Атланта

Старая красная рухлядь завелась не сразу, Уильяму пришлось хорошенько постараться, проворачивая ключ, чтобы услышать кашляющий рык мотора. Облако чёрного дыма быстро развеялось в затуманенном небе и пикап тронулся с места. Блуждающие мертвецы ловко излавливали живых и раненых, поедая их сочную плоть, отрывая куски кожи. Возле закусочной, в белой завесе дымки, можно было разглядеть как двое зомбаков вытягивали из блондинки, что решилась убежать, кишки, запихивая в свои гнилые рты. Они довольно хрипели, наполняя животы кровавым густым месивом из съеденного завтрака, что просачивался из желудка, не успев перевариться. Из переулков, двориков и домов всё прибывали и прибывали толпы мёртвых. Они становились хозяевами городков и деревень, становились хозяевами мира, безнаказанно, но неосознанно убивая живых. Каждый час становился хуже предыдущего, размывая все границы времени — за ним попросту уже не следили, это было ни к чему. — Куда мы поедем? — Подала взволнованный голос Бетти, сидя на заднем сиденьи вместе с Эриком. В машине пахло стойким удушливым флёром сигарет, пустые жестянки пива мешались под ногами, а жирные упаковки от бургеров шуршали под задницами. Но ничего из этого не приносило дискомфорт, наоборот, являлось последними цепкими остатками живой настоящей жизни, и в какой-то момент, может не эта компания, но другая, будет скучать по этим запахам и хламу в машине, ностальгируя и вспоминая... — Не знаю, девочка, но отсюда подальше, настолько, насколько возможно. Бензина нам хватит на миль сорок, если вообще уедем. — Уильям вцепился в руль, выплывая из тягучей завесы, что окутала город от массивных пожаров в округе. Стивен пытался что-то разглядывать в окне, с лёгким недовольным прищуром он открыл бутылку похищенного портвейна и прислонил горлышко ко рту, ощущая, как губы становятся терпкими, а язык обволакивает горечь, постепенно заполоняя нутро, оставаясь кисловатым послевкусием. Машина двигалась стремительно, Уильям был хорошим военным водителем, и если бы не ранение, которое привело к инвалидности и подачкам государства, может быть водителем бы и остался. Но недостаточно просто давить педаль в пол и выворачивать руль, пикап стало пошатывать от мёртвых тел, на которые он наезжал. — Да чтоб тебя, полегче, старик! — Стивен поперхнулся очередным глотком и расплескал алкоголь по провонявшей старым маслом футболке. — Не надо командовать в моей машине, я и так стараюсь объезжать... — Нахмурился мужчина, выезжая на главную улицу, где толпы обезумевших и живых и мёртвых боролись друг с другом. Линейки машин в две полосы затормозили движение. Мертвяки ломились в них, разбивая окна, а живые выскакивали и уносили ноги, оставляя все пожитки, которые потом обязательно подхватят мародёры или бомжи, тем, кому удастся выжить. — Послушайте, слушайте, мы можем поехать на озеро за городом, у нас там с отцом летний дом. Ближе к осени там нет людей, поэтому и мертвякам браться неоткуда. Может, там безопаснее? — Эрик придвинулся к водительскому креслу, вцепившись в него обеими руками так, что костяшки пальцев побелели. Пред глазами парня всё ещё лежала Молли, будто улыбалась своей обглоданной вставной челюстью и что-то хотела сказать. Он пытался отделаться от этой картины, но никак не мог, и к сожалению, ещё долго не сможет. — Это идея, парень, на первое время точно сгодится. — Стивен опустошил бутылку и бросил её под ноги, игнорируя недовольный взгляд рядом. — Дайте подумать. Не торопитесь... — Уильям развернулся и поехал в другую сторону, прекрасно понимая, что на другом выезде их ждёт то же самое. — А что тут думать? Нам бы только выбраться отсюда. Всяко лучше, чем в городе. Эрик прав. — Чуть писклявый истеричный голос Бетти резал слух, не давая сосредоточиться. — Не вопи, Бетти, от тебя начинает болеть голова. — Стивен умел разбрасываться словами, особенно, когда алкоголь туманил разум. — Потише, не надо с ней так! Мы все в одной лодке. — Спокойный тон Уильяма почему-то не беспокоил, наверное, потому что он всегда был таким, или лишь показывал себя таковым. Дымовая завеса в другой стороне города стала рассеиваться с потоками ветра, он беспощадно уносил её в центр, поднимая в гладкую высь неба. Всеобщий неконтролируемый хаос продолжал распространяться: люди разбивали окна чужих домов, вытаскивая оттуда телевизоры, пустые машины были располовинены столбами электропередач, окровавленные тела лежали рядом, искусанные, истерзанные, обгорелые. На дорогах и газонах слонялись зомби, они шли на запахи крови, что были везде. Множество из них уже доедали человеческие остатки, и каждый раз слыша хоть какие-то звуки, оборачивались, показывая свои гниющие серо-зелёные кровавые лица, хрипели и рычали, дожёвывая руки, животы и ступни. Эрик старался закрывать глаза, отворачиваться, не смотреть, но это было повсюду, это заполоняло город, абсолютно везде, от этого ни скрыться, ни убежать. Он понимал, но так не хотел принимать, не хотел верить, желая проснуться, пробудиться от кошмарного сна, просто встать с постели и как раньше пойти на учёбу, дремать на задних партах, просто пойти прогуляться тёплым вечером с друзьями, в тихую выпить пива в заброшенном доме...жить. Он просто хотел жить. — Ладно, парень, куда ехать? — Голос Уильяма отозвался писком в ушах и вывел мальчишку из глубоких раздумий. — Э-э... Ко мне домой. Нам нужно забрать отца! — Нет, так не пойдёт, либо мы уезжаем сейчас, либо... — Что-либо? Либо бросите меня? Тогда останови машину и я уйду! Я не оставлю отца. — Нутро Эрика запылало жаром и гневом. Он был безрассудным, но скорее в правильном направлении, нежели неправильном. Принимать необдуманные действия — его главный конёк. Юношеский максимализм, гормоны, в эти годы ты всегда знаешь как лучше и что лучше. — Мы не можем так рисковать. Мы не знаем, жив ли он. — Я уверен, что он жив. Хотя бы просто проверим, прошу вас. — Эрик оглядел всех, его взгляд сменился на обеспокоенный. — Неужели бы вы так не поступили? Ты бы оставила своих родителей, Бетти? А ты, Уильям? У тебя же есть внучка. Ты бы её бросил? — Парень знал на какие рычаги стоит надавить, чтобы человеку стало неловко, но этот поступок был вынужденным, злостным и манипуляционным. Молчание, что повисло в движущейся машине пронзило насквозь, Эрик уже потянулся к ручке, он был готов выпрыгнуть из пикапа, лишь бы отыскать отца и быть с ним вместе. — Значит едем за твоим отцом... *** — Что-то их долго нет... — Тихо промолвила старушка, потирая очки помятой рубашкой. Глухой отдалённый звук продолжал раздаваться, отдаваясь беспокойством в сердце. — Может их уже сожрали. — Хмыкнул охранник слоняясь туда-сюда, постоянно выглядывая в окно, как только доходил до него. — Заткнитесь. Нечего пугать нас. — Женщина размахивала рукой, пытаясь нагнать на себя хоть каплю воздуха. Ей было жарко, по шее стекали заметные капли пота. — Вы в положении? — Аккуратно и заботливо спросила Пенелопа, нацепив очки обратно. — Четвёртый месяц. По мне так заметно? — Женщина легко улыбнулась и провела тыльной стороной ладони по щеке, смахнув солёную капельку. — Вы часто поглаживаете живот. — Я даже не замечаю. Стараюсь насладиться, пока он не будет размером с Плутон. — Обе хохотнули. Старушка прильнула спиной к прохладной бетонной стене и откинула голову. — Я вас понимаю. Родила двоих мальчиков, а до сих пор помню эти ощущения, когда они толкались, желая быстрее выйти наружу. — Она смотрела на тусклый свет мигающей лампочки, кутаясь теплом воспоминаний. — А я не знаю, стоит ли теперь рожать, в такое время. — Глаза женщины заметно увлажнились и покраснели. Пени незамедлительно подсела к собеседнице и чуть приобняла за плечи. — Не стоит так думать. Как вас зовут? — Аманда. — Шмыгнула носом. — Не стоит так думать, Аманда. Раз Бог дал тебе ребёнка в такое непростое время, значит он ещё верит в человечество. Одни умирают, другие рождаются, и не просто рождаются, а чтобы привнести в этот мир добро, наследие, продолжение. Будем жить мы, наши дети, внуки — значит будет жить и мир. Природа — это баланс, это свет, и люди — это свет. Твой малыш будет жить долго и счастливо, вот увидишь. — Старушка улыбнулась самой успокаивающей улыбкой, которая у неё была. — Какую ересь вы несёте, дамочка. Вы видите, что за окном? Какой мир, добро? Вон, гляньте, трое идиотов выносят из магазина тележки с кофеварками! — Лестер смачно и противно плюнул на кафель. — Наш мир уже давно прогнил... — Поддакнула Чендлер, сидя в тёмном углу холла. — А благодаря кому прогнил то? Вам! Таким как вы! Вы продаётесь, защищая убийц и воров, пятнаете свои души, мараете всё хорошее, что может быть. — Фыркнула Пенелопа, нахмурившись, куда-то спрятав улыбку. — Я просто делаю свою работу. — Ответ был пустым и безэмоциональным. Вывести на эмоции эту женщину, что видала и слыхала всякое было тяжело. Она и правда защищала просто ужасных людей, но зелёные бумажки в руках, которые женщина пересчитывала так часто, что краска на них стиралась, отчищали её душу и сердце. Холодный взгляд Дженны заставил старушку замолчать и та решила продолжить более приятный разговор, послав в ответ недовольный взор. — Мальчик или девочка? — Девочка. — Как назовёте? — Если честно, я ещё не думала. Может быть Шарлотта или Мишель. — Очень красивые имена. А отец? — Пенелопа старалась быть крайне тактичной, но заметив неловкий взгляд женщины извинилась. — Нет, всё в порядке. Он ушёл, как только узнал о беременности. Поэтому, мы только вдвоём, — Аманда поджала губы и погладила живот, который ещё даже не собирался появляться, — ну и с дедушкой, что, к сожалению болеет. Я так за него переживаю. Надеюсь, что его забрала Надин — сиделка. — Всё будет хорошо. Мы всё преодолеем. Ради своей малышки, вам не стоит отчаиваться, стоит верить, что всё будет хорошо. Охранник снова заскрипел от злости, слушая, как он считал, брехню. — Такая чепуха! — Может принесёте нам воды, будьте так любезны, если вы знаете значение этого слова? — Старушка вернулась в прежнее состояние язвительности, но лишь в ответ на недовольства мужчины, она и впрямь была доброй душой к тем, кто был добр к ней, но всегда умела поставить других на место, если те переходили грань. — Я что, похож на доставщика? На моём лице написано, что я хочу принести воды? — На вашем лице написано, что вы засранец. — Пенелопа встала, собираясь сходить за бутылкой сама, но мужчина лишь махнул ей рукой. — Да сидите уже, принесу. И отлить за одно схожу. — Вот так с ними надо! — Шуточно хмыкнула Пени и махнула указательным пальцем просто в воздух.