Атланта

Машина двигалась сквозь дымовую пелену и человеческого хаоса. Душераздирающие крики людей были повсюду, около сотни таких же автомобилей двигались по главной улице создавая пробки, ведь впереди случалось много аварий, которые загораживали путь. Позади же оставались обреченные в безуспешных попытках убежать. Многие прыгали под колёса и на капоты машин, умоляя спасти их, но в такое время скорее выживает сильнейший, нежели добрейший; поэтому Джон не останавливался, вжимая педаль в пол, желая поскорее убраться из эпицентра событий, ведь главной причиной, чтобы двигаться дальше были его дети. Мужчина, в неконтролируемой откровенной панике бегал глазами по улице, крепко вцепившись в руль. — Эми, пристегни Рика, и ты, Мел, пристегнись, закройте двери! — Скомандовал он, пытаясь объехать затор из трёх столкнувшихся дымящихся машин. Женщины быстро послушались приказа и перетянули себя ремнями, так же разглядывая сумасшествие снаружи. Люди носились по улицам с сумками, выскакивали из машин там, где нельзя было проехать и бежали дальше. Многие, показывая своё человеческое нутро, разбивали витрины магазинов и вытаскивали всё, что попадалось под руку: технику, аппаратуру, полные телеги продуктов и даже чёрт возьми музыкальные инструменты. Где-то стали раздаваться выстрелы и крики стали ещё громче. От этих невидимых хлопков Эмили вздрагивала, выглядывая в окно, словно искала источник шума, и прикрывала уши брату. — Всё хорошо, не бойтесь. Сидите спокойно. — Продолжал успокаивать всех Джон, хотя сам был как на иголках, мысленно моля всех богов, чтобы никто не смел их остановить. Мимо стали мчаться военные машины громко сигналя освободить им путь, но ни один автомобиль не тормозил и не сдвигался в сторону — все желали унести ноги и спастись. В воздухе снова раздался шум вертолётов, что летали по округе. — Куда они так несутся, пап? — Спросил Рик, выглядывая в окно, рассматривая большие чёрные машины. — Понятия не имею, парень. — А мы куда? — Мальчишка чуть оживился, наблюдая как множество людей выскакивают из магазинов с тележками. — Подальше отсюда. — Тихо и угрюмо ответил Джон, снова сменив движение в проулок. Возле заброшенных зданий было потише, но всё ещё паникующие пытались ломиться в чужие машины, хватаясь за ручки с озлобленными криками. — Суки, откройте! Помогите! Твари, чтоб вы сдохли! — Это слышалось на протяжении всего движения. Разъярённые женщины плевали в окна в безрезультатных попытках разбить их. — Возьмите детей, умоляем вас, спасите наших детей! Сэр, прошу вас! — Родители протягивали ребятишек на дорогу, чтобы хоть одна душа сжалилась и помогла. — Джон, там ведь дети... — Прошептала Мелани, высматривая, как отдаляются люди падая на колени, всё так же протягивая детей незнакомцам. Снова выехав на главную дорогу, где столпотворение стало больше, мужчина чуть притормозил — дорога была заставлена машинами, которые не спеша двигались, ожесточённо сигналя друг другу не понимая происходящего. Кто-то высовывался из окна, показывая средние пальцы тем, кто был впереди. — Мелани, у нас тоже дети! Мы не можем рисковать, тем более, когда ничего не известно. Как передаётся этот чёртов вирус, о котором трубили во всех новостях?! Может мы уже заражены, может те дети заражены! Мы ничего не знаем и должны думать лишь о себе! — Мужчина повысил тон, стукнув по рулю от злости. Он обернулся и успокоился. Рик, что редко видел отца в таком состоянии испугался и прижал плюшевого медведя, которого потащил с собой. — Прости, Рики, не хотел тебя пугать. -- Выдохнул Джон. Эмили прижала парнишку к себе, как-то виновато поджав губы, она чувствовала огромную ответственность за брата и понимала, случись что, то главенствовать придётся ей. — Почему они не едут, что там происходит, черт возьми? — Нахмурилась Мелани понимая панику супруга, поэтому на его ругань не отреагировала. Женщина высматривала горизонт, стараясь разобрать, почему сотни машин встряли на дороге. Эмили спокойно сидела, поглаживая брата по голове, она старалась не показывать, что боится или переживает, хотя внутри всё сжималось от мучительного шума вокруг. Истошные продолжительные крики подкреплялись сигнализациями машин, коих цепляли другие, или бездушные люди разбивали окна, скорее, просто так, нежели, чтобы угнать транспорт. Ощущалось, что во всем мире просто отключили кнопку человеческого, кнопку цивилизации, и всё стремглав полетело вниз. Джон догадывался, что разграбленные магазины, разбитые чужие машины и стрельба — это только лишь начало, ибо люди ради выгоды и выживания готовы на многое, и даже больше. — Сидите спокойно, я сейчас вернусь.— Мужчина неуверенно открыл дверь и вышел, испуганный взгляд хаотично бегал по округе цепляясь за бегущих и паникующих. Джон прошёл две машины вперёд и остановился у большого красного пикапа в котором сидела такая же испуганная семья. Мужчина с седой неопрятной щетиной и в старой потёртой кепке неохотно отворил окно. — Чего тебе? — Хмыкнул он Джону, сплюнув на асфальт. — Простите, сэр, вы знаете, что происходит? — Вопрос был достаточно глуп, исходя из того, что мужчина видал у дома. Картинки обглоданной плоти туманно мелькали в голове, словно мозг блокировал воспоминания и из-за этого всё ощущалось ненастоящим. — Ты что, ослеп, баран? Разуй глаза. Конец света происходит, — мужчина сдвинул на переносицу густые брови, а после нервозно засигналил машинам впереди, которые чуть сдвинулись с места, — да ебать вас в рот, чего вы не едете?! Кто-то из правого ряда выглянул в окно и показал ему средний палец, что-то крикнув, скорее всего, послал на хер. Джон осмотрел ещё несколько машин пройдя вперёд, но больше ни с кем не решался заговорить, он просто брёл вперед, иногда посматривая на свой минивэн, где Мелани выглянула из окна, наблюдая за мужем. — Джон, вернись в машину! — Крикнула она, но в ответ лишь получила отмашку. — Оставайтесь на месте, я просто посмотрю, что там. — Громко крикнул мужчина и пошёл дальше. Он прошёл с десяток машин, но колея всё не заканчивалась, зато впереди наконец-то показался сетчатый забор, такой же как в телевизоре, где показывали карантинную зону. Джон решил пробежаться, как рыбка проскальзывая сквозь автомобили загруженных под завязку чемоданами на крышах. Во многих машинах плакали дети, кто-то ссорился на почве истерики, кто-то спокойно на вид курил. В одной из машин Джон увидал беременную женщину, которая держалась за живот и тяжело дышала, казалось ещё немного и она родит. Её супруг, или кем там приходился мужчина за рулём, как мог, успокаивал даму: то гладил объёмный живот, то дул на мокрое красное лицо, то давал воды. В машине рядом сидела пожилая пара, тут уже жена успокаивала мужа, поглаживая его дряблую руку сжимающую руль. Джон не слышал, что она говорит, но кажется это помогало, видимо старушка знала супруга как свои пять пальцев, раз её слова имели власть. Мужчина прошёл ещё метров сто, как наконец перед его взором открылся так называемый затор — куча военных с оружием стояло вдоль заграждения. Кто-то просто охранял территорию, не давая паникующим наводить суету, хотя те не бросали попытки пересечь границу. За забором были палатки, люди в белых защитных костюмах шныряли повсюду, бегали туда-сюда, что-то таскали вместе с военными. Куча закрытых фургонов и грузовиков стояли у центральной больницы, где разбили карантинную зону. Точно, как и в телевизоре, на шатких воротах была большая жёлтая табличка с чёрной надписью "КАРАНТИН. НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ". Территория была поделена на две: у первых ворот сквозь толпу можно было разглядеть, как людей досматривают на наличие видимых симптомов чего-то неизвестного и страшного. Двое мужчин в защитных костюмах и масках на лицах светили в глаза тех, кого осматривали. Через жужжащий рой толпы практически ничего не было слышно, но что-то удавалось разобрать. — Здоров. Проходите. Следующий. — Мужчина оттолкнул и подозвал другого. — В зону А. — Снова скомандовал он, передав незнакомца военному. Тот взял мужчину под руку и швырнул в другую зону. Джон не смог рассмотреть, что это за зона А, но через минуту всё понял. Толпа закричала, услышав выстрелы и чуть рассосалась. Джон пригнулся и прикрыл голову руками, после привстал и перед глазами открылась устрашающая картина... Отдельная часть карантинной зоны, так же ограждённая колючим забором насчитывала с десяток военной техники. Людей, которых отправляли туда — расстреливали. Стоящие в ряд мужчины, женщины и дети просто разом полегли у расписанной граффити стены, с кирпичиков стали стекать остатки мозгов и тёмная кровь. Крики снова оглушили, люди ринулись к забору пытаясь прорваться сами не зная куда, до той поры, пока на них не навели оружие. — Назад, назад, отошли назад! — Пустите, мы не заражены! У меня дети! — Пропустите! — Мы здоровы! — Что вы делаете?! — Раздавалось повсюду и словно эхом возвращалось. Многие повыскакивали из машин, то ли желая напороться на автоматную очередь, то ли просто посмотреть, но тут же возвращались в тщетных попытках уехать. Паника накрыла людей с новой силой, многие не понимали, что происходит, многие желали поскорее сбежать, закрываясь в машинах, нажимая педаль газа. Да только сбегать было некуда, все дороги были перекрыты, столпотворение мешало двигаться в любом из направлений. *** Джон ещё несколько минут стоял, переваривая происходящее, высматривая сквозь плечи людей окровавленную стену. Тех, кто сопротивлялся и не хотел пересекать зону А вели силком, под дулом автомата. Когда очередной залп стих, а трупы раскладывали на асфальте и укрывали белыми простынями, Джон наконец вернулся из забвения и возвратился к машине. — Ну что там, Джон? — Мелани распахнула глаза. — Дети, берите сумки, дальше пойдём пешком, на машине мы не проедем. — Мы что, бросим машину вот так? — Да, Мел, мы бросим машину вот так! Нам не выбраться на ней из города, там всё перекрыто. Возле больницы карантин, здоровых уводят туда, а... — Джон замялся, думая, стоит ли рассказывать такое при ребёнке, но пришёл к выводу, что в любом случае они это увидят. Неизбежного не избежать... — А заражённых расстреливают на другой стороне. Мелани прижала руку ко рту и распахнула глаза ещё больше, от услышанного кровь застыла в жилах. Такого она не видала в самом страшном сне. Эмили с Риком, вышли из машины и взяли вещи. — Пап, а что там будут делать? — Рик схватил отца за руку и потащился за ним, Эмили же шла рядом с матерью, все старались не отставать друг от друга. — Не бойся, Рик, тебя просто посмотрят и всё. Поживём немножко в больнице и вернёмся домой. — Видя всё, что происходило ранее, Джон почему-то верил, что им помогут, их спасут, он даже не задумывался о том, что семья может быть заражена. — А там есть ещё дети? Мужчина вспомнил убитого парнишку минутами ранее и вздрогнул. — Да, там много детей, я думаю, ты наверное с кем-нибудь подружишься. Познакомишь Балу, чтобы ему не было одиноко. Рик прижал медведя покрепче. — У него уже есть друзья. Я и Эми. — Важно заявил мальчишка и старался угнаться за отцом. Семья подошла к толпе, которая увеличилась, казалось вдвое. — Дайте пройти, разрешите. Дайте пройти. — Просачивался Джон через людей. — Мелани, держись рядом. — Он схватил жену за руку и провёл вперёд. Они мигом оказались у ворот с охраной. Стрельба рядом угнетала и пугала. Многие нервно озирались по сторонам, желая первыми провериться и оказаться в карантине, думая, что спасутся. Суета в городе никуда не делась: народ всё так же колотил витрины и кассы магазинов, парикмахерских и химчисток, каждый старался уволочь домой как можно больше ненадобных товаров, они словно не видели происходящего, или не хотели видеть. Их никто не трогал, будто намерено позволял твориться происходящему, хотя просто все были заняты совершенно другим. Патрульные машины не останавливались, если видели, как кто-то колотит битой кассира или старика с чемоданом. Этот хаос бесполезно останавливать, по крайней мере сейчас. — Проверьте нас. — Джон подвёл жену к мужчине в маске и фонариком. Хватило пары минут, чтобы вся семья пересекла границу и попала в карантин. *** На улице, на ряду с палатками стояло много столов с водой и мало мальским военным провиантом. Пришедших приветствовали женщины в военной форме и провожали к свободным местам. Не было никакой регистрации, никто не спрашивал документы, просто помогали. — Идите туда. — Указала женщина в маске на одну из потрёпанных палаток. Джон отвёл семью куда было велено. В маленьком тряпичном укрытии уже находилось трое: женщина, лет за пятьдесят, кажется, с внучкой, и юноша. — Заходите. Не бойтесь. Рик, иди на койку. — Джон провёл мальчишку на свободное место и расположился рядом. Седовласая женщина с прямыми короткими волосами читала девочке какую-то сказку, а парнишка спал на койке в углу. Девочка подняла взгляд на Рика, пробежалась по его медвежонку и спрятала своего плюшевого кролика за спину, будто хотела показать, что у неё тоже есть игрушка, но испугалась, что незнакомый мальчишка может её отобрать. — Кто-нибудь хочет есть? Рик, Эми? Рик неуверенно мотнул головой, усевшись на скрипучую кровать поудобнее. — Нет, пап. Я тоже не хочу. Хочу домой. Это самый плохой день рождения на свете. — Эмили закатила глаза и села рядом с братом. В комнате надолго повисла тишина, каждый бросал друг в друга недоверчивые взгляды и лишь изредка были слышны перешёптывания меж собой. Ночь пришла быстро, не было томных ожиданий окончания этого непонятного судного дня, в палатки к "беженцам" никто не приходил, все сидели на местах, как солдатики, и боялись высунуть носа на улицу. Мелани давно легла спать, от происходящего хаоса у неё разболелась голова, она только сомкнула глаза, как тут же тихо засопела. Рик тоже улёгся, но спать ему совершенно не хотелось, он то и дело разглядывал девочку напротив; ему было приятно, что тут есть кто-то его возраста, с кем можно будет поговорить о типичных детских делах, даже несмотря на стеснение и скромность. Эмили решила насладиться музыкой из старого плеера, который сгребла в охапку с остальными вещами. Джон просто сидел, словно ждал чего-то. Он опёрся спиной о стену и сложил руки на груди иногда смыкая глаза от усталости, но тут же их открывал, как только чувствовал, что засыпает. Но всё же надолго мужчину не хватило, спустя час одиночного надзора Джон уснул, склонив голову. — Эй, золотце, тебя ведь Рик зовут? — Неожиданный тихий голос старушки вывел мальчишку из полудрёмы. Он кивнул, натянув тонкое колючее одеяло повыше. — Держи вот, угощайся. — Пожилая женщина в полутьме протянула мальчонке пачку вафель. — Держи, держи, моя внучка не любит вафли, а я их зачем-то запихнула в эту проклятую сумку. — Дрожащая рука поглаживала спящую малышку по голове. Рик сначала поглядел на отца, желая услышать разрешение, но тот спал, поэтому парень перевёл взгляд на Эмили, которая вытащила один наушник, немного подслушивая разговор. Она еле живо благодарственно улыбнулась женщине и кивнула брату, чтобы он взял угощение. — Спасибо. — Рик довольно поджал губы. Детская безмятежность была такой приятной. — А что любит ваша внучка? — Вопрос мальчишки застал женщину врасплох. Она удивлённо вскинула брови и глянула на спящую девочку, задумавшись. — Она обожает шоколадки, такие тонкие, эти...— Старушка запамятовала название. — Херши? — Подхватила разговор Эмили. — Да, да, точно, Херши, всё время забываю. — Закивала женщина приятно улыбнувшись. — Как вы тут оказались? — Спросила Эми, сложив плеер обратно в рюкзак и чтобы лучше слышать, придвинулась на край кровати. — Я собиралась отвезти Рози обратно к родителям, она гостила у меня всё лето. Пока мы собирались и я готовила завтрак, мельком слушали телевизор, ну, а там, вы наверное знаете... Повсюду непонятно что, полный хаос. К нам в дверь постучали, я подошла, но не открыла, лишь шторку откинула и дай Господь мне сил, — женщина перекрестилась, — забыть то, что я видела. Мой сосед жрал свою жену прямо у меня на пороге. Это было ужасно, просто ужасно. Её истошный крик до сих пор стоит в моей голове. Ну и тут я внучку в охапку и давай бежать куда глаза глядят. Мы живём на окраине, тут ещё спокойно, но там уже всё запущенно, этих тварей намного больше и все идут сюда, это я вам точно говорю. — Старушка закивала головой, подтверждая свои слова в которых была уверенна. В сумраке она была похожа на обезумевшую: желтоватые широко открытые глаза и неуместная улыбка, которая была лишь защитным механизмом, немного напугали Рика. Он перестал слушать незнакомку и придвинулся к сестре, отвернувшись к стенке. — Ох, я наверное его напугала. Простите меня. В своём возрасте не ведаю, что несу. — Нет, всё в порядке, он просто уже хочет спать. Да и всем, кажется пора. — Эми легла рядом с Риком, который спрятал под подушкой вафельки. — Эмили. Эмили Палмер. — Она кротко улыбнулась даме и протянула руку. Этот жест был немного неловким, но таким человечески тёплым, что женщина пожала руку в ответ, её мягкая морщинистая ладонь сжала девичью и мигом отпустила. — Фрэнсин. Можно просто Фрэнни. Так меня покойный муж называл. — Она вежливо поджала и до того тонкие бледные губы и тоже легла рядом с внучкой. *** Незнакомец, что весь вечер спал в углу палатки так и не вставал, он не двигался и не поворачивался, но по его тяжкому сопению можно было понять, что всё в порядке и человек не умер, а такие догадки и страхи у Эмили были, пока она не провалилась в глубокий сон. Стрекот цикад, какой-то тихий смех на улице, глухая стрельба и похрапывания в округе совершенно не мешали спать. Прохладный ветер заполонял лёгкие, но в нос истошно пробивался запах гари и людской плоти, скорее всего трупы, что находились в зоне А сжигали по ночам, оставляя лишь костные угольки и пепел. Безмятежный сон прервался в один миг. Вой тревожной сирены подорвал всех на ноги. Снова всё вернулось: автоматные очереди, крики, рёв машин и истерия. Это был точно не конец, а лишь начало.