Трудные старшие

***

      Как и советовал Ран, — я обвиваю руками его торс, и крепко-крепко вцепляюсь в его одежду, позволяя себе довериться этому типу хотя бы на один вечер.       Всё тело покалывает словно от лёгкого тока; то ли от новых, экстремальных ощущений, то ли от переизбытка чувств к парню, сидящему впереди меня. Ран умело огибает машины, а перед крутыми поворотами немного сбавляет скорость. Это не может не радовать. Он услышал меня, и не хочет чтобы я боялась. Порой «косичка» очень плавно нажимает на газ, словно проверяя, какую скорость он может себе позволить с нервным и придирчивым пассажиром на заднем сиденье. Несколько раз нам вслед сигналили машины, но находчивый и незаурядный Ран Хайтани показывал им всем средний палец, за что я несильно щипала его за бок. Не очень-то логично с моей стороны и точки зрения безопасности, учитывая скорость и встречный транспорт, но оставить без внимания его нахальное поведение — это выше моих сил. В ответ Хайтани только смеялся, забавляясь реакцией «хорошей девочки». Он веселится. Просто веселится, пригласив на этот праздник и меня. Порой его плечи подрагивают, что говорит об очередной улыбке или усмешке. А ещё, мне было позволено придерживать его очаровательные косички. Когда Ран берёт разгон, его волосы хлещут мне по стеклу шлема, загораживая весь вид. Поэтому я аккуратно, словно это были мои собственные волосы, придерживаю их максимально мягко, прижимая к плечам и спине парня.       Ночной город — это отдельная вселенная! Звуки, пейзажи, настроение улиц, даже люди начинают меняться, попадая под влияние госпожи ночи. На наших шлемах отражаются фонари, разноцветные вывески, фары от едущих мимо нас машин. Я чувствую себя невообразимо лёгкой, как пёрышко, что упало на водную гладь, и течение просто несёт меня. Мне начинает казаться, что и самому Рану в радость поездить просто так, без цели, куда глаза глядят, ни с кем не соревнуясь, без погони и опасности. То, что он ехал просто так, не имея в виду конкретный ориентир, я поняла, когда мы дважды проехали по центральному кольцу. Мы проехали мимо табло с часами, на которых ярко-красным светилось время: без десяти девять. Довольно немного, даже детям можно ещё беспрепятственно находиться вне дома, но меня словно облили ледяной водой. — Ран! — пытаюсь крикнуть ему в шлем, надеясь, что попаду точно в ухо. Парень кивает, давая понять что всё прекрасно слышит. — Мне надо зарядить телефон и позвонить Клер. — бедная моя сестрёнка. Я совсем забыла о своём обещании звонить ей как можно чаще. Нужно было сразу, как только я подошла к байку, там, во дворе, поставить телефон на зарядку и постараться следить за временем. Поездка увлекла меня. Парень рядом смог полностью заставить меня забыть о реальности. Ран кивает ещё раз. Спустя пару минут мы находим парк, и подъезжаем к нему. Найти место для парковки не составило особого труда, хоть парк и был окружён машинами, велосипедами и другими мотоциклами. Много людей было на самокатах, особенно радовались дети вечерней прогулке по парку в сопровождении родителей. Я снимаю шлем, отдаю его Рану и шумно, полной грудью, вдыхаю свежий, прохладный воздух. Ноги немного дрожат и стою я не очень устойчиво, но в целом чувствую себя восхитительно. — Идём, — внезапно Ран кладёт свою руку мне на плечо, немного приобнимая. От неожиданности я вздрагиваю и, хмуря брови, поднимаю на него взгляд. Обращаю внимание, что в свободной руке он держит мою сумку, закинув её себе на плечо. — Что уставилась? — спрашивает Ран и, не выпуская меня, быстрым шагом топает к главному входу. — Ты собираешь отдавать мне сумку? — хмурюсь я всё сильнее. — У тебя куча морщин, — сделал замечание парень и ткнул указательным пальцем мне между бровями. — Если собралась располагаться прямо посреди дороги, мешая другим людям, брошу прямо тут. Домой сама будешь добираться. — Говнюк патлатый. — нагрубила я, но его руку стряхивать не стала. Очень уж мне было тепло и комфортно.       В парке очень красиво. Фонари, как в старой Англии. По всей площади стоят красные будки с книгами, а рядом лавочки, на которых сидят читающие люди. Многочисленные беседки обросшие вьюнками, дорожки вымощены белым камнем. Вдалеке показывают фильм, прямо под открытым небом. Многочисленные уютные кофейни, люди, в основном парочки, ходят и гуляют укутавшись в пледы. Где-то работает местный фотограф. Я видела яркие вспышки в стороне где были установлены массивные, белые, деревянные качели, рассчитаны явно для того, чтобы на них качались целыми компаниями. Пруд, светящийся мостик через него. — Смотри, — указываю я в направлении гамаков. Они привязаны к деревьям, что светятся от гирлянд. Сетчатые, вязаные гамаки, были установлены по всей левой стороне парка. Красота! Идиллия! Там было несколько свободных мест и я, совсем забывшись, беру руку Рана прямо со своего плеча, переплетаю наши пальцы, и тащу нас обоих к таким необычным сидениям. Сзади меня Ран издаёт довольный смешок, а я, сообразив что сделала, резко останавливаюсь. Так резко, что Хайтани врезается в меня. — Чего застыла? Призрака увидела? — вздёргивает он бровями и поудобнее берёт меня за руку. — Пошли уже. Не хочу слушать твоё нытьё, так что сделаю вид, что это я проявил инициативу. — снова издевается. Я крепче сжимаю его ладонь, чисто из вредности, чтобы он не думал, что меня легко смутить. — Нет уж! — я гордо вскидываю подбородок, вызвав у «косички» снисходительный смешок, а затем и вовсе обхожу его, взяв на себя роль проводника и лидера. — Э! Не обнаглела ли ты часом? — видимо Ран посчитал это неким вызовом и, пройдя пару шагов, обогнал меня, ведя за собой. — Я первая увидела гамаки. — обгоняю его. — Думаешь, меня это волнует? — обгоняет меня, не выпуская руку. — Думаешь меня волнует то, что волнует ли тебя? — грозно смотрю ему в глаза и вновь, огибая, и уже переходя на небольшой бег, обгоняя его. — Плевать я хотел на всё это, просто иди за мной. — он выпускает мою ладонь, и в наглую берёт меня за загривок куртки, оттаскивая назад. — Что ты себе позволяешь? Думаешь победил? — я резко стягиваю куртку, оставляя её в руках Рана и просто, со счастливой улыбкой до ушей, бегу прямо к гамаку. — Пф, — слышу его вздох, а затем и быстрые, тяжёлые шаги.

***

      Это было весьма поспешное решение. Гамак — это далеко не скамейка. Сидеть в нём можно, разве что… лёжа. Когда я заняла удобное, более менее сидячее, для себя положение, Хайтани подошел ко мне и кинул на голову куртку. — Довольна? — строго спрашивать парень, ставя руки в боки. — Ещё не совсем, — улыбка сползает с моих уст, как только я обращаю внимание на свою сумку, что висит на локте Рана. Мы приехали в парк, чтобы было удобно расположиться с вещами и зарядить телефон… а я опять дурачилась с Хайтани. Моё чудесное настроение начал поедать червячок совести. — Тебе надо отдохнуть. — говорю я, двигаясь в гамаке, освобождая место для парня. Он выглядит лучше, чем когда мы встретились. Будто бы у него открылось второе дыхание. Улыбка определённо делает из него другого человека. Искренняя улыбка. — Я отдыхаю сейчас. — как я и думала. Ему наверняка не хватает таких простых вечеров, когда можно просто быть самим собой и не думать о чём-то плохом. Ран подсаживается ко мне, а потом и вовсе откидывается на гамак всем телом, заведя руки за голову. Он отталкивается ногами от земли, заставляя гамак чуток качаться. — Но ты приехал на другой конец Токио, чтобы отдать мне вещи. Тебе нужно ещё и обратно добираться. — Именно сейчас я чувствую себя совершенно расслабленным, — улыбается глядя мне в глаза. — Не порть момент. — Давай сюда мои вещи. — тянусь к своей сумке. Ран спокойно отдаёт мне её и переключает взгляд на небо, что прячется в кроне деревьев. Я молча, но в спешке, достою свой телефон, чуть ли не плача от облегчения, быстро подключаю его к пауэр банку и с замиранием жду несколько секунд, пока "сердце" моего смартфона начнёт биться. Операция прошла успешно. Экран загорается белым светом, а потом и показывается значок зарядки с цифрой в один процент. Клер, сестрёнка, ещё несколько минут и я позвоню тебе. Подожду, когда заряда будет хотя бы процентов пять. Откладываю телефон и роюсь в сумке. Всё, как и говорил «косичка». Ничего не пропало. — Джой, это как ДжоДжо? — вдруг нарушил Ран наше молчание. Он шутил, его выдавала ленивая улыбка и умеренный тон голоса. Сквозь внутреннее переживание за сестру, я позволяю себе улыбнуться и закатить глаза. — Боже мой, конечно нет! Ты что, ребёнок? Не играйся с моим именем. — немного возмутилась я, на что парень мягко усмехнулся, но не перестал всматриваться в гущу листвы. — Лучше расскажи, что с тем вором? — я взглянула на дисплей телефона, три процента. — Зачем? — посмотрел он на меня. — Как это "зачем"? — удивилась я. — Он ограбил меня, а затем просто пропал. Ты же поймал его? — Ты правда умеешь всё портить… — как-то обиженно проговорил он. — Разочарован? — Вообще-то, да! — Ран резко поднялся и принял сидячее положение. — Джой, ты не можешь так просто провести вечер с парнем, катаясь с ним, шутя и веселясь. При том, что ты знаешь кем является этот парень. — он спокоен, но при этом насторожен. — Почему нет? — искренне не понимаю я его внезапного ажиотажа. Смотрю на телефон, показывает пять процентов, и я включаю его. — Ты бываешь адекватным. — Вот именно, бываю. — в эту секунду Хайтани вырывает телефон из моих рук, вместе с зарядным устройством, и встаёт в полный рост, подняв руку вверх. — Ран, ты издеваешься? — разозлилась я не на шутку. — Моя сестра ждёт от меня звонка. Отдай телефон. — я попыталась достать до своих вещей, но этот засранец поднял руку ещё выше. — Дорогуша, а что было бы, если мы сейчас находились в Роппонги? Вела бы ты себя так? — он говорит холодно и очень серьёзно. — Ты слишком беспечна и постоянно забываешься. Я не смогу постоянно помогать тебе. — Да что с тобой не так? — я вновь принимаю попытку достать до телефона, но разница в росте даёт панку огромное преимущество. Немного подпрыгнув я смогла достать лишь до запястья Рана. — Я же просто спросила про ублюдка, который совершил на меня нападение. Разве не очевидно, что мне интересно знать чем всё закончилось. — Тебе не должно быть интересно. Тебе вернули твоё. Сестра дома в безопасности, что тебе ещё надо? Я уже говорил: не лезь туда, куда не следует, ясно тебе? Ты слишком любопытная и задаёшь много не нужных вопросов. — он отпустил руку и я смогла выхватить смартфон, но радоваться было нечему. Как только телефон оказался у меня в руках, Хайтани просто налетает на меня, грубо обнимая прижав к себе. Сильно и жестко. Я застыла, как вкопанная, боясь даже сделать лишний вдох, но парень не остановился. Мгновение и Ран резко берёт меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Это опасно. Пожалуйста, не задавай такие вопросы, ответы на которые могут сделать тебя соучастницей. — Прости, — выдавила я из себя, поняв, что Ран прав. Я часто ругаю Клер за беспечность, но сама совершенно такая же. Легкомысленная и довольно ветреная. Только пару часов назад я клялась, что сотру номер Рана Хайтани, что встречусь с ним только лишь для того, чтобы забрать вещи и вернуть ему деньги. Совсем недавно я обзывала его и всем естеством хотела держаться подальше. Но стоило ему появиться передо мной, проявить заботу и от души повеселиться, как я тут же забыла об обещании данное сестре. Он в лёгкую переменил моё мнение: переживания сделал уверенностью, а негодование и злость — интересом. — Правда, прости, Ран. — смотрю в его лавандовые глаза. Его пальцы всё ещё на моём подбородке. При мягком произношении своего имени, парень еле заметно вздрагивает, словно он не привык к тому, что его имя может звучать так тепло. — Я буду осмотрительнее. — Ложь. — так же неотрывно смотрит на меня Ран. Нехотя, и с какой-то внутренней борьбой, он отпускает мой подбородок, но оказывать сопротивление до самого конца отказывается. Нужно было просто отпустить меня, но Ран, почти невесомо касается кончиками пальцев моей щеки. Так нежно и чувственно. — Почему ложь? — я не останавливаю его, а совсем наоборот — поддаюсь навстречу его прикосновениям. — Если бы ты правда хотела стать более осмотрительной, — наклоняется он ко мне, прикрывая глаза и шепча в приоткрытые губы. — Ты бы не стояла на носочках, полностью доверившись мне, а бежала, как можно дальше.