Шрамы

      Их утро началось со ставшей уже традиционной чашки кофе и яичницы с беконом. Единственным отличием было то, что сегодня не нужно было торопиться, и появилась возможность посмаковать простой, но сытный завтрак в приятной компании.       После страстной ночи, тело приятно ломило от усталости и они лениво завтракали, сидя напротив друг друга, периодически глядя друг другу в глаза.       Сайто мельком скользнул взглядом по подоконнику, где под ярким утренним солнцем радовался фотосинтезу гибискус. По обыкновению, Кеншин с упорством и рвением опрыскал цветок - на листьях блестели мелкие капли, заложил подкормку и немного удобрения, судя по характерному запаху, идущему от влажной земли в горшке.       Когда они вернулись с острова Хатидзема, Сайто на следующий же день повез Кеншина в питомник растений, где он со счастливой улыбкой и светящимися восторженными глазами выбрал этот "божественно красивый цветок". С этим новым жителем на кухне определенно стало повеселее. - М... Оказывается, быть в отпуске довольно приятно.       Кеншин размешал с своем кофе сахар, сделав большой вкусный глоток. - Да... Последние несколько лет я совсем не брал отпусков, даже и забыл, что это такое. - Несколько недель выходных... Что обычно делают в эти дни? - Ну... - Сайто взглянул на Кеншина немного удивленно поверх своей чашки, - Обычно куда-то ездят. Многие едут к родне в провинции, или на море. Многие проводят их в реканах на горячих источниках. Или едут в другие страны.       Кеншин слегка поморщился. Уж чего ему точно не хотелось, так это покидать Японию, или провести хотя бы час в аэропорту. Это будило нехорошие воспоминания и обостряло все инстинкты убийцы, от которых он бы отказался немедленно, будь у него такая возможность. А вот горячие источники привлекали его куда больше - однажды они уже были на одном из них, и приятные воспоминания о проведенных там днях грели его до сих пор. - Я бы посетил пару горячих источников. Слышал, воды в некоторых творят с кожей чудеса. Быть может... Это ускорит заживление?       Сайто не нужно было объяснять, что речь о шрамах. Значит, вчерашние слова настолько плотно отпечатались в сознании Химуры, что тот решил избавиться от них как можно скорее. Все таки, нужно было научиться лучше обходить острые углы - Кеншин был крайне зависим от мнения любимого человека, и если тому что-то не нравилось, Химура не колеблясь от этого избавлялся.       Так, к примеру, ему пришлось обновлять гардероб, потому что Сайто как-то обмолвился, что в его шкафу много черных вещей. Кеншин среагировал незамедлительно, сев на полдня разбирать вещи, большую их часть запаковав в пакеты и отправив в фонд малоимущих тем же вечером.       Инспектор вздохнул, помассировав переносицу. - Послушай... Если ты думаешь, что они меня смущают или вызывают отвращение, ты сильно заблуждаешься. Это твой жизненный опыт, и если так случилось, что они появились на твоем теле... В этом нет ничего страшного. Я лишь хочу, чтобы ты не насобирал новых.       Кеншин смотрел на него в упор, словно пытаясь найти подвох, но вскоре отвел глаза, подперев голову ладонью. - Кажется... Ты вчера это назвал "красотой в глазах смотрящего"? - Именно так. Мне не принципиально, где мы проведем эти дни. Если только нет места, которое ты бы хотел посетить?       Это заставило Кеншина задуматься, блуждая взглядом по их небольшой кухне.       В детстве он хотел увидеть весь мир, и когда это случилось, связанные с убийствами путешествия теперь вызывали приступы тошноты, и ничего более. Было ли такое место, где он не был, и где не наткнется на острые шипы болезненных воспоминаний о прошлой жизни?       Господи... Как же он был болен...       Он прикрыл глаза, скрывая от Сайто накатившую на него печаль.       Все правильно.       Хаджимэ был обычным человеком в бытовом плане, и ему было неважно, куда ехать. Да, у него были места, которые будили воспоминания о Токио, но по прошествии восьми лет он научился жить с этим и его психика подстроилась, рисуя положительные теплые воспоминания.       Психика Химуры работала против него.       И в сухом остатке получалось, что он мог поехать куда угодно, но как бы он не пытался, он не мог сбежать от себя.       Пауза затянулась и Сайто коснулся руки Кеншина, своими пальцами переплетаясь с его. - Ты можешь принять решение позже, если захочешь. Сегодня я предлагаю тебе... Сходить просто погулять. Как гражданские.       Кеншин приоткрыл один глаз, мягко сжав пальцы Сайто своими. - Наденем обычную одежду и будем шататься по городу как неприкаянные души? - Да. Сходим в парк, покормим птиц, потом найдем какую-нибудь станцию быстрого питания. Можно пройтись по магазинам, поглазеть на витрины.       На душе потеплело от приятных картин, что рисовало ему воображение. Кеншин позволил себе немного расслабиться - в конце концов, это был их первый полноценный отпуск, а у Кеншина - первый в жизни. Не обязательно было придерживаться какого-то плана, можно было просто отдохнуть от полицейского управления, наслаждаясь обществом друг друга. - Мне нравится. - Хорошо.       Сборы не заняли у них много времени - пока Сайто мыл посуду, Кеншин еще немного подлил питательной смеси в горшок с гибискусом и поднялся в комнату, чтобы переодеться.       На улице было достаточно тепло, чтобы не брать с собой толстовку, так горячо им любимую, и выбор пал на приталенную рубашку нежно голубого цвета, джинсовые бриджи и легкие кроссовки. Расчесавшись, рыжие волосы были стянуты в хвост на затылке. Последними он ухватил белую бейсболку и солнечнозащитные очки. Оценив себя в зеркало, Кеншин все же не без доли сомнения спустился обратно к Сайто.       Тот уже вытирал руки, планируя выйти с кухни. - Как я тебе? Не слишком... Броско?       Хаджимэ окинул Кеншина оценивающим взглядом, чуть улыбнувшись. Светлые, или яркие вещи Кеншин по-прежнему носил с опаской - его необычная внешность усиливала эффект практически от любой одежды, мгновенно выделяя из толпы. - Все хорошо. Гармонично и вполне по граждански. - Точно?       Кеншин смотрел на него в ожидании, словно прося взглядом просто успокой меня. Мужчина усмехнулся, подходя к нему и пропустив его волосы сквозь пальцы, как делал уже верно тысячу раз. Но эффект, который производил этот жест, работал безотказно: щеки рыжего вспыхнули румянцем, а взгляд заметно расфокусировался, затуманенный безграничной любовью к нему. - Больше всего ты мне нравишься без одежды, но мы ведь не будем привлекать к себе лишнего внимания? - Ага...       Мужчина легко коснулся губ рыжего и удалился в комнату. Через минут пять он спустился, полностью собранный, наткнувшись на обожающий взгляд Кеншина. Тот редко видел его в другой одежде, кроме как строгого классического костюма и галстука, но эта перемена была мужчине на пользу, скинув ему добрые десять лет.       Летние брюки подчеркивали крепкие бедра, а легкая рубашка с расстегнутыми двумя пуговицами у горла и закатанные рукава на сильных бицепсах заставили Химуру дернуть кадыком. Сайто также взял очки, и они покоились на идеально уложенных волосах, поблескивая глянцевыми стеклами. Даже если натянуть на него мешок из-под картошки, он все равно будет выглядеть как бог. И это мой бог. - Идем?       Кеншин покивал, ухватившись за руку Хаджимэ, не намеренный хоть на секунду отлипать от него. Он чувствовал себя влюбленным школьником, но едва ли это было чем-то плохим. Сайто выглядел фантастически хорошо еще и потому, что улыбался.       Они вышли из дома и звякнув ключами, пошли вверх по улице, по большому счету не сговариваясь по маршруту, предпочитая отпустить свои мысли и посвятить себя осмотру окрестностей.       Шаг за шагом они покидали спальный район - индикатором стало обилие различных магазинов, которых становилось все больше, и разнообразие их росло в геометрической прогрессии. Также, увеличилось и количество людей, идущих по улице. Это были школьники, спешащие на занятия; взрослые, идущие на работу, или гуляющие группами по нескольку человек; пенсионеры, неторопливо идущие в магазин или едущие на велосипедах в ближайший парк. Они вошли в этот поток, лавируя между людьми.       Пройдясь еще немного по жаре, Сайто остановился возле уличного автомата с водой, порывшись в карманах в поисках мелочи. Кеншин же, осматривался вокруг, заметив вдруг что-то, что привлекло его внимание и он перешел на другую сторону улицы.       Витрина сверкала от белых платьев и свадебных аксессуаров, и на двери вывеска гласила "Свадебный салон". А привлекла его никто иная, как... Саяка чан, стоявшая неподалеку от витрины, в компании Сейджи. Оба сегодня должны были быть на работе, но очевидно, взяли отгул у Мацудайры. Химура тихо подошел к ним со спины, стараясь не напугать и невольно подслушивая часть их разговора. - Боже мой, только посмотри на это платье, оно же будто для принцессы сшито...       Саяка склонилась к витрине, рассматривая тонкую жемчужную вышивку на пышной юбке. Сейджи с усмешкой хмыкнул, глядя на ценник. - Да и цена у него королевская. Не понимаю, зачем покупать за такие деньги то, что ты оденешь один раз на свадьбу?.. - Это же память, глупый, - Саяка нахмурилась, обернувшись и расширившимися глазами наткнулась на горящие любопытством зеленые глаза Химуры. - Химура сан! - Где?!       Сейджи резко встрепенулся, обернувшись. Щеки у обоих тут же вспыхнули ярким румянцем. - Ой, Химура кун, а чего это... Это вы тут?.. - Неа. Вы первые.       Кеншин расплылся в довольной улыбке, наблюдая за милым смущением друзей. - А мы это... - Саяка замялась, заметив, что с противоположной стороны улицы к ним идет Хаджимэ, сжимая в руках две бутылки с ледяной водой, на которой уже выступил конденсат. - О, кого я вижу. Приветствую, Обата кун, Саяка чан. Вы ведь работаете сегодня, нет? - Похоже, от нас кое что скрывают...       Кеншин принял из его рук воду, и сделал небольшой глоток, не сводя с милой парочки взгляда.       Последние полгода в их отношениях появилась положительная динамика, и только слепой не заметил бы, к чему Сейджи и Саяка двигаются. И видимо сегодня они таки решились примерить на себя будущие роли жениха и невесты.       Первым от их неожиданной встречи отошел Сейджи, заулыбавшись и взъерошив без того непослушные волосы, пытаясь избавиться от неловкости. - Мы еще пока никому ничего не говорили. О помолвке знают только родители, так что не выдавайте нас пока, ладно?       Саяка легко ухватилась за руку Сейджи, переплетая с ним пальцы и смущенно улыбаясь. Большие очки жадно ловили солнечных зайчиков, заставляя ее лицо буквально светиться от счастья. - Мы сказали. Теперь ваша очередь! - Как проходит ваш отпуск? Поедете куда-нибудь?       Кеншин мягко улыбнулся, покосившись на Сайто за поддержкой. Хаджимэ неопределенно повел плечами. - Не поверите, так давно не были в отпуске, забыли даже, что делать с таким количеством свободного времени.       Молодежь рассмеялась, доверительно подойдя поближе. - Отдыхать от работы, что же еще? Начать заниматься тем, что давно откладывали. Посетить места, где еще не были, - Саяка увлеченно загибала пальцы, перечисляя возможные варианты. - Обойти достопримечательности, или музеи.       Сейджи фыркнул, наморщив нос. - Ух, музеи... Покрыться пылью древности и сидя в нашем архиве можно. Надо на побережье, на водных лыжах кататься, полетать с парашютом, провести отдых активно, чтобы на работу вернуться черными от загара и выгоревшими волосами! - Звучит конечно заманчиво, но нам бы еще осознать до конца, что никуда не нужно вставать и бежать по утрам. Мы и сегодня-то вышли без какого-либо плана, если честно.       Сайто мягко коснулся плеча Химуры, приобняв его. Саяка легко улыбнулась, явно поняв намек, а Сейджи, все еще не в силах принять мысль, что его наставник и лучший друг живут вместе на правах любовников, смущенно отвел глаза. - Раз уж мы все сегодня выходные, может сходим вместе погулять? Я знаю тут одну очень хорошую кофейню, они дьявольски хорошо делают парфе.       Саяка воодушевленно глянула на окружающих ее мужчин, чувствуя себя в их компании более чем комфортно. Недолго думая, те согласились и пошли следом за девушкой, негласно выбранной ими лидером процессии. Сейджи в свою очередь рассказывал, как прошлым летом они ездили на побережье с клубом кендо и постигали искусство серфинга. Сайто увлеченно слушал, кивая и изредка спрашивая его о подробностях данного вида спорта.       Кеншин слушал их беседу, блуждая взглядом по людям, идущим им навстречу, с профессиональной точностью подмечая мелкие детали внешности, походки или другие особенности. Было странно учиться заново смотреть на людей, не как на потенциальные цели, или просто блуждающие рядом безликие тени, а видеть их личность, не ограничиваясь сухими фактами о них. Каждый из них жил своей жизнью, имел свои увлечения, цели, амбиции...       Чтобы не сойти с ума, Кеншин думал о людях большую часть жизни как о чем-то неодушевленном, или по крайней мере, старался. Так было проще заставить себя убивать чисто и без сожалений. Просто идти вперед, прорубаясь сквозь сотни чужих тел, ради, как ему казалось, стоящих идеалов. И когда он наконец остановился, чтобы взглянуть на проделанную работу, то не увидел никого живого, а изменений, которые Кинг обещал им... Попросту не сбылись. Это чуть не свело его с ума, и ему стоило огромных усилий пойти против своих, но ответственность за совершенные убийства помогала оставаться ему на плаву в самые тяжелые дни.       Сейчас, когда все это осталось далеко позади и он шел по улице за руку с человеком, который принял и полюбил его даже с таким ужасающим грузом за плечами, и друзьями, которые столкнулись с его прошлым и не оттолкнули, Химура испытывал чувство похожее на счастье. Но куда более осторожное и робкое. Ложкой дегтя была и мысль, достоин ли он был этого счастья?       Если быть откровенным и честным с самим собой, не все люди, причастные к их организации сидели за решеткой. Многие вовремя подсуетились и сбежали, оставив после себя лишь дорожную пыль. А потому до того момента, когда можно было бы закрыть все двери прошлого на тяжелый замок и выбросить ключ, было мучительно далеко.       Из нерадостных мыслей, грозовой тучей сгустившихся над ним, Кеншина вырвал чужой голос, прорезавший действительность непривычной для японских девушек жесткостью и приятной хрипотцой. Голос девушки, к которому сразу же присоединилась ритмичная мелодия на гитаре. Его сердце пропустило удар, когда девушка запела на английском, не разбавленным японскими словами. Голос полный боли и силы, стремительно набирающий твердость. Turned out wasted, confused, complacent, I Lost my center, suppose I meant to hide I, I, I, I, I got so high I, I, I, I got so high       Он сморгнул, завертев головой. - Откуда... - Песня? На площади, - Сайто заметил, как Кеншин дернулся, словно вынырнув из водяной толщи, и указал на горстку слушателей, собравшихся вокруг одинокой девушки с гитарой, сидящей на раскладном стуле. Success showed somethin', at the same time nothin', I Thought I got it, but it seems I've lost it, I I, I, I, I got so high I, I, I got so high       Над головами зрителей звучал ее голос, такой знакомый голос. Кеншин потянул Сайто за собой, желая увидеть ее и чувствуя, как теряет контроль над собой. Саяка тоже остановилась, увидев как Кеншин отчаянно рванулся к незнакомке с гитарой и двинулась следом за ними, ухватив Сейджи за локоть. - Куда это он? - Музыка красивая, может в этом все дело?       Сейджи усмехнулся, проталкиваясь сквозь толпу. Химура же проскользнул в первые ряды, замерев прямо перед ней. If I wanted to fly, I should have gone up in a plane If I wanted to fly I should have climbed up to the highest mountain top       Девушка опустила голову, словно пытаясь слиться с гитарой в своих руках. Легкая хрипотца в голосе усиливала эффект от текста песни, покрытые густым слоем черных теней веки, скрывали глаза. Точнее говоря, один глаз - другой был скрыт темной повязкой из кожи и завязки которой терялись в длинных насыщенно-алых волосах. Now I've lost my brain, but I'm insane, so I, I, I, I, I got so high I, I, I, I, I got so high I, I, I, I, I got so high I, I, I, I, I got so high I was somethin' but now I'm nothin', I...       На последних строчках она плавно стихла, доигрывая мелодию, что привлекла Кеншина к ней. Химура забыл как дышать, словно примерзнув к асфальту в этот теплый и солнечный день. Девушка подняла голову на собравшихся зрителей, обводя их единственным глазом, ненадолго задержавшись на Химуре, но и только, словно не узнав его.       А он узнал бы ее из тысяч, даже несмотря на резкие перемены в имидже и внешности.       Девушку, что сидела напротив толпы и только что распахнула перед ней душу, звали Цубаки. Когда-то, в прошлой жизни.