Tacenda

***

10.01.2022.

      Пита убивало осознание, что мама больше не обнимет его, не улыбнется. Перед глазами все так же мелькает ее бледный вид и сухие губы. Она выглядела такой хрупкой и кукольной, что тяжело представлялось, что еще при жизни в ней цвела сила и независимость.       — Господин Пит, вы слышите меня?       Запоздало доносится до него голос следователя. Он поднял голову, отчаянно и в последний раз обхватил ладонь матери.       Холоднее ее только зимние ночи.       — Извините… — он сглатывает. — Повторите, пожалуйста…       — При анализе мы обнаружили в крови вашей матери сильную дозировку морфина. Медсестра, которая занималась введением лекарств, скрылась и не выходит на связь. Хочу заверить вас, что мы сделаем все возможное, чтобы найти убийцу вашей матери. Можете дать ваш номер?       — Записывайте…       Пит тихо диктует свой номер телефона, но мыслями он явно в моменте, когда дрожащие глаза матери просили о помощи. Еще несколько минут он простоял над ней, пока ее лицо не накрыли белой тканью.       С этого дня он обещает себе открыто смотреть в глаза смерти. То, чего мы боимся, неизбежно притягивается.       Усопшими цветами на землю падает.

***

      Никто в Бангкоке не знает о смерти матери. Пит позаботился о том, чтобы похороны прошли тихо. Все, кто был дорог ей при жизни, получили кругленькую сумму на своем счете за молчание. На доске воспоминаний появилась и ее улыбка. Марк и отец расположены по бокам.       Лучшая подруга особенно тяжело приняла ее смерть. Склонилась над фоткой, огладила края рамки и долго смотрела на урну.       — Спасибо, что сообщил мне, Пит. — шепчет она. — Мы дружили с самого детства и для меня очень важно попрощаться с ней…       — Я не мог не сказать, — грустно улыбнулся он, — даже рискуя падением в рейтинге мне хочется, чтобы вы знали об этом.       — Я никому не расскажу, даже мужу. — твердо обещает она. — Я сохраню все, что было дорого ей, включая бизнес.       — Спасибо…       — У вас одинаковые глаза, — замечает женщина, прищуриваясь, — они наполнены неукротимой силой и уверенностью. Никогда не теряй свою веру в лучшее будущее, будь как она.       — Предлагаете мне идти по головам? — уже шире улыбается Пит, когда подруга мамы треплет его волосы.       — Если понадобится, — отзывается она, достает из кармана тонкий браслет: — Твоя мама забыла его у меня. Она часто говорила мне, что он приносит ей удачу. Я пообещала себе, что верну его, как только она выйдет из комы, но думаю… думаю, что теперь он хорошо будет смотреться на твоем запястье.       Застежка с первого раза застегивается, он с растерянностью отступает, пальцами оглаживая красные бусины.       Если эта штуковина действительно помогает… он желает, чтобы все, кого он успел полюбить: жили долго и счастливо.

***

17.01.2022.

      Прошла неделя с момента смерти матери. Медсестру перехватили на границе, и уже сегодня на Пита смотрели испуганные глаза. В помещении наблюдения, где велся допрос, знакомый следователь задавал ей уточняющие вопросы. Он же стоял сбоку, неотрывно смотря на убийцу своей матери.       Никогда бы не подумал, что захочет кого-то сровнять с землей, но эта темноволосая, миловидная девушка с каждой секундой доказывала ему обратное. Ему просто интересно, как после всего того, что она сделала, ей до сих пор хватает наглости поднимать на него взгляд. Пит не верит ее бедному личику.       — Вас заставили ее отравить или же у вас была личная неприязнь к пациентке? — задает один из самых важных вопросов мужчина, Пит выпрямляется.       — Я сама… — дрожащим голосом шепчет та. — Она оскорбила меня, и я решила таким образом отомстить ей. Назвала меня неуклюжей клячей и переходила на личности, поэтому…       — Врешь, — цедит сквозь зубы Пит, — она бы никогда такого не сказала незнакомому человеку, тем более моя мама была слишком слаба, чтобы…       — Господин Пит, предлагаю вам успокоится, — рекомендует следователь, смотря на него снизу-вверх, — на первом допросе многие слова могут не сходится с последующими, поэтому мы обязательно выясним, она отравила вашу мать, или же кто-то другой приказал это сделать.       — Извините.       Больше ему нечего сказать. Не хотелось бы, чтобы его выгнали и продолжили вести дело без его участия. Мужчина кивнул ему, отвернувшись к девушке, которая уже выглядела менее напуганной. В некоторых моментах проглядывалось раздражение.       — Это я ее убила, я признаю свою вину, сажайте меня. — твердо произносит та, будто заучила эту фразу наизусть.       — Уверены? При задержании вы говорили нечто подобное. Цитирую «я никого не убивала, отпустите меня суки мразотные», или же только сейчас решили сознаться?       — Именно так, — гнет свою линию девушка, — я решила признать вину.       Следователь прищуривается, записывает показания обвиняемой.       — Тогда расскажите подробнее про дозировку, что и в какое время вкалывали, если что-то не будет сходится с нашими сведениями, то придется допросить и лечащего врача. Ведь только он и вы имели доступ к пациентке.       — Он ни в чем не виноват, это все я, — по ее щеке вдруг стекает слеза, — почему не вы не верите мне, что это я решила ее убить?       Гнетущая тишина стояла в помещении, Пит смотрел на девушку, она — на следователя, а сам мужчина опустил взгляд на лист перед собой, быстрым движением обвел одну из личных пометок.       — Возможно потому, что вы плачете сейчас? — улыбнулся тот.       — Что? — ее тело замерло.       — Почему вы плачете? — аккуратно спрашивает тот, уводит взгляд в сторону, задумчиво потирая подбородок: — Помнится мне, до этого вы уверенно говорили мне, что ненавидели эту пациентку. Но, стоило мне добавить третьих лиц в наш диалог, вы начали плакать. Значит, либо врач причастен к делу, либо вы не хотите, чтобы был втянут ни в чем неповинный человек. Так кто же? Кто же приказал вам убить ее?       Девушка прерывисто задышала и поежилась.       — Я буду хранить молчание.       — Ваше право, — одобрительно склоняет голову следователь, — тогда думаю стоит пригласить сюда врача.       Обвиняемая обвела их недобрым взглядом, встала со своего места и нехотя поплелась в сторону выхода, где ей тут же надели наручники. Когда она вышла, то Пит смотрел в стену, а следователь расслабился на спинке стула, положил ручку на стол.       — Думаю, что это не врач, а кто-то другой. — озвучивает свои мысли вслух Пит.       — Девушка и сама не поняла, насколько сильно раскрыла себя. — кивает мужчина. — Но я могу предоставить в суд только аргументы, а не догадки. Мы сейчас занимаемся проверкой ее звонков и тем, связывалась ли она с кем-нибудь за этот промежуток времени. Вы готовы ждать, господин Пит? Есть вероятность, что мы не так и не сможем разузнать, кто заказал убийство вашей матери.       — Мне нужны ответы, — решает Пит, разглядывая браслет на запястье, — и я готов ждать столько, сколько потребуется.

***

18.01.2022.

      Пит решил сообщить секретарю, что хочет сделать Вегаса вторым владельцем компании, на что та отреагировала неоднозначно.       Села на кресле перед ним и задумчиво устремила взгляд на недавно принесенное в кабинет кофе.       — Господин Пит, вы уверены? Он же…       Не договаривает, давая молчанию закончить за нее мысль.       — Я знал, что ты не очень одобришь эту идею, и если есть сомнения, то я обязательно прислушаюсь к твоему мнению.       — Это ваша компания, и я не смею принимать за вас решения, но… — женщина поднимает на него глаза. — Наши семьи никогда не сотрудничали, как это будет выглядеть? Да и слухи, что Вегас убил вашу семью…       — Я не собираюсь с ним сотрудничать, а сделать его владельцем. И я точно знаю, что он не причастен к смерти моей семьи. — слабо улыбнулся Пит. — Мне хочется верить ему…       Секретарь глубоко вдохнула воздух в легкие и сразу же выдохнула.       — Давайте попробуем, — повторяет улыбку она, — я не верю ни основной, ни побочной семье, но я верю в вас, господин Пит.

***

      По прибытию домой весь проход был захламлен разбросанной одеждой, книжками и дисками. Посреди всей этой внушающей ужас кучи стоял виновато улыбающийся Макао.       — Ты что здесь устроил, негодник? — издает смешок Пит, вешая на крючок пиджак.       — Ищу мангу свою! Я Вегасу рассказал, так он и забрал мой томик человека-бензопилы. Он просто!.. — Макао сдерживается от оскорблений, пока почесывает макушку: — И как мне ее теперь найти? Вегас же, блин, уехал в уник.       — Иди почитай что-нибудь другое, пока его нет. — пожимает плечами Пит, переступая через препятствия в виде рубашек и джинс. — Хочешь, в нашей комнате посмотрю.       — Хочу, — надувает губы подросток, — я тогда пойду потренируюсь, пока ты ищешь.       — Еще чего, — он комком кидает в Макао одну из многочисленных футболок, — а убирать кто все это будет?       Тот округлил глаза и отскочил в сторону, чтобы наверняка не прилетело снова.       — Прислуга?       — Нетушки, сам разбросал, сам и убираешь. — качает головой Пит. — Я не издеваюсь над рабочим персоналом.       — Зря, — только и сказал подросток, прежде чем начал прибираться.       Вскоре Макао не выдержал, а это случилось тогда, когда на свое законное место положилась всего одна вещь — позвал на помощь их прислугу. Питу оставалось лишь на это усмехнуться и подняться на второй этаж, помогая подростку с «поисками».       Он осмотрел тумбочку Вегаса, даже заглянул в полку, но ничего кроме философских книг, расчески и старых ненужных бумажек — Пит не нашел. Поэтому он сразу оставил это гиблое дело, осмотрел чемоданы, в которых лежала еще не разложенная одежда.       Тоже ничего.       Тогда Пит решил подключить тяжелую артиллерию. Притащил из другой комнаты еще чемоданов и начал копаться в них. В конце концов, должен же он найти Макао эту несчастную книжку? И дело вовсе не в том, что ему самому интересно узнать, что же таится за молчанием Вегаса.       Открывая очередной чемодан, Пит заметил, как с карманов упало несколько ремней. Не придал этому значения и открыл полностью, и тут же прикрыл, отворачиваясь в сторону.       Даже в самых изощренных фантазиях он не мог представить, что Вегас хранил это…       Прикладывает к алеющим щекам запястья и все же заглядывает повторно, медленно и неуверенно доставая оттуда кляп. Наручники, ошейники на любой вкус и цвет, разные виды плеток выложены максимально ровно и симметрично.       Вегас точно поймет, что он залез в его чемодан…       Поэтому Пит пытается вспомнить, как точно лежали ремни и кляп. Увиденное не просто удивило его — заставило понять, откуда взялась эта черта все контролировать и властвовать. Получается… Когда он назвал его своей собакой… горло сдавило от непроходимого кома.       Объект для секса, вещь, лежащая на дороге, — вот кого видел в нем Вегас до этого… И если он притащил сюда этот чемодан, то…       Пит покачал головой, закрывая чемодан.       Пытается убрать лезущие в голову мысли — «он до сих пор считает тебя своей игрушкой» — все же проскальзывает. Еще несколько минут смотрит в одну точку, решает впоследствии позвонить и разузнать как проходит дело матери. Нервно кусает ногти, когда слышит гудки, не сразу здоровается, когда следователь поднимает трубку.       — Здравствуйте, господин Пит, я как раз хотел позвонить вам.       — Извините, я, возможно, слишком нетерпелив…       — Все в порядке, — голос мужчины отозвался еще мягче, — я хотел сообщить, что обвиняемая все же призналась, что ее заставили отравить вашу мать, поэтому нам дали время на выяснение заказчика убийства. Она напрочь отказалась говорить, кто это был, так как ее семье угрожали. Может у вас есть те, кто мог бы выступать в качестве подозреваемых?       — Смерть моей матери выгодна компаниям из рейтинга, сомневаюсь, что вы будете допрашивать владельца каждой.       — Вы сомневаетесь в моих способностях?       Пит издает горький смешок.       — Перед деньгами даже я теряю власть.       Мужчина многозначительно молчит, видимо, обдумывая на достоверность его слова.       — Давайте дождемся, пока мы восстановим данные о телефонных звонках обвиняемой, а уже позже обсудим дальнейшие действия. Хорошего вам вечера, господин Пит.       Следователь сбрасывает вызов после его ответа «и вам», и он окончательно ощущает себя уставшим. Находит мангу через некоторое время, когда решил прибраться и заметил ее на подоконнике. Бегло просмотрел, спустился на низ и Макао одарил его благодарным взглядом.       — Ты какой-то грустный, что-что случилось?       — Ничего.

***

      Когда Вегас приехал, то Пит лежал на кровати, долго думал, отложив телефон под подушку. Тот опустился рядом, сложил руки перед собой, медленно подбирался к его руке, но он убрал ее. Тогда Вегас обеспокоенно осмотрел его.       — Ты в порядке?       Пит молчит, сминая серую ткань, на которую отбрасывался желтый свет настольной лампы. Прокручивал по нескольку раз увиденное в чемодане Вегаса.       — Кто я для тебя?       — Мой парень, — невозмутимо отвечает Вегас, придвигается ближе и убирает лезущие пряди с его лица: — Ты на меня обижен? Я сделал что-то не так?       — Чемодан.       Этого слова было достаточно, чтобы Вегас тут же понял причину такого настроения. Тогда он приобнял его за талию и погладил по пояснице, прикрыл глаза.       — Это в прошлом.       — Но ты принес его сюда, — Пит разглядывает его губы, шею: — Значит ты до сих пор…       — Я не буду ничего использовать, если ты против этого. — быстро отрезает все ненужные мысли Вегас. — Раньше, да, я считал тебя своей собственностью, но сейчас… Ты стал для меня самым дорогим человеком, я не переживу, если с тобой что-то случится… Ты слышишь меня?       Несмотря на то, что тот объяснился, Пит все равно ощущал себя несколько некомфортно.       Когда он бил меня, когда душил, когда заставлял есть корм с пола и унижал… Он не ощущал ни капли жалости, как если бы он измывался над обычной грушей без чувств и мыслей.       Мне хотелось бы забыть все это…       Пит прижимается к Вегасу сам и прячет свое лицо в складках чужой, пряно пахнущей рубашки. Он не плакал, лишь уткнулся носом в его ключицу и обнял в ответ, надеясь, что Вегас честен с ним.       — Прости меня… за все…       Они таяли в объятиях, ноги сплелись вместе. Уснули, даже не переодеваясь.       Вегас со словами — «прости» — Пит со словами — «люблю».

***

      Двадцать первое января — Вегас и Пит становятся владельцами одной компании.       Журналисты стояли прямо у здания, перекрывая им путь.       Особенно решительная девушка выбежала вперед, спросила: «Что стало причиной объединения с недавним врагом? Вы встречаетесь?».       Вегас встал перед Питом, в желании защитить от камер и неуместных вопросов, но он сдержанно улыбнулся и ответил: — Да, мы встречаемся, но я бы хотел, чтобы видели в Вегасе того, кто сможет сделать нашу компанию еще лучше. Я верю в него, поэтому желаю, чтобы вы видели в нем такого же полноценного владельца.       На лице Вегаса читалась растерянность, когда все отступили и наконец дали пройти. Пит взял его за руку, и они прошли в здание.       Этим шокирующим заявлением они вмиг сметили основную семью с первого места. Акции взросли как никогда раньше, и секретарь каждые тридцать минут приходила к ним, чтобы подписать новую сделку.       Этот день оказался куда насыщеннее, чем предыдущие.       Желание Вегаса стать первым воплотилась с тем, кого он раньше ненавидел. С тем, кто одним своим видом вызывал в нем дух соперничества.       Сейчас же Пит не просто его любовь — его ангел, его вера и мечта. Человек, открывший ему глаза после долгих лет кромешной тьмы. Человек, заставивший поверить в то, что все его чувства — нормальны.       Человек, чье имя он готов выгравировать на всем своем теле и рядом поставить вечную отметку — мой.

***

      Сонные веки прикрываются. Пит чуть ли не спит, упираясь виском в окно машины, не сразу заметил, что они приехали, и Вегас вышел.       Все как в тумане. Он плетется за ним, потирая веки, обещает себе больше заботиться о своем здоровье. На небе расцветал оранжево-розовый закат, в воздухе держалась прохлада. Доходя до ворот, Пит не ощутил тяжести сумки, выдохнул.       – Я забыл взять сумку.       – Тебя подождать? – поворачивается Вегас, но он лишь небрежно махнул рукой.       – Я скоро приду, иди.       Невнимательность пришла вместе с усталостью после безумного дня. Папарацци, куча людей, огромная стопка договоров – все перемешалось в мыслях, заставляя его сейчас лениво протянуть руку.       Но она застывает в воздухе, стоит увидеть на месте водителя мужчину с простреленной головой, кровью испачкавшего весь салон.       Щелчок снятого предохранителя прозвучал у виска.       – Двинешься – убью.       Пит медленно втянул в легкие воздух, пытаясь справиться с волнением и аккуратно поднял руки. Не спешит поворачиваться, ведь с стопроцентной вероятностью знает, чей голос слышит за спиной.       Кан.       – Чего ты хочешь, – цедит сквозь зубы Пит, – я не позволю Макао жить с таким монстром как ты.       – У моего сына отвратный вкус, – пистолет упирается в его кожу, – раз он выбрал отпрыска врагов. Повернись, я хочу посмотреть в твои мерзкие глаза.       Пит медленно разворачивается и ощущает ровным счетом ничего.       Несколько месяцев назад он мечтал о смерти, стремился к ней, и теперь, когда этот момент настал, ему вспоминается лишь улыбка Вегаса, объятия бабушки, ворчания Танкхуна и хмурые глаза Макао.       Марк, я скоро...       – Не зря я отравил твою мать, ты этого заслуживаешь.       На чужой усмешке в горле застыл трудно проходимый ком. Пит замер, по дрожащим щекам пробежали слезы.       Больно.       До безумия, до крошащейся под натиском зубов эмали. Ненависть затапливает его тело с головой, утягивает – убью – на ухо шепчет. К себе на чай приглашает.       Рывком он выбивает из чужих рук пистолет, перехватывает его, и ударяет мужчине в нос. Сам падает на землю, потеряв в себе вмиг силы от своего удара.       Кровь капает на его щеку, когда Кан подбегает к нему. Но пистолет, выставленный вверх, заставляет мужчину остановиться.       – Сука!       – Отойди, – шипит Пит, игнорируя сжигающий ладони зуд, – отойди, пока я не пристрелил тебя!       – Ты этого не сделаешь, ты слишком слаб, – Кан сам в свои слова не верит.       – Хочешь проверить?       Отец Вегаса отходит на несколько метров, на губах застывает ядовитая улыбка.       Пит желает стереть ее с лица земли.       – Твоя мать...       Рука дрогнула, он выстрелил Кану в ногу, и тот с воплем пал на колени. Пит едва ли сдерживается, чтобы не застрелить его. Тело дрожит от злости, он громко дышит, не в силах выровнять пульс.       – Пит? Что здесь, черт возьми, происходит?       В паре метров застывает Вегас, но Пит даже не смотрит на него – все мысли крутились вокруг: убить, растоптать, уничтожить. Когда тот встает перед ним, оглаживает щеку, Пит не узнает свой голос: – Вегас, пожалуйста... Отойди...       Но тот не уходит, упирается грудной клеткой в ствол, и дрожащая рука слабеет. Вегас крепко обнимает его, прижимая голову к себе. Горячая щека упирается в плечо Вегаса, Пит плачет навзрыд, ломаясь с каждой секундой.       – Он убил ее... Он... – переходит на шепот Пит, впиваясь ногтями в талию Вегаса, – я убью его... я его убью... отпусти меня... пожалуйста...       – Пит...       – Я больше не могу так, я больше не хочу никого терять... я так устал...       Гортань беззвучно ноет. Хотелось кричать, хотелось рвать, метать, уничтожать. В тот день Кан убил не его мать – его. Оставил на душе уродливые шрамы, поставил завершающую точку всех его потерь. Пит убил бы его, покончил бы со всем прямо здесь и сейчас, слыша не только болезненный вой из уст Кана, но и мертвую тишину.       Она бы ласкала слух больше всего на свете...       Телохранители прибежали на звук выстрела, задержали пытающегося отползти Кана.       Вегас гладил мои щеки, целовал мои уши, просил долго и много, чтобы я не делал этого. На словах – «я буду рядом, Пит...» – пистолет выскользнул из моих рук и глухим ударом упал на земь.       Сердце замерло, я успокоился.