Шрамы

      Боль пульсировала в висках, словно голову сдавили тисками. Она поморщилась, и взяв в руку еще прохладную бутылку с остатками виски, поднесла ее к голове. Кеншин, заметивший, как она вдруг съежилась на стуле и ухватилась за полупустую бутылку, присел рядом с ней, пытаясь понять в чем дело, когда до него дошел смысл сказанного ей. Он замер, не в силах выдавить из себя ни слова. Цубаки же то и дело мысленно возвращалась к внезапно пришедшему к ней воспоминанию из-за молочно-белой завесы памяти, и как не старалась, не могла перестать это делать.       Этот мужчина, Кеншин, он говорил правду. Она помнила его.       Несуразного и нескладного подростка, с задумчивым, слишком взрослым взглядом на детском лице, усыпанном яркими веснушками. Все это время, тщетно пытаясь понять кто она, ей ни разу не получалось настолько четко воспроизвести в своей голове воспоминания из прошлой жизни, но сегодня ей это удалось. Химура помог ей вспомнить, не все, лишь малую часть, но она и этому была рада настолько, что была готова расплакаться.       Она таращилась на Кеншина, смотря на него по-новому, теперь точно зная, кто он такой. А он сидел рядом, пытаясь осознать то, что она только что сказала. Вспомнила? Она действительно вспомнила?       От прохладного стекла ей стало немного легче и она тихо проговорила: - Мы хотели сбежать тогда. И ты подарил мне кольцо, наспех сделанное из салфетки и позвал меня замуж. - Да... А ты согласилась, хотя это было так глупо...       Она отрицательно мотнула головой, тут же пожалев об этом. Боль усилилась, грозя прямо сейчас расколоть ее череп словно перезрелый арбуз. - Я не считаю это глупым. Наоборот, это было... Очень мило. - С тобой все в порядке? - Да, просто голова разболелась, а из-за того, что я выпила, о таблетках можно забыть до завтра. Не беспокойся, я в норме... Относительной.       Но Кен волновался, и мягко забрал бутыль, удерживая его у виска девушки. Она была не против и доверительно склонилась к нему, прикрыв глаз. - Могу лишь предположить, но... Тогда у нас ничего не вышло с побегом, да? - Я был занят подготовкой документов и поиском временного жилья в Европе, видимо... Кинг об этом догадывался, и когда я пришел за тобой... Девушки с твоим именем у них уже не было. А на все мои вопросы о тебе хозяйка лишь пожимала плечами и делала вид, будто не в курсе, что ты пропала. От отчаяния, я метался по городу в поисках любой возможной зацепки... Я нашел ее, но этого оказалось недостаточно. Человек, которому тебя продали, славился своей нездоровой любовью к несовершеннолетним. Все об этом знали, и Кинг скорее всего тоже. Но я слишком доверял ему, чтобы заподозрить о его непосредственном участии в твоем исчезновении. И вместо того, чтобы выяснить правду напрямую у виновника, я вломился в дом Широзавы, того человека, которому тебя якобы продали. И если бы я не потерял с ним время, я бы мог успеть... Я сожалею, что сделал так мало...       Кеншин замолчал, закусывая нижнюю губу до крови. Он помнил, как он несся по городу на своем мотоцикле, пытаясь успеть к Исиде до того, как он сделает с Цубаки тоже, что и с остальными несчастными, попавшими в его руки. Помнил тяжесть пистолета,с помощью которого надеялся вывести Исиду на чистую воду, и как совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни, пойдя на поводу у эмоций и лишившись последней ниточки, ведущей к ней. Как бы ему не хотелось ненавидеть этого скользкого типа и повесить на него все грехи, тем самым оправдав его убийство, настоящим виновником был Кинг.       Как паук, дергающий за туго натянутые паутинки, он обставил все таким образом, что был совершенно не причем.       На первый и не очень критический взгляд разбитого от горя подростка. - И все это время... Ты винил себя.       Цубаки вздохнула, отстраняясь от холодного стекла. Дикая пульсация в голове пошла на спад и стало намного легче связно думать. - Потому что если бы я не провозился со всем этим, и сделал бы все заранее, мы бы успели уехать. И то, что случилось с тобой, никогда бы не произошло. - Ты слишком требователен к себе. Никто наверняка не знает, как сложится его жизнь, и совершая ошибки, мы учимся на них. Жизненный опыт никому не достается даром, он всегда очень дорого стоит.       Химура сглотнул, бегая взглядом по ее спокойному лицу. Он ожидал какой угодно реакции, ждал, что она будет в ярости, или в слезах... Но Цубаки лишь устало улыбалась ему. - Мне понадобится какое-то время, чтобы вспомнить больше, обдумать все... Но сейчас, пожалуй достаточно всех этих ужасов. Я думаю, ты тоже устал от них. Подай-ка гитару.       Она протянула руку в сторону инструмента, мирно прислоненного к стенке и безмолвно ждущего своего часа. Кен подтянул к себе чехол здоровой рукой и передал Цубаки гитару, почти механически.       Он не знал, как реагировать на спокойное фаталическое принятие с ее стороны. И возникал закономерный вопрос, после того, как он раскрыл перед ней все карты - что теперь?       Ранее между ними горела незрелая и отчаянная любовь, какая только может вспыхнуть между подростками без неусыпного контроля со стороны взрослых. Когда же Цубаки исчезла, и вместе с ней рухнули все мечты о совместной жизни, побег от давившей на него реальности стал невозможен. И Химура погрузился в саморазрушение, продолжая выполнять задания с таким рвением к смертельной опасности, что в какой-то момент ему показалось, что он обязательно добьется своего.       К сожалению, или к счастью, у Экити тоже было такое рвение, и совместных миссий хватило для того, чтобы в один вечер их странная дружба превратилась в не менее странные любовные отношения, с обилием взаимного насилия, ругани, лечением ранений и болезненной привязанности, которая порой граничила с безумием. Выйти из этих отношений было гораздо сложнее, чем их начать. Но он не мог больше закрывать глаза на правду, которую Райан Кинг так тщательно скрывал от них, во всю пользуясь их преданностью ему. Нужно было сжечь все мосты за собой, чтобы остановить Кинга любой ценой, и Химура заплатил ее.       Совершенно разбитый, перемолотый жерновами своей нелегкой судьбы, он наконец встретил человека, который готов был принять его со всем этим грузом, и разделить с ним будущее, на которое Химура никогда не рассчитывал. Они помогли друг другу и за этот долгий год по-настоящему полюбили друг друга. Он любил Хаджимэ Сайто, и не хотел терять его ради любви к девушке, которую до недавних пор он считал погибшей. Слишком много прошло времени, и любовь, которая когда-то грела их, давно угасла. Они были никем друг другу и кроме прошлого, их ничто не связывало друг с другом. Как тогда он должен был поступить в сложившейся ситуации, чтобы не обидеть ее и не потерять снова? Предложить ей свою дружбу и помощь, если таковая понадобится?       Это мучало его, но боясь все испортить, Химура хранил молчание.       Между тем, девушка достала из чехла гитару и немного повозившись с ней, настраивая на нужный лад, уселась на кресле поудобнее. - Не думаю, что кто-то будет против небольшого концерта.       Улыбка тронула ее губы и закончив последние приготовления, она начала наигрывать смутно знакомую мелодию. Химура покосился на бармена, выискивая на его лице малейшие признаки недовольства, но тот похоже заинтересовался странной парочкой, и протирая стаканы, смотрел в их сторону. И вид у него был довольно воодушевленный. - I move along Something's wrong I guess a part of me is gone       Девушка склонилась к гитаре, перебирая струны, и ее голос звучал без надрыва, спокойно и как-то отчужденно. Кеншин сглотнул, наконец поняв, что это за песня. Она сочинила ее очень давно, и первый раз он услышал ее после того, как они познакомились поближе, и чувства, столь обостренные в подростковом возрасте, захлестнули их подобно цунами.       Тихо кашлянув, он неуверенно начал подпевать ей, попутно вспоминая текст и пробуя его на языке. - Skies are gray Start to fade I guess I threw it all away       Она изменила бой, игра стала немного агрессивнее и привычный надрыв вернулся к ее голосу, выплескивая все, что клокотало и кипело на душе. Химура поддался ее напору, подхватывая припев. - Sometimes I just want to quit Tell my life I'm done with it When it feels too painful Sometimes I just want to say I love myself but not today When it feels too painful I smash my broken heart of gold I smash my broken heart of gold       Их голоса слились в единый поток слов, истинное значение которых теперь знали только они вдвоем. И от осознания этого единения их голоса дополняли друг друга, набирая силу и уверенность. - Tired soul Dying hope I guess I'm running out of road I guess I've got nowhere - Sometimes I just want to quit Tell my life I'm done with it When it feels too painful Sometimes I just want to say I love myself but not today When it feels too painful I smash my broken heart of gold I smash my broken heart of gold I smash my broken heart of gold       Подыгрывая ему на гитаре, Цубаки посмотрела на него странным взглядом, который не поддавался какой-то четкой характеристике. Видимо, она почувствовала тоже, что и он, и ей это понравилось. Вопреки тексту песни, она легко улыбнулась на это, позволив ему пропеть его в одиночку. Закрыв глаза, Кеншин вспомнил текст, причудливо наслаивавшийся в его подсознании на куски из их прошлого, которое осталось позади. - Feels like I'm dying Feels like I'm lying to myself I know that I'm trying But it feels like I'm in Hell I'm in Hell - Sometimes I just want to quit Tell my life I'm done with it When it feels too painful Sometimes I just want to say I love myself but not today When it feels too painful - I smash my broken heart of gold I smash my broken heart of gold I smash my broken heart of gold       Тяжело дыша, как после долгой пробежки, они услышали, как позади них раздались хлопки с разных сторон.       Бармен и несколько посетителей хлопали им. Для Химуры это было поразительным и он немедленно вспыхнул ярким румянцем, немного растерявшись. Цубаки же, привыкшая к вниманию слушателей, хихикнула и широко улыбнулась, склоняя голову в шутливом поклоне. Это была ее стихия.

***

      Они уже несколько часов прочесывали окрестности, а ничего путного так и не узнали. Опрос случайных прохожих тоже не принес результата. Сидя на скамейке близ какого-то магазина с одеждой, Сайто бездумно вертел в руке телефон. Когда стало понятно, что двое похожих на туристов-гайдзинов как в воду канули, он переступил через себя и позвонил на трубку Химуры. Как он и ожидал - Кеншин был недоступен. Специально ли он отключил телефон, или просто не слышал разрывающуюся от звонков трубку, Сайто не знал наверняка. Но ощущение полной безысходности от этого только усилилось.       Саяка, которая все это время наравне с мужчинами бегала по лабиринту улиц, конце концов выдохлась и растирала уставшие ноги, сбросив с них босоножки. Она не жаловалась, но судя по свежим натертым мозолям, ходить в ближайшее время ей будет очень больно.       Сейджи, до этого угрюмо сканировавший глазами округу, теперь рылся в сумочке Саяки в поисках пластыря, то и дело поглядывая на будущую жену со смесью беспокойства и сожаления. - Похоже, мы не взяли с собой ни одного пластыря. А с такими ногами ты далеко не побегаешь... - Извините меня, я должна была подумать, прежде чем надевать на прогулку новые босоножки. То, что это мобильное орудие для пыток, не пришло мне в голову...       Она виновато склонила голову, тихо вздохнув. Сайто не примянул положить ей руку на плечо, мягко сжав его. - Ничего страшного в этом нет. Мы прошли очень много. - Но безрезультатно... Куда же они могли пойти?       Саяка раздосадованно выдохнула, и пригубила почти закончившуюся бутылку с водой. Сейджи решительно поднялся со скамейки и проверил наличность в кармане. - Так, я схожу нам за водой и за пластырями. Пока отдохните, может они тоже заходили в ближайшие магазины? Узнаю у продавцов. Не расстраивайтесь, Сайто сан, мы их найдем! Я скоро!       Поражаясь, насколько неуемной энергией обладал Обата, Сайто кивнул, проследив за резвой пробежкой того до перекрестка. - И как он после такого марш броска может бегать?.. - После того, что они с Химурой пережили на острове Хатидзема... Сейджи сказал, что его физическая подготовка сильно отстает от Кеншина. Поэтому он изменил план своих тренировок, чтобы стать таким же, как Кен.       Саяка улыбнулась, сощурив один глаз, подставляя лицо заходящему солнцу. - Удивительно, как он повлиял на нас всех, изменив нас к лучшему всего лишь своим присутствием. Мы просто обязаны найти его, чтобы он там себе не думал, будто один одинешенек наедине со своими проблемами. - Надеюсь, что хотя бы тебе удастся его вразумить, Саяка чан. - Мы сделаем все возможное. Но сейчас, главное отыскать его, где бы он ни был. Попробуйте набрать его еще раз?       Сайто кивнул, хотя и не разделял абсолютного позитива эксперта, сочившегося изо всех ее пор. Они с Сейджи подходили друг другу, и он совершенно не удивится, если через пару лет у них появятся такие же подвижные и излучающие позитив дети.       Меж тем он снова набрал телефон, который уже успел выучить наизусть, пока пытался прорваться сквозь бесстрастный голос женщины, которая оповещала, что аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети. И он совершенно не удивился, услышав ее сухую речь снова. Он сбросил звонок, зажав мобильник между ладонями. - По-прежнему недоступен. Когда в прошлый раз Кен не отвечал так же долго, нам пришлось идти против закона, чтобы помочь ему на том острове... А вдруг сейчас случилось что-то похожее? Я не верю, что она спустя столько лет объявилась здесь случайно!       Саяка помрачнела, перестав улыбаться. Похоже эти мысли тоже беспокоили ее, но она не осмеливалась открыто об этом рассуждать. - Вы думаете, это может быть нарочно спланированная ловушка? - Слишком все подозрительно. Не знаю, что и думать. Если я сейчас обзвоню пару человек из управления с просьбой пробить его телефон, а с Кеном все хорошо, это окончательно подорвет доверие между нами. А если все плохо... Мы столько часов потратили впустую... И с ним могло произойти все, что угодно за это время. Да, он может постоять за себя, но он сейчас в таком раздрае...       Видя, что всегда суровый и холодный инспектор беспокойно вертит в руках телефон, Саяка вздохнула. Ей искренне не хотелось поливать начавшие прорастать семена сомнения в его душе, но было бы глупостью надеяться на что-то безобидное в их ситуации. Кен перешел дорогу целой организации и черт знает скольким независимым от синдиката преступникам. Она бы наоборот удивилась, если столь заметного внешне мужчину, вдруг перестали искать, дабы отомстить ему всеми возможными и невозможными способами. И если эта женщина спелась с кем-то из врагов Химуры... Он был в большой опасности.       За раздумьями не в самом радужном ключе, они не сразу заметили бегущего к ним на всех парах Сейджи. Обата несся навстречу к ним, что-то крича на бегу, а пакет с водой и свежекупленными пластырями неистово развевался у него в руке. Первым подорвался Сайто, расширившимися глазами глядя на кохая. Сквозь шум улицы он расслышал, что хотел сказать им Сейджи. - Нашел!!! Они там... Там! В баре! Быстрее!       Саяка подорвалась со скамейки, наспех застегивая босоножки. Кратковременный отдых никак не облегчил ей боль в ногах, но ситуация требовала отложить это на потом, и она так и поступила. - Где?! - В баре "Парящий дракон" ! - Сейджи подлетел к ней, встав к ней спиной. - Запрыгивай, я не знаю сколько они там еще просидят!       Не став спорить с женихом, она изящно подпрыгнула, держа его за плечи. Сейджи подхватил ее под колени и слегка подпрыгнув на месте, перехватывая свою женщину поудобнее, обернулся к Сайто. Тот уже был рядом и принял у кохая пакет, мешавший ему двигаться. - Я покажу дорогу, Сайто сан! - Да! Как ты их нашел?! - Не поверите, мимо проходил!       Спустя несколько минут интенсивного бега, обливаясь потом как загнанные лошади, они примчались к бару, о котором говорил Сейджи. Их глазам предстала картина, в которую Сайто не поверил бы, если бы сам не увидел.       Двери бара были настежь открыты, вокруг толпился народ, увлеченный разговорами. Недалеко от входа расположились колонки, из которых играла бодрая партия гитары и два голоса, в унисон исполняли что-то на англо-японском языке. Один из голосов Сайто узнал сразу, хотя всего несколько раз слышал, как он напевает себе под нос. Внутри самого бара сверкала светомузыка и на небольшой сцене отрывались по полной молодая девушка и рыжий юноша. Такие же мокрые как Сейджи и Сайто, с задорно сверкающими глазами, они пели в один микрофон и лихо отплясывали на сцене, зажигая толпу. - Офигеть...       Саяка замерла на спине Сейджи, пытаясь получше разглядеть происходившую в помещении вакханалию. Сайто же, отойдя от первых секунд шока, решительно двинулся сквозь толпу, расталкивая особо упрямых слушателей, и вскоре исчез в мелькающем всеми цветами баре, за спинами собравшийся внутри толпы. Он настойчиво пробирался к сцене, и когда оказался лицом к лицу с поющим припев Кеншином, внезапно понял, что вдруг на него такое нашло. Расстегнутая рубашка не скрывала его сухого поджарого торса, волосы выбились из хвоста и смотрелись неряшливо, а всегда пронзительный и сосредоточенный взгляд зеленых глаз неестественно блестел и чуть с запозданием скользил по залу.       Кеншин был невероятно и безнадежно пьян.       Цубаки ничуть не отставала от него - растрепанные волосы каскадом падали ей на плечи, взмокшее лицо со смазанной косметикой светилось от счастья, а повязка на травмированном глазу слегка съехала набок. Но даже в таком состоянии она умудрялась безошибочно перебирать аккорды и не терять темпа исполнения. Сайто не мог этим не восхититься, в очередной раз отметив, что девушка обладала редкой харизмой и привлекательностью, даже будучи пьяной.       Заметив наконец высокого Хаджимэ, похожего на волка, выбежавшего на оживленную теплотрассу, Кеншин дернулся и осекся, прервав пение куплета. Алкоголь, до это бушевавший в крови, слегка ослабил свою хватку и Химура почувствовал, как начинает трезветь и реальность наваливается на него тяжелыми удушающими объятиями.       Толпа неодобрительно загудела за спиной Сайто, но тот привык игнорировать подобные признаки неудовольствия и молча смотрел на Химуру, замершего на сцене как громом пораженный.       Видя это со своей стороны, Цубаки поднялась со своего стула и нетвердой походкой двинулась к Кеншину, приобняв его за талию и прошептала ему на ухо: - Иди, я все тут улажу. Встретимся после.       И улыбнувшись обольстительной улыбкой, перехватила микрофон из его ослабших пальцев. - ЭЙ, НАРОД! КТО ХОЧЕТ ПОПЕТЬ СО МНОЙ, ПОКА МОЙ ПАРТНЕР ОТДЫХАЕТ?! ФОТКИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫ!       Толпа одобрительно взревела и мгновенно забыла о Химуре и Сайто, переключившись теперь на необычную девушку с повязкой. Воспользовавшись этим, Кеншин поторопился спрыгнуть со сцены в зал. Пошатнувшись, он все же удержал равновесие, хотя и не так ловко, как обычно делал. Съежившись под взглядом Хаджимэ, Кеншин хотел было что-то сказать любовнику, но тот лишь покачал головой. Он подошел к нему и взяв Химуру под руку, вывел из зала, проталкиваясь сквозь неспокойный людской поток.