Во власти альфы

Чонгук

Я рвал и метал. В самом прямом смысле. Слуги разбегались по всему замку избегая попадания щепок мебели, разрываемой мной. Моя пара, мой Тэхен сбежал, даже не зная обстоятельств. Когда, направляясь в свою спальню, я встретил двух злых и грозных братьев, сразу же почуял неладное. А после того, как они во всех подробностях расписали мне причину своего поведения, досадно выдохнул. Этот Джин мне уже порядком потрепал нервы. Не первый год он рьяно пытался добиться моего расположения. Я даже не скрывал своего равнодушия и отсутствия интереса, но лорд никогда не сдавался. В открытую прогнать его с замка противоречило правилам гостеприимства, приходилось терпеть периодически его визиты. Но наше общение никогда не выходило за рамки приличия, несмотря на бесконечные попытки соблазна. Сегодня для Джина был тяжелый день. Новость о моей истинной паре была для него ударом под дых. Когда мы остались одни в тронном зале, он повел себя крайне безрассудно. Возможно, это был крик отчаяния или последняя надежда достучаться до меня. — Как же ты не понимаешь? — выкрикнул он тогда, — Со мной тебе будет в разы лучше. Я буду самым верным и послушным мужем для тебя. — Мне не нужна покорность, — устало потирая виски, сообщил я. Разговор был пустой тратой времени, а у меня еще куча дел. К тому же меня жутко тянуло к Тэхёну, — Ты прекрасно понимаешь, что для волка означает найти свою пару. Не трать свое время. Джин обольстительно улыбнулся, кокетливо заглянул мне в глаза. Его ладонь плавно скользнула по моей щеке, обхватив мое лицо так, чтобы я смотрел ему в глаза, и с придыханием зашептал: — Я подарю тебе такое наслаждение, которое ты никогда не испытывал. Тебе со мной будет так хорошо, что ты забудешь о своей серой мышке. Со мной тебе не придется сдерживаться. Оборотни более ненасытны в постели, с ним ты никогда не испытаешь такого удовольствия. Меня передернуло от его прикосновений. Шлюха, подстилка. Ему далеко до моего невинного, нежного, милого, чистого душой и телом Тэхёна. — Наш разговор не имеет смысла. Глаза напротив сузились, ноздри яростно раздувались от гнева. Не сдержав тщательно скрываемых до этого момента эмоций, он запальчиво выкрикнул: — Но ведь он всего лишь человек! Жалкое ничтожество, букашка в нашем мире. Ну это уже перебор. Кажется, он начинает испытывать мое терпение. Придвинувшись ближе, я злобно зарычал, едва подавив желание схватить эту тощую шею и свернуть её к чертям. — Не надо так о моей паре. Я люблю его. Джин отшатнулся от меня, словно от пощечины. Хлопал ресницами, не веря своим ушам. Пришел в себя он быстро: пододвинулся ко мне так стремительно, что я не успел осознать происходящее, как он впился в мои губы, пытаясь внедриться своим языком. Это было мерзко, гадко, противно. Мой волк грозно зарычал, не признавая поцелуй и готовый плеваться до засухи во рту. Руки Джина обвили мою шею, не давая отстраниться, но он забылся, что перед ним вожак стаи волков. Я отшвырнул его так, что он едва устоял на ногах. Вне себя от ярости рванул к нему, все же схватившись за шею и сжал её так, что в глазах лорда проскочил страх. — Больше никогда так не делай, — выделяя каждое слово, отчеканил я, и разжал пальцы, когда тот уже захрипел от нехватки кислорода. — Да как ты смеешь, — сипло выпалил он, падая на пол и с ненавистью глядя на меня. Его руки потирали покрасневшую шею. Скорее всего останутся следы, но он сам понимал, на что напросился. Мне даже смотреть на него было противно. Молча обойдя его, и не обращая внимания на его крики, вышел из зала. Истеричка. Никакой гордости и уважения к себе. Он вызывал лишь жалость и раздражение, как муха на окне. Следующие несколько часов я встречал вновь прибывших гостей. Их было слишком много, и каждому нужно было уделить внимание. Я никогда так не уставал, даже на охоте. Политика самая противная часть в правлении стаей. Освободился я к полуночи. Усталый, злой и голодный. Но я знал, кто мог меня успокоить… и утолить мой голод. Тогда я и встретил братьев. Не медля, я тут же направился в комнату Тэхёна. Мой маленький, сладенький ревнивец все не так понял. Мне хотелось прижать его к себе, вдохнуть будоражащий аромат его тела, сорвать одежду, прижать к кровати и доказать свою любовь. Самыми извращенными ласками. — Тэхён? — ласково зову, врываясь в спальню. Никто не отзывался. Мой мальчик обиделся. Усмехнувшись, я позвал еще громче, — Тэхён-и, малыш, иди ко мне. В ответ гробовая тишина. Я нахмурился, осматривая комнату. Меня эта ситуация начинала напрягать. Я повернул голову чуть левее, и наткнулся взглядом на клетку попугая. Он была пуста. Да и сама птица ко мне не подлетела, как это бывало всегда. Нехорошее предчувствие сковало мое сердце в тиски. Ведь птица могла покинуть дом только в одном случае: если его покинул Тэхён. Коко не простой попугай: это редкий вид птиц, подчиняющийся воле хозяина и в будущем оберегающий его истинного. Я никогда не пользовался властью над ним, никогда не держал насильно — Коко был мне верен по своей воле и желанию. Ну что ж, я надеялся что в данном случае Тэ просто решил поиграть в прятки. Я принюхался, ища знакомый запах, который вел меня в мои покои. Пошел по следу, продолжая втягивать желанный аромат, дошел до моей кровати… и потерял след. Как это может быть? Никогда я еще так не сбивался, волки так запросто не теряют запах. Если только… Вспышка догадки озарила мое сознание, и я тут же упал на пол, выискивая, рассматривая каждый уголок. Его не было. Амулета не было. Тэхён вновь его надел, чтобы спрятаться от меня. Вот я дурак, нужно было сразу от него избавиться, но я слишком увлекся своей парой, а потом как-то подзабылось. Я ринулся прочь из покоев, сбежал по лестнице вниз и замер. Мое сердце сжималось в плохом предчувствии. Что Тэхён там себе надумать мог за все это время? Каким опасностям может себя подвергнуть? А ведь я понятия не имел, в каком направлении двигаться, где искать. Эта беспомощность сводила с ума. Никогда в жизни мне не доводилось находиться в такой ситуации. Так, вдох-выдох. Сейчас самое главное возобладание разума над эмоциями. Самоконтроль и дисциплина — вот что мне нужно. Успокоившись, я принялся думать. Куда мог пойти обиженный мальчишка? Может запрятался в саду? Или бродит по замку в одиночестве? — Мой альфа, — от раздумий меня отвлек голос моего помощника, — Я должен сообщить вам новость. Мне сейчас было не до докладов. — Где моя пара? — Об этом я и хотел вам сообщить, — мужчина как всегда оставался беспристрастен, — Тэхён покинул замок. Я в оцепенении уставился на Намджуна. Как это, покинул замок, как такое возможно? — Как это могло произойти? — рявкнул я, готовый разрушить этот замок прямо сейчас. Толку от него, если даже человек способен сбежать, — Куда он ушел? — Тэхён направился на поиски своего брата. Это все, что мне известно, мой альфа. О, нет. Только не это. Тэхён не протянет за пределами замка в одиночку и дня. Люди так слабы, а место, куда он направляется отнюдь не из самых безопасных для него. — Пусть мне подготовят лошадь, — бесцветно приказал я, — Я еду в город. Времени на раздумья не было. Тэхён в большой опасности, каждая секунда на счету. Через несколько минут, я уже мчал по дороге, прихватив с собой пару ищеек. Юнги, к моему приятному удивлению, вызвался сам лично меня сопровождать. Я думал только об одном: лишь бы мой сладкий был в порядке, лишь бы не успел наделать глупостей. А как найду, выпорю, чтобы глупости в голову больше не лезли. Надеюсь, когда-нибудь он научится мне доверять… если не будет слишком поздно… Тэхён не мог далеко убежать, нужно найти его, пока не поздно. Я верил в это, у меня просто не было другого выбора. Иначе я просто не смогу без него жить. Не потому, что он моя пара, а просто потому что не могу представить жизни без него. Ведь я так его люблю. Мы прибыли в город к рассвету. Обыскали каждую лавку и таверны, обошли все возможные места, но его нигде не было. Где же ты, мой мальчик? Он словно исчез. Его нигде не было, куда бы мы не заходили. Самое ужасное, что я не мог учуять его запах, и это сводило с ума. Словно его больше нет… От этих мыслей сердце разрывалось от невыносимой боли, а волк жалобно скулил от мучительной тоски. Это только придавало сил, заставляло не спать ночами, и без устали искать, искать… искать. Два дня ушло на поиски и безрезультатность пугала. До дрожи, до вставшей шерсти на загривке. Не мог он так долго прятаться, если его только не схватили… если он только не жив… Рассвет нового дня встретил меня робкими лучами солнца. Почему-то вспомнилась картина, как Тэхён подставлял свое красивое личико его лучам, явно наслаждаясь. Он любил тепло, любил солнце. Клянусь, если я его найду, я подарю ему все тепло мира. — Мой альфа, — ко мне обратился один из моих ищеек, — Мы нашли одну зацепку. Меня привели к небольшой уличной палатке самой невзрачной на вид. В ней торговал тканями пацан возраста Чимина. — Возьмите, — ищейка протянул мне перстень. Перстень, который я подарил Тэхёну в ночь лунного равноденствия. Подняв мрачный взгляд на парня, я ровным тоном спросил, — Откуда это у тебя? Видимо что-то в моем взгляде напугало его, потому что отшатнувшись, парень тут же начал тараторить. — Я ничего не делал. Это не мое. Мне его мой хозяин отдал на хранение. — Кто твой хозяин? — все тем же тоном продолжал я расспрос. — Х-хансон. — Как перстень оказался у него? — Я н-не знаю, — молча я надвинулся на пацана, который тут же заорал, — Да какой-то парень ему оставил в качестве з-залога. — Какого залога? — прорычал я, теряя терпение. Парень совсем сжался, пот стекал по его лицу. — Они с хозяином направились в Ламбред на торги. Я замолчал, внимательно глядя на парня. Он не врал, я бы почувствовал. Значит Ламбред. Какого черта Тэхёна туда понесло? — Как давно они уехали? — уже спокойно спросил я. — В-вчера. Я замолчал, составляя план действий. Нужно было немедленно направляться на север. Я знал, что мои ищейки истощены, как и я, но у меня просто не было времени. Нутром чуял, что нельзя терять ни минуты. Волк внутри меня метался как сумасшедший, только подтверждая мои догадки. — Почему вы беспокоите моего помощника, — вдруг послышалось со спины. Я обернулся встречая судя по всему того самого пресловутого хозяина, который, заметив меня, тут же поклонился, — Мой альфа, простите. Что привело вас в мою лавку? Я повернулся к нему. Наконец, все узнаю из первых уст. Из рассказа Хансона я понял, что Тэхён все-таки нашел своего брата. И этой ночью должен был его спасти. Ох, нехорошее предчувствие так и застряло комом у меня в горле. Выслушав все, что только мог узнать, я направился в Ламбред. Ищейки следом за мной. Уже по дороге, ведущей к лесной тропе, я заприметил вдалеке размах широких крыльев. Не может быть, неужели… — Коко — прошептал я, и сердце заколотилось вдовое сильней. Если птица здесь, значит случилась беда. Это не простой попугай, он никогда не оставит того, за кем пошел. Мои догадки подтвердились, когда Коко закружил надо мной и спикировал мне на плечо. С его клюва торчал уже знакомы мне амулет: — Тэхён. Опасность. Опасность, — птица была напугана до безумия. — Направляйся в замок, — приказал я ей, и со всей силы дернул за поводья. Грудь рвало от ярости, от бешеного желания разорвать всех и каждого, кто посмел хоть пальцем тронуть Тэхёна. Я видел его лицо перед глазами, и бешенство заливало их красной пеленой безумия. Это гнев, животная жажда крови за свою пару. Я мчал, не обращая внимание на свист ветра в ушах. Буквально пальцами ощущал шелк его волос, нежность его кожи, слышал его голос, и внутренности разрывало от пронизывающей волчьей тоски о том, что, возможно его потерял. Он же человек. Хрупкий, слабый, беззащитный человек. Инстинкт кричал о том, чтобы оберегал его, спрятал от всех невзгод мира и больше никогда не допускал подобного. Волк внутри протяжно завыл. Я устал, за все дни устал, но лапы теперь не оставят меня в покое, пока не домчусь до него, пока не преодолею расстояние между нами. Только дождись меня, мой мальчик. Я тебя так зацелую, закусаю, что ты все поймешь. Не хочу верить в то, что все может так закончиться. В городе мы оказались за час, который длился для меня вечность. Нужно было с чего-то начинать, откуда-то искать. Вспомнились слова Тэхена про бордели, в которых держат людей. Я рыскал повсюду, принюхивался к каждому дому, к каждой таверне. Устало остановился у кромки леса. Дальше город заканчивался. Где же ты, Тэхен? И тут моего звериного носа коснулся едва слышный аромат спелой вишни. Он был таким слабым, что не остановись бы, точно не заметил. Схватив след, я рыкнул своим спутникам и направился на запах. Он вел вглубь леса и это пугало еще больше. Через несколько минут дорога привела нас к опушке леса… к белоснежному зданию в колониальном стиле, довольно хорошо охраняемом. Тэхен сейчас находился там, я чувствовал его аромат довольно четко. Тайфуном промчался к дому, пока мои ищейки разбирались с охраной. Ворвался в здание, не обращая внимания на распутных омег, которые пытались предложить мне свои услуги. Краем глаза обратил внимание на накачанных наркотиками человеческих особей, которых безжалостно имели оборотни, вдвое шире и больше своей жертвы. Я знал, что человек не доживет до рассвета после такого соития. Таких закутков было несколько десятков. Это сколько же они наторговали людьми, и как долго все это длилось? Но я мчал дальше, ведомый инстинктом. Там, где запах моей пары был невероятно сильным, чувствовал присутствие еще нескольких оборотней. И дикие крики Тэхена. Дверь вылетела пулей, впуская меня в комнату, посреди которой на коленях стоял мой мальчик практически обнаженный. Один из оборотней держал его руки сзади, не давая вырваться, а остальные трое окружили, явно приступая к исполнению своих грязных замыслов. Голову вновь заполнило бешенство. Я видел глаза Тэхена, пропитанные паникой, отчаянием и испугом. И это стало последней каплей, чтобы мозг отключился. Убью! Они напали одновременно, рванули вперед, превращаясь в волков и попытались ухватить за стратегические места. Но я дернулся в сторону и в последний момент увел удар, впиваясь одному из них в шею. Рывок, и волк падает навзничь, издавая последний хрип. Остальные ждать не стали, один из них кинулся на спину, пытаясь повалить и перегрызть мне горло. Вывернувшись, выбрался из захвата, но тут же получил внушительный удар в живот от второго. На мгновение дыхание сбилось, лишая меня воздуха. Я взглянул на Тэхена, который уже подполз к маленькому мальчику, и обнимая его не спускал с меня испуганного взгляда. Переживает. И это придало мне сил. Я бросился вперед, прикусывая волчий загривок, вспарывал когтями плоть. Шерсть летела клочьями, кровь же окрасила наши шкуры и брызгами рассыпалась по полу. Здесь не было место жалости, сожалениям и сомнениям. В какой-то момент я стал понимать, что не справляюсь. Оборотни были сильны и опытны, а я слишком уставшим после двух бессонных ночей. Мне одному не потянуть этот бой. Но сдаваться точно был не намерен. Моя пара сейчас сидела в углу, не сводила с меня испуганного взгляда, и переживала каждый раз, когда острые зубы смыкались на моей шкуре. Это прибавляло мне сил, давало понять, что есть за что бороться. Острые когти неожиданно глубоко вонзились мне в бок. Один из гадов втихую, как крыса напал сзади. В глазах потемнело от боли, кровь хлыстнула фонтаном, и воспользовавшись моментом оборотень схватил мои руки, давая возможность своим сообщникам растерзать меня. Я рванул, хорошенько приложив с ноги тому, что справа, так, что он отлетел к ближайшей стене. И тут же почувствовал, как тиски на руках сжались сильнее, выворачивая до хруста. — Ах ты мразь! — плюнул оборотень, стоявший передо мной. Он явно намеревался меня убить, сейчас ему ничего не мешало. В последний раз взглянул на Тэхёна, который подпрыгнул на месте, закрывая рукой рот в диком ужасе и бесстрашно кинулся ко мне. Дурачок мой, не делай глупостей. Даже на грани смерти я мог видеть только его. К моему счастью, пострадать он не успел: Юнги вовремя подоспел, вырывая меня из лап противников. А через несколько секунд подоспели и ищейки, и мы вчетвером за считанные минуты разделались с этой шайкой. Я брезгливо отшвырнул от себя волка, которому только что перегрыз глотку, превратился обратно в человека и, подняв голову… встретился взглядом с Тэ. Только сейчас до меня дошло, какую страшную картинку он видел перед собой. В каком виде я предстал перед ним. Окровавленый, с оскаленной мордой. Теперь он точно ко мне не подойдет. Поэтому для меня стало неожиданностью, когда он подбежал ко мне, обвивая шею своими ручками, уткнулся мне в шею и всхлипнул. Он будто не замечал какой монстр перед ним, или не придавал значения. Будто ждал меня, верил, что приду. — Все в порядке, ты цел? — мягко отстранил его от себя, заглядывая в лицо, ощупывая, осматривая. А он преданно смотрел мне в глаза, в которых плескалось облегчение, и мелко дрожал. Только сейчас осознал, что он же практически голый. В принципе как и я. Не желая отпускать свою пару из объятий схватил с кровати пушистый плед и накрыл им Тэхёна. После чего обернул себя в простыню. Там на краю леса мы оставили свою одежду, это не было проблемой. Все в порядке, мальчик мой. Теперь я от тебя так просто не отстану, и дома обязательно все поясню, не оставив вариантов выбора. Теперь только со мной.

Тэхён

Мы сидели в темнице, пропитанной сыростью и плесенью, с крохотным окошком на верху стены. Холодно было так, что немели кончики пальцев. Хосок от пережитых эмоций истощенно лежал у меня на коленках, пока я перебирал пальцами его волосы. Жесткие, спутанные, давно не мытые. Какой же я дурак. Пришел спасать брата, а сам подверг его еще большей опасности. Теперь не знаю, что с ним сделают после попытки бегства. Мне было страшно. Самый настоящий дикий первобытный страх. Не знаю, сколько мы так просидели. Час, два? Время тут длилось мучительно медленно. Усугублялось все неизвестностью за наши судьбы. — Как там папа? — его будничный тон так не соответствовал обстановке, что я даже отвлекся от переживаний. — Держится, — тихо отвечаю, продолжая поглаживать волосы, — Но ему тяжело приходится. — Надеюсь когда-нибудь мы с ним встретимся, — я почувствовал, как на его губах заиграла легкая улыбка. Он словно абстрагировался от ситуации. Детский мозг еще не был готов к таким ужасным вещам, потому и блокировал все негативные эмоции. — Конечно увидим. И не только папу, мы с тобой весь мир объездим, как с тобой и мечтали. — Мне не надо весь мир. Я домой хочу, — и снова тихий всхлип. Ох, мой Хосоки. Мой маленький мальчик, за что тебе достались такие страдания. Теперь, когда мы оказались наедине, я еще больше замечал его худобу, мозоли так чужеродно смотрелись на детской ладошке, а ссадины и шишки заставляли живот скрутиться в тугой комок. — Скоро, Хосок-и, скоро мы будем дома. Надеюсь, Чонгук нас найдет. Хоть бы Коко успел вовремя. Наверху послышался скрежет открываемой двери, шаги по лестнице вниз, и через несколько секунд перед нами стояло несколько оборотней, похитивших нас, а посреди них возвышался я так понял главарь их стаи. — Вот он, лорд Рангер, — оборотни кивнули в мою сторону, — Мы решили, что вам будет интересно это знать. Мужчина окатил меня сухим, проницательным взглядом. На его губах заиграла плотоядная ухмылка. — Так вот ты значит, какой, истинная пара альфы Чонгука, — он смотрел на меня через решетку, но складывалось впечатление, что меня лапали взглядом. Почему-то мне показалось, что его это обрадовало. И не в лучшую сторону для меня. — Это не так, я не имею к нему никакого отн… — Не лги мне, — зло перебил меня мужчина, — На тебе его метка. Я мрачно отвернулся. Ну надо же, какая ирония, эта отметина должна была мне подарить практически неприкосновенность и защиту… — Что ж, это отличная новость, — я похолодел от его тона, ничего хорошего он не сулил, — Ну раз уж нам попался такой сладкий трофей, нужно этим воспользоваться. Порадуем моих оголодавших парней. А заодно позлим нашего старого друга. — Так что нам с ними делать, лорд Рангер? — заискивающе спросил один из оборотней. Мужчина помолчал, изучая меня, после чего сладким, обманчиво мягким голосом, ответил: — Истинного можете взять себе, развлекайтесь, пускайте по кругу, делайте, что хотите. А мелкого… отдайте на охоту, — я в ужасе глянул на мужчин за решеткой, крепче прижимая к себе Хосока, которого уже трясло от страха. Мужчина некоторое мгновение смотрел на нас, а затем усмехнулся своим мыслям и предложил страшное, — А хотя, пусть малый посмотрит, как над его братом надругаются. А потом уже поохотитесь. — Нет! — я заорал диким голосом, отбегая к стене, — Не трогайте нас. Но амбалы уже схватили меня за шкирку, отделяя от брата, которого тоже тащили наверх. Я орал, срывал голос, брыкался, кусался. И все напрасно, я был всего лишь человеком, слишком слабым, чтобы противостоять оборотням. Нас кинули в спальню: меня в центр, Хосока с краю. Мне будто бы специально давали осмотреться, видимо, чтобы нагнать страху. Нужно признать, у них получилось. Посреди комнаты возвышалась огромная кровать, по бокам от которой на полках угрожающе выстроился ряд различных игрушек интимного характера. Очень много игрушек. Некоторые выглядели как орудия пыток. Скорее всего так оно и было. С меня одним рывком сорвали одежду. — Человек недостоин такой роскоши как кровать, — с этими словами меня швырнули на пол, а Хосока усадили прямо напротив. Он вмиг разрыдался, пытался закрыть глаза, но оборотень возле него каждый раз бил его за это хлыстом: — Смотри! — А-а-а, — надрывался брат, не сдерживая рыданий. На него накатила самая настоящая истерика к которой и я приближался со стремительной скоростью. И только Хосок заставлял меня сдерживаться. — Ну что, — один из оборотней погладил мою ягодицу, сжал её крепко, просовывая палец в отверстие. Я вздрогнул, стиснув зубы, — Ух ты, да ты вкусно пахнешь. Такой сладкий. Думаю мы побалуемся с тобой до самого утра. Я молчал, стараясь не слушать. Только не слушать, лишь бы не сойти с ума. — М-м, я его уже хочу, — оборотень встал напротив меня, спуская с себя штаны, достал из трусов свой вонючий член, — Оближи его, сладкий. Меня передернуло, я едва сдержал рвотные позывы, хотя было бы классно блевануть ему в лицо. — Тебе сказали лизать, — тот, что сбоку, схватил меня за шею, буквально тыча в меня агрегат, который начинал возбуждаться. Какая же мерзость. Рыкнув, я резко вывернулся, как учил меня когда-то отец и со всей силы укусил державшего меня за палец. Тот взвыл от боли, прижимая окровавленный орган. А в следующий миг я получил удар в голову. Настолько сильный, что вмиг отлетел, потерявшись в ориентации. Голову штормило так, что зрение все никак не желало возвращаться. — Мелкая шлюха, — меня схватили за волосы, протащили пару метров, после чего схватили руки, держа их за спиной. Удар в живот, еще один — я стал задыхаться от боли и нехватки воздуха. В отдаленном уголке сознания я слышал рыдания Хосока. И только это меня останавливало от криков. А в следующий миг что-то острое разорвало мне спину и я не сдержал вскрик. Я чувствовал, как струйки крови стекают по коже, а сознание начинало мутнеть. Боль, дикая боль во всем теле. Я не знал, сколько еще протяну. — Ну как, нравится? — передо мной повертели шипастой продолговатой штуковиной, которой, как я понял и был совершен удар, — Думаю, нам стоит засунуть это в твой сладкий зад. Оборотни громко рассмеялись. Меня поставили на четвереньки, все еще держа руки за спиной, мои ноги силой раздвинули, и я почувствовал, как к попе приставили что-то холодное. — Нет! — я заорал что есть силы, задергал ногами, понимая, что они собираются совершить. Словно обезумев, я брыкался, вырывался, вертелся, как загнанный кролик, и получал удар за ударом. В какой то момент меня обездвижили, не давая шанса даже пошевельнуться, и шипастая штуковина стала медленно погружаться в меня. Дикая боль разрывала на части. Слезы брызнули из глаз. Мой крик сливался с рыданиями Хосока, который был вынужден на все это смотреть. — Черт, узкий, не впускает, — оборотень оставил попытку всунуть в меня игрушку, но мысль эту не оставил, — Принеси вон ту, поменьше. Растянем его как следует. Я всхлипнул, силы иссякали, я начинал терять сознание. В какой-то миг мне этого даже захотелось. Лишь бы не чувствовать всей боли, унижения, издевательств, но страх за Хосока держал меня на краю этого мира. А в следующий миг послышался оглушительный треск, и дверь в комнату вышибло с невероятной силой. Ступая огромными лапами, в помещение вошел волк из моего сна. Огромный, черный, как сама ночь, с гладкой лоснящейся невероятно красивой шерстью. Я сразу его узнал. — Чонгук, — едва слышно прошептал, встречаясь с ним взглядом. Он тут же зарычал, переводя взгляд на обидчиков, И я почувствовал, как мои руки отпускают. Я рухнул на пол, поспешно отползая в угол к Хосоку и крепко прижал его к себе, закрывая глаза. Мы в безопасности. Теперь мы точно спасены. Я даже не сомневался в Чонгуке. Я знал, что он справится, по другому и быть не могло. Передо мной был истинный вожак, теперь я это понимал. Его движения, скорость, сила, реакция — все говорило о его безоговорочном лидерстве. Меня трясло как в лихорадке, я следил за каждым его движением и с ужасом вздрагивал, когда чужие зубы едва не смыкались на его шее. Неужели он прибыл один? Ради меня? Он готов был отдать жизнь? Какой же я глупый, рискую жизнью не только брата, но и Чонгука. Ох, до конца жизни буду себя корить за это… если, конечно, она будет долгой. Но я верил в альфу, верил в его мощь и непобедимость. Однако, когда волки его схватили, готовые растерзать, я испугался так сильно, что моя уверенность стала рушиться. — Нет, — я не раздумывая кинулся спасать, понимая, что меня убьют одним лишь движением руки. Но мне было все равно, я просто не мог себе представить, что Чонгука больше не станет. Секундное замешательство, меня окинули звериными взглядами, полными агрессии и желания убивать. Ещё мгновение и меня растерзают, как того человека в лесу. Поэтому, когда в комнату ворвался еще один волк, выдохнул и едва не разрыдался от облегчения. А когда подоспели ещё двое, все закончилось так мгновенно, что даже не сразу сообразил тупо таращась на окровавленных оборотней. И меня прорвало. Не сдержавшись, бросился Чонгуку на шею, чувствуя запах крови и смерти. Но меня это мало волновало. Живой, и такой теплый, родной. В его объятиях было так хорошо, что я на несколько секунд позабыл где нахожусь. — Тише, сладкий, все хорошо, — голос, такой близкий, такой настоящий. — Живой, — я всхлипнул, не в силах сдержать дрожь по всему телу. Вожак заботливо накрыл меня пледом, и улыбался, поглаживая меня по лицу. Смотрел, словно не мог поверить, насладиться. Я видел его рваную рану на животе, которая кровоточила, но он и виду не показывал, даже не сморщился. — Нам пора идти, — позвал один из его спутников, держа на руках Хосока, который испуганно дрожал, не зная как реагировать. От оборотней он получал только мучения, поэтому столь разительное поведение пугало его. — Все хорошо, — я взял его за руку, улыбаясь, — Теперь точно все хорошо. Мы вышли к лесу: нас даже никто не пытался остановить, лишь трусливо прятались по углам, поджимая хвосты. Чонгук все это время держал меня за плечи, согревая теплом. А я трясся как банный лист и все никак не мог успокоиться. Было так страшно понять, что все это сон и вскоре я проснусь. — Ты как? — задал вопрос вожак, на который я не знал, что ответить. Плохо, ужасно, но при этом я был счастлив как никто. Двое оборотней из стаи Чонгука побежали вперёд и через несколько секунд скрылись из виду. Я обеспокоенно глянул на альфу, но тот не выдавал никаких признаков беспокойства. А через несколько минут все стало понятно: нам добыли повозку. Небольшую, упряженную конём, но двигаться мы стали значительно быстрее. Хосок удобно умостился на сене и вскоре уснул крепким сном, сжимая мою руку. А ко мне сон все никак не шёл, не смотря на дикую усталость и шоковое состояние. Чувство безопасности разморило, я чувствовал накатывающую сонливость, но закрыть глаза не мог. Потому что не мог оторвать взгляда от альфы, шедшего неподалёку с хмуро сведенными бровями. В какой-то миг Чонгук обернулся и я тут же отвёл глаза, принимаясь разглядывать звезды на небе. Вон там, справа, созвездие стрельца, а чуть неподалеку разглядел созвездие большой медведицы. Я с таким усердием изучал небо, словно видел впервые в жизни. Лишь бы не смотреть на Чонгука, лишь бы… — Пить будешь? — его голос совсем рядом, почти над ухом заставил вздрогруть. Как он так тихо пробрался на повозку? Не суть, самое главное, что сейчас мы сидели, практически касаясь друг друга. — Да, не откажусь, — если пару минут назад жажда меня не мучала, то сейчас в горле было сухо как в пустыне. Я жадно накинулся на воду, которую мне протянул вожак. И тогда я обратил внимание на одну особеннность: он на меня не смотрел. Разглядывал пейзажи, свои ноги, деревья, но не меня. Что было для него не свойственно. — Спасибо, — поблагодарил я, протягивая бурдюк. И Чонгук принял его, все так же не глядя. «Что-то не так?» Этот вопрос все вертелся у меня на языке но не хватало храбрости его задать. Альфа заговорил первым. — Мне очень жаль, Тэхён, что ты мне так не доверяешь. Я замер, изумленно открыв рот. Так это он обиделся? На меня? Нет, я не спорю, мои поступки оказались глупы и опрометчивы, но он обиделся? — Джин совершил ошибку, поцеловал меня, и осознал её в полной мере. Ты не осознаешь, насколько истинность для волка не пустой звук, — тем не менее продолжил вожак, — Его поступок был глуп, но ты, — впервые за наш разговор он поднял на меня взгляд, — Как ты мог во мне сомневаться? Неужели для тебя мои слова пустой звук. Мне не нужен Джин, я не люблю его, не целовал и не спал. Никогда. Моё сердце отдано только тебе, в нем только ты, и никто больше не займёт твоё место, — он тяжело вздохнул, с горечью и обидой, — Надеюсь, когда-нибудь ты это поймёшь. И начнёшь мне доверять. И мне стало стыдно. Так стыдно, что хотелось присоединиться к Хосоку и притвориться спящим. Я такой глупый. И чересчур эмоциональный. Кстати, это вообще не мои черты. Я никогда не отличался безрассудностью, моя голова всегда оставалась холодной. Но Чонгук все перевернул, я теперь не знаю кто я, какой я. Моё мировоззрение меняется быстрее, чем нижнее белье. И это пугало. Мне хотелось так много чего сказать, извиниться, обнять, поцеловать, показать, что я был не прав, что теперь-то я все осознал и доверяю. Безгранично и полностью. Но слова не шли ни в какую. Я так и молчал, глядя себе под ноги, пока Чонгук не спрыгнул с повозки. И больше не пытался заговорить. До замка мы добрались к рассвету. Нас тут же окружили слуги, охая и ахая. Хосока в первую очередь забрал Намджун, осматривая на наличие травм. — Хм, — задумчиво протянул он, закончив осмотр, — Мальчик слишком истощен, у него множество травм. Его придется лечить не один день. Но все не так страшно. Сон и покой, и все будет хорошо. Лекарь протянул ему уже знакомый мне восстанавливающий отвар, который тот послушно выпил в отличие от меня. Сонно заморгал, протирая грязными пальчиками руки. — Его нужно накормить и помыть, — прочитав мои мысли, произнес Намджун, — Кормить только в моем присутствии. Мальчик долгое время голодал, большие порции могут навредить ему. Я послушно кивал, внимательно слушая. После чего мы с Хосоком, в сопровождении слуг направились мыться. Перед тем, как дверь закрылась, я успел заметить, как личный помощник осматривал рану Чонгука, покачивая головой. Ком застрял в горле. Я ведь так и не спросил, как он себя чувствует. А ведь он ни разу не подал виду, даже шёл весь путь, несмотря на ранение. Мы пошли мыться. Братец не отпускал меня ни на секунду, с примесью страха и любопытства осматривая обстановку. — А тут красиво, — тихонько шепнул он, думая, что никто не слышит. Но я заметил, как краем губ улыбнулись слуги. Мы зашли в ванную, где уже была приготовлена для нас горячая вода. Скинув с себя остатки рваной одежды и плед, окунулся в чашу, чувствуя как мышцы расслабляются, потихоньку уходит боль. Повернув голову, заметил, как удовлетворенно зажмурился Хосок. Мы мокли не меньше часа, пока нам периодически подливали горячую воду. Меня хорошенько разморило, да и братец же клевал носом. Но чувство голода не давало уснуть. После водных процедур нас привели в мою спальню, где уже был накрыт небольшой столик на двоих. А рядом на кресле сидел Намджун, поджидая., — Тэхен, вы можете кушать сколько хотите, а вот вам, Хосок, я наложил отдельную порцию. Мы с братом переглянулись, и не сговариваясь сели за стол, жадно набросившись на еду. Какое же блаженство вновь ощущать вкус этих невероятно вкусных пирогов, ароматного жаркого, пряного супчика. Хосоку, к сожалению разрешили только суп, поэтому я ел, стараясь сдерживать эмоции. А вот брату сдерживаться не было нужды, и он закатывал глаза от наслаждения, громко причмокивая. — Вкусно, — отодвинув пустую тарелку, заявил он, затем зевнул, вновь потирая глазки. — А где Чонгук? — обеспокоенно спросил я у Намждуна. — Он сейчас… отдыхает, — неоднозначно ответили мне, и тень беспокоства легла на мое сердце. Надеюсь, с ним все будет в порядке. — Ложись спать, Хосок-и, — я улыбнулся брату, ободярюще подталкивая к кровати. — Прямо сюда? — удивленно распахнул он глаза, разглядывая огромную постель. Осторожно залез на нее, прислушивась к ощущеним. Но укладываться не спешил. Я присел рядом на самом краю. — Нравится? Он молча кивнул, испуганно осматриваясь. Я только встал, чтобы укутать его в одело, как он тут же заорал в ужасе: — Нет — его рука схватила мою, крепко сжимая, — Не уходи, не бросай меня. Я испуганно сел обратно, прижимая его к себе и приглаживая голову. Бедный мой мальчик, как же долго он будет испытывать психологическую травму после пережитого. — Я никуда не ухожу, буду спать с тобой, все хорошо, — ласково шептал ему. А он, как побитый щенок все прижимался, не отпуская. Наконец, через некоторое время, он все же успокоился и уснул, не переставая обнимать. Осторожно, чтобы не разбудить, лег рядом, крепко прижал к себе крохотное тельце и через несколько секунд, истощенный событиями, уснул беспробудным сном.