Tacenda

***

01.01.2022.

      Белый подиум выделялся на фоне темного зала, куча вспышек, слепивших глаза, довольная улыбка играла на лице Танкхуна.        Новогодняя коллекция, созданная компанией Пита, под руководством друга мигом разлетелась в новостях. Необычные детали, добавленные дизайнерами, уже вовсю оценивались критиками.       — Здравствуйте, мы из журнала «HELL» и хотели бы распросить побольше про новые дизайнерские решения, — подходит одна из девушек к ним, когда они выходят в зал.        Пит улыбается, смотрит на лучшего друга: — Мы рады, что вы решили посетить наш показ. Для начала хочу сказать, что многое создавалось Танкхуном. Он руководил процессом и советовался со мной, так как в каждой новой коллекции мы стараемся сохранять прошлые идеи, лежащие в основе нашего бренда. Сейчас я передаю ему слово, и он вам подробнее расскажет, как создавались образы.        Девушка переводит взгляд, оператор сдвигает камеру на разодетого в пестрый костюм Танкхуна, что поправил круглые красные очки на переносице.       — Да-да! Наконец-то я смогу выговориться! — насильно придвигает к себе микрофон тот, сгорая от нетерпения, махает в камеру рукой: — Хай! Меня зовут Танкхун Тирпанякун, но я полагаю, что все меня уже знают!       — Здравствуйте! — быстро подхватывает волну журналистка, меняясь под характер собеседника. — Как вам пришли идеи разнообразить коллекцию новыми аксессуарами? Расскажите поподробнее про процесс работы!       — Ну для начала…       — Я тогда пойду, — стучит по плечу друга Пит, — придешь потом на завершение показа.       — Ага! — небрежно бросает Танкхун, пока рассказывает про все детали.        Пит выходит из толпы и направляется за кулисы, где планирует переодеться, прежде чем заканчивать шоу.        Проходит по скрытому от чужих глаз коридору, минует ненужные двери и проходит в гримерку, где стилист сразу же начинает выбирать, во что приодеть владельца компании.       — Выберите что-нибудь неяркое, но в тоже время, чтобы я выделялся на фоне других. — просит Пит, пока его окружают уже несколько стилистов.        Модели то и дело сменяются, — одни выходят, другие — заходят, и так по кругу, быстро переодевая наряды. У него кружится голова от суеты, но он старается сохранять спокойствие, пока рядом мельтешит много раздражающих деталей.        По итогу подобрали наряд, что полностью подходил под его вкусы: расклешенные брюки, легкими тканями струящиеся по ногам, полупрозрачная блуза с широким вырезом на груди и тонкими завязками на спине, утягивающих ими его талию. Туфли на длинном, толстом каблуке.        Маска, украшенная стразами разных размеров, на острых концах держала перекатывающиеся по воздуху бриллианты в виде слезинок. Нижняя часть лица оставалась открытой, где визажист предусмотрительно смазала губы бальзамом.       — Вы выглядите просто потрясающе, — делает комплимент стилист.       — Согласен.        Пит слышит знакомый голос и поворачивается в сторону выхода, встречая легкую улыбку.       — Вегас?        Тот оперся виском о косяк, сложив руки на груди, рассматривал его. Позже все же подошел к нему и аккуратно провел пальцами по плечу.       — Я даже не уверен, могу ли прикасаться к тебе, — наклоняется к его уху Вегас.       — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть занят сегодня?       — Решил посмотреть, чем занимается мой Пит. — приподнимает маску, щипает за щеку, на что он морщится: — И не прогадал, посмотреть действительно есть на что.        Вегас скользит рукой по его талии, указательным пальцем проходится по шее, постепенно сползая вниз.       — Ты ждал меня?        Шепчет в прямо губы, но так и не дотрагивается до них.        Эти несколько дней они пересекались не так часто, но каждая встреча врезалась в сознание Пита новыми приятными впечатлениями.        В связи с новогодними праздниками они не ходили в университет, но пару раз пересекались в доме Танкхуна.       — Так! Никуда не уходи и жди меня здесь! Я забыл в комнате свою сумочку!        Танкхун бежит по лестнице вверх и скрывается за поворотом, пока Пит натягивал на себя ботинки. Они собирались поехать за новыми вещами, так как, по словам друга, в его гардеробе явно крысы вешались. Не то чтобы Пит верил в эти слова, но выбирать не приходилось.        Когда он встает на ноги, его перехватывают за талию и прижимают к стенке.       — Куда собрался? — на выдохе произносит Вегас, заглядывая в глаза.        Прижатая к ладони рука переплетает их пальцы в замок. Вегас всматривается в его лицо, заставляя щеки постепенно наливаться жаром.       — На шоппинг, — сглатывает Пит, не отрывая от него взгляда, — а ты почему здесь?        Вегас не отвечает, прижимается к нему ближе, накручивает на один из пальцев пряди волос, взлахмачивает их на затылке.       — Тебя увидеть.        Короткий ответ у губ.        И такое же простое исчезновение, когда на горизонте промелькнула тень спускающегося по лестнице Танкхуна.       — О, Пит! Сейчас как накупим всякого, потом будем ходить довольные! — тот подбегает к нему, пока он осматривался по сторонам, и с улыбкой замечает, как Вегас скрывается за поворотом.        Значит не привиделось.       — Ты чего такой потрепанный? — косится на него Танкхун, надевая на себя пиджак.       — Я… Эм… — Пит находит рядом стояющую блестящую куртку, указывает на нее пальцем. — Вот решил ее примерить! Извини… Наверное, это некрасиво с моей сторо…       — Ого… Пит! Ты наконец-то начинаешь втягиваться в модную тусовку! — радуется Танкхун и снимает с вешалки свою вещь: — Можешь забирать! Дарю! Для моего Пита мне ничего не жалко!        Он с растерянностью обводит взглядом протянутую куртку, расшитую розовыми стразами, крайне не подходящую под его привычный стиль. Но быстро приходит в себя и натянуто улыбается.       — Спасибо…        Пит смотрит в сторону, куда ушел Вегас, замечает промелькнувшую усмешку на чужом лице, исчезающую за стеной.       Он находит забавным их короткие тайные встречи, но подсознательно понимает: скоро ему придется признаться Танкхуну, что парнем из клуба был Вегас…        И сейчас он тоже дразнит его дыханием у губ, заставляя сердце заходиться в несколько раз быстрее в сладком предвкушении.        Почему Вегас его не целует? Неужели нравится смотреть, как он изводиться уже не с издевательств?        Или не хочет торопиться?        Во всяком случае, он хотя бы точно знает, что Вегас интересуется не загадочным танцором, сколько самим Питом.        Тем самым Питом, который все это время боялся рассказать ему правду.       — Может… — начинает Вегас, но его телефон загудел.        Тот не поднимает трубку, предпочитая рассматривать его в своих руках и вдыхать запах.        Запах настоящего Пита.       — Подними, тебе звонят, — с улыбкой проговаривает он, ощущая, как чужой нос щекочит ему щеку, заставляя кожу на спине покрыться мурашками.       — Не хочу, — оставляет два коротких поцелуя Вегас, сжимая в ладонях его блузку, — у меня здесь сокровище запрятано, вот стою, ищу.       — Поэтому меня обнюхиваешь? — смеется Пит, упираясь ладонями в его грудь, рвано выдыхает, когда по шее проходится горячий язык: — Эй! Здесь же люди!        Вегас мычит, и, когда звонят на телефон повторно, недовольно цокает, отстраняется от Пита, нехотя поднимая вызов.       — Слушаю, — произносит тот, попутно играясь с лентами на спине Пита, из-за чего тому приходится убирать шаловливые пальцы, пытающиеся его раздеть.        Тот лишь щипает его за щеку, останавливает Пита, когда он пытается надеть на себя маску, — не налюбовался.              — И что сказал Макао? — сосредоточился Вегас, отводя взгляд.        Услышав имя его брата, Пит понимает, что звонок действительно срочный, по крайней мере для Вегаса, заботившегося о нем.       — В смысле?        На другом конце Пит слышит слова «отец», «ссора», «вчера», и напрягается сам, замечая, как лицо Вегаса постепенно мрачнеет.       — Ждите меня, я скоро приеду. — заканчивает тот, нервно, по нескольку раз нажимая на сброс вызова.       — Что-то случилось? — Пит наблюдает за его состоянием.       — Ничего, — поджимает губы тот, — я разберусь со всем.        Когда отстраняется, Пит перехватывает его мизинец.       — Мы пообещали друг другу, — поднимает их руки он, на что Вегас издает горький смешок.              Оглядывает гримерку, смотря куда угодно, но не на Пита, и долго мнется с ответом в нежелании обременять проблемами.       — Так как я редко появляюсь дома, отец переключился на Макао. — решает все же сказать Вегас.       — Переключился?       — Он его бьет, — чужой голос заметно стих, — так понятнее?        Пит переваривает услышанную информацию, устремляет взгляд в плечо Вегаса, но, когда тот отходит, хватается за него.       — И что ты будешь делать…       — Для начала увижусь с Макао и спрошу про всю ситуацию, потом будем решать. — Вегас проводит ладонью по лицу Пита. — Я сам со всем разберусь, не переживай.       — А если отец ударит тебя?        Он не хотел показывать, что эти мысли начали угнетать, но Вегас словно читал его насквозь. Видел досконально, что означали на миг опустившиеся ресницы и легкая дрожь в вопросе.        Но тот не отвечает.        Обнимает напоследок, гладит по лопаткам и рисует несколько невидимых сердец на спине.       — Я хотел пригласить тебя на свидание после показа, но все как обычно пошло не по моим планам, — шепчет на ухо тот, оставляя на мочке поцелуй, — так что в другой раз.       — Вегас романтик? — расплывается в легкой улыбке Пит. — Что-то новенькое…        Щипает за плечо в наказание за эти слова, на что он отвечает, смыкая зубы на чужой шее.       — Эй, — отводит голову тот, смотрит на Пита с удивлением: — Это что за фокусы такие?       — Захотелось, — пожимает плечами он.        Не знает почему, но с Вегасом хочется постоянно улыбаться. Ему уже болят челюсти, но он не может перестать, ощущая в районе груди покой и долгожданное тепло.       — Ты же ангел, а не демон, — дотрагивается до укуса, убирая влагу, уводит шею в сторону, спрашивает: — Видно след от зубов?       — Ага, — довольно расплывается в улыбке Пит, наклоняясь в другую сторону, — давай и на второй оставлю!       — Нет-нет… — качает головой Вегас, прячет правую сторону: — И как мне это убрать теперь? Надо было тебя не ангелочком называть, а чертенком.       — Я ангел с сюрпризом, — решает назвать себя так Пит, делает к нему шаг навстречу, но тот пятится, выставляя руки перед собой: — Боишься меня?       — Немного, — признается тот, ухмыляется: — После таких выходок интересно посмотреть на тебя в постели.       — Что? — промаргивается Пит, мгновенно теряя весь свой крутой пыл.       — Что слышал, — обольстительно улыбается Вегас, замечая резкое смущение, — с каждой минутой ты заставляешь меня жалеть, что я ответил на этот дурацкий звонок. Как я теперь поеду, зная, что здесь растерянно топчется мой ангел?       — С сюрпризом, — сглатывает Пит, когда тот вновь приближается.       — С сюрпризом. — добавляет Вегас, обводя его хищным взглядом.        Тот делает шаг вперед, — он назад, и они так чередуются, выходя из тихого угла в самую гущу событий, где бегали в спешке визажисты, стилисты и модели.       — Эй, Пит! Ну где ты там? — из-за угла выглядывает один из сотрудников, останавливая их с Вегасом поединок взглядами. — Там скоро показ закончится! Нужно сказать заключительную речь!       — Уже иду!        Зацепился за чужие слова Пит и уже разворачивается, как Вегас перехватывает его за запястье и резко притягивает к себе, их носы сталкиваются, а сбитое дыхание — перемешивается.        Пит смотрит ему в глаза, медленно тонет во всех прикосновениях, медленно прикрывает глаза, когда Вегас приближается совсем близко.       — До встречи, — выдыхают в губы, оставляя на них лишь теплое дыхание.        Когда Пит открывает глаза, то Вегаса нет рядом.        Его силуэт скрывается, оставляя за собой лишь приятный шлейф землистого аромата.        Вегас пахнет как дождь. Смотрит в самую душу и наверняка целуется как демон, оставляя кучу жгучих ожогов на невинных губах. Иначе Пит никак не объяснит этот одурманивающий магнитизм, заставляющий коленки мелко дрожать, а тело переливаться кровью.        Он уже переступил черту ада и встретился лицом к лицу с вечным его обитателем: назад дороги уже нет.

***

       Тихий стук в дверь отрывает Пита от дел. Ближе к вечеру стоило просмотреть еще несколько проектов, прежде чем идти домой.        Вегас не звонил после показа, хотя они иногда разговаривали эти несколько дней, что слегка беспокоило. Но он не хотел навязываться и лезть в чужие проблемы, пока их взаимоотношения только начинают налаживаться.        Правда то, что их отношения вообще будут каждый раз вгонять Пита в смущение вперемешку с счастьем, — ему тоже никто не рассказывал.       — Да, входите, — коротко бросает Пит, вновь устремляя взгляд в кипу бумаг.        В кабинет заходит секретарь, подходит к столу, протягивает новый договор.       — Основная компания выполнила все условия, печати проставлены. — произносит та и кладет его на стол, добавляет: — И еще господин Кинн хотел бы встретиться с вами лично, он ждет внизу.       — Я занят, — отзывается Пит, бегло проглядывая документ, — и тем более разговаривать нам не о чем, так ему и передай.       — Он сообщил, что это по поводу вашей матери.        Он замирает, оглядывает двери, будто бы там мог бы стоять Кинн и тяжело выдыхает.       — Ладно, пусть зайдет.

***

       Когда Кинн поднимается к нему, то медленно подходит, наблюдая за тем, как он работает.        Пит соврет, если скажет, что брат Танкхуна его не раздражает. Теперь на плечах Кинна лежит не только вина за смерть отца и вред матери, но и недавние выходки с подменой условий их сделки, которые прошли без его участия.       — Здравствуй, Пит…       — Ближе к делу, — проговаривает он, ставит подпись на контракте: — Оставь формальности и вежливость для тех, кто в тебе еще не успел разочароваться.        Прекрасно осознает, что ведет себя грубо, но иначе не может. Кинн его бесит, причем вид у того не такой же строгий, как у отца, или же жестокий как у Вегаса при первом знакомстве, а спокойный, словно тот и вовсе ему ничего плохого не сделал.       — Врачи звонили и сказали мне, что у твоей матери отличные шансы очнуться.       — И когда это произойдет? — поднимает голову Пит.       Не показывает, что эта новость вселила в него надежду и смеряет его безразличным взглядом.       — Через месяц или два. — отводит взгляд, продолжает: — Это не мое дело, Пит, но у тебя слишком много проектов, поэтому…       — Поэтому ты решил забрать себе наш проект, не обговорив это со мной. Спасибо, знаю. Будут еще новости или ты наконец избавишь меня от своего общества?       — Я видел, что твои разработчики не так хорошо ведут проект, потому что у них еще есть много других. Поэтому сменил условия сделки, ты…       — Знаешь, Кинн, у меня создается впечатление, что ты вроде и знаешь как себя вести вежливо, но не имеешь представления даже о банальных нормах морали. — отрывается от дел Пит, небрежно бросая ручку на стол.       — Что?       — Ни одна сделка не заключается и не меняется без участия второго лица. Подпись на изменении стояла не моя… так о чем мы вообще говорим? Я запросто могу достать этот документ из мусорки и заставить пожалеть о том, что ты вообще решил со мной сотрудничать. Ведь подобное не просто аморально, это даже незаконно.       — Ты меня шантажируешь? — сглатывает Кинн, прекрасно понимая, что Пит говорит на полном серьезе.       — Просто предупреждаю, Кинн. — складывает руки перед собой в замок Пит, расслабляясь на спинке стула. — Я не идиот и хоть и выгляжу дружелюбно, но умею за себя постоять. Я ни разу не сделал ничего, что подорвало бы твое доверие ко мне, тогда как ты делаешь это из раза в раз. Что же будет завтра? Отравишь мою бабушку? Заставишь Танкхуна прекратить со мной общение?       — Пит…       — Перекроешь моей матери кислород?       — Нет же… Пит…       — Убьешь меня?       — Прекрати. Дай мне объяснить все.        Пит издает смешок, залазит в телефон, начинает чистить галерею.        На случай «важных» переговоров она всегда забита до отвала.       — Валяй, — мажет по воздуху рукой он, — устрою себе мини-перерыв.       — После того, как ты упал в обморок, Танкхун попросил меня позаботиться, чтобы ты не перегружал себя, поэтому я решил взять большую часть проекта.       — И урезать тем самым мой доход, — быстро находит несостыковку Пит.       — Твоя компания и так обогнала другие, даже при самом лучшем раскладе они не смогут тебя обогнать. Снижение на сорок процентов это не критично, учитывая твой доход с других проектов. Я просто хотел, чтобы все было честно: я занимаюсь проектом по большей части, поэтому и доход моей компании приходит выше.       — Какая благородная речь, — хмыкает Пит, удаляя очередную неудавшуюся фотку, — я даже на пару секунд поверил, что ты не мудила.       — Опять же твоя компания…       — Моя компания заслуживает первого места, — поднимает взгляд он, и видит, как Кинн нахмурился после этих слов: — До других компаний мне дела нет, а вот обогнать тебя мне бы хотелось. И знаешь, я думаю, что у меня есть все шансы, пока компания отца Вегаса все еще пытается отвязаться от слухов про аварию. Я легко могу перевернуть все в свою сторону лишь рассказав о правде.       — Думаешь справишься с такой ответственностью один?       — Я никогда не был один, так что да, я более чем уверен. — спокойно отзывается он, откладывает телефон в сторону: — И если это вся твоя речь, то можешь уходить. Я и сам разберусь, как мне поступать со своими проектами.       — Я надеялся, что ты не будешь пытаться лезть выше собственных возможностей. — тонко намекнул Кинн.       — Я надеялся, что мое доверие к тебе будет таким же, как прежде.        Что бы Кинн не ответил — давить тому откровенно нечем, поэтому Пит даже не пытается отвечать как-то оригинально. Слова сами складываются как надо лишь из-за неприязни к этому человеку. И если раньше они сохраняли нейтралитет, то сейчас он отчетливо видит: Кинн загнан в собственную ловушку.        Пит желает стать первым честно, без всяких грязных методов, но время от времени показать Кинну, где его место, всегда готов.        И он станет лучшим, даже если придется отдать делу всего себя.

***

       Ночь озаряют яркие салюты, исчезающие и мерцающие вдалеке от дома.        Пит пьет воду перед сном, спокойно наблюдая за вспышками.       — Господин Пит, вам звонят.       Слегка неуверенно забирает телефон у телохранителя он, подносит к уху, даже не посмотрев, кто звонит в такое время.       — Да?       — Спишь?        Сначала Пит не понял, чей это голос, по позже затаил дыхание, узнавая этот глубокий мягкий тон.       — Вегас?       — Ты ел? Как провел вечер?       — Как ситуация с Макао?        На другом конце раздается смешок.       — Так и будем разбрасываться вопросами? Сначала ответь на мои, дальше задавай свои.       — Нет, не сплю. Я ел хуаклинг и рис, вечер провел в компании. — быстро тараторит Пит, прикладывая ладонь к трубке, отсылает телохранителя, чтобы тот не слышал их разговор: — Рассказывай, как там дела с Макао.       — Нормально…       — Вегас.        Нежелание парня рассказывать все хоть и понятно Питу, но он переживает, поэтому расспрашивает про волнующую тему. Если тот ему не расскажет, то он вряд ли уснет, уходя в глубокие размышления вместо глупого сна.       — Я со всем разберусь, главное сейчас защитить Макао. — размыто объясняет тот, будто бы ему тяжело дается каждое слово: — Я ищу варианты, как отгородить Макао от отца. Тот с нашим падением в рейтинге будто обезумел… Ищет способы, чтобы вновь подняться. Я не появляюсь дома, поэтому отыгрывается на нем.       — И какие варианты ты рассматриваешь?       — Я думаю, что если и сниму ему квартиру, то тот все равно найдет его. Так что даже не знаю… — Вегас выдыхает. — Есть вариант, чтобы тот как и я останавливался в отелях, но это тоже ненадежно. Я давно не подчиняюсь ему, но Макао несовершеннолетний, правильно ли это?       — А когда будет восемнадцать?        Интересный факт: Вегас не живет с отцом, хотя он полагал, что тот все еще зависим от него. Неужели желание стать лучшим сейчас исходит не от чужой воли, а от целеустремленности самого Вегаса? Или же это лишь привычка, в прошлом навязанная отцом?       — Через месяц, — задумчиво протягивает тот, — поэтому даже не знаю, где его спрятать.       — Переезжайте ко мне.        Вдруг ляпнул Пит, сам от себя такого не ожидав, прикрыл рот ладонью, распахнул глаза.       Почему это вырвалось так просто и неожиданно?        На другой стороне лишь молчание, будто бы Вегас и сам удивился, переваривал чужое предложение.       — Мне не послышалось?       — Нет… — сглатывает Пит, ощущая неловкость.        И вновь тишина…       — Пит, не думаю, что…       — У меня здесь отличная защита! Много комнат и я живу один, так что никто не будет против этого. — ходит по комнате он, стараясь унять волнение.        Желает, чтобы тот переехал к нему…        Или же он торопит события? Учитывая обстоятельства, все выглядит вполне уместным, но их взаимоотношения с Вегасом все еще не переступили должную черту. Пит продолжал еще что-то говорить, рассказывая про свой особняк, но мыслями он все еще переживал, что тот наотрез откажется и вовсе отдалиться.       — Я согласен.        Слышит он, останавливается, придерживая рукой телефон, скатывающийся со слабеющей хватки.       — Что?        Вегас, наверное, гуляет: он слышит его сбитое дыхание, смех толпы, и едва различимый звук широкой улыбки.       — Но у меня есть условие, я буду спать в твоей комнате.        Пит остолбенел.       — Ох, если тебе так хочется, то я постелю себе в другой. — притворяется дураком он, наливая себе воды вновь.        В горле пересохло.       — Тогда и мне в этой «другой» комнате тоже постели. — уже в открытую смеется Вегас.        Как бы Пит не обходил его намеки, тот мастерски добавлял новые, все больше стремящиеся к прямому смыслу. Поджав губы, он все же кивает, но вспоминает, что Вегас не видит этого жеста.       — Хорошо…       — Ангелочек же покажет мне свои сюрпризы?        Пит хмурится, сбрасывает вызов.        Вегас его смерти хочет? Специально флиртует? Да причем так нагло и в тоже время тонко, что в грудной клетке вновь начинает бешено стучать сердце.        Тот звонит повторно.        Пит долго думает, прежде чем принять вызов.       — Что это за беспредел был?       — О чем ты?       — Я что-то сказал не так?       — Что? Нет! — прокашливается Пит. — Просто я… эм…        «И что мне ответить?.. Что я сгораю от смущения каждый раз от подобных намеков? Впервые чувствую себя настолько желанным, что не привык к такому?»        Втайне он хотел Вегаса, но ему страшно, что в один момент сделает что-нибудь не так из-за своей неопытности. Даже сейчас он вспылил и сбросил вызов, резко ощущая волну взбудораженности, словно все его вены натянули в единую струну, и он едва ли способен двигаться.       — Я чувствую, как ты краснеешь, — отзывается Вегас, — мне это льстит.       — Ничего подобного! Я спокоен! — голос предательски дрогнул.        Тот усмехнулся.       — Я поговорю с Макао, если тот согласиться, то жди нас у себя уже завтра вечером.       — Оке-ей…        Пит поднимается по лестнице.       — Спокойной, Ангел, — почти шепчет тот, добавляет: — С сюрпризом.       — Сладких! — выпаливает Пит, нервно нажимая на кнопки.        Забегает в комнату, небрежно кидая телефон на тумбочку.       Падает пластом на кровать, носом упираясь в мягкую постель, мысленно хочет задохнуться, чтобы не умирать от картин, всплывающих в бурной фантазии.        Черт! Черт! Черт!        Стучит по кровати кулаками он, не понимая, откуда в нем столько эмоциональности.        «Скользящие руки вдоль его талии, дыхание у шеи, рваные поцелуи в полутьме…»       — Боже!        Пит жмурится, держится за голову — в кровать упирается теперь не только нос, но и возбужденный член.        Трение об ткань отзывается одновременно легкой покалывающей болью и тянущим чувством внизу живота. Он перекрывает ладонью рвущийся изо рта стон, кусая себя за пальцы.        Ему стыдно, что эти мысли всплывают в сознании, но остановить их не в силах.        Рука сама тянется к пижамным штанам слегка спуская их, Пит закусывает губу, ощущая, как его член вздрогнул от малейшего прикосновения.        Отворачивается слегка в бок, рвано выдыхает, сжимая под собой одеяло, проходится рукой вверх-вниз, сотрогаясь всем телом.        Вспоминает подаренные от Вегаса поцелуи вдоль живота и сжатую пальцами талию в клубе, издает тихий стон. Как тот приподнял его бедро, прижимаясь всем телом к нему, заставляя сгорать под жаром разгоряченных тел.        Пит продолжает дрочить себе, изредка произнося его имя. Под прикрытыми веками перекатывались мерцающие звезды и размытые круги, где сквозь них проходил четкий образ парня.       — Ах… Вегас…        Сглатывает Пит, проводит большим пальцем по головке, растирая сочащуюся сперму. Его реальные прикосновения никогда не сравнятся с надуманными, но он удерживает в мыслях хотя бы их, чтобы сохранить чувство стынущей крови в теле.        Перекатывается по кровати, тяжело выдыхает, старается дотрагиваться до себя уверенно.        Так, как это наверняка делал бы Вегас: без всяких промедлений скользил бы по телу теплыми руками.        Не помнит: сколько времени прошло, где именно касался самого себя, но ткань под его спиной взмокла от пота, а глаза едва ли закрывались полностью.        Пит приподнимает футболку, зажимает зубами ткань, чтобы стоны не раздавались за пределами комнаты, проводит по собственному животу ладонью, слегка надавливая на низ.        Новая волна — он матерится, ощущая, что близится к разрядке.        Еще несколько движений и замутненный взгляд в потолок — он прячет глаза в сгибе локтя, ускоряя темп. Сосредотачивается на своем дыхании — картинки — дыхание.        Воображаемый Вегас мокро целует его, смотрит в глаза не отрывая взгляда, рукой надрачивает ему.        Хочет сделать Питу приятно.        В какой-то момент все замирает, мысли липнут друг к другу, и он изливается, перевернувшись на бок. Тяжело дышит, испачкав все одеяло и руку в сперме, смотрит сквозь челку на прикроватную тумбочку.        На телефоне все так же подозрительно горел яркий экран.        Пит нахмурился, приподнялся и понял: Вегас не закончил вызов… А он в свою очередь не попал по нужным кнопкам…        Взял в руки телефон, дрожащими пальцамии прикладывая его к уху, слышит: — Мне стоило пожелать бурной ночи, а не спокойной?        Пит готов разбить телефон, но вместо этого громко дышит, пытается прийти в себя.        Стыд сжирал его с каждой минутой.       — Как много ты слышал?       — Скажем так, — Вегас на некоторое время замолкает, — я приятно удивлен…        Пит прячет лицо в ладонях, мысленно желая провалиться сквозь землю.       — В следующий раз пригласи меня на свою тусовку.        Ему весело?!        Он тут едва ли себя по частям собирает, а Вегасу кажется лишь бы постебать.       — Нет, — ровно произносит он, — На самом деле я дрочил на Лас-Вегас.       — Да ладно тебе, — слышится смешок, — мне понравилось, я возбудился. Скажи еще раз, как ты там делал. Ах, Вегас, кажется… да?       — Иди к черту, — губы Пита непроизвольно надулись.        Он все еще чувствует липкость спермы, и ему неприятно.        Нужно сходить в душ, сменить постельное белье.       — Повтори!       — Спокойной ночи, Вегас.       — Эй! Подожди!        Пока тот не начал его упрашивать, Пит быстро нажимает на кнопку сброса и с глупой довольной улыбкой поднимается с кровати.        Тот снова звонит ему, но он не поднимает.        Почему даже сейчас после такой стыдливой ситуации он чувствует себя комфортно? Неужели Вегас действует на него настолько успокаивающе?        Сходив в душ и сменив в белье, он ложится в кровать, не может перестать улыбаться.        Вегас заставляет его лицо трескаться от счастья…