Чудовища

Драгонслееры замерли как вкопанные и даже Гажил резко замолчал, оборвав очередную жалобу на полуслове. Пять пар глаз неотрывно смотрели на высокое здание, будто ожидая, что сейчас оно растворится в воздухе, как мираж. Но здание не собиралось исчезать. Это было не видение, это была реальность. — Гильдия… Целая. — наконец озвучила очевидное Венди. — Ага. Только в другом месте. — слегка отмер Гажил. — Но как?.. Почему?.. — синевласка похоже была в шоке. Нацу не собирался долго греть голову, мгновенно ломанувшись к двери гильдии. Он, даже с такого расстояния, прекрасно слышал тот бедлам, что творился в здании. Драки и разговоры сливались в единое целое, забивая уши, и он хотел убедиться, что все это правда. Лаксас не стал его останавливать и медленно побрел следом. Дверь ударилась о стену, едва не слетев с петель, когда Нацу пинком открыл её. В гильдии воцарилась тишина. Множество пар глаз устремилось в проем двери, рассматривая появившихся там драгонслееров. Кто-то удивлённо ахнул, кто-то вздрогнул. Одна девушка испуганно вскрикнула, а Макао, прикрыв лицо рукой, произнес что-то вроде: «Я же говорил». Никто явно не испытывал бурной радости при виде живых и целых драгонслееров. Макаров спрыгнул со стойки, медленно бредя к двери. — Вы что-то хотели? — почти дружелюбно спросил он. — Дедуля, ты чего? — Нацу непонимающе склонил голову, мельком озираясь по сторонам. В такой позе он ещё больше был похож на ребенка. — Попрошу называть меня Макаровым. — в голосе лишь холодная вежливость. — Мастер Макаров! — в дело решила вступить Венди — Что происходит? Почему за нами ведётся охота? Почему.? — Макаров жестом остановил ее. В карих глазах читалось множество незаданных вопросов, но Небесная дева сумела сдержать их. — Вы представляете опасность для общества, ваша магия нестабильна и может навредить гражданам континента, посему было принято решения избавить общество от нависшей опасности, проще говоря — казнить вас. — он говорил это отстранённым тоном, будто не о судьбах бывших членов гильдии рассуждал, а о сегодняшней погоде за окном. Но Лексус заметил ещё одну деталь. Макаров ни разу за время разговора не поднял на внука глаза. Он смотрел на Венди и Нацу, иногда смерял взглядом Гажила, но ни разу не взглянул в лицо Лаксаса. Блондин почувствовал, как его сердце мучительно разрывается. — Что ты несёшь?! — в крике Нацу вряд ли можно было найти хоть толику гнева. Горе, печаль и безысходность — вот что он выливал в него. Он не бросился на Макарова с кулаками, как этого можно было ожидать, лишь взвыл, подобно раненому зверю, бессильно сжимая руки в кулаки и оставляя полумесяцы от ногтей на ладони. А потом серо-зеленые глаза обратились к гильдии, будто выискивая кого-то. — Хэппи… Где Хэппи?! — паника прорезавшаяся в его голосе была слишком отчётливой. — Шарли! — тут же спохватилась Венди, лихорадочно бегая глазами по помещению. Гажил ничего не сказал, хотя Лаксас видел — очень хочет. Однако он неотрывно продолжал смотреть в одну точку. — Иксиды временно помещены в приют для животных, с целью выяснения обстоятельств, по которым они так приглянулись драгонслеерам. — спокойно объяснил Макаров, никак не отреагировав на панику драгонслееров. — Они не животные! — в чистейшем ужасе воскликнула Венди. — Физиологически — животные. — терпеливо пояснил Макаров. Нацу смотрел на гильдию, не переставая кого-то искать. Венди тоже начала рыскать глазами по помещению. — У вас десять минут, чтобы пообщаться с согильдийцами. По истечении времени, я прошу вас покинуть Хвост феи и больше сюда не возвращаться. Нацу и Венди едва дослушали окончание, тут же рванув вглубь гильдии. Гажил медленно пошел следом, явно неуверенный в том, стоит ли ему это делать. Лаксас нахмурился, не сдвинувшись с места. — Громовержцы покинули гильдию, как только услышали, что убийцы драконов объявлены врагами континента. — будто прочитав его мысли бросил Макаров. Блондин кивнул. Тупых среди Громовержцев не водилось — они не станут его искать. — Наша гильдия последние пару десятков лет, была плотно связана с драгонслеерами. — Макаров будто бы и не замечал отвратного настроения внука, продолжая говорить и смотреть куда-то вглубь гильдии, повернувшись к нему спиной — Было бы странно, если бы Совет не пришел к нам в первую очередь. Они не хотели идти на конфликт, так что предложили компромисс. Мы исключаем убийц драконов из гильдии, а они, в свою очередь, не трогают нас, позволяя продолжать свое существование. К тому же, в качестве небольшого презента, нам выделили землю и здание, которые полностью принадлежат нам. Скандалы были. — он кивнул, будто принимая это как данность — Но со временем все свыклись с мыслью, что драгонслееров в гильдии больше не будет. Ты должен меня понять, Лаксас. — Макаров всё-таки обернулся, взглянув внуку прямо в глаза — Я забочусь о благе гильдии и даже кровное родство здесь отходит на второй план. Я изгнал из гильдии собственного сына, потеряв его навсегда… А значит внука смогу потерять и подавно. — он развернулся, медленно следуя обратно за барную стойку. Его спина была напряжена, будто он ожидал, что в него прилетит заклинание, колкость, да хоть слово обиды! Но Лаксас молчал. Он продолжил молчать, когда Макаров объявил драгонслеерам, что десять минут истекло и им пора уходить. Молчал когда разбитые драгонслееры вновь скучковались у выхода. Лишь перед тем как уйти он обернулся, выхватывая Макарова взглядом. Обида, горе, непонимание выплеснулись через край, найдя выход в драконьем рыке: — Сдалась мне твоя фамилия! Дверь захлопнулась, навсегда отделяя Хвост феи от самых могущественных магов континента.

***

Они идут молча. Идут в сторону леса, откуда только что пришли. Никто не просит Лаксаса переместиться с молниями, а он сам не предлагает. Они идут рядом, но одновременно порознь. Ни одно слово не слетает с губ, они идут в полном молчании. Нацу ничего не видит перед собой. Он будто мгновенно ослеп, переставая различать детали окружающего мира. Лишь механически переставляет конечности, заставляя тело куда-то двигаться. Внутри все размешано в кашу. Кровавую, с торчащими осколками, наткнешься — порежешься вновь. Он не хочет слышать и видеть, не хочет чувствовать эту боль. Но перед глазами, как живые, стоят Люси и Эльза… Те, кто и истоптали его душу в мясо, изваляв в грязи, а потом отвернулись, не желая больше говорить. Он заметил их ещё при входе в гильдию. Они весело смеялись, болтая с Мирой. Потом — дверь об косяк и все внимание предоставлено к ним. Но он невольно замечает, как меняется их выражения лиц, поза и эмоции. Будто чудовище увидели. Он даже по сторонам невольно заозирался, вдруг кого пропустил? Но никого не обнаружив, едва выслушивает речь дедули, неотрывно наблюдая за двумя девушками. Одна — напуганная и смотрящая на него с чистейшим ужасом, другая — хмурая, источающая жуткую ауру. Только тронь — и превратишься в фарш. Но он с детства знает Эльзу и точно знает, что уж в этот-то раз ни в чем не провинился, а значит, её злость направлена на кого-то другого. Поэтому подбегает без колебаний, как только дедуля даёт добро. — Эльза! Люси! Я так хотел…! — Чего тебе? — жизнерадостный голос Нацу перебивает холодная сталь Титании — Тебе здесь не место. Убирайся, пока цел. — А? Я что-то успел сделать? Прости, Эльза, я не помню, да и меня в гильдии давно не было… — Нацу в растерянности. Эльза, если была чем-то недовольна, била сразу и без предупреждения. Убить не убьет, но пару синяков оставит. Однако сейчас у Нацу было четкое ощущение, что если он сделает хоть какое-то резкое движение, его тут же пронзит с десяток мечей. Вряд ли Эльза будет разбираться, что он имел ввиду. — Ты — убийца драконов. Совет сказал, что такие как ты, являются угрозой мирному населению. Я защищу гильдию любой ценой, даже если придется убить тебя. — в ее глазах — ни капли лжи. Чистая правда. Защита гильдии всегда была у нее в приоритете. Нацу отступает лишь на шаг. А потом резко поворачивается к Заклинательнице духов. — Люси… — ему нужно было услышать это. Она не могла так просто его бросить, они столько пережили вместе! — Прости, Нацу. — качает головой, а в шоколадных глазах стоят слезы. Блондинистые локоны качаются в такт наклонам головы. Ему хочется провалиться. Здесь и сейчас. Провалиться под землю, найти демонов Ада и спросить, за что они так с ним. А потом разнести все в хлам. Он не замечает, как его тело разогрелось, а пламя лизнуло кончики пальцев. Растерянно смотрит на кулак, объятый пламенем и усилием воли тушит его. Когда он поднимает глаза, Эльза стоит в боевой стойке. В руках меч, а на теле доспех Огненной царицы. Люси задвинута за спину Титании и уже тянется к ключу Водолея. В этот миг все рушится. Годы дружбы, совместные задания, взаимовыручка, все то, что они пережили вместе, превращается в пыль. Безликую, безрадостную, серую пыль. Слез нет, но его душит обида. Банальная, почти детская обида. Они же столько раз спасали друг друга, столько совместных битв пережили, столько раз радовались победам и вставали после поражений… А они забыли. Забыли и уничтожили все это. Их дороги разошлись, больше им не по пути. Поэтому он задаёт лишь один вопрос, перед тем как уйти: — Где Грей?.. — он не чуял запаха ледяного мага, будто тот никогда и не появлялся здесь. — Ушел. Как только Мастер сообщил о том, что в гильдии больше не будет убийц драконов, он стёр метку и ушел. Даже записки не оставил. — Эльза отвела взгляд, сильнее сжав рукоять меча — В этом тоже ты виноват! — голос сорвался на тихий вскрик, губы искривились, будто она собиралась заплакать, в глазах мелькнула искренняя обида. В таком виде она была больше похожа на девчонку, чем на одного из сильнейших магов Хвоста феи. Нацу понял — ей тоже нелегко. Что ж, отныне, это не должно будет его волновать. Кивком поблагодарив за ответ на вопрос, он развернулся, медленно направляясь к выходу. Он не боялся удара в спину. Даже наоборот — был бы рад ему. Так было бы проще возненавидеть и взвиться мощным пламенем прямо к потолку. Так было бы на кого злиться. Но удара не было. Люси не смогла бы ударить в спину, а Эльза всегда придерживалась принципов своей рыцарской чести. Он был легендой Хвоста феи. Саламандр Нацу — это имя передавалось из уст в уста, внушая страх и ужас врагам гильдии. Ему всегда нравилось это прозвище. Сейчас же, оно отдавало горечью. Уходя, он не обернулся, боясь увидеть в глазах бывших друзей и согильдийцев презрение, вместо грусти. Дверь захлопнулась и он ощутил как с этим хлопком обрушилось что-то внутри него. Отныне драгонслееры сами по себе.