Во власти альфы

Вода приятно грела тело, расслабляла сведенные судорогой мышцы. Внизу все ныло от непривычки, но я чувствовал себя счастливым как никогда. Вчерашняя ночь сладостной патокой разливалась по телу, желая продолжения, в мыслях полная суматоха. Кончиками пальцев я провел по пухлым с ночи губам, вспоминая жаркие прикосновения и ласки. Ах, Тэхён, хватит! Я махнул головой, стряхивая наваждение, но оно все возвращалось и возвращалось. Утром я проснулся в постели Чонгука в одиночестве. Это дало мне время прийти в себя, и не мучаться смущением. В воспоминаниях только альфа, который подарил мне нежный поцелуй, перед тем, как уйти. Я вообще не помню, как оказался в его кровати. Там, на озере, после страстного соития, мы блаженствовали на песке, болтая ни о чем. Мне было так хорошо в его объятиях, что хотелось остаться там навечно. — Ты знаешь, что это за озеро? — прошептал он мне тогда, пока я находил очередное созвездие на ясном небе. — М-м, нет. Приподнявшись на локте, он взглянул на меня карими с золотом глазами и таинственно заговорил: — На самом деле это озеро славится у оборотней своими магическими свойствами. — И что же то за свойства такие, — лениво проводя пальцами по его крепкому телу, поинтересовался я. — Говорят, что этого озера не существует. Его невозможно найти, о нем нет заметок ни на одной карте, но при этом о нем знают. Я даже присел от любопытства, внимательно вглядываясь в вожака: — Как же мы тут оказались? — В том-то и дело, — Чонгук хитро улыбнулся, — Озеро могут найти только истинные пары. И не просто истинные, а предначертанные судьбой. Благословенные духами. Эта наивысший импринтинг у оборотней. Я замер, вглядываясь в глаза вожака и силясь найти в них смешинку. Но Чонгук был серьезен как никогда. У меня слова закончились. Все это было просто невероятным, каким-то немыслимым, мне сложно было это осознать. Настолько, что коленки задрожали, а голова закружилась в водовороте чувств. — Ты моя судьба, Тэхён, — прошептал он мне в губы. И так он это сказал, что у меня перехватило дыхание, а сердце ухнуло вниз, когда мы слились в поцелуе. Он был таким нежным, едва ощутимым, бережным, осторожным, уносящим куда-то далеко. Я таял. Просто таял, чувствуя, как слабеют ноги… — Подожди, — он отстранился так внезапно, что я едва не застонал от огорчения, когда он подошел к своей одежде, кучей лежавшей на песке. Но через несколько секунд вновь оказался возле меня. — Тэхён, — в его голосе волнение, во взгляде нерешительность, которая передалась и мне, — Ты вся моя жизнь, мое счастье, мой луч света во тьме, мое сердце и дыхание. Без тебя мне не жить, — он бережно взял мою правую руку, поглаживая её. А через секунду на моем безымянном пальце блеснуло в лунном свете кольцо. Маленькое, очень изящное с россыпью изумрудов в огранке, — Через три дня на торжестве в честь моего дня рождения я официально объявлю тебя всему миру. — Чонгук, — мое сердце испуганно заколотилось, — Может не стоит так спешить? — Нет! — твердый неукоснительный ответ, — Я хочу, чтобы все знали о том, что я к тебе испытываю. Но только, я хотел спросить у тебя… — вновь эта несвойственная ему робость, — Ты согласен? Альфа смотрел в мои глаза с такой надеждой. Я взглянул на кольцо… в точности мой размер, красивое, волшебное, как и это место, затем снова на Чонгука, прикусил губу. В глубине его зрачков уже стали прокрадываться сомнения… которых у меня не было. — Да, — выдохнул я и, наконец, выпустил едва сдерживаемую улыбку. В следующий миг меня подхватили на руки, крепко прижимая к себе, целуя, кружа… — Тэхён, — голос Чимина прервал воспоминания вчерашней ночи, — Ты скоро? Я тут же вскочил из уже остывшей воды, схватил полотенце принялся поспешно вытираться. — Да, уже выхожу. — Не спеши, — послышалось из-за двери. Я к совету не прислушался, наскоро оделся, пригладил волосы и вышел к омеге, который удобно расположился в кресле у окна. — Доброе утро, — поздоровался я, смущенно улыбаясь. — Доброе, — внимательный взгляд на меня и хитрое, — Какой-то ты сегодня другой. И румянец вот какой. Я смущенно улыбнулся, не зная куда деть глаза и руки. А Чимин вдруг произнес как-то странно: — Ты красивый. — Спасибо, — несколько опешил я от такой искренности, — Как прошел вечер с Юнги? — решил я перевести тему в более безопасное русло. Теперь настала очередь краснеть Чимину. Вздохнув, он откинул прядь волос со лба, и с придыханием заговорил: — Чудесно. Юнги такой милый и веселый. Мне с ним было так весело и комфортно. А еще он отличный охотник, что точно оценит Чонгук. Я улыбнулся, и просто не смог не оценить, как заблестели глаза омеги, сколько жизни в них появилось и смысла. Чимин словно похорошел на глазах. Неужели и я так выгляжу… Как влюбленный дурачок. — Я рад за тебя, — сказал искренне. — Ты не представляешь, какое это счастье, — он вскочил с кресла и схватил меня за руку, — Я и не думал, что это настолько изменит мою жизнь. Да уж, я тоже. — Но ладно, я не за этим пришел, — меня просто поражало насколько легко парень мог перейти с одной темы на другую, — Не хочешь посмотреть, как украсили зал к торжеству? — Конечно хочу. — Отлично, сейчас подойдет Юнсон, его наш наставник задурил, — парень весело хихикнул, подмигнув мне. Я улыбнулся в ответ, после чего подошел к окну, рассматривая раскинувшийся пейзаж. Почему-то стало грустно, мне так хотелось бы, чтобы Чонгук сейчас вошел, обнял меня, растопил в своих объятиях. Я глянул вниз, где у сада суетились слуги, гофмейстер дожидался гостей у дверей, а по вымощенной камнями дороге в направлении главного входа проезжала карета, видимо с теми самыми гостями. — А где сейчас Чонгук? — полюбопытствовал я, рассматривая статную особу, выходящую из транспорта. За ним суетливо распределились еще несколько человек, чинно сложив руки. Особа важно направилась в сторону входа, едва кивнув гофмейстеру, после чего скрылась в замке. - Видимо готовится встречать гостей, - пожал плечами омега, - Ладно, пойду я спасать Юнсона. Встретимся через пятнадцать минут у зала торжеств. Я кивнул, занятый своими мыслями. Хлопнула дверь, оповещая о том, что я остался один. Один. Грустное слово какое-то. В груди что-то защемило от тоски, мне так хотелось вновь увидеться с Чонгуком, увидеть его смеющиеся глаза, ухмылку, делающую его лицо еще более хищным. Я уже успел по нему соскучиться, и это пугало. Привязанность - это слабость, которую мне не хотелось иметь. Но все же, где Чонгук? Мне достаточно было увидеть одной его улыбки, чтобы успокоиться. Я вышел из комнаты в надежде найти его. Сейчас остро жалел, что у меня нет такого острого нюха, как у оборотней. Тогда проблемой было бы меньше. А так, придется в огромном замке искать альфу, понятия не имея, где он может быть. И чего я Чимина не попросил его вынюхать? Я обошел несколько спален, пару гостиных, решил спуститься на первый этаж. Может он в тронном? Ведь ему же предстоит сегодня встречать гостей. Не знаю как так получилось, но в общем... я заблудился. Просто все эти коридоры, лестницы, повороты сбивали с толку. Мне бы уже забросить эту дурацкую идею найти вожака, но теперь я банально не знал как вернуться назад. Замок становился все мрачнее и холоднее. Мне становилось не по себе. Непонятно, куда я забрел, но мне очень хотелось выбраться. А через несколько секунд послышался раздирающий душу вопль. Я оцепенел от ужаса, волоски на коже стали дыбом. Ноги затряслись, моля хозяина сбежать подальше, но я просто замер, глядя в железную дверь, которая сейчас была приоткрыта. "Беги, Тэхён, беги!" - орал разум рассудка. А любопытство шептало обратное. В любом случае, мне уже будет неспокойно, так лучше зайти и все узнать. Лучше же? "Айщ, Тэхён, хватит метаться" - приказал сам себе и едва открыл тяжеленную дверь. Запах крови, пота, металла, затхлого воздуха давно не проветриваемого помещения тут же ударил в нос. Первое время глаза привыкали к темноте, но через нескольк секунд я смог различить очертания окружения. В замковой темнице я оказался впервые. Даже не знал, что она есть. И что я мог сказать… тут довольно жутковато. Тускло освещённые мрачные коридоры. Неприятный запах. Решётки с прутьями толщиной в мою руку. Цепи и кандалы на стенах. Массивные, обитые железом и запирающими заклинаниями двери карцеров. Гнетущая атмосфера и очень неприятная энергетика. А ещё сурового вида стражники, провожающие меня цепкими леденящими взглядами. Видимо они не знали, как реагировать на мое присутствие. Я прошел мимо, стараясь не обращать на них внимания. Камеры почти пустые − только в двух я увидел нескольких заключённых, забившихся в дальний угол. Пока не дошел до конца... туда, откуда слышался нечеловеческий рев. И Чонгук в полузвериной ипостаси... - Что здесь происходит? - шепчу, едва соображая. Голова пошла кругом от картины, представшей мне. Я их узнал: двое оборотней, которые продавали нас более богатеньким. Гром и второй его дружок. Сейчас от их ухмылок не осталось и следа. да и вообще в принципе от лица мало что осталось. Окровавленные в синяках и рваных ранах. Именно Гром сейчас орал не своим голосом, пока один из оборотней скручивал ему пальцы. - Что ты здесь делаешь? - злобный рык, от которого мороз по коже оглушил темницу. Я стоял, не в силах отвести взгляд от Чонгука, который вмиг превратился в свою человеческую сущность и грозно направился ко мне, - Тебе не стоит здесь находиться. - Ты их у-убьешь? - я не мог пошевелиться, все еще охваченный шоком. Было ли мне страшно? Я был в ужасе. Чувствовал, как меня буквально колотило от эмоций. - Тэхён, прошу, уходи, - и полный гнева рев в сторону стражников, - Как вы посмели допустить его присутствие здесь? Стражники вмиг побелели, выровнялись и как-то подобрались: - Прошу прощения, мой альфа, - склонился один из них, - Нам его увести? - Да, - одно лишь слово внутри меня все оборвалось. Мою перемену он заметил сразу, - Прошу тебя, Тэ, побудь послушным хотя бы сейчас. Наши взгляды скрестились. Его, успокаивающий и просящий и мой, ошарашенный и испуганный. - Не убивай их, - мой голос все еще хриплый и тихий. Чонгук сморщился, и я отчетливо увидел, как ему не нравится мое вмешательство. Но просто не мог иначе. - Тэ, - начал он, - Это правила оборотней. Они знали, на что шли, и что им за это грозит. Я понимал и осознавал. Эти мрази погубили множество человеческих жизней, и возможно не только. Они заслужили смерти как никто другой. Но я не хотел, чтобы моя любовь, мой избранник стал похожим на их. Убийство... только не на руках Чонгука. - Прошу тебя, - едва не плачу, поджимаю губы, упрямо глядя в глаза альфы. И он уступил: - Хорошо. Они останутся живы, - его рука коснулась моей щеки, вытирая невидимую слезу. Я видел, как сильно ему хотелось меня обнять и поцеловать, но окровавленная одежда его остановила, - Возвращайся к себе, я скоро буду. Его улыбка успокаивала, дарила нежность и любовь. Но сейчас я отчетливо видел: передо мной стоит зверь, самый опасный в мире хищник. Ситуация вновь напомнила мне то, что я знал всю свою жизнь. - Отведите его в покои, - приказал он двум стоящим позади меня, и через несколько секунд меня осторожно и бережно поволокли прочь. Наверх по лестнице, направо, затем вновь направо, еще одна лестница и прямо. Я запоминал это на автомате, как впрочем и шел. - Тэхён? - звонкий, полный жизни голос огласил коридор, - Ты чего такой поникший? Не забыл, куда мы собирались? Я поднял голову, встречаясь взглядом с Чимином, рядом с которым стоял Юнсон. Такие живые, озорные, полная противоположность картине внизу. - Помню, - вежливо киваю стражникам, которые, поняв, что мне ничего не грозит, поклонились и ушли. - Фу, да от тебя воняет кровью, - поморщился омега, - Где ты был? - Да так, прогуливался, - кисло отозвался я, медленно приходя в себя. Нужно было убрать из головы эту сцену. - Ладно, пойдемте, - пожал плечами парень и мы направились к залу торжеств. Юнсон взахлеб возмущался поведением наставника, а Чимин не упускал момента его подколоть. При этом толкались и шутили, врезаясь в проходящих мимо прислуг. Постепенно их настроение передавалось и мне. Медленно улыбка возвращалась на мое лицо, а дрожь в руках утихла. Пока мы не дошли до главного входа — Ой, — пискнул Чимин, и нервно хихикнул. Я же, подняв глаза, сразу же наткнулся на пристальный, изучающий взгляд той самой особы, которую с утра выглядел с окна своей спальни. Ощущение было настолько угнетающим, что очень хотелось развернуться и сбежать. Но я, вопреки своим желаниям, вежливо поклонился, получив в ответ едва заметный кивок. — Так вот она, та самая пара альфы Чонгука. Меня словно парализовало ядом паука, я не мог произнести и слова. По спине пробежался неприятный холодок, хотелось зябко поежиться. Настроение, которого и так не было, упало ниже плинтуса. Давно я не чувствовал себя таким подавленным и разбитым. До того момента, пока горячая рука не легла мне на спину. — Добрый день, господа, — мое сердце чуть не подпрыгнуло от радости, когда я услышал этот до боли ставшим родным голос. Его рука собственнически обвила мою талию, прижимая к себе, — Добро пожаловать к нам в замок. Естественно жест вожака не остался незамеченным. Неизвестный гость проследил за его рукой и едва заметно усмехнулся. — Вы нас проводите, альфа? — обратился он к Чонгуку, обольстительно улыбаясь. Да так, что у меня руки зачесались дать этому нахалу в морду. Да так, чтоб запомнил, сел в свою карету и больше не появлялся. Что это со мной, неужели ревность? — Не скучай, — едва слышно шепнул мне на ухо Чонгук, отпустил меня, окинув внимательным, настороженным взглядом, после чего направился встречать гостей. Мне лишь оставалось провожать его грустным взглядом. — Вот же мерзкий тип, — прошипел Юнсон, который, как оказалось, тоже провожал взглядом, но уже делегацию. — Да уж, лорд Джин всегда отличался поганым характером. Я тут же перевел изумленный взгляд на братьев: — Так это был тот самый Джин? — Угу, противный, правда? Я ничего не ответил, вновь глянув в ту сторону, где скрылась делегация. Нехорошее предчувствие болезненно сконцентрировалось где-то в глубине души. — Ладно, пойдемте, мы уже практически пришли. Мы действительно оказались у тех самых дверей, ведущих в зал торжеств. А когда вошли, просто ахнули от восторга. — Вах, Тэхен, вот это мы постарались. — Красота, — подтвердил, с восторгом осматриваясь вокруг. Здесь царила поистине летняя атмосфера! Стены и потолок были украшены лепниной на цветочные мотивы. А зеркала в позолоченных рамах, сверкающие светильники и множество цветов в огромных вазах придавали помещению невероятно воздушный и светлый вид. Я смотрел на все это великолепие и не мог заставить себя расслабиться. Тревожные мысли обезьянкой стучали по мозгам, не давая возможности думать о чем либо другом. — Тэхён… Тэхён? — А, что? — отозвался я, отрываясь от своих дум. — Я спрашивал… а, неважно. Что с тобой? — заволновался Чимин, заглядывая в мои глаза. Я попытался изобразить улыбку, что получалось довольно жалко. — А у меня есть идея, — вдруг воскликнул Юнсон, освобождая меня от придумывания ответа, — Давайте послушаем о чем там болтают наши гости, — на последнем слове он так скривил мордочку, что его брат невольно покатился со смеху, а я снисходительно улыбнулся. — Ну что, Тэхён, — обратился ко мне Юнсон, весело хихикая, — Хочешь посмеяться? Да уж, чего-чего, а положительных эмоций испытать не отказался бы. Заинтригованный, я направился за братьями, которые вели меня какими-то лабиринтами. — Пошли за нами, — велели они, когда я подошел ближе. Пройдя несколько метров, они по шпионски огляделись и подошли к стене. Чимин дернул за канделябр, и стена плавно и почти бесшумно отодвинулась, являя нашему взору узкий проход. От увиденного у меня открылся рот. Ну надо же, с этими братьями я скоро все тайные ходы знать буду. — Ну что стоишь, лезь давай, — шикнул на меня младший, но я только отошел на шаг назад. — Там же темно, хоть глаз выколи. И я дороги не знаю, вдруг там яма какая-нибудь? Юнсон лишь закатил глаза, и полез первым, нисколько не пугаясь. Да, и мне совсем не стыдно, что мальчик младше практически на десять лет. Мне переломанные конечности сейчас ни к чему. Как оказалось, в тоннеле у входа на полу уже стоял подготовленный подсвечник, и через несколько секунд проход осветило небольшое свечение пламени, которое отбрасывало мрачные тени на стены. — Куда мы идем? — задал я логичный вопрос. — Сейчас увидишь, — прошептал Чимин, держа свечу перед собой. И буквально через несколько секунд мы уперлись в стену. — Пришли, — уведомили меня, оставляя в полном недоумении. Эм, уже начинать смеяться? Вроде как ради этой цели мы сюда и шли. Но было скорее жутковато. Вскоре стало все понятно. Ловким движением Чимин вытащил небольшой камень в стене, а затем приложив палец к губам велел мне молчать. Тоже самое он проделал с еще двумя камнями. После чего оба брата заняли пост наблюдения в образовавшихся отверстиях, и я решил последовать их примеру. Как оказалось, мы находились по другую сторону тронного зала и теперь он был перед нами как на ладони. — А вот и гости, — елейным голоском прошептал Чимин, оторвавшись на время от просмотра. Там, за стеной уже столпилась с десяток людей, а напротив них возвышался Чонгук. — Вот он, стоит по центру свой огромный нос задрал, — подсказал омега, но мне этого и не требовалось. Джина невозможно было не заметить. Он выделялся среди присутствующих гордой осанкой, надменным взглядом и очень ухоженным видом. О чем шел разговор было не расслышать, лишь небольшие обрывки долетали до нас. Продолжалось все это от силы минут десять, и я уже начинал скучать, как наконец, все стали расходиться. Слуги Чонгука вежливо предлагали гостям сопроводить их до покоев. Вожак тоже поспешил к выходу, но тут Джин остановил его, нежным касанием руки. Я вздрогнул, сглатывая накативший ком. Руки почему-то затряслись от волнения. И почему меня это так волнует? Они о чем-то стали разговаривать. Лица Чонгука я не видел, а вот Джин расплывался в пошлой улыбке. — О, вот сейчас братишка ему скажет про истинного и он разрыдается, — захихикал Юнсон, и мы все принялись ждать. Даже я улыбнулся, заразившись реакцией своих спутников. Хоть лица Чонгука мне видно не было, но судя по реакции Джина, тот что-то ему пытался доказать. Они стали вести довольно активный диалог, и братья злорадно захихикали: — Кажись, Джин в истерике. Я не слышал ни слова, доверившись слуху оборотней. Но видно мне было все отчетливо. И то, что случилось тоже. Принц быстрым движением склонился к альфе, касаясь его губ. Резко, пылко, лихорадочно. После чего обвил его шею руками, делая поцелуй более страстным. Я похолодел. Превратился в ледышку, которая не могла ни слова вымолвить. В груди неприятно защемило, а сердце застучало быстрее. Меня словно помоями окатили. Отстранившись от щелки, я попытался восстановить сбившееся дыхание. И едва заметил две пары глаз с огромным сочувствием глядевших на меня. — Вот же скотина! — вырвалось у самого младшего из нас. Горечь обиды нахлынула огромной волной. Мне резко стало так плохо и одиноко. Непрошенные слезы застилали глаза. Больно. Почему так больно? — Это наверное какая-то ошибка, — попытался успокоить меня Чимин, и я почувствовал как его ладонь легла мне на плечо. Ошибка или нет, мне было все равно. Так же, как и на альфу. Должно быть все равно. Пусть не сейчас, но станет. Да и вообще мое присутствие в этом замке тоже сплошная ошибка. Нет ну надо же, а такие слова говорил, и про истинность, и любовь до гроба, инстинкты и все такое. Вот они, инстинкты, даже псам верить нельзя. — Ну братец, я ему устрою, — процедил омега. — И я, — в тон ему ответил Юнсон. Я молча поднялся с корточек и направился к выходу, игнорируя тьму. Пока меня не догнали, освещая путь. — Ты, это, не переживай, это все недопонимание. Чонгук никогда бы так не поступил, — попытались заверить меня. — Мне все равно, — равнодушно отвечаю. Да и вообще, я сюда за другой целью приплыл. Мне брата разыскать надо. И как только найду, сразу домой уплывем. Плевать я хотел на этих лживых оборотней. Как только мы вышли из прохода, я прищурился от огромного количества света, но ничуть не остановился, продолжая путь. И даже не оглянулся на братьев, которые с сочувствием глядели мне вслед. Нужно лишь дождаться ночи и сбежать. Или нет, Чонгук может притащить меня к себе. Наверняка притащит. А мне его видеть противно. Лучше сейчас уйти, пока он занят делегацией… и Джином. Быстрым шагом я направился в покои альфы. Юркнул за дверь, осматриваясь. Нужно оставаться как можно дольше незамеченным. Все слуги сейчас все равно заняты приездом гостей. Сердце все еще отбивало чечетку, не желая успокаиваться. Обидно. Очень обидно. А чего я хотел, простой человек никогда не будет достойным оборотня. Мы же рабы, отребье и рабочий инструмент для ночных утех. Так они думают, но не я. Оборотни всего-лишь волчьи выродки со своими тупыми правилами и повадками. В них нет ничего человечного, ситуация с темницей это только подтвердила, а уж тем более чувство любви и верности им не дано. Все эти красивые истории про одну единственную — чушь полная, не стоящая и выеденного яйца. И я не хочу иметь ничего общего с этими животными. Злые слезы попытались вылезти наружу, но не время унывать. Нужно было отключить эмоции и включить мозги. Но, первые волки, как же это сложно было сделать. Никогда я не получал такой удар под дых, и сейчас мне дико не хватало воздуха. Подойдя к огромной кровати, я присел на четвереньки, осматривая пол. На ложе старался не смотреть — уж слишком свежи воспоминания о том, что именно на ней происходило. Он должен быть где-то здесь, если, конечно, Чонгук его не забрал. Но я надеялся, и как только под тумбой засиял небольшой камень, едва не вздохнул от облегчения. Мой кулон. Моя защита. Теперь он снова со мной. И вот тогда Чонгук меня точно больше не найдет. Поспешно надел его на шею, завязывая порванную веревку в тугой узел, и подергал, чтоб наверняка. Осталось только собрать сумку, немного еды и денег бы не помешало. Мой взгляд упал на кольцо на моем пальце. Подарок оборотня. Первой мыслью было выкинуть его к бесам подальше, но… Сейчас не стоит торопиться. Голова должна быть холодной. Оно мне еще может пригодиться. Осторожно выглянув за дверь, и убедившись, что поблизости никого нет, я направился к кухне, благо младшие братья уже все короткие ходы успели мне показать. Естественно, там обнаружилось огромное количество слуг. Приехали же голодные гости. И голодные не только до еды, как оказалось… Может, просто проскользнуть незаметно, да и напихать что под руку попадет в сумку, все равно и так все локтями толкаются. Авось прокатит. Я так и сделал, ловко лавируя между поварами, вороватыми движениями запихивал в сумку хлеба кусок, пару яблок, да моего любимого черничного пирога. И никто даже внимания не обратил. Удовлетворенный, я вышел во двор и принялся думать. По сути, ворота сейчас нараспашку, входи-выходи сколько хочешь. Нужно лишь сделать вид, что так и надо. — Далеко собрался? — окликнул меня знакомый голос, и я на мгновение прикрыл глаза, беря себя в руки. Затем обернулся, встречаясь с хмурым взглядом Намджуна: — В город, — голос от волнения сел, — Хочу прогуляться, а то в четырех стенах наскучило. — В город. Один. С огромной сумкой, — скепсиса в голосе не заметить было трудно, а после взгляд его стал совсем подозрительным, — Сбежать вздумал? — Мне нужно. Правда, очень нужно, — взмолился я и огляделся по сторонам. Время поджимало, Чонгук мог опомниться с минуты на минуту. Тем более если младшие братья не побежали его отчитывать, как грозились. — Так, а ну пошли со мной, все расскажешь. — Я не могу, времени мало. — Не пойдешь со мной — доложу альфе. Шантаж чистой воды. Мне ничего не оставалось, как последовать за лекарем. — Садись. И рассказывай, — приказал мне, указывая на стул. Я сделал все, как сказал, лишь бы побыстрее все закончилось. И затараторил. Путанно, сбивчиво, но рассказал и про брата, и про оборотней. Не выдержав, рассказал и про Джина. Не хотел, случайно вырвалось, но слов было не вернуть. Только отца не упомянул, дабы тот не решил, что я мстить собираюсь. Даже если и так, ни к чему знать. Намджун понятливо закивал, как только мой рассказ закончился, а затем заговорил: — Не стоит тебе поспешных выводов делать. Лорд давно уже к нашему вождю набивается, да вот только тот всегда равнодушным оставался. А истинность у волков не так проста как кажется тебе. Волк без своей пары не жилец, пойми. Лучше останься, да не спеши, правда сама выйдет наружу. А про брата тебе бы с Чонгуком поговорить, да помощи попросить. Опасно тебе одному в город соваться. Я лишь отрицательно замотал головой. Просить помощи, да у кого, у Чонгука? Да ни за что. Да и знать ничего не хочу. — Пустите меня, — прошу, умоляя взглядом, — Мне очень нужно. — Эх, дурак ты, — припечатал Намджун, и тяжело вздохнул, поднимаясь. Направился к полке, доставая оттуда уже знакомое мне восстанавливающее зелье, — Возьми и иди. Я тебя не видел. От благодарности у меня едва слезы на глаза не накатились. — Спасибо. Спасибо вам огромное, — выпалил я, аккуратно складывая склянку в сумку. — Но, Тэхён, — остановил он меня, — Ты же понимаешь, что мне придется сказать правду альфе. Я служу ему правдой и верой. — Понимаю. — У тебя полчаса. Потом я доложу все вожаку. Я кивнул, молча соглашаясь, после чего выбежал, минуя сад, оглядываясь по сторонам. Близились сумерки, видимость ухудшилась, но только не у оборотней. Единственное, что успокаивало, так это медальон на шее. Если проскочить в тот момент, когда едет карета, можно остаться незамеченным. А их, к моему везению, сегодня было много. Дождавшись в кустах очередной, я быстрым шагом направился к воротам, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, это могло бы привлечь внимание. И тут же свернул направо, благо замок вокруг окружала живая изгородь. Фух, неужели. Неужели я проскочил и остался незамеченным. Оказывается я все же не до конца верил, что все получится. Меня накрыло волной адреналина и страха. И в то же время неизвестностью. Да, я теперь на свободе, я выбрался, но что делать дальше. Впереди ночь, а в лесу опасно. Главное добраться до города до наступления темноты, а там уж разберусь на месте. И я последовал вдоль вымощенной дороги, скрываясь при этом в тенях деревьев. В последний раз окинул взглядом замок, ставший мне практически домом. Столько воспоминаний, ценных для меня, теперь останутся только там. Буду ли я скучать? Как бы мне не хотелось отрицать, но я влюбился. Влюбился в Чонгука, и не знал теперь сколько времени пройдет, чтобы я смог забыть его. Времени, которого у меня сейчас не было. И я пошел. Быстро, не оглядываясь. Ноги через час устали, но я и не думал останавливаться. Оборотни слишком быстры, Чонгук вмиг меня найдет, пока я недалеко ушел. Шел до тех пор, пока огни города не завиднелись вдали. На этом нужно было остановиться. Денег на трактир у меня все равно не было, а вот в лесу ночлег устраивал не раз. Зайдя вглубь деревьев, я нашел подходящее место, скрывающее меня с одной стороны зарослями кустов. Очистив землю от веток, я улегся поудобнее, а через несколько минут уснул. Ветер звенел в ушах, беспощадно бил в лицо, но я продолжал бежать. И вновь я в ловушке, вновь за мной гонятся. Ноги несут сами, сквозь ветки, которые царапали лицо и руки, сквозь камни, то и дело попадающиеся под ногами. Поляна уже рядом, сияние белых цветов почти слепит глаза. Я слышу дыхание преследователя рядом, не рискую оборачиваться. Еще немного, врываюсь на поляну, и оборачиваюсь. Черный как смоль волк злобно скалится, угрожающе надвигаясь. Он в ярости, практически в бешенстве. Бесшумной походкой направляется ко мне, но я и не думаю двигаться с места. Стою, до того момента, пока волчья морда не находится в нескольких сантиметрах от моего лица. И тут случается необычное. Волк вдруг вскидывает голову протяжно воя. И столько боли и тоски слышится в нем, что мое сердце жалобно сжимается, а на глаза наворачиваются слезы. Я резко пробудился ото сна, вытирая слезы. Оказывается, соленые капли текли по моему лицу. На этот раз сон был совершенно другим. Да и непривычно как-то было его видеть, в замке они мне не снились, когда рядом был Чонгук, а сейчас снова началось… Я даже успел отвыкнуть. И тут протяжный вой огласил лес. И хоть он слышен был довольно далеко, у меня мурашки пошли по коже. Он знает, что я сбежал. Все понял и теперь очень зол. Нужно уходить, и как можно скорее.