Во власти альфы

Утренний рассвет встретил меня прохладным ветерком. Я шел, наблюдая как рассеивается ночная темень, светлеет небосвод, расцвечиваясь яркими красками. И размышлял о том, о чем не позволял себе думать вчера, боясь утонуть в своей тоске и обиде. Для чего нужен был весь этот цирк с истинностью и безумной любовью. Ладно, если бы я был королевских кровей, и за моими плечами высилось целое государство. Ну или хотя бы замок. Так нет же, у меня нет абсолютно ничего. Может в этом и дело? Зачем ему пустая ноша, когда перед тобой целый лорд. Тогда и истинность меркнет на фоне богатств. Вот как все у них, у оборотней. Тут люблю, а тут запахло лучше и хвостом вильнул. Тряхнув головой, я сбросил с себя тяжелые думы. Больше никаких мыслей о Чонгуке, да и об оборотнях в целом. Город был близок, а в животе урчало от голода. Нужно бы привал устроить, да перекусить. Потом времени на потребности уже не будет. Присев на влажную от росы траву, я разложил буханку хлеба, отломил ломоть и с удовольствием откусил. Вкуснота. Наскоро перекусив и запив все водой, я поднялся, отряхнулся поднял глаза к небу и изумленно замер. Прищурился, не веря своему зрению, но ничего не поменялось. Ко мне, размахивая широкими могучими крыльями подлетал Коко. Птица, звонко чирикнув, покружилась вокруг меня и в итоге приземлились на моё плечо. — Как же ты тут оказался? — присутствие попугая почему-то очень обрадовало. Стало как-то спокойнее, да и уверенности прибавилось. — Коко быть с Тэхён. Коко оберегать. Я спорить не стал. Достал с рюкзака оставшийся кусок хлеба, покрошил в руках и подсунул птице. И едва не убрал руку назад, когда почувствовал твёрдый как камень клюв, активно застучавший по ладошке. Так мы и направились в город, где меня ждала неизвестность и куча оборотней. Вот так повезло. Столица волчьих земель очаровывала своей красотой. По оживленным улицам сновали празднично одетые горожане, везде встречались лоточники с сувенирами, цветами и сладостями. Глаза разбегались от изобилия красок и горожан. И все это с самого утра. Но самое приятное — на меня никто не обращал внимания. Как все же хорошо не иметь человеческого запаха. Мой взгляд зацепился за фонтан. За таверну, в которой еще недавно я чувствовал себя почти счастливым. Неужели мысль о Чонгуке еще долго будет преследовать меня? Когда же я, наконец, успокоюсь и забуду его? Он оборотень, Тэхён, от них не стоит ждать ничего хорошего. С огромным усилием я отвернулся к фонтану спиной. Нужно было идти дальше. И вот тут началась проблема: я не знал куда податься. Где искать брата, или хотя бы в каком направлении двигаться. Ну это же надо было так просчитаться. Подался чувствам и эмоциям. Сколько раз отец мне всегда говорил: к решительным действиям нужно прибегать только в холодном уме и трезвом рассудке. Почему-то мне казалось, что по городу то и дело будут расхаживать оборотни с цепочкой людей на привязи. Но к удивлению все оказалось довольно цивильно и даже как-то приветливо. Если подумать хорошенько, то нас с корабля привезли в какой-то выставочный центр. Именно там нас раскупали, значит начинать нужно именно с того места. Вот только я совершенно не знал ни куда мне идти, ни ориентира, ни даже хотя бы принадлежности дома, чтобы хоть у кого-то спросить. Зато я знал имя. Лорд Эрнос. Меньше всего на свете мне хотелось видеть этого мерзкого, жирного типа, но больше я не знал других вариантов. Так, ладно, нужно идти по потоку людей, а там может и видно будет. Уж очень мне не хотелось спрашивать у кого бы-то ни было про этого лорда. Какими дружелюбными они не казались. Через четверть часа я вышел на центральную площадь. Вот тут уже яблоку негде упасть было. А сколько тут палаток с тряпьем расположилось и всякой мелочью. Мне даже грустно стало, что ни гроша с собой нет. Я блуждал по площади, рассматривая заморские товары. Особенно от вида сладкого, тягучего невероятно нежного меда слюнки потекли. Вот точно кто-то среди этих торговцев знает про лорда. Все торговцы знают каждую сплетню города. Выбрать бы только кого подружелюбнее. И вот тут случилась странность. Маленький паренек вдруг привлек мое внимание. Слишком уж суетливые были у него движения. Воровато оглядевшись вокруг, он быстрым, едва уловимым жестом прикарманил себе лоскут ткани и так же быстро направился вон. В мою сторону. Не зная как поступить в этой ситуации, я решил действовать как можно быстрее. Поэтому как заорал: — Держи вора! Парень явно не ожидал такого подвоха. Замерев, он уставился на меня с самым опешившим видом, глядя на мой указательный палец, который показывал в точности на него. Отойдя от шока, он резко рванул направо, но не тут-то было. Я с самого детства считался лучшим бегуном на деревне, со мной сравниться мог может только отец, и то по молодости. — А ну стой! — кричу я, и через несколько секунд догоняю воришку, запрыгивая ему на спину, — Тебе разве не говорили, что красть нехорошо? — Отвали, — шипит, больно ударяя в бок. От неожиданности, я ослабил хватку, давая возможность мальцу убежать, но было уже слишком поздно. Целая толпа зевак столпилась вокруг, а среди них и хозяин товара, который и схватил паренька за шкирки. — Ах ты гад малолетний, да я тебя, — замахнулся он, но передумав лишь плюнул на землю, — Товар верни, скотина. Парень неохотно достал из-под шиворота лоскут и протянул его торговцу. Тут как раз и подоспели местные хранители правопорядка. — Что у вас тут произошло? И я заметил как воришка совсем сник, поняв, что просто так теперь не отвяжется. Влип по самое не хочу. Ибо нефиг воровать. Зеваки вокруг стали расходиться, потеряв интерес. Остались только я с торговцем, который ко мне и подошел. — Спасибо тебе, парень, — протянул он мне руку для рукопожатия, — Гад ведь самый дорогой кусок себе отхватить решил. Лишил бы меня целого состояния. Проси что хочешь, не стесняйся. Я теперь твой должник. Оба-на, вот тебе и удачный случай. Подумав немного, я все же решился: — Мне ничего не нужно, можно только вопрос вам задать? — Конечно, мальчик, на все что смогу, отвечу. И я решился, вдохнув побольше воздуха в грудь. — Подскажите, как мне найти лорда Эрноса. Улыбка торговца сошла на нет. Лицо посуровело, придавая ему старый, уставший вид: — На кой черт тебе сдался этот бессовестный извращенец. — Мне очень надо, — прошу испуганно, а внутри все обрывается. Неужели пошлет? Если даже он не подскажет, остальные тем более не помогут. Но мужик, к моему облегчению схватил своей могучей рукой меня за плечо и сказал лиш одно слово: — Пойдем. И мы пошли, чтобы через пару минут оказаться в небольшой палатке по другую сторону от товара. — Арче, поторгуй пока, я отойду ненадолго, — прикрикнул он молодому альфе, а сам сел напротив меня: — Твоя птица? — он кивком показал на Коко, который по-хозяйски умостиося на моем плече. Кивнул в ответ, подтверждая, — Красивая, — После чего вмиг посуровел и приказал, — А теперь давай по порядку, рассказывай. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — врать и увиливать не стоит. Этот сразу учует, еще и вышвырнет. Потому набрав в грудь побольше воздуха я начал рассказ. И о брате, и о том, как сам сюда попал, и почему знаю лорда Эрноса. — Н-да, ситуация не из простых, — задумчиво протянул торговец, а затем поднял на меня недоуменный взгляд, — А как же ты сбежал и где прятался все это время? Смущенно вспыхнув, я нехотя ответил на вопрос: — Сбежал в лес. А там меня нашел альфа… Чонгук, — не поднимая головы пробурчал. — А тут как оказался? Я совсем поник, едва выдавил: — Сбежал. На некоторое время в палатке повисла тишина, а затем послышался тяжелый вздох: — Нужно было помощи у него просить, а не сбегать. Совсем ты бестолочь. Вскинув голову, я твердо произнес: — Никакой помощи я просить не собираюсь. И должным ему быть не хочу. Торговец окинул меня понимающим взглядом, насмешливо улыбаясь: — Личные обиды. — Это неважно, — ответ прозвучал слишком резко. — Важно, — в тон мне высказал мужчина, — Если тебе действительно дорога жизнь брата, то стоило переступить свою гордость и попросить помощи у вожака Чонгука. Тогда и брат твой был в целости и задница твоя не пострадала. А теперь мучайся в неизвестности. И моя минутная вспыльчивость сошла на нет. А ведь и правда. Альфа не сделал мне ничего ужасного за время моего пребывания. Наоборот, много чего приятного… От воспоминаний о горячих ласках вожака лицо опалило жаром. Если его слова об истинности правда, он мог бы мне помочь. Вот только я дурак, ну пусть бы целовал кого хочет, а мы бы с братом спокойно уплыли к себе домой. Что уж теперь говорить. — Ладно, что уж теперь говорить, — словно прочитал мои мысли торговец, — Не к лорду Эрносу тебе надо. Он на омегах специализируется, альфы его не интересуют. А вот на севере волчьих земель есть еще одна стая. Не такая большая, как стая Чонгука, но тоже достаточно влиятельная. Так вот, в отличие от Чонгука, их вожак не имеет ничего против того, чтобы использовать людей как рабочую силу. С другой стороны, лорд Эрнос подчиняется вожаку стаи севера. Значит на севере… — И как мне туда попасть? — задал один из самых важных вопросов. Где вообще этот север находится? И что значит две стаи? Я думал, что у волков один вожак, а тут оказывается… оказывается, что я много чего еще не знаю. Если вспомнить, то места эти и впрямь отличаются от тех, куда нас привели впервые после корабля. Там было более… уныло, что ли. — Сегодня вечером я направляюсь туда на торги. Буду там сутки, а затем к ночи назад. Мой товар там ценят и раскупают за милую душу, — немного хвастливо пояснил он, — Могу взять тебя с собой, но мне нужен залог. — Залог? Но у меня ничего нет… Ни гроша, — я даже руки поднял для убедительности… И тут мой взгляд упал на кольцо. Подарок Чонгука. Сердце неприятно екнуло. Надо же, как я его не выбросил еще? — У меня есть вот это. Я попытался снять украшение, но оно словно прилипло к пальцу. Огромными усилиями, я все же снял его и тут же положил мужчине в руки. Отчего-то казалось, что если я подержу его дольше, не смогу отдать. Ведь это единственная память об альфе, о прекрасной ночи… Хватит себя изводить, Тэхён. Все правильно. Избавляться от болезни нужно одним махом. — Где ты взял эту вещицу? — глаза торговца фанатично заблестели, — Довольно редкая вещица. Ты уверен, что хочешь мне её отдать? Недолгое колебание, а затем тихое: — Да. Кивнув, мужчина подозвал своего младшего помощника, отдавая ему залог. — Не люблю брать в дорогу дорогие вещи. Вечером того же дня мы уже ехали на повозке, запряженной лошадью. — Ехать нам два часа, так что можешь поспать, — посоветовали мне, затем окинули меня внимательным взглядом, — И да, переоденься. А то с твоим внешним видом тебя в два счета за чужака примут. А они таких не любят. Костюм можешь найти в левом углу за свертком. Я послушно кивнул, и принялся искать сменную одежду, которая нашлась в два счета. На душе было прескверно, а еще страшно. Дико страшно. Я еду прямо в логово врага. Возможно там я увижу убийцу отца, лорда Эрноса и еще кучу оборотней, которые не будут ко мне так добры, как семья Чонгука. Возможно я найду брата, наконец, верну его домой, и все снова будет так, как раньше. Я, он и папа. И никто нам не будет нужен… А возможно найду там свою смерть… За этими мыслями я незаметно уснул. Стоило мне провалиться во тьму, как вскоре она сменилась ставшей мне родной лесной поляной, которая не заставила себя долго ждать. На этот раз волк жалобно скулил, пождав хвост, тащил меня за ворот рубашки в лес, а глаза словно умоляли. Впервые во сне волк касался меня, и не просто касался, буквально утаскивал. — Тэхён… Тэхён… Волк буквально заметался, не находя себе места, жалобно поскуливал, как побитый щенок. — Тэхён! — голос звучал все громче и настойчивее, — Да проснись же ты. Я вскочил, словно ужаленный, непонимающе оглядываясь. Вокруг темнота, повозка приятно покачивалась, приглашая поспать еще часок, дыхание теплого ветра… Но торговец произнес слова, от которых в желудке все перевернулось: — Подъезжаем. Действительно, впереди показались огни города, но настолько блеклые, что если бы меня не предупредили, я бы подумал, что мы проезжаем деревушку. И сейчас я видел то, что поначалу не замечал: покореженные стволы, исполосованные когтями, покрытые мхом огромные камни, разбросанные по лесу, и отдаленный яростный вой. — Что это? — посильнее обхватив себя руками, спросил я. Первое мгновение показалось, что Чонгук меня нашел. — Охота, — мрачно и с явным неодобрением ответил мужчина, — На территории северного клана это нормально. Я содрогнулся. В довершении к жуткой картине неожиданно послышался полный ужаса человеческий крик, а следом многоголосый вой волков. — Они что, охотятся на людей? — голос от осознания всего ужаса совсем сел. Мне ничего не ответили. Мы лишь заметно ускорились. Я вжался в повозку еще сильнее, как только мог. И вдруг слева в тени деревьев показался бегущий человек в разорванной одежде. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь бежал так быстро… Так, словно от этого зависела его жизнь… — Тебе лучше не смотреть, — сочувственно посоветовали мне. Я никак не отреагировал, продолжая смотреть на бегущего и с ужасом замечая тень. Серую, мелькнувшую в кустах лишь на несколько шагов позади парня… Потом заметил еще одну… и еще… И серых теней становилось все больше, а радостный клич оглушал. Я сжал кулаки так, что наверное оцарапал себе ладони, но сейчас мог думать совершенно не об этом — из кустов на бегущего человека ринулась тень, оказавшаяся огромным волком. Стремительный бросок, ликующий рык… и челюсть зверя смыкается на шее человека. В этот миг я отвернулся, пытаясь унять сумасшедшее сердцебиение. Закрыл уши руками, лишь бы не слышать последний полный боли крик жертвы, заглушенный всеобщим ликующим воем стаи. А затем все стихло. Так же быстро, как и началось, а лес оказался позади. Теперь мы подъезжали к городу по вымощенной камнями дороге. — Мне жаль, что тебе довелось это увидеть, — торговец обернулся ко мне и ласково поинтересовался, — Ты как? Я сидел оглушенный случившимся, растерянно глядя куда-то перед собой, и не мог даже пошевелиться. — Тэхён? — позвал мужчина. У меня перед глазами стояла совершенно иная картина. Жуткая, пробирающая до костей. Та, где на месте незнакомого человека от стаи кровожадных оборотней убегал Хосок. Бежал, не разбирая дороги, перепрыгивая через поваленные деревья и громадные камни, прорываясь сквозь редкие кусты, срывая легкие и задыхаясь, не оглядываясь ни на миг… А ведь это все могло быть правдой. Что, если это уже была правда. Может я опоздал, может слишком поздно… — И обычно у вас всегда люди? — ровным голосом спросил я. На самом деле меня трясло. Трясло так, что я не мог успокоиться. — В стае Чонгука никогда не использовали людей для тренировки, — отрезал торговец, после чего нехотя произнес, — А вот в стае клана севера это частое явление. И мы въехали в город.

***

Вблизи все оказалось еще хуже. Если в столице даже самой поздней ночью по улице разгуливал народ, парочки занимали свободные скамейки, молодежь веселилась на площади, то здесь… Пока мы проезжали по городу, я успел заметить одного горожанина, который, заприметив нас, тут же скрылся за своим плащом. Улицы грязные и какие-то тусклые. — Будешь так таращиться, точно привлечешь внимание. А это тебе ни к чему, — небрежно заметил мужчина, останавливая повозку. Мы как раз добрались до торгового квартала, где обстановка была чуть лучше. Я тут же спрыгнул с гужевого транспорта и, последовав примеру торговца поспешил за ним в палатку, стараясь бросать на обстановку как можно более незаметный взгляд. Да уж, угрюмая картина. Как только местные жители тут уживаются? Я бы уже давно вогнал себя в депрессию. Если мой Хосок здесь… Сердце болезненно сжалось. — Ложись спать. Завтра будем решать твою проблему. — Нет! — я упрямо замотал головой. Представить, что мой братишка пробудет здесь еще один день, было невыносимой пыткой, — Я должен его найти. — Ночь на дворе, — резонно заметил торговец. — Самое время провести разведку, — не сдавался я. Мне ни днем больше не хотелось находиться в этом месте, пропитанном горечью и страхом. Мужчина наградил меня снисходительным взглядом, но спорить не стал. Позади послышался шорох открываемой палатки, что заставило меня обернуться, сжав кулаки наготове. Коко на моем плече суетливо задергал лапками. — Доброй ночи, Хансон, — вежливо кивнул незнакомец примерно одного возраста со мной, — Как добрались? — Без происшествий, — торговец, имя которого теперь я знал, повернулся ко мне, — Тэхён, познакомься с Минхо. Он мой помощник в Ламбреде. Ему можно доверять, он свой человек. Я недоверчиво взглянул на парня, который, заметив мой взгляд, широко улыбнулся и даже подмигнул. А затем поднял взгляд на попугая, ожидая его оценки. Почему-то мне казалось, что он знает правильный ответ. Тот молчал, не выражая никаких признаков беспокойства. Что ж, значит можно быть спокойным. — Тэхён, расскажи Минхо о твоей проблеме, думаю он может помочь. Я вновь глянул на Коко, и не получив отрицания, начал свой рассказ. По мере моего монолога парень с пониманием кивал, иногда уточнял некоторые вопросы. Внимательно слушал, о чем-то задумывался. И в конце моей неуверенно речи с энтузиазмом вызвался помочь. Как оказалось, мест, где могут держать людей было предостаточно. Омежьи притоны мы решили откинуть и начали с самого страшного: с бойцовских арен. Они делились на два вида: первая подразумевала собой конкретно площадку в форме круга или овала, ограниченную пространством диагональю от пяти до восьми метров. Туда кучкой отправляли человеческих пленников, которых на потеху публике жестоко терзали, при этом оставляли в живых до следующего боя, и так далее. Второй вид… тот, который я успел увидеть по пути в город. И здесь проверить нам никак не удастся. Только полагаться на удачу, что Хосока там нет. Ведь на охоту отправляли именно те, кто уже не способен был выстоять на арене и показать зрелищное представление. Первых вариантов всего их было три. Не описать словами, какой дикий ужас я испытывал, заглядывая в вольеры с людьми через скрытые щели, которые мне показал Минхо. Хотелось закрыть глаза и не видеть этих лиц, боясь узнать в них родное. Но нам повезло. — Неужели вам это нравится? — не выдержал я, когда мы закончили осматривать последнюю арену. — Большинству оборотней это кажется забавным, — пожал в ответ плечами тот. Парень осторожно оглядывался по сторонам, выискивая более безопасную тропу. — А тебе? — Я против всех этих зрелищ. И на самом деле я такой не один. Но никто не осмелится сказать об этом. — Почему? — я даже остановился. Для меня было непонятно, почему нельзя было оставаться при своем мнении. Ведь если большинство взбунтуется, то все эти ужасы прекратятся. Минхо вынужденно остановился напротив меня и, заглянув в глаза, серьезным тоном произнес: — Однажды мой друг… мой близкий друг попытался высказаться. На следующий день я его не нашел. Искал везде, пока не пошел на его запах, — парень замолчал, словно раздумывал стоит ли мне раскрываться, но после паузы продолжил, — Я нашел его на арене с цепями на руках и железным намордником, сковывающим его челюсть. Он погиб в тот же день, а оборотни посчитали это довольно веселым занятием. Парень отвернулся и вновь направился по тропе. Его спина была напряжена и слишком пряма. Невооруженным взглядом было заметно, что эта история все еще его беспокоила. — Ты не задумывался о том чтобы сбежать? — задал я очередной вопрос, нагоняя Минхо. Он шел так стремительно, что я едва поспевал, и дыхание из-за этого сбилось. — Конечно задумывался, — горечи в его голосе было слишком много, чтобы не услышать, — И я бы смог. Даже помогал парочке своих друзей. — Так в чем же проблема? — недоумевал я. — Мой отец болен. Он лежачий. Я не могу его бросить здесь одного умирать, — с каждым его словом я понимал, что парню разговор неприятен. Его голос становился все более отрывистым, а руки сжались в кулак. И когда он резко остановился, мне показалось что сейчас меня ударят. Но он лишь сказал одно слово, — Пришли. Все это время мы направились осматривать поля, на которых рос рис, картофель, кукуруза и прочая культура. Здесь людей использовали как рабочую силу, заставляя пахать с утра до ночи. Естественно обращались с ними ужасно, а тех, кто не справлялся, отправляли на корм псам. Слушая эти ужасы от Минхо, я все больше и больше впадал в панику. Жив ли мой брат? Удастся ли нам его найти? Что, если я опоздал? — Залезай наверх, — прошептал он мне, когда мы дошли до пятой по счету плантации. Я направился за ним, залезая на обшарпанное, прогнившее здание, и едва не покатился кубарем вниз, когда моя нога продырявила одну из прогнивших досок, — Осторожнее. Видишь? — он указал пальцем на четверых оборотней, направляющихся в сторону сарая, затем приложил указательный палец к губам, давая знак молчать. На улице уже занимался рассвет, утренний туман укутывал землю. Еще немного и нас скоро можно засечь. Придется возвращаться, и придумывать дальше, как искать Хосока. — А-ну встали, скотины, — заорал один из четверки, пиная попавшихся под ногу мальчиков. — Хватит бока отлеживать, работать пошли, — второй из мужиков неожиданно замахнулся плеткой, ударил по спине еще совсем маленького мальчика. Тот от боли взвизгнул и тут же замолк. Все остальные мигом вскочили на ноги, сонное марево сменилось страхом. Все они были худы и сутулы, поникшие головы, руки, обхватывающие свои тела… Все по одному стали выходить на улицу одетые в чем спали. Одному из них оборотень поставил подножку, и когда тот упал, громко рассмеялся. Мальчишка едва поднялся, дрожащими истощенными руками вытирая кровь, обернулся на оборотня и… я оцепенел. Маленький, хрупкий, кости на руках просвечивались через кожу, лицо настолько исхудало, что я едва его узнал. Мой Хосок, мой братик. Хотелось броситься к нему в объятия, обласкать, утешить, накормить. И убить уродов, которые совершили это с ним. Сердце заколотилось так, что казалось те четверо сейчас его услышат и наше укрытие будет разоблачено. Кровь прильнула к вискам, отдавая пульсирующей болью. Я нашел его, он жив. И теперь обязан его спасти.

***

— Так каков наш дальнейший ход действий? — в который раз повторил я. Голова совсем не соображала. Мне хотелось ринуться к брату и как можно скорее его вытащить. И меня бесило, что мы торчим тут и бездействуем. — Тэхён, успокойся. Мы спасем твоего брата. Но нужно лишь подождать… — Нет! — я вскочил со стула, вновь наворачивая круги по палатке. Коко беспокойно перелетал с одного угла на другой, — Нет времени ждать. Я не могу даже в мыслях представить, что Хосок там сейчас переживает. Да если он… — Ты хочешь его оттуда вызволить? — жестко произнес Минхо, — Если действительно хочешь помочь, не лезь на рожон. А иначе, окажешься рядом с ним, — он подошел вплотную и наклонился к моему лицу, — Но по другую сторону свободы. И там ты уже ничем ему не поможешь. Я замолчал, опустив глаза. Губы мелко задрожали, а в глазах защипало. Минхо был прав, и я это понимал. Но терпеть до ночи — это выше моих сил. — Нужно подготовить корабль для нашего отплытия, — сдался я. Нужно было думать трезво. Сейчас эмоции — мой враг. — Это будет трудно, — задумчиво протянул Минхо, — Проще уплыть вам с Вольфдегейда. Такой расклад меня не устраивал. Возврат в столицу означал большую вероятность встречи там с Чонгуком. А я пока не готов был его видеть. И вряд ли когда-нибудь буду. — У меня есть знакомый, который может помочь. — неожиданно предложил Хансон, и я в очередной раз поразился, насколько сильны его связи, — За ним один должок, так что, думаю, не откажет. — Хорошо, — я выдохнул и вновь принялся расхаживать туда-сюда. Все никак не мог найти себе место, нервы были на пределе, — А что, если у нас ничего не выйдет? Минхо резко вышел, и мне показалось, что ему просто надоела моя истерика. Пока ко мне не подошел торговец: — Не обращай внимания. Минхо в жизни несладко было. Его истинного убили очень жестоким образом. Я негромко охнул. От догадки волосы встали дыбом. Так тот его друг, про которого он рассказывал, был его парой? — Это получается, Минхо теперь не жить? — тихо уточняю, смахивая накатившие слезы. — Он и так не живет, — грустно ответил Хансон, после чего передо мной появился стакан с какой-то белой жидкостью, который мне настойчиво всучили — На, выпей. — Что это, — нехотя беря в руки пойло, спросил я. — Успокоительное, — безэмоционально произнес он, а заметив как я брезгливо сморщился, прикрикнул, — Пей. Нехотя, я все же осушил стакан, почувствовав, как приторно сладкая жидкость обжигает горло. Голова странным образом закружилась, перед глазами все поплыло. Я почувствовал, как из моих рук бережно забирают стакан. Кажется это было никакое не успокоительное, а снотворное. Мне нельзя спать, только не сейчас. Словно сквозь пелену, я почувствовал, как меня осторожно укладывают. Я пытался сопротивляться, но получалось слабо. А точнее совсем никак. Бороться со сном не было сил, я в последний раз попытался привстать, а затем беспомощно рухнул, проваливаясь в беспамятство. Проснулся я, когда на улице порядком стемнело. Минхо что-то укладывал в небольшой рюкзак, торговец складывал ткани, готовя повозку к отъезду. Сегодня ночью он возвращался назад. — Пора идти, — я вскочил с кровати, чувствуя, как организм набрался сил: в ногах исчезла слабость, а голова перестала болеть. Сон пошел мне на пользу. — Проснулся, — усмехнулся парень, надевая рюкзак на плечи. После чего подумал, снял его обратно, достал оттуда булочку и кинул её мне, — Подкрепись перед вылазкой. Словив, я повертел её в руках. Самая обычная, даже не пахнет ничем. Не сравниться с хлебом, который готовят в замке… Замке… как же хочется назад. Отбросив непрошенные мысли, я откусил сдобу, не чувствуя вкуса. Аппетита не было совершенно, но я понимал, что силы еще понадобятся. — Готов? — впервые я увидел Минхо таким серьезным. Кивнув мне он направился к выходу, а я подошел к Хансону. — Спасибо вам, — искренне поблагодарил я, возможно в последний раз видя мужчину. Он похоже думал о том же. По крайней мере взгляд его выражал полное сочувствие и что-то, похожее на грусть. — Удачи тебе, Тэхён. Я грустно улыбнулся и, махнув ему рукой направился в сторону Минхо, который поджидал меня уже на приличном расстоянии. Шли мы быстро, практически не оглядываясь. Парень вел нас окольными путями по более безопасному пути. Примерно минут через двадцать я заметил замаячившую впереди плантацию. Пришли. — Смотри, — мы сидели в кустах, недалеко от человеческого загона, а Минхо пальцем указывал мне на оборотня, караулящего у входа, — Придется через верх. Я понятливо кивнул. Пришла в голову мысль, что будь я один, то точно не справился. Поэтому даже и не думал спорить, полностью полагаясь на спутника. Мы просидели в засаде примерно час. За это время сторожила несколько раз обошел сарай, один раз к нему подошел второй оборотень. Они о чем-то громко разговаривали, и не менее громко ржали. К нашей радости выпили, судя по всему, что-то довольно крепкое, потому что, после того, как второй ушел, наш караульщик заметно стал клевать носом. А затем и вовсе захрапел. Вот так повезло. — Пошли, — Минхо бесшумно прокрался вперед. Я следом. И тут у меня под ногами громко хрустнуло. Я в ужасе уставился на парня, который обернулся ко мне с круглыми глазами. Оборотень у входа задергался, что-то забурчал. Минхо был как на ладони. Стоило только сторожиле открыть глаза и повернуть голову, как нам придет конец. Мы так и замерли, глядя на вход. Мужик невнятно бормотал, топнул ногой, что-то громко прикрикнул и… уснул. Кровь вновь прильнула к лицу, я едва слышно выдохнул. Фух, пронесло. Дальше я шел, внимательно глядя под ноги. Забирались мы все так же, как и в прошлый раз и как только оказались на крыше, Минхо принялся доставать что-то из рюкзака. Как оказалось, веревку. — Ты сейчас спустишься вниз. Я буду держать тебя сверху, — отодвигая доски, начал давать он поручения, — Идти должен ты, потому что твой брат знает тебя в лицо. Как только будишь его, цепляй к нему веревку, я буду его тащить. Вряд ли у него будут силы подтянуться самому. Но только, Тэхён, буди его так, чтобы он не заорал на всю округу. Иначе нам конец. — Понял. Мы принялись за дело. Осторожно спустившись, я направился к углу, где Минхо уже сверху заприметил Хосока. Он беспокойно спал, то и дело вздрагивая. Было слишком темно, и я боялся, что брат меня просто не узнает. Наше человеческое зрение не так идеально, как у оборотней. Рисковать сейчас было нельзя, поэтому у меня был единственный выход. Легонько, чтобы не напугать стал тормошить его за плечо, отметив, насколько сильно чувствовались кости. А как только парень стал просыпаться, тут же заткнул ему рот рукой. И вовремя — послышалось испуганное мычание, которое нужно было срочно остановить. — Хосок, это я, Тэхён, — оглядываясь по сторонам, чтобы никто не пробудился от шума, — Хосоки, это я, твой брат. Мычание заметно утихло, парень перестал сопротивляться, и я почувствовал, как ладонь стала намокать от слез. — Все хорошо, это я, — медленно убирая руку прошептал я. Погладил по полосам, осторожно приподнял голову, помогая встать. И тут услышал тихое: — Это, правда, ты? Его руки вцепились в мои, словно проверяя на ощупь сон ли это. — Правда, все хорошо. И тут послышался тихий всхлип, и маленькие ручки обвили мою шею, а личико уткнулось мне в шею. — Тише, тише, нам нельзя шуметь, — едва сдерживая уже собственные слезы, прошептал я, с огромным усилием воли отодвигая парня. У нас было слишком мало времени, — Сейчас нам с тобой нужно постараться, хорошо? Мы сильные, правда? Я больше почувствовал, чем увидел, как маленькая головка активно закивала. Вновь огляделся по сторонам — все крепко спали. Хорошо. Мы направились к свету, который лил из дыры крыши, откуда торчала веревка. Обвязав ею талию Хосока, я дернул за неё, давая знак. После чего подставил ладонь. — Залезай, — братец послушно поставил на ладонь свою голую стопу. Господи, она же ледяная. Горло сжал спазм, но я усилием воли согнал его. Подтянул Хосока вверх, чтобы Минхо было не так тяжело его тащить. С трудом, но все же мой брат оказался наверху. Все, теперь моя душа была чуточку спокойнее, осталось выбраться самому. Веревка вновь оказалась внизу. В последний раз оглядев спящих мальчиков, я схватился за неё и пополз наверх. Бедные дети, их ведь никто не спасет. Будь моя возможность… но у меня её не было. С тяжелым сердцем я выбрался на крышу, теперь вблизи увидев брата. Господи, он выглядел еще хуже, чем сверху. Впалые скулы, синяки под глазами от недосыпа и просто синяки… по всему телу, полосы от ударов кнутом, порезы. Мрази! — Так, не время и не место, — заметив, как мы потянулись друг к другу, тут же оборвал нас Минхо. Я тут же отрезвел. Нужно было сматываться отсюда, и как можно скорее. Мы сползли вниз, предусмотрительно проверив сторожилу, который все так же сладко храпел. Прошлись несколько шагов, Хосок передо мной, трусливо оглядывался. А затем, словно по свистку, мы сорвались на бег. Бежали долго, пока были силы. Первым сдалась моя кровинушка, обессиленно сползая на землю. — Так, хорошо. Мы уже близко, — оповестил Минхо. Я тоже это понимал — морской бриз чувствовался уже отсюда. И действительно, буквально через две минуты маленький лесок кончился, и перед нами раскрылось море. Мы были на порту. — Не отставайте. Мы с братом не раздумывая схватились за руки и направились за спутником. Примерно через десять минут, он остановился у небольшого корабля. — Вам сюда. Мне дальше нельзя, — парень неожиданно крепко обнял меня за плечи и едва слышно прошептал, — Удачи. После чего скрылся так быстро, что его и след простыл. Мы остались одни. И тут, откуда ни возьмись мне на плечо спикировал попугай. А я уже начал переживать найдет ли он дорогу домой. — Прощай, Коко, — я нежно погладил птицу, благодаря которой я все еще держался, — Тебе пора домой. Хосок с расширившимися от восхищения глазами уставился на попугая. — Какой красивый. Он говорящий? — Да, — я грустно кивнул. — Дом Коко — дом Тэхёна, — впервые он назвал меня по имени, а с глаза птички покатилась одинокая слеза. Я удивленно моргнул. Не думал, что птицы умеют плакать, — Тэхён находить брата, теперь Тэхён возвращаться с братом домой. В замок. — Нет, Коко, замок не наш дом. Мы едем к себе на родину. Попугай, словно котенок, уткнулся головой мне в висок, словно умоляя вернуться. И вдруг резко отстранился, обеспокоенно замахав крыльями. — Тэхён пора спешить. Тэхён опасность. Я непонимающе огляделся по сторонам. И понял причину беспокойства. Метрах в пятидесяти от нас проходила пьяная шайка оборотней. Они нас не видели, громко смеясь. Вот только я их видел четко. — Вам пора уплывать, — Коко ощутимо ткнул меня в плечо, подталкивая к кораблю. Но я стоял, не сдвигаясь с места и не сводя взгляда с компании. — Тэхен, пошли же, — в голосе Хосока слышалась паника. Коко обеспокоенно летал вокруг нас. А я все так же стоял. Пальцы сжались в кулак, зубы заскрипели от силы, с которой я их сжал. Один из оборотней, самый крупный, весело ржал, выпивая что-то из бутылки в руках. А я не мог отвезти от него взгляд. Ненависть застилала мне глаза. Передо мной как по щелчку всплыла картина падающего на землю отца с кинжалом в сердце. И оборотня, который усмехаясь его вонзил. Оборотня, который сейчас стоял неподалеку от меня. И который, почувствовал мой взгляд сейчас смотрел на меня. Все та же ухмылка отразилась на его лице. Как и тогда. — Тэхён, пожалуйста, — в голосе брата почти истерика. А мне так хотелось сейчас подойти к нему, набить морду и вонзить нож в сердце, печень, почки, лицо… — Тэхён! Очнувшись, я взглянул на брата, который практически висел у меня на рукаве. Ох, нужно бежать. Корабль был за спиной, стоило только сделать несколько шагов, и мы поднимемся по трапу. — Опа, человечиной запахло, — заорал один их них, — Куда это вы, сладенькие? Я бросил быстрый взгляд на шею брата. Амулета там не было. Вот черт. Мы тут же ринулись к кораблю. Вот только не учли одного — оборотни быстрее нас. Окружив нас, они ехидно посмеивались, явно наслаждаясь ситуацией. Мы оказались в ловушке настолько быстро, а корабль был так близко. И помощи ждать неоткуда. Я кинул взгляд на Хосока, который с обреченностью смотрел в пол. Как я мог? Рисковать жизнью брата. Поддался эмоциям, когда этого делать было нельзя ни в коем случае. Что же я наделал. Что с нами будет? С Хосоком. Подняв взгляд наверх я заметил попугая, который все так же обеспокоенно навертывал круги вокруг нас, и решился на немыслимое: силой сорвал амулет с шеи. И подняв кулак с украшением, прошептал: — Чонгук. Попугай понял меня без слов. Коршуном спикировал вниз, выхватывая из пальцев амулет. Я наблюдал, как он взлетел в небо, а через секунду резкая боль оглушила затылок и я провалился во тьму.