Атланта

Голоса по ту баррикаду были тихими, даже если прислушаться, невозможно было разобрать, что они говорят. Кажется, эти некто были взволнованны, их головы то выглядывали из-за покорёженных старых досок изгороди, то прятались, но ружья в их руках держались уверенно. Компания ещё с пол минуты неподвижно стояла на просёлочной дороге подрагивая от наступающего холода, что становился всё сильнее, и от страха, который одолел каждого. Эмили мельком глянула на Мигеля, тот бросил взгляд на Джо, Мелани и Джон так же переглянулись, прижимая сына к себе. — Подняли руки, все, быстро! — Снова раздался чужой голос. По ощущениям, он принадлежал старику: глухой, с хрипотцой, прерывался на кашель и дрожал. — Скинули свои манатки и подняли руки, оглохли что-ли? — Второй голос был моложе, жёстче, но сильно прокурен. Джо насторожился, ему на миг показалось, что моложавый голос ему знаком. Он пытался разглядеть сквозь щель в досках хозяина, которому принадлежал глас, но тот умело прятался. — Давайте, делайте, что они говорят. — Харрис сбросил с плеч торбу и поднял руки. Следом Эмили, неуверенно, обеспокоенно, но всё же последовала, последним приподнял руки Мигель. — Кто вы такие? Зачем сюда припёрлись? — Старый голос перевёл дуло ружья на Джо — он был похож на главного в этой группе, скорее, им и являлся. — Сэр, меня зовут Джо Харрис, я...—Мужчина опустил руку на грудь, указывая, что он — это он. — Постой, Харрис? — Незнакомец, чей голос был моложе, медленно выглянул из-за изгороди, показывая чёрные глаза-бусины. — Да, наш взвод должен быть здесь. — Спокойно сказал Джо, но внутри были сомнения, ведь ни одной военной машины по пути он не видал, да и вокруг было тихо. Кто же тогда эти идиоты с пушками? Он мог поклясться, что один из них был знаком мужчине, только в памяти всё никак не всплывали нужные воспоминания. Снова повисло молчание. Хозяева убрали ружья и через минуту вышли на дорогу. — Никакого взвода тут нет и не было. — Сипло молвил мужчина обнажая гнилые зубы. Старик медленно двигался к группе, — которая уже опустила руки, — в сопровождении трёх мужчин. Те всё ещё держали всех на мушке, но седовласый начальник приказал опустить стволы, видя, что угрозы нет. — Значит, не добрались... — Сердце мужчины хотело вырваться из груди, в голове мелькали воспоминания о супруге и дочери. Где же они сейчас... — Здарова, Джо! — Показался из-за спины старика тот, чей голос был знаком. — Гиллберт?! — В унисон удивились Мигель и Джо. — Он самый. Здарова, старики. — Высокий мужчина с растрёпанными сальными волосами и зубочисткой во рту широко заулыбался и подошёл к сослуживцам. Он крепко обнял обоих, похлопав ладонью по спине, как делают все мужчины при приветствии товарищей. — Так вы всё же добрались? А Элизабет, Лили? — Джо волновался. — Нет, не добрались. Наши машины съехали с моста, он разрушен, все дороги перекрыты. А твои в порядке. Они там, в церкви. Харрис спокойно выдохнул. — Смотрю, ты не один. Что ж, знакомь со своим багажом. — Не дожидаясь ответа Гиллберт протянул руку Джону и всем по очереди. Последним в рукопожатии остался Рик. Он прижимался к матери и не хотел выскальзывать из её рук, его глаза опасливо бегали по ружьям, что держали незнакомые мужчины, недовольно осматривая пришедших. — Что ж, привет, как тебя зовут? — По-доброму спросил мужик, с тяжким вздохом присев, оказавшись на одном уровне с парнишкой. — Рик. — Неуверенно ответил мальчик, спрятав за спиной медвежонка, проследив взглядом рукой незнакомца, которую тот протянул. — А меня Мэттью. — Яркие голубые глаза оглядывали мальчишку. Рик протянул руку, сначала глянув на мать, чтобы та, видимо, дала разрешение, и когда она одобрительно кивнула, аккуратно сжал три пальца мужчины. — Э-ээ, нет, так не пойдёт, ну-ка, давай ещё раз, обхвати мою руку как следует, сожми, как настоящий мужик. И смотри всегда в глаза, так ты показываешь, что ничего не боишься. Паренёк засомневался, нахмуренно сжав бледные губы, а после поднял взгляд на Гиллберта и сжал его холодную ладонь так крепко, как только мог. Мэттью засмеялся и закивал. — Вот так, малец, точно! Молодец! — Он ещё несколько секунд потряс детскую ручонку, хлопнул парнишку по плечу и поднялся, почувствовав, как хрустнуло колено. Напряжение, всё ещё никуда не делось. Трое сопровождающих с толикой гордыни и неприязни разглядывали гостей. Один — в пыльной бейсбольной кепке тоже переминал в зубах зубочистку, обводя хитрыми глазами Эмили. Его мысли были грязными и паскудными, член в штанах начал юлить, он хорошо это почувствовал, но никто не обращал внимания на приподнятый бугор в рваных джинсах. Второй же окидывал взглядом мужчин, в его глазах читалась какая-то злость или сумасшествие, будто он хотел ударить кого-нибудь обухом ружья. Старик остановил взгляд на Мелани. Их глаза пересеклись и женщина испуганно, но аккуратно встала за спиной супруга. Со стороны это всё было похоже на сцену из глупого скучного вестерна, будто через секунду все достанут из чехлов револьверы и перестреляют друг друга. — Как тут вообще обстановка, мертвые сюда добрались? — Наконец подал голос Джо и перерезал одну струну тревоги. — Да, прошлись трупаки. Пол деревни полегло. — Расстроенно хмыкнул старик, решив подать голос, словно был главарём, хотя еле стоял на ногах. — Тут была самая настоящая бойня. Пришли заражённые с северной части, с Сумахи, а потом посыпались отовсюду. На следующий день, кого покусали, посдыхали как скот и тем же вечером восстали из мёртвых, продолжая жрать всех подряд. Моя Гертруда... Жена... Все, кто остался, обитают в церквушке. Вместе как-то спокойнее и слаженнее. А всех мёртвых хороним за деревней. — Старик шёл медленно, прихрамывая на больную ногу, которая давно не давала покоя. — Как вы добрались? — Заговорил один из чужаков, ехидно поглядывая на Мелани. — Машина сдохла на дороге. А ещё зомбарей встретили на ферме недалеко. — Ответил Мигель, прижимаясь ближе к Эмили, пытаясь огородить её от хищных ухмылок. Она и сама переживала, трепет и волна в солнечном сплетении не давали покоя, желудок сжимался от страха каждый раз, когда Эми поднимала глаза на незнакомцев. — Вот так и держимся, Джо, мы охраняем все три дороги, иногда просматриваем лес и поле за кладбищем. — Гиллберт остановился на пару секунд. — Кстати, не советую использовать огнестрел против мертвяков. Они идут на громкий звук. Лучше брать большие ножи, мачете, топоры, молотки, даже тонкие, железные, длинные трубы подойдут. У них черепушки гниют и превращаются в желе, поэтому так их убить будет тяжелее физически, но не так рискованно. — То-то я думаю, чего они после выстрелов из леса вылазят... — Почесал голову один из деревенщин, поправив жилетку из тусклой драной кожи. — По округе вообще их тут много? — Прочистив горло спросил Джон. — Да не особо, может в день по пять тел и вылазят. — Мы могли бы выстроить забор вокруг, если... — Джон решил внести небольшую лепту помощи. — Слышь, мужик, ты только вошёл на нашу территорию и уже командуешь? Попутал? — Один из троицы остановил мужчину, приложив к его животу ружьё. Одна из струн напряжения снова завязалась меж двумя группами. Очередные хищные и встревоженные переглядки дали понять, что дружбу заводить никто не собирается. Мигель сделал шаг вперёд, не решаясь что-то говорить. Он хотел коснуться плеча недруга, но одумался, и завис в паре миллиметров. — Послушайте, мой товарищ всего лишь хотел предложить помощь, вот и всё. Если она вам не нужна, мы поймём. Всё в порядке. — Мужчина словно подрабатывал переговорщиком и психологом по решению конфликтов. К слову, у него всегда умело получалось, порой одного тяжёлого взгляда хватало, чтобы понять свою неправоту, но всё же чужаки были не из слабого звена. — Пит, спокойно. Это мой командир, а они теперь наши друзья. Мы их примем как положено. — Нахмурился Мэттью и заставил товарища отпрянуть. — Как же, друзья, жрачки на этих друзей то хватит? Нас и так слишком много. — Пит злобно сплюнул возле ботинок Джона и опустил оружие. — У нас есть две сумки грибов и кукурузы... — Неуверенно и тихо прошептала Мелани, прячась за спиной мужа. Она нервно сглотнула и сжала губы, уводя взгляд. — Тёлочка, я что, похож на идиота, который будет хавать твою траву? Мужикам нужно мясо. — Противный мужик облизнулся, подразумевая под мясом её, не в плане еды, в плане секса, но кроме него его мыслей никто не понял. — Не разговаривай с ней так. — Джон не на шутку встрепенулся, приблизившись к чужаку. — Слышь, ты... — А ну хорош, угомонились, блять, все. Я сказал, что они будут с нами, на этом точка! — Рыкнул Гиллберт. Рик испуганно вздрогнул, закрыв лицо игрушкой и прижался к Эмили. Раздутые ноздри и красные глаза на выкате у обоих разъярённых "быков" постепенно успокоились, оба отошли друг от друга и смолкли. Джон прижал супругу за плечи поближе, чувствуя, как она дрожит. *** Вся группа подошла к церкви. Ветхое деревянное здание с заколоченными окнами доверия не внушало, как и хозяева этой местности, что готовы были разорвать новых "прихожан". На крыше поскрипывал от лёгких потоков ветра железный крест. За дверями слышались разговоры и детский хохот. Харрис волновался как никогда раньше. Он так не волновался ни на выпускном, ни на похоронах отца, ни на собственной свадьбе, видя супругу в белоснежном пышном платье. Никогда, как сейчас. Его сердце казалось, остановилось в тот миг, когда Фрэнк постучал в массивные створы дверей, оплетенные железными резными вставками. — Мардж, открывай, это мы. — Закашлял старик. Его голос был противным, скрипучим, а когда срывался кашель, можно было услыхать, как в лёгких кочует мокрота. Сколько раз Джо представлял эту встречу, засыпая на другом конце страны в вонючей палатке? Он не мог сосчитать. Но представления и фантазии были яркими, желанными и отчётливыми. Мужчина видел, как его встречает жена, конечно, не под крышей разваленной церкви, где ошивались мерзавцы вроде тех, что стоят рядом; как дочурка бежит навстречу к отцу и прыгает в родные большие тёплые руки. Представлялось и даже порой ощущалось, как любимые губы касаются его бородатой щеки и аромат домашнего пирога окутывает здоровяка с головы до пят. Пред глазами стояла реальность. Тяжёлую дверь всё ещё не отпирали, но голоса за нею слышались отчётливо. — Мардж, сука, открой эту грёбаную дверь! — Старик словно подзаряжался невидимой энергией и тут же выпускал её с криками, вновь увядая. Пьянчушка был не хило болен, осталось ему не долго, все это понимали, да и сам он понимал, но никому не хотел показывать слабость. Наконец, после глухих стуков, дверь отворилась, и на пороге появилась пожилая женщина в чёрной рясе. — Фрэнк, ты же знаешь, как тяжело снять засовы, к чему такая нервозность? И я бы попросила больше не выражаться в доме Господнем. — Женщина, чьё лицо было замотано в апостольник, окинула пришедших добрым взглядом. — Срать я хотел на твоего Господа, Мардж, дай пройти. — Старик разошёлся в новом приступе кашля и прихрамывая скользнул в помещение. — Это наши новые гости, покажи им тут всё. — Приказал Мэттью, кинув взгляд на компанию, и так же скрылся в дверях, двое последовали за ним. — Что ж, здравствуйте, господа. Меня зовут сестра Марджерри, для вас просто Мардж. — Женщина послушно держала руки внизу, скованными в замок, как подобает настоящей служительнице церкви. Сдержанная, добропорядочная и услужливая. Она верила, что Господь смотрит на неё, молчаливо наблюдает и делает правильные выводы. — Добрый день. — Джо перекрестился, он не был верующим, но был вежливым к тем, кто этого заслуживает. Остальные так же вежливо поздоровались и по приглашению женщины вошли внутрь. Высокое, но небольшое здание вмещало в себя человек двадцать, это всё, что осталось от деревушки: церковь, да разруха. Сквозь заколоченные узкие окна сочился пасмурный свет, словно сам Господь решил подглядывать за выжившими. Под потолком висели тонкие нити паутин, колыхающиеся на воздухе, что просачивался сквозь щели в досках. Там же гнездились птенцы ласточек, которые по осени никуда не улетели, в основном они сидели тихо, лишь иногда выглядывали из своего домика, зазывая маму звонким чириканьем. Большой яркий витраж располагался за алтарём, напротив главного входа, чтобы каждый приходящий сразу видал лицо всевышнего, что был расписан на тонком стекле. Вместо привычных длинных скамеек в притворе стояли кровати, которые люди притащили из своих домов, а кому не хватало места, удобно устраивались на полу, устилая его матрасами. Тут будто кипела другая жизнь: кто-то готовил, устроив на месте алтаря небольшую кухню, именно отсюда был виден столп дыма, который уходил в трубу; кто-то читал сказку пятерым ребятишкам, усевшись в круг. Джо бегал глазами по незнакомым лицам, в диком желании увидеть родные. Все, кто был занят делами отвлеклись, разглядывая чужаков, но это был лишь мимолётный интерес, который испарился за толику секунд. — Тут мы и живём. Здесь спим, едим, выживаем, в общем. Еду экономно распределяем на всех, скоро зима, вы понимаете, время не лёгкое. — Объясняла Мардж, ведя всех за собой. — Это все, кто остался? —Поинтересовалась Мелани, рассматривая аккуратно засланные постели. — Нет, несколько мужчин дежурят на постах, охраняя территорию. Иногда мертвецы выходят на дорогу или из лесу, поэтому их нужно кому-то останавливать. В общей сложности нас двадцать три человека. А теперь ещё и вы. — Улыбнулась женщина расправив руки, а потом снова их сложила в замок у груди с каким-то восхищением. Она была рада помочь каждому путнику, каждой заблудшей живой душе, и конечно некоторые её доброты не разделяли. — Простите, где бы мы могли расположиться и... поесть? Мой сын очень голоден. — Джон выставил Рика вперёд. Тот стесняясь прятался то за мамой, то за папой, крепко держа родителей за руки. — Ах да, у нас есть одна свободная кровать, я думаю, мы можем отдать её этому милому мальчишке, — Мардж потрепала Рика по сальным волосам, — а вам придётся лечь на полу. Единственное, нужно будет сходить за матрасами, что остались в домах. Мы не рассчитывали на пополнение, но очень рады, я рада, что вы целы и здоровы. — Спасибо вам, огромное. — Голос Мелани чуть дрожал, но был искренним. — А насчёт еды, нужно будет немного подождать. Клео заканчивает с обедом, через час всё будет готово и мы все вместе примем трапезу. Ты потерпишь? — Она взглянула на Рика, который кусал свои губы. Мальчишка не решался поднять голову и посмотреть на женщину, лишь молча кивнул. — Простите, мы тут по дороге набрали немного...— Эмили провела рукой по сумке, из которой торчали листья кукурузы. — Ох, как славно, это можете отнести в подвал, у нас там вся провизия. Мы обошли все дома в округе и принесли всё съестное сюда. — Мардж указала рукой в сторону двери возле алтаря. Харрис продолжал высматривать супругу, в его глазах огонь надежды постепенно угасал, отчаянье и страх застряли в горле, не давали нормально дышать, мысли спутались, перебирая многие варианты случившегося, время словно остановилось, но... Знакомый голосок позади вернул мужчину обратно. — Папа! Папа! Джо обернулся и замер, его сердце бешено застучало в груди, желая вырваться, неприятно ударяясь о рёбра. В дверях стояла Элизабет, а на встречу бежала малышка. Её золотистые растрёпанные кудри забавно развивались и подпрыгивали, казалось, что в этот момент свет из забитых окон стал светить ярче. — Лили, солнце моё. — Джо присел, хватая девчушку в крепкие объятия, с громким счастливым хохотом. Элизабет не сразу решилась подойти, дала возможность мужу насладиться долгожданной встречей. Его компания довольно улыбалась, видя как вечно хмурый отстранённый мужчина чуть ли не разложился на полу от переизбытка эмоций, расцеловывая румяные щеки дочери. Постояв так с минуту, все разбрелись, обустраиваясь на новом месте. Эми и Мигель послушно проследовали за сестрой Мардж в подвал, где хранились продукты. Маленький тёмный уголок, где висела одна тусклая лампа был битком набит различной едой, которую принесли жители деревушки. По углам, в мешках, хранилась пшеничная и кукурузная мука, деревянные ящики были полны яблок, укрытых джутовой тканью. На гнилых стеллажах стояли различные консервы, масла и каши в коробках. — Оставляйте все здесь, пожалуйста. Спасибо за такие щедрые дары. — Женщина благодарно опустила голову. — Мы можем пересыпать грибы в какой-нибудь ящик? Свободные мешки ещё есть? — Эмили бросила сумки на сырую землю. Запах яблок, плесени и кукурузы смешался в единый, неприятный и тяжёлый, но это всё лучше, чем слышать вонь от бродящих мертвецов. — Да, там в углу что-то осталось. — Богато у вас припасов. — Раскрыв глаза огляделся Гарсия, но потом заметил, как доброе лицо Мардж сменилось на обеспокоенное. — Вы ничего не подумайте. Я это так... К тому, что вы молодцы, организовали такое место, держитесь за каждого. — Это так. Благодарю. Слишком много людей было потерянно. Выжившим лучше держаться вместе. Но, не стоит бояться мёртвых, стоит бояться живых. Простите, мне стоит удалиться, ещё куча нетронутых дел ждёт во дворе. Если вам что-то ещё понадобится, обращайтесь к любому из прихожан. —Женщина вернула снисходительную добрую улыбку и быстро ушла. Мигель поджал неловко губы и улыбнулся. — Мы вдвоём, в тёмном подвале... — Томно прошептал мужчина придвинувшись к Эми. — О нет, не начинай, отвали. — Девушка хохотнула, понимая, что друг просто шутит. — Недотрога. Давай сумки разбирать, но с тебя поцелуй в щёку за то, что я тебя вечно защищаю. — Ты сам взвалил на себя этот тяжкий груз. — Эмили ехидно хмыкнула и приподняла брови, рыская в полутьме сырых уголков. Она бросила парню один мешок, в который товарищи пересыпали кукурузу, а грибы уместились в один деревянный поддон. Пока мужчина упаковал грязные сумки в одну, Эми быстро и без промедлений оставила горячий след поцелуя на колкой бородатой щеке товарища. — Это был первый и последний раз. Больше не жди. Мигель довольно расплылся в улыбке. На душе стало теплее, чем обычно, показалось, что даже температура в подвале поднялась до приятной, согревающей. — Как же... — Шутливо ответил мужчина, и друзья вернулись в зал. Компания неохотно вливалась в новую обстановку, всё было чужим и не привычным, косые, порой недовольные взгляды отпугивали. Но, всё же, не все были негативно настроены на новоприбывших. Рик уже обустраивался на кровати, проверяя ту на прочность, немного на ней покачавшись. Плюшевый медведь лежал на подушке и скорее всего, был доволен теплом, его хозяин точно так думал, укрывая игрушку пледом. Мелани и Джон что-то обсуждали, стоя в стороне, как-то беспокойно оборачиваясь. Наверное Мел снова одолела тревога, возможно она что-то чувствовала, недоброе, агрессивное, а может просто чужаки не давали покоя, перешёптываясь по поводу группы. Лишь Эмили, Мигель и Джо чувствовали себя спокойно, довольно, и там, где нужно, будто пришли туда, куда стоило прийти. Их уже не волновали незнакомцы, не волновала дерзкая группа, что встретила компанию на дороге, не волновала обветшалая церковь. Всем хотелось отдыха, хотелось тепла, горячей еды и жизни, простой размеренной жизни, которая к сожалению будет лишь сниться. *** Элизабет наконец подошла к Джо. Они не виделись словно вечность, поэтому объятия были неуверенные и неловкие первые пару секунд, но после, Харрис обнял жену так крепко, как только мог. Его глаза покраснели и наполнились влагой, выталкивая скупую мужскую слезу, что прокатилась по щеке. — Я так скучала. Так волновалась за тебя. — Шептала женщина, спрятав заплаканное лицо в плечо мужа. – Всё хорошо, я теперь рядом. Всегда буду рядом. — Джо поглаживал Лизи по волосам и спине, вдыхая аромат любимой. Она пахла гречихой и васильками. — Я пыталась выйти на связь по рации с вашими, но всё было бестолку, а потом связь и вовсе пропала. Я уже не верила, что ты вернёшься. — Я ведь обещал, что вернусь. — Мужчина отпрянул, приложившись губами к горячему лбу Элизабет. Для него она была словно ангел: светлая кожа усыпанная веснушками и родинками, медные волосы, что переливались на солнце, обворожительная, мягкая улыбка, которая согревала душу. — Вы здесь как? Расскажи мне всё. — Харрис желал слушать любимый голос вечно.