К твоим рукам

      Тревога не давала уснуть.       Жюдит в длинной футболке, закрывающей бёдра (без спроса стянутой у Жана), сидела на стуле и смотрела в окно. Оно выходило во внутренний двор многоэтажки, но сегодняшней ночью ей очень хотелось, чтобы оно выходило на дорогу, откуда она могла бы видеть тех, кто подходил к дому.       Раздался тихий стук в дверь. Она поставила чашку с недопитым чаем и пошла открывать.       В начале вечера она была слегка обеспокоена тем, что Жан не пришёл к ней, хотя он обещал. Но вдруг задержался на работе? После нескольких неотвеченных звонков — раздражение. Где его носит? Потом обида и разочарование. А что ты хотела, заводя отношения с депрессивным алкоголиком? И от позднего вечера до стука — бьющая в голову тревога, выметающая мысли.       Она открыла дверь.       В холодном, изрисованном и пованивающем подъезде стоял Жан, опираясь о косяк двери. Он был растрепан, пьян, на лице и руках виднелись мазки крови, а сам он стоял, ссутулившись. Сгоревшую лампочку в подъезде не меняли месяцами, и его освещал лишь косой луч уличного фонаря, пробивающегося через замызганное окно.       — Думаешь, как прибить меня? — тихо спросил он. Тихо — потому что дети уже спали.       — Скорее, где тебя носило.       Жан задумался. По красному лицу было видно, что он вспоминает маршруты, но недовольный вздох Жюдит прервал процесс, и он, смущенный, уставился в угол.       — Откуда кровь?       — Ничего особенного. Пытался остановить драку между Гарри и каким-то хером в баре.       — Остановил?       — Нет. Но мы его уделали, — он улыбнулся.       Вик, несмотря на диагноз, иногда улыбался, только не из-за того, что вызывает улыбку у нормальных людей. Очередной пункт в списке Жю «Что не так с этим уродом».       У̧̘̣̣̟̟͇̭ н̨̳̞̯̫̯е̗̠̠͈͖̫̦͉̞̝̠͜ё̢͕̣͉̝̦͖͙͖̩̮ͅ н̨̱̯̫̙̝̯̤а̘̗͔̰̘̭̥̭͈̬̳͜в͈͎̮̤̠̜̤͖̖͕̙͜е̧̘͙̰̭̯͚р̧̮̤̲̰̳н͇̜̫̤̱̙̣͎̞͢ͅя̨͉̯̖̱̤͎к̧͓̟͈̖͔̲̣̜а̢̘̭̬̯̲͎̬̱͚͇ е̢̬̩͉͇͖̰̲̤с̧̝̫̪̬͕̬̪̳̤ͅт̡͔̭͇̤̬̜̙ͅь̡̠̘̪̬͈̙̞̣̭̙͍̲ т̢̗̖͔͕̞̩̟а̭̭̗̭͇̬͢к̞̟͇͎̪͇̝̟̲̣͜о̧̤̤̖͓͔̣̠͈̘̠̥ͅй̡̱̜͎̰͉͓̤̗ͅ с̢̱̝͙̗̤̪͎̳ͅп̢̮͚̠͈и̢̰̮̣͚̞̯̥̬с̧͖̳̯͎̠͚͚ͅо̗̞̝͙̜͙͇̲̗̯͓̯͢к̧̣̜̣͔͔͔̰.̡͔̣̱̱̮̯̬̮̭̱       — Ты обещал зайти сегодня.       — Я зашёл.       — На пять часов позже.       — Я знаю.       — Заходи, — она оттолкнула дверь, — я уже мерзну.       Тихий шорох снимаемого плаща не мог разбудить соседей. А вот от резкого крика… Впрочем, это Ревашоль. Всем плевать.       — ВИКМАР!       В ярком свете на кухне Жюдит увидела жуткий чернеющий синяк под глазом.       — Только не говори, что у тебя рёбра сломаны! — зашипела она, поняв, что всё это время Жан обхватывал рукой грудную клетку.       — Не сломаны. Ушиб.       — Откуда ты знаешь?       — Гарри знает.       Тревога немного отпустила: Гарри разбирался в травмах. Что еще? Кожа на руках почти не содрана, на синяк клеить пластырь нет смысла. Разве что приложить холодное к месту удара.       — Дать бутылку? — кивок на синяк.       — Не.       Жан опёрся о стену и взял полупустую чашку с остывшим чаем.       — Тебе… что-нибудь нужно здесь?       Её взгляд перепрыгивал с предмета на предмет, изредка задерживаясь на лице. В полупустой кухне со светлыми обоями в мелкий цветочек рассматривать было почти нечего. Два детских рисунка, шкафчик с посудой, старая газовая плита… Всё потрепанное, но чистое.       — Нет. Сейчас съебу.       — Нет-нет, я не выгоняю, просто… как-то это неловко, что ли.       — Обещал же зайти. Получилось хуёво, но я держу слово.       Жюдит не ответила. Неловкое молчание накаляло воздух, и Мино могла бы исправить ситуацию, но она предпочла оставить Жана наедине с его мыслями.       И правильно.       Т̴ы̷ о̸п̶я҉т҉ь̶ в҈с̷ё҈ и̵с̸п̶о̶р҉т̶и̸л҉.̶       Ты не хотел причинить ей боль, но кому какое дело, что ты хотел? П҈о̷с̶м̸о҈т̷р̸и҉ н̶а҉ н̴е̷ё҈.̶ Она устала, а завтра на смену.       Д҉е҉р҉ж҉и̸т҈ о҈н̶ с̸л̷о҈в̴о҈,̶ б̴л҈я̵д̴ь̵.̴       — Жю?       — Да?       — Скажи что-нибудь.       — Что?..       — Что угодно. Иначе я ёбнусь.       — Опять всякие глупости в голову лезут?       — Это не глупости, Жю. Это пиздец. Ты понятия не имеешь, что творится в моей голове.       — Да куда уж мне, — злая усмешка исказила губы, — это ведь только ты особенный. Только у тебя есть проблемы, т̈͂̈̚͠о͐͗̾́͝л҇̃̐̋̚ь̐̀̈́͗͞к̃̍͞о̛̄̋͛͌ т̛͌̈́е̎͌̄͋͂͝б̄͆̓͑̿͞я̈̎̒̿͠ в̛͐̂̑с̿̎̌̌͞ё̓͌̑̈́̒͝ д̌͌͌̚͞о̏̇͛͗͂͠с̾̄̀͠т͐̀̔̈͝а҇̏̈́̓͂͋л̐̿̈́̑͞ӧ́̃͒̃͡.͂́͠       — Что?..       — У тебя проблемы со с͑̅͗̈́͞л̈́͐͞у҇̄̏͑̔х̓̃̔̕о҇̓͛̈́м̍̀̊̋͂̕? Пожалеть тебя е̛͌̀щ҇̎͂̾̂̄ё҇͋̽̽̾ б͊̋͠о̛͗́л̾̆͗͞ь̛̂͋ш͒̌̄͠е̛̔́̋̍?̓̇̿̍͠       — Поверить не могу в эту хуйню, — пораженно выдохнул он.       — А ты поверь. И҇̐̀̏͂̏̋͗̔̄ с̓̌̈́̀̄̊̌̌̂̽̽̚͡д͒̎̔̇͒͊̎͠е̋̓̓̾́͛͝л̛̅͂̾̑а̐͆̏͗̍̍̇̋̔̕й̓͌̓̓̽̄̂̿̒͝ м͋͆́̐́̈͋̉̈́̕̚й̒̏̊̽̊͝л͊͋̑̑̑̾̅̌̕̚о̛͒̃̄̑̂͂́с̛̅̆͆̂̓̚т̂̀̓̈̋͂͐̇̀̈́̐̈́͡ь̊̉̀̇͐̇͠,̛̊̾̾͆̔ н́͌̃̋͡а̎̍̌́̊͂̂͒͞п͌̓͊̾̽̾̓̈́͌̈́̉̚͡р̈̾́̓͆͆̏͊̔͞я̛̇̔̌̅͋̈́͛̾̃г͋͆̔̀͂͞и̛̓̈͆̅̏̋̓͊с́̄̿͌̆̉̓͆̊̉̓̕ь͗̏͒̾̆̋̒̃͡ и перестань носиться со своими болячками и к̀͂̅̎̀̂̇͒́̒̃͒͡о̊͋̈͑̊̍̀̿͐̄̆͡н̛̐͐̽͛ч̄̐́̈́͑̀͡е̿̀̂͛̀͝н̛̀̀͑͂̾͐̔̎ы̀̈́̓̅̒̄̀̽̃̚͞м̔̎̂̌̊͆̾̔͌͋́͝ н͂̔̏̄̅̓͞е̂̈̓̆͐͝д̇͂̌̿̓̌͐́̓͠о̛̒̓͆͑͒̇̓̍̚р̊͒̉̿̊̾̽́̾̈́̈́͡а҇̄̒͆̓̎͛з͑̇̏͆͗͞у̀̈́̐͆̓͛͐̕м̈̌͗̑̾͌́͠ѐ̇͑̔̿̍́̋̊̒̀̕̚н͑̇͋̓̅̀̈̾̉͊͑͞и҇̐͆͐̂̍̆̏̊̊̽̅̚е̛̄̓̓̈́̏͊̿̑͒м̈́͒̊̾̈̕, которое ты называешь своим другом.       Из кухни словно выкачали воздух. Пол завертелся, чашка с остатками чая выскользнула из рук. Жан стал оседать, и Мино напоследок влепила ему пощёчину.              — … Жан?       Щеки горели от ударов. Викмар проморгался и понял, что он лежал на полу. Рядом лежала чашка — любимая у Жюдит, из нее вытекла коричневатая лужица. Мино сидела рядом и испуганно смотрела на него.       — Что я натворил?       — Бредил. Я спрашивала, не позвонить ли Гарри, а ты сказал, что не можешь в это поверить.       — Пиздец.       — Я говорила, что тебе нельзя пить, — она легонько щёлкнула его по носу. — Так что, позвонить Гарри? Он должен знать, как справляться с галлюцинациями.       — Нихера он не знает. Кстати, надо его домой отправить.       Он тяжело поднялся, взял тряпку и вытер лужицу чая.       — А где он сейчас? — спросила Жюдит, поднимая чашку.       — Внизу.       — Что?! То есть он всё это время…       — Тусил у подъезда. Надеюсь, не танцевал диско.       — Я надеюсь, вы не катались пьяными по городу?       — Пойду тряпку помою, — уклончиво ответил Викмар.       — Ну что за придурки, — тихо сказала она вслед. Спина в грязной белой рубашке дернулась и скрылась в ванной.       Жан быстро отпинал Гарри домой и вернулся к любимой. Разделся, лег рядом и обнял.       — Жан?       — М?       — Я послезавтра опоздаю. Но я могу задер…       — Забей.       — Спасибо. И отвернись, пожалуйста.       — Зачем?       — Ты пил.       — Пф.       Он потрепал ее по волосам, отвернулся и тут же уснул. Жюдит лежала, поджав ноги, и смотрела в стену.       Выходки Жана лишали сна и покоя. Нынешние отношения отчасти были лучше, чем прошлые. Хотя бы веселее: проводить время с Жаном, Гарри и Кимом интереснее, чем с другими патрульными (особенно не из С-крыла), но непредсказуемость выбивала почву из-под ног.       На сколько хватит её сил?