Во власти альфы

Я открыл глаза и изумленно замер. Я жив, я дышу, я… Внутри меня что-то изменилось, и я никак не мог понять что именно. Будто мир вокруг стал ярче, насыщенней, четче. Машинально втянул в грудь воздуха, тело помнило последние секунды, когда его так сильно не хватало. И резко обернулся. Восхитительный аромат лесной свежести и терпкости дубового мха коснулся моего носа. И его источник улыбался мне, с тенью тревоги в глазах. — Тэхён, — оказывается мой слух тоже изменился, потому что только сейчас я в полной мере мог насладиться сладостным баритоном Чонгука. Я взглянул ему в лицо, и мое сердце сладко защемило, отзываясь во всем теле, замирая, и вновь стуча как безумное. Какой он красивый. У меня просто не было слов. Мои губы дрожали от переполняющих чувств. Сейчас все так остро, ярко, полно. — Ох, Чонгук, — на полустоне выдохнул я и коснулся его лица, будто впервые увидел. Мягка, нежная, такая теплая кожа, — Я люблю тебя. Не передать словами, каким счастьем озарилось лицо альфы, он словно вздохнул от облегчения. Я потерся о его лицо, потрогал плечи, грудь, изучая по-новому, по-звериному искренне. Словно в первый раз. Волк внутри меня нетерпеливо поскуливал и рвался к волку Чонгука. Я лишь огромными усилиями воли усмирял его и сдерживался сам, чтобы не броситься в объятия любимого. — Тэхён, сладкий мой — в порыве чувств он обнял меня, притягивая к себе и я понял, что меня смутило. Он теперь не казался мне таким горячим, — Я так счастлив, что ты жив. Жив. В памяти всплыли последние минуты, которые я помнил. Джин, теплица, цветы… яд… я ведь умирал. Неужели… — Да, — поняв меня без слов, ласково проговорил он, — Теперь ты волк. Мой волчонок. Не может быть. Я все же превратился. Теперь я оборотень, волк, и далеко не человек. Моя жизнь в корне изменилась. Но как же мне было хорошо. Во мне бурлила нераскрытая энергия, все мое естество стремилось к моему альфе. И как только я мог думать, что Чонгук просто хочет затащить меня в постель? Как мог думать, что может целоваться с другими, найдя меня. Если он с самого начала знал, что я его пара, то как же мучился, когда я раз за разом отвергал его любовь, не доверял, боялся… Зато теперь я понял и осознал, что такое настоящая волчья привязанность, когда твоя душа стремится навстречу другой душе. Сказать по правде, меня даже пугала такая глубина чувств. Я будто видел Чонгука насквозь, мог заглянуть в его душу, почувствовать каждый стук его сердца, услышать песнь крови под его кожей, узнать все желания альфы, чувства и даже мысли. — Неужели это произошло? — зашептал я, прижимаясь к оборотню, — Я теперь не человек. — Ты жалеешь? — теперь я отчётливо мог различить интонацию в его голосе, которая сейчас была пропитана тревогой и напряжённым ожиданием. Ох, мой любимый волк. Как же он переживает. — Я счастлив, — искренне отвечаю и тянусь к губам альфы. Глубина поцелуя поразила меня. Это было похоже на прикосновение душ, слияние чего-то неосязаемого, но очень ценного. По позвоночнику пробежались пальцы вожака, знакомое пламя забурлило в крови, заставляя меня теснее прижиматься и желать большего. Мои руки лихорадочно скользили по мужскому телу, губы следовали за ними. Стоны рвались из груди, сплетаясь с хриплым дыханием моего волка в единую мелодию. Я готов был ластиться и выпрашивать ещё больше его прикосновений, больше ласки, больше всего его. Рядом, внутри, вокруг меня и во мне. В теле, в сердце и душе. Каким же я был глупым, отвергая свои чувства. Стало даже смешно от воспоминаний, как сильно меня пугала реакция моего тела. Но сейчас все иначе, и я больше не позволю потерять те ценные минуты нашей с ним близости, соберу все, до последней крупиночки, впитывая в себя каждую, без остатка. — Не хочешь пробежаться по лесу, мой сладкий? — в его глазах блеснул хитрый огонёк, и я подхватил его настроение. Волчонок внутри радостно завилял хвостом, требуя его выгулять. Мы вышли на улицу, я машинально глотнул воздуха и удивлённо замер. Такое ощущение, будто я ощутил вкус хвои на языке, смешанный с привкусом смолы и немножко травы. Вот как оборотни ощущают запахи? — Ты готов? Я понял про что он. Чонгук хотел, чтобы я выпустил волка. Но я в растерянности захлопал глазами: — Я не знаю как, — честно признался, впервые за ночь почувствовав себя беспомощным. — Это не сложно, — он обошёл меня сзади и прижался к спине. Я чувствовал его тепло, дыхание, опаляющее тело, нежные руки, обвившие мою талию, зубы, прикусившие мочку моего уха, — Закрой глаза, расслабься. Почувствуй своего зверя, позволь разуму уйти на задний план и отдайся инстинктам. Не сдерживай его. Я послушно закрыл глаза и сосредоточился на точке в области моей груди. Волк радостно поприветствовал меня, и я весело помахал ему в ответ. В следующий миг часть моего человеческого сознания будто ушла в сторону, а волчонок осторожно сделал шаг вперед, потом еще один и еще. По телу пробежала волна. Открыв глаза, я понял, что смотрю на мир глазами зверя. — Какой же ты красивый, — превращение стоило того хотя бы ради восхищения, которое бурлило в голосе Чонгука. Я вывернулся, рассматривая своё новое тело: белоснежная пушистая шерсть ярко мерцала в свете луны. Обернувшись, чёрный как смоль Чонгук подошёл ко мне, уткнувшись носом мне в шею. Мы как Инь и Янь слились в единый клубок. «Бежим!» Альфа нетерпеливо вспарывал землю лапой, желая промчаться со мной по лесу. И мы рванули. Побежали с Чонгуком бок о бок, впитывая в себя запахи и звуки леса. Тяжелые лапы мягко пружинили по влажной земле. Мы мчались так быстро, что казалось все должно было сливаться в одну сплошную полосу. Но я видел каждый листочек, каждую веточку на деревьях. Ветер дул в лицо, приятно освежая, а луна заливала все вокруг волшебным светом. Мне было невероятно хорошо, свободно, я был полон сил и энергии. Эмоции зашкаливали от переполнявших чувств. В порыве рвущейся наружу страсти поднял голову, вытянул шею и протяжно затянул: — Аааааооооууууу… И изумленно оглянулся на Чонгука, когда с нескольких точек окрестности мне вторили ответные голоса. Даже через волчью морду я увидел, как он довольно усмехнулся и поддержал вой. Теперь я часть его стаи, вожаком которой являлся этот невероятно притягательный, грозный и в то же время заботливый и нежный волк. Я ощутил внезапную вспышку гордости и желания. Он мой.Теперь никакая сила не оторвет меня от Чонгука. «Нам пора возвращаться.» Голос в голове смеялся. И я знал почему, ведь я как маленький ребенок, которого привели в парк аттракционов. Назад возвращаться оказалось не так сложно. Теперь я чуял следы, оставленные нами, идти по которым оказалось очень легко. А еще запах пирогов с мясом, жаркого, свиной рульки… Чувство голода пробудило звериную сущность, я зарычал, скорее устремляясь в замок. Чонгук не отставал, и я слышал как он заливался смехом у меня в голове. «Я тебя отлично понимаю» Мясо. Как же я хотел мяса. Жирненького и полусырого. Когда замок показался вблизи, я вновь обратился в человека. Не хотелось пугать Хосока своей новой ипостасью. Слишком уж много ему досталось от тех, кем сейчас я являюсь. Мы подходили все ближе, я уже различал скамейку в саду, беседку, колонну, где мы играли в прятки. Из моего горла непроизвольно раздался грозный рык: — А где Джин? — В темнице, — моментально ответил Чонгук, будто ждал этого вопроса, — Не переживай, теперь он тебе не навредит. Скорее уж ему теперь придется понервничать. Мой волк усмехнулся. — Да уж, теперь мне не придется переживать за тебя каждую секунду, — он страстно притянул меня к себе и впился губами — несдержанно, жадно, до дрожи в коленках, — Но я все равно буду. Я улыбнулся и, не сдержавшись, погладил его по щеке. Такая мягкая и теплая. Неужели это все мое? Я все еще не мог поверить своему счастью. — Я голодный, — честно признался и широко улыбнулся, когда Чонгук заливисто засмеялся. — Пойдем, сладкий мой, накормлю тебя. До кухни дойти мы не успели. Нас окружили со всех сторон. — Тэхён! — Чонгук! Хосок со слезами на глазах бросился ко мне, обвивая тощими ручками. Теперь он мне казался еще легче, совсем пушинка. Двое братьев окружили альфу, негромко перешептываясь даже для моего слуха. Их лица выглядели встревоженными. Что ж, выясню потом, а пока я повернулся к брату: — Все в порядке, я с тобой. — Я думал ты у-умер, — завывал он, по сути не так далеко уйдя от правды. Я слегка отстранился, заглянул в глаза и прошептал: — Я жив, все хорошо. Но Хосок с нарастающим ужасом смотрел мне в лицо и медленно отстранялся. — Твои глаза, — тихий шепот, но я уловил в них нотки паники. Беспомощно обернулся на Чонгука, который смотрел с настороженностью и беспокойством. Он забыл мне сказать, что у оборотней меняется цвет глаз. — Ты теперь такой же, как и они, — он кивнул на трех братьев, со своей детской непосредственностью ожидая моего ответа. — Да, — просто ответил. Не было смысла скрывать, рано или поздно Хосок узнал бы правду. Так лучше и не начинать, — Ты боишься? Он молча отвел глаза, и мое сердце болезненно ухнуло вниз. Неужели он возненавидит меня? Неужели я стану ему противен? Мне стало так больно, что волчонок внутри протяжно завыл. Но Хосок вновь посмотрел на меня и твердо произнес: — Не боюсь, — он вновь кивнул на братьев, — Они хорошие. И ты хороший. Тем более ты мой брат, ты всегда будешь для меня самым лучшим. Даже волком. Я облегченно выдохнул, прижимая брата к груди, и краем уха услышал, как остальные тоже вздохнули. Радость вновь заполнила меня. Да и вообще я отметил особенность своих эмоций после превращения. Я словно на американских горках падал в пропасть и вновь взымал вверх. — Пойдемте завтракать, — позвал Чимин, смахивая слезинку с глаз. После чего ловко вильнул хвостом, направляясь на кухню, и мы все последовали за ним. Кушать хотелось настолько сильно, что когда перед нами разложили целый стол различных закусок и горячего, мне казалось, что весь этот стол я съем одним махом. — Хотя бы Хосоку оставь, — подколол меня Чонгук, и его братья ехидно рассмеялись. Ну-ну, еще посмотрим кто кого. Я еще отыграюсь за их издевки. Мы почти три часа просидели за столом, болтая обо всем и ни о чем одновременно. Все дружно решили, что именно сегодня будем отмечать день рождения Чонгука, так как в связи со вчерашними событиями, праздник не удался. Было настолько весело и душевно, что я и забыл, какого это — праздновать в кругу семьи. Даже стало немного грустно, от воспоминаний о папе, об отце… — Мой альфа, — в столовую вошел один из слуг, почтительно склонив голову, — К вам приехали гости. Я взглянул на мужа, который без тени удивления тут же поднялся из-за стола. Гости? Что за гости? — Прошу прощения, — он весело подмигнул мне. Но меня было не обмануть. Теперь уже не обмануть. Чонгук что-то скрывал, боясь меня побеспокоить. И это напрягало еще больше. Мой взгляд упал на младших братьев, в глазах которых скользило понимание. Неужели именно об этом госте они сообщили ему тогда в коридоре? Не задумываясь, я тут же направился следом за Чонгуком. — Тэхён, останься, наслаждайся завтраком. Я косо глянул на стол, который больше напоминал полноценный обед, чем легкий завтрак и упрямо поджал губы. — Я с тобой. — Тэхён, — его голос зазвучал тверже, — Пожалуйста. Раньше я бы беспрекословно подчинился, возможно испугался, но только не сейчас. — Нет, — и взгляд не отводил, показывая свою решимость. Чонгук неожиданно улыбнулся, погладил по губам, оттягивая нижнюю и нежно прошептал: — Строптивец. Ладно, подслушивай. Но присутствовать на встрече ты не будешь. — Но… — И это не обсуждается, Тэхён! — в этот раз он вложил в голос всю свою мощь альфы, и я не смог ослушаться. На самом деле мне достаточно было только послушать, просто хотелось немножко попытать удачу. — Ну хоть что за гость узнать я могу? — я кокетливо махнул ресницами. — Ну ты и лис, — весело рассмеялся он, а затем ответил с досадой, — Лорд Рангер. Брат Джина. Моя улыбка тут же сползла с лица. Страх парализовал тело и, несмотря на то, что я теперь оборотень, воспоминания о темнице еще были слишком свежи. — Тэхён? — взволнованный голос прозвучал над самым ухом, — Что с тобой? Подняв на Чонгука глаза, я сипло прошептал: — Лорд Рангер держал нас с Хосоком в том доме, где ты нас спас. Эти оборотни… они обращались к нему так, будто он всем руководит. Лицо альфы оцепенело. В какой-то миг мне показалось, что он сейчас набросится на кого-нибудь. На его руках вздулись вены, а глаза потемнели. — Управляет, — процедил он, — Он глава стаи оборотней в Ламбреде. Не такой большой, как у меня, но вожак. Так значит рабовладелец, торговец людьми и лорд северных земель был братом Джина? Смутные сомнения одолевали меня, словно пазл начинал складываться, но не хватало последней детали. К нам подошел один из ищеек, что-то зашептав на ухо моему любимому. Слишком тихо, чтобы я мог услышать, а я очень старался навострить ушки. — Так вот оно как, — усмехнулся Чонгук, а затем обратился ко мне, — Мне пора, сладенький. Возвращайся в трапезную. На прощание оставив мне поцелуй, ушел в направлении тронного зала. Я, естественно побежал подслушивать. Тайный ход найти было тоже не сложно, ориентировался на запах младших братцев. И через несколько минут уже во все глаза и уши следил за событиями. Как только лорд со своей свитой появился в зале, мне захотелось спрятаться. Казалось, будто он сейчас меня увидит и… а что и? Я в замке под защитой альфы, да и сам за себя постоять могу. Поэтому с удвоенной силой принялся слушать. — Приветствую вас, лорд Рангер, — вежливо начал мой волк. — К черту приветствия, Чонгук, — бесцеремонности этому оборотню не занимать, — Как ты посмел заточить Джина в темницу. Это возмутительно! Я требую его немедленного освобождения. Его лицо искажал гнев, вены некрасиво вздулись на лбу, рот превратился в тонкую ниточку. Я уже сжался в комок, а вот Чонгук оставался спокоен и невозмутим: — Я не могу этого сделать, Рангер. Твой брат покушался на жизнь моей пары. — Твоя пара лишь жалкий человек, — резко оборвал лорд, — Его жизнь и ломанного гроша не стоит. Его заявление возмутило меня до глубины души. Да что этот волк о себе возомнил? Чонгуку, похоже, это тоже не понравилось. Медленно встав, не отрывая взгляда от Рангера, он холодно произнес: — Не забывайся, ты говоришь об истинной паре волка, жизнь которой становится неприкосновенной. А твой брат, как мне известно нарушил закон оборотней и подвержен казни. — Да ты хоть понимаешь что творишь? — зло зашипел лорд и резко подорвался к вожаку, который даже не дрогнул, — Ты развязываешь войну. — Я следую законам. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, напряжение возрастало, казалось малейшая искра и все взлетит в воздух. Тревога острой иголочкой вонзилась в сердце, вынуждая настороженно ловить каждое слово. — Что ж, это твой выбор, — криво ухмыльнувшись, произнес Рангер и отошел на несколько шагов назад, — Значит так тому и быть. Готовься, война будет жестокой. Последние слова заставили меня нервно съежиться. Только не война. Я не хочу убийств и кровопролитий, не хочу терять близких мне людей, это слишком… слишком. Лорд последний раз окинул жестким взглядом моего волка и вознамерился было уйти, как следующая фраза буквально вколотила его в пол. — Видишь ли в чем дело, Рангер, — медленно произнес Чонгук, — Казни подлежит каждый, кто осмелится напасть на пару. К тому же, по нашим законам рабство в волчьих землях запрещено. — К чему ты клонишь? — оборотень опасно сощурил глаза. — В твоем поместье обнаружилось с полсотни человеческих особей. — И что? На это запрета в законе нет. — Зато торговля людьми запрещена, — голос Чонгука пробирал до костей. Теперь становилось понятно, почему именно он вожак, — Лорд Рангер, ваша казнь состоится завтра утром по причине нарушения законов Волчьих земель. А через несколько секунд люди вожака скрутили лорда, который возмущенно вырывался. — Ты не смеешь, у тебя нет никаких доказательств. — У нас есть свидетель, — невозмутимо ответил Чонгук, хотя я чувствовал как в нем все больше закипало негодование. А Рангер вдруг громко рассмеялся и язвительно протянул: — И кто же? Твоя ненаглядная пара? Так разве можно верить словам напуганного человечишки? Чонгук молниеносно оказался возле обвиняемого, его руки сжались в кулак, на губах появился грозный оскал. — Это был не напуганный человечишко, как ты выразился, а твой личный секретарь. И он будет присутствовать завтра на казни, чтобы подтвердить свои слова. Лицо лорда потемнело, в глазах появился звериный блеск. Он явно был в бешенстве: — Ты заплатишь за это. Чонгук молчал некоторое время, затем нагнулся к его лицу и тихо зашептал. Но мой волчий слух позволил уловить каждое его слово. — Хотел прибрать власть в свои руки, скрепив наш с Джином союз? Поэтому он снова и снова приезжал в замок? Вот только осечка, у Джина уже есть истинная пара. Я в шоке выдохнул и тут же прикрыл рот рукой. Не верилось своим ушам, все эти слова, признания в любви, попытка моего убийства… Я искренне верил, что Джин влюблен в Чонгука, а он просто пытался воссоединить два клана по воле своего сумасшедшего брата? Так вот почему последний все твердил, что у него нет выбора. Они что-то задумали. И что-то мне подсказывало, что им нужна власть над всеми оборотнями, а не только тех, что с севера. Рангер хотел полноправно править, свободно продвигая работорговлю. И ему оставалось только одно: скрепить их с Джином союз браком, а затем убить. Почему-то я в своих доводах нисколько не сомневался, просто сложил дважды два. — Неужели ты хотел пожертвовать жизнью Джина ради своих грязных дел? — продолжил альфа, — Ты же знаешь, что без истинной пары волк долго не протянет. — К черту тебя, — зло выдохнул тот, с ненавистью глядя вожаку в глаза, — И раз уж дело принимает такой оборот… — он гордо выпрямился, несмотря на сцепленные руки и громко заявил, — Я бросаю тебе вызов, альфа Чонгук. Выглядеть при этом он стал весьма самодовольно. И это меня жутко напрягло. Что это за вызов такой, что он значит? — Я принимаю твой вызов, лорд Рангер, — в тон ответил Чонгук, и мое сердце сжалось от дурного предчувствия, — Увести его. С колотящимися ногами и рукам, и давящим чувством тревоги в груди, я бросился из укрытия. Сломя голову бежал по коридорам, а сердце и не думало успокаиваться. Только бы найти, только бы поговорить. На повороте не успел затормозить и врезался в мощную грудь. Запах леса приятно защекотал нос. — Чонгук, — облегченно выдыхаю и крепко прижимаю к себе. Кто бы мог подумать, я втрескался по уши. В того, кого еще недавно считал жутким и страшным, а сейчас ощущал самой близкой и родной душой. Но моя пара меня слишком хорошо изучила. Чуть отстранил голову, чтобы наши тела прикасались и при этом были видны мои глаза. — Подслушивал? — Да, — не стал таиться. Сейчас важно было другое, — Что это за вызов такой? — За подслушивание будешь наказан, — поднял меня, обхватив за бедра, и я с удовольствием обнял его за шею, запуская пальцы в темную копну волос. Всматриваюсь в усталое лицо, которое оставалось всегда безупречно красивым. — Не увиливай от ответа, — с ноткой обиды в голосе требовательно прошу я. — Солнце мое, тебе не стоит так переживать, — вздыхает мой волк. — Твое молчание только усугубляет ситуацию, — я начинал потихоньку заводиться, — Если ты не хочешь, чтобы я накрутил себя до потери пульса, лучше скажи мне правду. Какой бы пугающей она не была. По мере моего диалога лицо Чонгука вытягивалось все сильнее. — Ладно, убедил, — со смехом покачал он головой, — Меня всего лишь вызвали на поединок за власть. — И что это значит? — севшим от страха голосом, спросил я. — Что если я проиграю, то Рангер станет на мое место и возьмет бразды правления в свои руки, как он и мечтал, — пожал плечами Чонгук. — А поединок считается законченным когда один из вас… — слово «умрет» так и не смог произнести, но меня поняли. — Сладенький, все будет хорошо, — он поцеловал меня в лоб. И почему мне показалось, что он прощается? И тут Чонгука кто-то окликнул, лишив меня возможности услышать ответ. — Мой альфа, все готово к бою. — Не беспокойся, Тэхён, сходи на кухню, перекуси чего-нибудь, развейся, — подарил еще один поцелуй в широко распахнутые губы и ушел. Вот так вот просто ушел. Перекусить? Развлечься? Он что, серьезно? Да у меня сейчас кусок в горле застрянет. Не знаю, сколько минут я просто стоял и таращился ему вслед. Он же не думал, что я просто сложу лапки и уйду? Как же дурно. Главное не паниковать и держать себя в руках. Я не мог его оставить, не мог не поддержать. Собрав себя в руки ринулся на запах своей пары. Арену боя заметил на заднем дворе замка, почти на самом краю, скрытым за гущей деревьев. Оттуда издавались подбадривающие крики столпившихся вокруг неё оборотней. И жуткое рычание, пробирающее до самых костей в самой арене. К своему удивлению вижу Чимина с Юнги и Юнсона с Хосоком. Они, охваченные диким азартом, наблюдали, как две чудовищные звериные фигуры в полуобороте, кружили друг вокруг друга. И осознал, что поединок уже начался. Чисто интуитивно где-то в глубине сознания, я чувствовал, что Чонгуку нужна моя вера в его победу, нужна моя искренняя поддержка. И переживаниям здесь не место. Мы теперь связаны с ним душой, и мой страх может стоить ему жизни. Мой взгляд упал на братьев, которые ожесточенно кричали, взмахивая кулаками вверх, и по звериному рычали. Даже Хосок, грозно сдвинул брови и выкрикивал слова поддержки. Их эмоции передались и мне. Противники выглядели жутко. Огромные, покрытые шерстью, в полузвериной форме, с раздутыми мышцами, с оскаленными клыками. От их рычания мороз по коже, движения смертельно быстрые. Но мое внимание приковывает только черный полуволк. Его мимолетный удовлетворенный взгляд в мою сторону, ясно давший мне понять, что мое решение присутствовать было верным. И во мне разгорелся огонь. Странные ощущения стали накатывать на меня, я стал ощущать все острее, кровь начала быстрее бежать по венам, мышцы напряглись, будто это я наношу чудовищно мощные удары. Во мне горела безумная жажда победы, жажда крови, мне не свойственная. А в следующий миг я готов был кричать от переизбытка эмоций, когда черный волк почти вырвал лапу своему противнику. Давай же, любимый! Порви его! Оборотни кружили вокруг, тяжело дыша и переступая с лапы на лапу. Прыжок! И рыжий волк клацнул зубами в воздухе всего в сантиметре от морды Чонгука. Я вздрогнул, охваченный испугом, но тут же откинул эти чувства, погружаясь в другое более глубокое чувство мести и победы. Оборотни слились в один клубок, кусали друг друга, оголяя мясо под шкурами, рвали когтями плоть. Рангер очень быстр и гибок, то и дело пытался подловить Чонгука обманными маневрами, в какой-то момент ему даже удалось схватить альфу за загривок. Вместо испуга я лишь злобно зарычал, желая наказать хитреца. Рывок, и в следующий миг раздался тошнотворный хруст, и тело Рангера с повисшей головой спустя бесконечно долгую и жуткую минуту сползло на землю. Мой огромный черный зверь замер над поверженным врагом, тяжело дыша. Послышались громкие крики, гоготания — жаждущие победы оборотни встречали своего победившего вождя. Я замер, боясь поверить, что это действительно конец. Чонгук победил, он жив, жив… Но смутное чувство тревоги вновь охватило меня. Мое зрение оборотня выхватило тень, мелькнувшую среди толпы, и через мгновение я злобно зарычал, готовый к прыжку. Оборотень, тот самый, который посмел убить моего отца, который едва не убил моего брата и не изнасиловал меня. Окруженный толпой, он незаметно подкрадывался к арене, приближаясь к Чонгуку со спины, исподтишка, как делал это всегда. Все мои инстинкты на пределе, изо рта вырывается предупреждающий рык, все мое внимание сконцентрировано на защите своей пары от гнусного убийцы. Вожак озадаченно вскинул брови, не понимая моей реакции. А в следующую секунду я бросился на оборотня, готовый растерзать его на мелкие кусочки. И плевать, что я был слабее и неопытнее. Но мои клыки скользнули мимо, и я непонимающе оглянулся. Оборотень стоял посреди арены, держась за окровавленный живот, из которого торчал нож. Из его рта струйкой стекала кровь, а сам он словно не верил происходящему. Я непонимающе оглядел толпу, выискивая того, кто бросил нож. Вновь посмотрел на оборотня, голова которого была повернута куда-то влево. Проследив за его взглядом, я изумленно замер: Хосок немигающим взглядом следил за смертью волка, тяжело дыша, а в руке его наготове был еще один нож. — Это тебе за смерть отца, — едва слышно прошептал он, после чего обернулся и направился в сторону замка в сопровождении восхищающегося Юнсона, который сам же его и обучил. Вновь послышался громогласный вой, оглушивший арену. Зрители давно не видели таких зрелищ и наслаждались сполна. Мой взгляд упал на Чонгука, который вскинув голову встретил его. Пронзил своим хищным огнем. Зарычав еще громче, выпрямился и направился прямо ко мне. Жуткий настолько, что прежний я наверняка бы сбежал в ужасе. Но я только улыбался, не веря счастью. Да, я люблю этого мужчину. Даже такого, всего в крови, клыкастого и агрессивного. Люблю всем сердцем и никакой его вид меня не оттолкнет. Оказавшись прямо передо мной, он на миг замер, и его огонь в глазах сменился ожиданием. Словно он давал себя рассмотреть, принять полностью его ипостась. — С победой, мой альфа, — негромко шепчу и замечаю, как его губы расплываются в довольной улыбке. Удовлетворенно хмыкнув, он в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние, и я внезапно оказался прижатым к его человеческому телу. Его нос уткнулся мне в шею, втягивая будоражащий аромат. Ноздри хищника хищно вздрогнули, лицо снова потемнело, а бедрами через тонкую ткань штанов я отчетливо ощутил пульсирующий жар его возбуждения. — Чонгук? — мой полувопрос застыл в воздухе. Он же не станет… не здесь же… Громко рыкнув, волк подхватил меня на руки и стремглав ринулся в сторону сада под поддерживающий аккомпанемент толпы. — Чонгук, куда ты меня тащишь? — А ты как думаешь? — хмыкнул он, — Не могу устоять, когда ты на меня так смотришь. — Я на тебя вообще не смотрел! — Смотрел, и облизывался, словно дикая лисица. Ты меня дразнишь! — он добежал до беседки, и прижал меня к столбу, совершенно бесцеремонно скидывая с меня штаны и терзая мой рот жадным поцелуем. И когда я уже потерял голову от его ласк, оторвался на миг, чтобы заглянуть в глаза, а потом прошептать мне на ухо: — Сыграем в игру? — Ты шутишь? Прямо сейчас? — возмутился я, рвано дыша, потому что его пальцы ласкали мое тело, а губы обжигали. — Смысл игры, — выдохнул, альфа, практически не отрываясь от меня, — Я спрашиваю, ты отвечаешь? Все ясно? — Предельно, — слукавил я, так как в моем положении рассуждать трезво было затруднительно. — Вопрос первый, — страстный поцелуй, — Ты меня любишь? — Да, — выдохнул не задумываясь, и громко застонал, когда его пальцы сжали мой пульсирующий член. — Вопрос второй, — еще один умопомрачительный поцелуй, — Ты будешь со мной навсегда? — Да, — полустон-полувсхлип из моего горла. — И ты родишь мне щенят? — толчок, и я почувствовал его обжигающую плоть внутри меня. — Да, — простонал я, обвивая руками его шею. — Какой у меня послушный муж, — прошептал довольный полученными ответами вожак, — Теперь ты мой. И мы вместе навсегда. И я не мог не ответить «да».