Пустотный бог

Глава 2. Свобода. Осень, манящая своими прелыми листьями и яблоками растущих вдоль дороги яблонь и сочные плоды растущих в редком, шахматном порядке груш. Они насытили сам себя разъедающий от голода желудок Захри, как рукой смели противную тошноту и головокружение и подняли убитое и как будто бы оприходованное настроение. До города - пройденные двести с лишним метров. Обойдя стороной оживленные улицы с их роскошными балконами и толпами людей, зачарованно слушающих звуки радио-пропаганды. Захри зашёл к ближайшему бакалейщику спросить, где находится ближайшее заведение, делающее выпечку, в ответ получил нечто вроде «в квартале этих уродов». Захри помнил, что так местные называли либо местных цыган, либо евреев. Но у цыган не было определенной административной городской единицы, где те бы жили или просто недвижимости. Да и среди лавок они кроме чьих-то проданных за долги гобеленов либо ворованного с полей навоза предложить ничего не могли. Зато у евреев... Чего только не было. Хочешь - ковры «персидские», одежда из шелка, сукна разной грубости, а хочешь - мясо вяленное, рыба вяленная, на пару, на гриле, пирожки с рыбой, после воспоминания о которых у бывшего «пациента 31» потекла слюна, превращаясь в белую пену... Прохожие шарахались, пока корчащееся на земле тело не встало, не отряхнулось и не пошло дальше. Осталось искать еврейский квартал. Их выпечкой местные брезговали. Она имела дурную славу из-за национального характера. Они предпочли бы голодать, нежели скушать штрудель с национальным еврейским узором в виде Меноры. Захри не без труда нашел нужную лавочку, единственную чуть ли не на весь квартал. Он не обидит старого пекаря, спросив, где находится лавочка с изделиями подешевле. Да и ходить по городу в разгар вечера, когда скоро начнется комендантский час, было слишком рискованно. Ночлег он так точно не найдет, и это он хорошо понимал. Из мыслей его вынул голос: - Чего ви таки желаете, молодой господин? Или ви таки желаете меня разозлить-с своим бессмысленным глядением-с в одну точку-с? Он нарочно выговаривал «с», чтобы позлить и поторопить клиента. - Я скоро закрываю лавочку-с, поэтому поторопитесь-с выбрать, чего вы хотите-с? - Пирожок с мясом - один, с луком и яйцом - два. И подскажите, пожалуйста, можно ли здесь найти ночлег? - Сейчас, сейчас... Еврей пошел куда-то и вернулся через полчаса. - Хозяин готов принять вас. Вам таки крупно повезло... Захри понял, что его тут не шибко ждали, начал отпираться: - Да не надо, я за городом пере... - Ви таки в бегах? Ещё лучше! Наш хозяин на этом специализируется!!! Вот только... - Что?! - : в отчаянии промямлил «пациент». - «Зайти к нему не всякий сможет, Но кто зайдет, тому поможет». Еврей закончил читать стихи. Захри не понял, причем тут сия эпиграмма, но закрались подозрения о вышибале на входе, или на особый дресс-код. - Где я могу к ниму попасть? - Таки во-о-он та дверь. * * * Ощущение, как будто падаешь в пустоту, пролетело мгновенно. За время, прошедшее с начала вивисекции, Захри успел привыкнуть к ощущению, будто бы из тебя вынули все внутренности самым аккуратнейшим образом. Открыв один глаз, он заметил пропажу старого, выставленного наружу комода, бочонка с водой и дневного света. Зато под ногами мерзко захлюпало. Открыв второй глаз он заметил дальнюю стену, увешанную арапниками, подковами, хомутами и шпорами всех размеров и длин. За спиной кто-то хрипло заржал. Сомнений не возникло - он оказался в конюшне. И вляпался явно не в обычную грязь.