Во власти альфы

Проснулся я ближе к вечеру. Хосок рядом все еще спал. Стараясь не тревожить его сон, я тихонько выскользнул из кровати и подошел к клетке с Коко. — Присмотри за ним. Попугай важно чирикнул и вновь укрылся своим огромным крылом. А я направился к выходу. Выспаться мне так и не удалось. Хосок просыпался раз в пару часов с жуткими криками и каждый раз цеплялся за меня, словно не веря, что все это реальность. Он плакал во сне, что-то бормотал, вздрагивал, ворочался. А когда просыпался, всегда задавал один и тот же вопрос: не сон ли это, не уйду ли я? В какой-то момент, он все же крепко уснул, и я решил пройтись по замку. Вновь хотелось кушать, но больше всего меня беспокоило другое. Чонгук. В порядке ли он? Не серьезны ли были его повреждения. Я ведь так и не поговорил с ним толком после возвращения. Мне все еще не верилось, что это все не сон. Не прекрасный, изумительный, волшебный сон. И когда настанет момент пробуждения, вновь окажусь в той мрачной комнате. Меня настолько пугали эти мысли, что я периодически себя пощипывал: боль успокаивала, говоря о том, что все это реальность, а не плод моего воображения. Спустившись по лестнице вниз, я прошелся чуть вперед, следуя по запаху, и через некоторое время уткнулся в уже знакомую мне дверь кухни. Открыв её, столкнулся с поваром, который вовсю готовил что-то в печи. Ароматное облачко тепла ударило мне в лицо, и живот заурчал в предвкушении. Как же я скучал по этой уютной, всегда вкуснопахнущей кухонке. — Ужин для альфы готов? — полюбопытствовал я, усаживаясь на высокий стул возле стола. На нем уже лежало пару пирожных со сливочной начинкой. Естественно одно из них незамедлительно оказалось у меня во рту, тая на языке. — Буквально пару минут, и запеченное мясо можно будет доставать, — оповестили меня. Я уселся поудобнее и принялся ждать. А точнее выискивать, чего бы еще такого поесть. В итоге самым жестоким образом был похищен бутерброд с сыром и мясом, одно яйцо и еще два пирожных. При этом я с самым невозмутимым видом наблюдал, как помощники повара оперативно накладывали на поднос миску с салатом, тушеный картофель с грибами, свежий хлеб, горстку яблок и кувшин какой-то жидкости, по запаху напоминавший виноградный сок. За всей беготней и мясо подоспело, так что через несколько секунд огромный его кусок, прибавился к содержимому подноса. У меня отвисла челюсть. — Я все это не унесу, — ужаснулся я. Порции были больше тех стандартных, которые обычно накладывали Чонгуку, — Почему так много? — Оборотни после регенерации много едят. После… чего? Один из помощников молча взял у меня поднос и помог донести до покоев. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Уже на пороге благодарно ему кивнул, закрыл за ним дверь, обернулся на кровать и вздрогнул. Чонгук пристально за мной наблюдал. — Ой, вырвалось у меня, — Ты уже не спишь? — От такого запаха сложно не проснуться, Тэхён. Я тут же спохватился, оборотень наверняка еще ничего не ел с момента нашего приезда. — Ах, да, твой ужин готов, — я подтащил тележку с подносом поближе, — Ты голоден? — И даже очень, — он смотрел на меня так, что я как-то сразу понял: речь шла не об аромате еды. Продолжая улыбаться, он попытался присесть на кровати, и я видел как стиснулись его зубы при этом. — Больно? — тут же испуганно спросил я, подбегая к нему и присаживаясь на край кровати. Мои глаза невольно забегали по его красивому телу, по животу, который был перевязан. Сильно же ему досталось. Мне стало совсем грустно. А вот Чонгуку, наоборот. Он улыбнулся еще шире, притягивая меня к себе одной рукой. — Осторожно, тебе нельзя напрягаться, — воскликнул я, боясь, что рана вновь начнет кровоточить. Но он лишь фыркнул, прижимая крепче и обнял так, словно я самое ценное сокровище для него. — В тебе веса, как в паре блох, — целуя мой висок, сказал он. Я замер, боясь пошевелиться, наслаждался теплом его тела и близостью, которой, как оказалось мне очень не хватало. — Спасибо, — прошептал едва слышно, зная, что у оборотня идеальный слух, — Ты спас мне жизнь… снова. Он слегка отодвинул меня, чтобы заглянуть в мои глаза. — Ты все еще сердишься на меня? Я удивленно взглянул ему в глаза. Надо же, а я все это время думал, что это он на меня обижен. — Нет, — прозвучал мой ответ. И это была чистая правда. Все уже не имело никакого значения. Я больше не представлял себе жизни без этого сурового, кровожадного и такого родного волка. Я верил ему, хотел верить и интуитивно знал, что он меня не предаст, не обманет. Говорят, судить нужно по поступкам. Так вот, Чонгук четко дал мне понять свои намерения на счет меня, и я не хотел сопротивляться. Кажется я начинал в него влюбляться все сильнее и больше не пытался скрыть это от самого себя. — Так значит ты признаешь свою вину? — хитро сощурившись, произнес он. — Что? Какая еще вина? — его слова возмутили до глубины души. Я попытался вырваться, обескураженный нахальством этого волка, но меня крепко держали. — Ну как же, — издевательски учтиво начал он пояснять, — Ты сбежал из замка, нарушив мой приказ. — Ты целовался с Джином! — я все больше негодовал. — А ты, вместо того, чтобы разобраться в ситуации, сбежал как трусливый мальчишка. — А-а… нефиг руки свои распускать. — И вот из-за того, что ты так безрассудно сбежал, не обратившись ко мне за помощью, пострадали невинные люди, — продолжил он, с осуждением глядя на меня. Слова кончились. Моя голова постыдно склонилась вниз. Я не отрицал глупости своего поступка, но внутренний червячок не хотел оставаться виноватым. — Ты не человек. — Это не спасет тебя от наказания. Моя голова резко откинулась назад, а глаза встретились с самым что ни есть коварным, предвкушающим что-то явно не сулившее мне ничего хорошего взглядом. — К-какого наказания, — я испуганно попятился назад. Чонгук хищно приближался, явно забавляясь ситуацией. Кажись, пора было сматываться. Я тут же спрыгнул с кровати, принимая боевую стойку, из-за чего альфа громко засмеялся. — Снова собираешься меня убить? Можешь взять себе кувалду в помощь Она стоит у меня в шкафу, левая дверца, — этот нахал еще и издевался. — Да мне все равно что у тебя там стоит, — и только после того, как замерло последнее слово, понял, каким двусмысленным получился ответ. — Правда? — он едва сдерживал смех, — Так это нужно исправить. Он поднялся с кровати абсолютно обнаженный. И на то, что у него там стояло колом, мне было далеко не все равно. Сглотнув, с трудом оторвал взгляд от возбуждения, и сипло выдавил: — Тебе нельзя напрягаться. — Ты в курсе, что регенерация у волка ускоряется в три раза, когда рядом с ним находится его истинная пара? Я не знал. Я пялился на то, что неоднозначно показывало намерения альфы на счет меня. — Привыкай, — он усмехнулся, заметив мой взгляд, — Тебя отныне это будет касаться напрямую. Часто касаться. — Извращенец! — Продолжай. Он приближался все ближе и ближе, а я отходил все дальше и дальше, пока не уперся в стену. Вот теперь бежать было некуда, а мне и не сильно хотелось. Я жаждал близости не меньше его. Живот трепетал от предвкушения. Ноги вмиг ослабли, робея перед таким горячим альфой. Рывок, и я оказываюсь в крепких объятиях. Он вжимал меня в свою горячую грудь, возможно, слишком сильно, но я почему-то почувствовал себя в полной безопасности. Рядом с ним не было таких проблем, которые бы не решились. — Чонгук, — просто выдохнул его имя. — Больше никогда от меня не убегай, — негромко прошептал он и поцеловал. А, к черту все. Я желал этот поцелуй. По телу разлилось тепло, я тонул в его золотистых глазах, в теплом взгляде, в невероятной нежности, которая окутывала меня с головы до ног и обещала защиту и счастье. Он вжался в меня еще сильнее, превращая поцелуй из нежного в оглушительно страстный. Безумный ритм поцелуя, отдающееся в висках бешенное сердцебиение сердца, разгорающееся внутри чувство томительного тепла, балансирующее на грани ожидания чего-то столь нужного. Я не заметил, как меня подхватили под бедра, уложили на кровать, не разрывая поцелуя. Голова кружилась, земля уходила из-под ног, а все мое существо жаждало раствориться в мужчине, которому в данный момент принадлежал целиком и полностью. И странное ощущение принадлежности всего на миг вызвало закономерное возмущение, а затем негодование было окончательно снесено жаждой продолжения, предвкушением чего-то жизненно важного, желанием не останавливаться ни за что на свете. А поцелуй все продолжался, опьяняющий, путающий мысли, затмевающий сознание, и вызывающий нарастающее желание принадлежать. Практически жажду. Жажду ощутить альфу сильнее, жажду почувствовать тяжесть его тела на себе, жажду захлебнуться от сладостного томления, которое охватывало все сильнее. Его теплая ладонь начала осторожно ласкать мой живот, мою грудь, шею. Я изнывал от желания вновь ощутить эту заполненность, это тягостное желание слиться воедино. Миг, и мешающая нам сейчас одежда слетела вниз. Я чувствовал его пульсирующий член, который камнем упирался мне в живот. Неожиданно для самого себя, ловко перевернулся на живот, соблазнительно выгнулся, подставляя ягодицы и нерешительно замер. Чонгук не заставил себя долго ждать, сжал попку почти до боли. — Маленький, непослушный мальчик, — шлепок, и левое полушарие загорелось от удара. Я вздрогнул, но далеко не от боли. Еще один шлепок, и еще. Меня наказывали, и это лишь усиливало возбуждение. Он остановился, а в следующее мгновение горячий влажный язычок юркнул в мое отверстие, раздвигая ягодицы. Я застонал так громко и откровенно, что пришлось закрыть рот ладонью. Его прикосновения там отозвались ударом молнии в моем теле, пробуждая трепет, тепло, переходящее в жар, и безумное желание ощутить его член в себе. — Чонгу-ук, — застонал я, требуя продолжения. Но альфа не спешил, дразнил меня, наказывал, заставлял изнывать от переполняющего меня желания. — Чонгук, прошу, — я умолял, балансируя на грани потери сознания. — Будешь еще от меня убегать? — еще один шлепок, ощутимее всех остальных. — Нет. — Ты мне доверишься? — он играл со мной, а я ничуть не был против. Мне хотелось его, полностью в себе. — Да… — Ты хочешь быть со мной? — в последнем вопросе отчетливо послышалось напряжение, пальцы на ягодицах сжались сильнее. — Да… Чонгук, прошу, не останавливайся. И я его получил, сладостное, тягучее как мед, сладкое как карамель, томительное наслаждение. Мысли путались, тело жаждало продолжения, каждое прикосновение заставляло вздрагивать от остроты ощущения, от внеземного удовольствия. Звериная похоть выбралась наружу, резкие шлепки бедер будоражили слух. Он брал меня, не сдерживая рыка, надавил между лопаток ладонью, заставляя полностью опустить грудь на постель. Слизывал капельки пота с моей спины, с силой вгрызался в шею, двигаясь так быстро, что перед глазами зарябило звездочками. Я закричал от удовольствия накрывшего меня оргазма, тело покрылось мурашками, поднимая меня на небеса. Чувствовал, как внутри меня разлилось горячее семя, и Чонгук в последний раз вбился в меня до упора, и упал рядом. — Ты дикий зверь, — выдохнул я, чувствуя во всем теле приятную чувственную истому. Он лениво притянул меня к себе, кончикам пальцев поглаживая мою кожу. Мы лежали так несколько минут, наслаждаясь близостью тел, расслабленным удовольствием, пока Чонгук не повернул мою голову в его сторону, заставляя смотреть ему в глаза, в которых плескалась решительность. — Я хочу обратить тебя, Тэхён. — Что? — мне казалось, я не верил своим ушам, — А это возможно? — Да, если ты согласен. Я задумчиво прикусил губу. Став оборотнем я навсегда свяжу свою судьбу с Чонгуком и обратного пути не будет. Моя жизнь изменится кардинально. — Я… мне надо подумать. — Конечно, подумай, — слишком легко согласился он, так, что у меня закрались сомнения. И не зря, — Пару минут подумай над своим положительным ответом. — Ах ты, — я приподнялся на локтях, переворачиваясь на живот, и с упреком заглянул в глаза альфы, — Ты все за меня решил. Так нечестно. — Ну почему же, у кого сила… — многозначительно протянул он, а затем вновь принял серьезный вид, сел на кровати, беря мои руки в свои, — Я люблю тебя, — мое сердце пропустило удар, — С первого взгляда, с первого прикосновения, с первой улыбки. Я безумно люблю тебя, Тэхён. Ты для меня ключ, но не к свободе, ты — мой ключ от рая. Моего персонального рая. И я хочу навсегда связать наши души, потому что без тебя моя жизнь не имеет смысла. Но если ты не готов, если ты пока не хочешь… — Да, — прошептал я единственное слово. Он замолк, пытаясь найти в моих глазах шутку, но я был серьезен как никогда. Да, может обратного пути и не будет, может я на всю жизнь и останусь с Чонгуком, но хочу ли я другого? Я уже знал ответ. Нет. И потому нисколько не сомневался в своем решении. — Так ты согласен? — Да, альфа, — улыбнулся я, и в следующий миг меня сгребли в охапку, покрывая поцелуями.

***

В свою спальню я не шел, я летел на крыльях любви. Мы с Чонгуком пробыли вместе около двух часов, которые пролетели так незаметно, что я, вспомнив о Хосоке, тут же спохватился и, одевшись побежал к нему. То, что я увидел, меня мягко говоря удивило. — Нет, вот так, чуть ниже палец опусти, — поучительным тоном объяснял Юнсон Хосоку, который сейчас стоял посреди комнаты с ножом в руках и собирался куда-то его бросить. Как оказалось в мишень, которая висела на двери, через которую я вошел. Я сглотнул от перспективы получить нож в голову. — Что это вы тут делаете? — Тэ-Тэ, — радостно закричал братец и, бросив опасный предмет, кинулся ко мне в объятия, — А Юнсон принес мне покушать, — улыбнулся он, а заметив мой нахмуренный взгляд, тут же пояснил, — Порция, разрешена лекарем. Так вот, он стал рассказывать как ловко орудует ножом и стал меня учить. — Вот как, — растерянно ответил я, не зная как реагировать, — Хорошо. — А еще я рассказывал Хосоку, что завтра состоится торжество в честь дня рождения нашего брата Чонгука, и там будет огромный салют, магические представления и много-много еды. А главное большущий торт. — Надеюсь, Намджун разрешит мне его съесть, — обреченно выдохнул Хосок. — Если ты будешь хорошенько отдыхать и соблюдать режим, пить лекарства, то думаю, он позволит тебе небольшую поблажку, — я ободряюще улыбнулся ему. Честно говоря меня радовала его спокойная реакция на Юнсона. Я боялся, что братец воспримет его в штыки, но они довольно хорошо поладили. Может одинаковый возраст сказывается. По крайней мере, ему будет с кем дружить, и это не могло не радовать. — Ура-а, — детские голоса обрушились на стены спальни. Я не мог не нарадоваться. Хосок оживал. Весь день он не отходил от меня ни на шаг, но при этом Юнсону доверял. Они сдружились так сильно, что казалось, знали друг друга всю жизнь. А гости все прибывали и прибывали. В замке теперь не было места, где не находился хоть один оборотень. Вокруг то и дело слышались голоса, смех и шушуканья. Чонгука я не видел уже почти полдня и мне его жутко не хватало. А на счет бала… как же мне не хотелось там появляться. Я даже подумывал о том, чтобы отсидеться в спальне. И даже сообщил об этом пришедшему ко мне вечером Чимину. Естественно тот тут же пришел в ужас. — Ты что, как можно пропустить день рождения своей истинной пары, — его возмущение лилось рекой, — К тому же вы помолвлены, это просто неуважение к вожаку и к его семье, то есть к нам, а значит и ко мне. Ты что же, получается не уважаешь меня? Он угрожающе сузил глаза, естественно не всерьез. Не сдержавшись я прыснул от смеха. — Умеешь же ты перевернуть ситуацию в свою пользу. — У всех свои таланты, — не стал он скрывать и кокетливо поправил волосы, — Я даже костюм тебе подготовил, а ты говоришь не пойду. Вот, смотри. И он принялся расчехлять принесенный им наряд. Что уж тут сказать, вкус у него был отменный. — Красивый. — Иди одевайся, нам скоро в свет выходить. Вздохнув, я обреченно взял протянутую мне одежду и принялся переодеваться. А через несколько минут уже краснел под восхищенным взглядом Чимина. — Боже, да ты красавчик, а как на попке хорошо село, как обтягивает. Чонгук с ума там сойдет, — и хитро мне подмигнул. — Да ладно, ты выглядишь ни чуть не хуже. — Спасибо, — поблагодарил он и тут же подбежал к зеркалу, поправляя свой наряд. — А где Хосок? — взволнованно спросил я. Его не было видно уже час. — Они с Юнги же в зале торжеств, пошли обследовать обстановку. — А-а, — протянул я, сердце тревожно забилось в груди. Я все еще боялся оставлять его в одиночестве, — Пошли тогда скорее. — Э-э, нет, мой дорогой, — вмиг остановил меня омега, — Ты, как пара Чонгука пойдешь с ним. Уф, только не это. Больше всего на свете я не желал видеть на себе пристальные взгляды оборотней. — Ну все, я пошел, а ты не дрейфь, — и махнув мне на прощание рукой, скрылся за дверью. А я принялся расхаживать по комнате. От волнения ладошки вспотели, сердце готово было вырваться из груди и спрятаться под ближайшим кустом, желудок просился за ним следом. Признаться, и я бы не прочь составить им компанию. Но в спальню зашел Чонгук, и все мои волнения отпали. И весь мир, гости, которые нас уже ждали, и предстоящий праздник как-то разом потеряли все значение. Это как раствориться в единый миг в черном мерцании звездного неба, как утонуть в омуте, как прыгнуть в пропасть… У меня возникло ощущение, что я задохнулся от нахлынувших эмоций, потому что то, как смотрел на меня Чонгук… — Готов? — шепнул он мне прямо в губы и нежно поцеловал. Так, что ноги вмиг ослабли. — Готов, — ответил я, обрывая поцелуй. — Ты в этом костюме такой соблазнительный, мне даже не хочется тебя показывать гостям, — он хищно улыбнулся, собственническим движением хватая меня за ягодицу, — Но будь у нас чуть больше времени, я бы сорвал с тебя эти штанишки, поставил тебя на коленки и брал бы тебя жестко, пока с твоих губ не сорвался крик наслаждения. От его слов внизу живота разгоралась целая буря, желанное томление. В нетерпении я переступил с ноги на ногу. — Прекращай! Он усмехнулся, подарил мне еще один поцелуй, и просто сказал: — Пойдем? — Пойдем, — вложив руку в его ладонь, произнес я. И это согласие имело намного больше смысла.