Шрамы

      Серый потолок, нависающий над его головой угнетающе темный большую часть дня, осветили утренние лучи солнца, проникшие в камеру через небольшое зарешетченное окно. Это происходило лишь в ранние утренние часы, до общего подьема в блоке, и исчезали уже к его началу, передвигаясь в сторону другого окна соседней камеры. За год, что он провел в четырех стенах тесной камеры-одиночки, он уже привык к этому, и научился просыпаться аккурат к тому времени, когда солнечные щупальца осторожно ощупывали потолок над его головой, чтобы насладиться этими короткими моментами.       Важное заключается в мелочах.       Химура часто это говорил, а Хисоко не понимал в полной мере, что значат эти слова, пока не оказался в заключении. Вообще, с того момента, Экити уже о многом успел подумать к своему искреннему удивлению, ведь прежний ритм его жизни не способствовал философичным настроениям. Сейчас же времени на подумать было более чем достаточно, и мысли эти неизбежно вращались вокруг событий прошедших лет.       Подложив руки под голову, Хисоко приоткрыл голубые глаза и прислушивался к тому, что делается за пределами его камеры. Другие заключенные по большей части еще спали, а те, кто проснулся так же рано, как и сам Экити, негромко передвигались по камерам, желая размять ноги. Он слышал их. Оставалось совсем немного времени до того, как все они выйдут из своих камер, и под чутким руководством тюремных охранников отправятся в столовую. И эта часть социальной жизни в тюрьме у Экити не вызывала положительных эмоций.       Гудение разговоров, звон пластиковой посуды и подносов для еды. И никакой возможности скрыться от оглушающей социальной жизни внутри тюрьмы. Раздражение во время принятия пищи стало его верным спутником. Он не выносил общества других людей, и каждый раз поход в столовую превращался для альбиноса в персональную извращенную пытку. Привыкший к одиночеству, он упивался им в каждую свободную секунду, а потому Экити спокойно выносил часы внутри своей камеры, без всякой потребности к контакту с другими людьми. В жизни Хисоко был лишь один человек, контакта с которым он жаждал и без которого не мог обойтись. Но это осталось в прошлом - их пути разошлись, и хотя смириться с этим было тяжело, у Экити это получилось. Смирению способствовало заключение, режим, который день за днем оставался неизменным, и воспоминания их последней с Химурой встречи.       Его теплая узкая ладонь, сжимающая его руку, и зеленые кошачьи глаза, смотревшие куда-то сквозь него, докапываясь до самого нутра.       Ради него он предал все, во что верил, ради этого пошел за узкоглазым копом, и ради этого подставился под пули Айзека, чтобы помочь рыжему. И вот посмотрите-ка, люди добрые, где он оказался благодаря ему.       Солнечный свет передвинулся еще немного по потолку и теперь частично скользил по его лицу. Он чувствовал это нежное тепло и замер, словно рептилия, впитывая его. Ультрафиолет был вреден для его кожи, но Хисоко не получал его здесь столько, чтобы заработать хотя бы легкие ожоги - на прогулку по внутреннему двору отводился всего один час в день. Да и этот несчастный час альбинос проводил в тени, в отдалении от других заключенных, без особого интереса изучая их со стороны.       Он спустил длинные ноги с койки. Стоило последовать примеру остальных ранних пташек и размяться - его тело ныло после сна и нуждалось в привычной для него нагрузке, чтобы нормально функционировать на протяжении дня. Хисоко пренебрег казеной обувью, в которой приходилось ходить в тюрьме и босыми ногами начал мерить шагами свою небольшую камеру, усиленно дыша и насыщая легкие кислородом. Пока он прохаживался, на ходу разминая весь плечевой пояс, он думал. Думал о зеленых глазах, думал о запахе свежескошенной травы, шлейфом тянущемся от рыжих волос, думал о голосе, слегка женственном, высоком, но приятном. Он смирился с тем, что судьба развела их разными дорогами, но отпустил ли он его по-настоящему? Как бы не так.       Остановившись, Экити выпрямился, выставив руки перед собой и упал с высоты своего роста, начав отжиматься. Интенсивно, не давая себе и секунды для передышки. Физическая нагрузка всегда хорошо влияла на него, когда в голову лезли ненужные мысли. Но сегодня утром это не спасало - так или иначе, все его мысли сходились на Химуре.       Хисоко презирал полицейских и всех прочих законников. Поэтому узнав, что именно Химура тот, кто стоит у истоков развала их организации, а теперь служит в японской полиции, он хотел не просто убить его. Он хотел уничтожить саму его суть существования, своими собственными руками. Но одного желания оказалось мало и в конечном счете все решило мастерство, в котором альбинос, увы, не преуспел.       До сих пор он не мог ответить самому себе на вопрос, что же его толкнуло на сделку с Сайто Хаджимэ, и почему он пренебрег всем, во что верил ради этого невозможного рыжего козла? Потому что не мог вынести мысли, что Айзек мог оказаться тем, кто наконец пристрелит Химуру и оборвет его жизнь на богом забытом острове? Разве не смерти он изначально желал человеку, который без зазрений совести предал его, и Кинга?       Желал. Но не от руки этого мерзкого ублюдка с щегольской бородкой и наполеоновскими планами по захвату мира. Химура всегда был только его, и убить его, коли ставилась такая цель, имел право только он. Но он не сделал этого, когда представился шанс. Вместо этого он защитил его, все еще надеясь... На что? Что рыжий бросится ему на шею, осыпая поцелуями вперемешку с благодарностями? Ха-ха, очень смешно. Химура Кеншин никогда не был таким, по-крайней мере с ним, и в тогда он тоже не изменил своим привычкам. К тому же, у рыжего уже появился новый объект для воздыхания, совершенно из другого, чуждого мира нормальных людей.       Он тяжело дышал, то припадая грудью к полу, то вновь поднимаясь над ним, убрав одну руку за спину, качаясь теперь только на правой руке. Пот выступил у него на лбу, струился по лицу и крупными каплями падал на пол.       Тогда на что он надеялся? Что крошечная помощь в поимке Айзека и его прихвостней переломит бетонную стену между ними, выстроенную за годы их сложных взаимоотношений? Переломит тот факт, что Экити пытался убить его? Неужто после этого он рассчитывал, что Химура закроет на это глаза и предложит начать все заново?       Он горько рассмеялся, прекратив раскачиваться и вернул руку на пол, просто стоя в планке. Сердце гулко билось об ребра, отчего его руки слегка подрагивали.       Уж не хотел ли он признаться себе в том, что до сих пор любил этого человека? Ведь только благодаря ему он оказался за решеткой, на полу этой тесной занюханной камеры в федеральной тюрьме. С другой стороны, это был равноценный обмен за двойную попытку прикончить его, ведь так?       Экити согнул руку в локте, улегся на живот, тут же перекатившись на спину.       Но если взглянуть правде в глаза, то так оно и было. Лишь по этой причине он выбрал путь вразрез со своими принципами. Он любил Химуру, и если бы он выбрал Кинга и его учение, которым жил практически всю сознательную жизнь, то закончил бы ее на электрическом стуле, без шанса когда-либо снова увидеть рыжего. К тому же, после его помощи в поисках Химуры и общественной огласки, которое получило это дело, путь назад ему был заказан, и решись он на побег, ему некуда было бежать. Его бы прихлопнули вчерашние союзники просто за сам факт того, что его видели в компании предателя. Стоило ему появиться в тюрьме, он уже успел заметить на себя презрительные взгляды, и от скорой расправы его спасало только наличие хорошо обученной охраны, под надзором которой прочие заключенные боялись предпринимать активные попытки прикончить его. На свободе такой роскоши у него не будет.       Последние полгода Экити активно сотрудничал со спецслужбами и теперь его навещали люди из ФБР и Интерпола. Поначалу, общение с ними не ладилось - Хисоко не нравились эти беседы. Все эти служивые в костюмах с иголочки бесили его. Их надменные взгляды, начищенные до зеркального блеска туфли, тон, с которого они начинали разговор. В большинстве своем это были молодые, не успевшие еще нюхнуть пороху и в основном перебиравшие бумажки, клерки. Его бесил и тот факт, что выдрессированы они были в чуть ли не стерильных условиях, и едва могли себе представить, что означала настоящая жара, где безопасность отсутствует как понятие. Он мог прихлопнуть каждого из них еще до того, как они схватятся за оружие, и раньше он непременно так бы и поступил. Но теперь он ограничивался лишь колкостями в адрес чужаков. Нужно было стоически выдержать все расспросы и выторговать как можно больше выгодных для себя условий. Терпеливым воздается с лихвой. Скорее на удачу, Хисоко написал несколько писем в различные инстанции, где могли бы пригодиться его навыки и которые были в курсе о засекреченной программе, благодаря которой это вообще стало возможно для таких, как он. Письма были переданы лично в руки интерполовцам, но особо Хисоко ни на что не рассчитывал. Его послужной список перечеркивал любую такую возможность, а из томов его дела можно было сколотить новую камеру, взамен той, в которой он сидел.       И вот, вчера случилось то, чего он никак не ожидал пережить во время очередной беседы с представителями Интерпола - пришло письмо с официальным запросом на его имя. В ответ на его подозрительный взгляд, один из этих бравых парней озвучил ему содержание письма. Оно было подписано несколькими видными политиками, в числе которых числился и шеф главного полицейского управления Японии, Мацудайра Рю. В воспоминаниях возник пожилой рослый человек, с замашками медведя, громогласный и пожалуй, самый нетипичный из всех копов, которых Экити когда-либо видел. Человек, который отчитал его как маленького ребенка, вместо того, чтобы пристрелить на месте за попытку побега, а вместе с ним и Хаджимэ, который будучи полицейским инспектором, этот побег и организовал.       Но несмотря на это Мацудайра принял решение в его пользу. Экити сам факт этого шокировал, и он не веря в это, прочитал письмо несколько раз. Уже после отбоя все его мысли были заняты этим письмом, и он смог заснуть лишь под утро, чтобы через пару часов снова начать думать об этом. Сегодня он должен принять окончательное решение и дать ответ, согласен ли он пойти этим путем, или же останется отсиживать в тюрьме запредельное количество сроков для реальной человеческой жизни. Необходимо выбрать сторону, и он свой выбор сделал. Поздно было жалеть об этом. Другого способа увидеть рыжего еще раз могло больше не представиться уже никогда.       Он вступал на незнакомую ему территорию, где его жизнь напрямую будет зависеть от двух факторов: доверия к нему Мацудайры и от чипа, который ему вживят под кожу в ближайшее время. Но если эта железка поведет себя как-то не так, Рю примет решение о ликвидации Экити, и никакой, мать его адвокат, ему не помощник. Это привело бы его в ужас, если бы не тот факт, что Кен уже прошел через это. В одиночку, став инициатором и проложив путь для Хисоко, хотя и вряд ли тогда задумывался о последствиях своих действий.       Когда-то он думал о том, что погибнуть в бою, плечом к плечу с любовником будет идеальным завершением его истории, но видя, что Кен смог найти в этой жизни что-то кроме бесконечных стычек с противоборствующими сторонами мировой мафии, Экити стало любопытно. Как-то у них состоялся разговор, в ходе которого они фантазировали о другой жизни, где они не были бы наемниками. И кто бы мог подумать, что у Химуры будет шанс воплотить эти фантазии в реальность? Экити тогда казалось абсурдным думать о чем-то другом, кроме как о помощи Кингу в его революции. Сейчас же, переступив черту, Хисоко все больше страшился того, что его ждет впереди. И будущее, на которое он не рассчитывал, и о котором даже не успевал подумать, теперь маячило мутным пятном на горизонте, неотвратимое, с каждым днем обретало очертания.

***

- Химура!       Еще секунду назад рыжий сидел за столом в кухне, и вот сейчас он уже был в коридоре, намереваясь выйти из квартиры. Сайто нагнал его, уперевшись рукой в дверь, присекая попытку столь спешного побега. - Я не буду ждать, Хаджимэ. Пусти меня. - Я тоже не хочу ждать, но у тебя есть хотя бы какой-то план? - Придумаю что-нибудь по дороге. - Кеншин вновь дернул дверь на себя, не глядя на инспектора.       Но тот и не думал отпускать дверь. Он не даст Химуре наделать глупостей, когда тот в таком психическом раздрае. - Химура, ты уверен, что это может быть наш подозреваемый? - Почти на сто процентов. - Откуда такая уверенность? Да, он странно себя вел, и появлялся в том месте, где исчезла Цубаки, но это еще не доказательство его вины. Он это может с легкостью обжаловать, и все обвинения с него будут сняты. Особенно, если не захочет говорить с нами без своего адвоката. - Я просто чувствую это! Мне нужно вживую увидеть этого человека, и если мои ощущения насчет него подтвердятся... Я найду способ, чтобы выбить из него правду. - Кен, напоминаю, мы с тобой служим в полиции, а не в мафии. Мы не можем просто взять и вломиться в его дом, без ордера. А если кто-то из нас будет распускать руки, адвокат тут же зацепится за это и как минимум, нас отстранят от службы. Ты это понимаешь? - Я понимаю. - Кен перестал дергать дверь и посмотрел на Сайто взглядом, который тому не понравился.       Он понимал, да, но ярость, клокочущая в нем, жаждала выхода, а инстинкты убийцы накалились до бела, изменив даже тон его голоса, вернув его к тому себе, что состоял в мафии и кого долгие годы искали все спецслужбы.       Эта женщина, Цубаки, была важна для него, и даже спустя столько лет, он все еще не мог отпустить ее. Это было уже не любовное увлечение, но что-то однозначно близкое к нему. Сайто даже испытал укор ревности, думая об этом, но быстро присек эти мысли еще в зародыше - вопрос с тем, какое место в жизни Хаджимэ занимает в жизни Химуры был закрыт, и с Цубаки, по большому счету тоже. Он не успел узнать девушку настолько, чтобы в полной мере понимать, что испытывает Кен в этот момент. Ему было жаль ее, зная, через что она успела пройти за свою жизнь. Он не испытывал к ней такой привязанности и почти собачьей преданности, но Химура судя по всему испытывал и страдал от этого прямо сейчас. От того, что не может ничем ей помочь, не знает где она, и жива ли она еще к сегодняшнему утру. Хаджимэ не мог закрывать глаза на то, что его любовник мечется от одного состояния к другому, словно лев в тесной клетке. Ему нужна была его поддержка и плечо, на которое он мог бы оперется, поэтому он обязан был помочь ему пройти этот путь от начала до конца, даже если финал будет печальным и горьким. Он не оставит его в таком состоянии не сейчас, ни когда-либо еще.       Сайто осторожно взял его за руку, развернув к себе. - Мы поедем к нему, но нужно придумать, как нам действовать. Готов это обсудить?       Химура ответил не сразу, и Сайто видел, как вздымается его грудь, пытаясь раздышаться. Словно пловец перед долгим заплывом. Ему понадобилось еще некоторое время, чтобы окончательно успокоиться и взять себя в руки. - Готов. - И еще, - Сайто указал рыжему на его рубашку, которую он так и не переодел на что-то сухое и чистое, видимо напрочь забыв о ней. - Нам ведь не нужно лишнее внимание?       Химура лишь едва заметно смутился и быстрым шагом направился в их комнату на втором этаже, чтобы переодеть испачканную кровью рубашку. Хаджимэ проводил его глазами и глянул на кухню, где замер обалдевший Которо. - Эй, все путем? Может, помочь чем? - Распечатай мне адрес проживания этого Нааги, и где он работает. Нам нужно понять, что он из себя представляет. И разработать подходящий план, раз у нас ничего нет, что может пройти за доказательство его вины, хотя бы косвенной. - Понял, будет сделано.       Которо кивнул и вновь его пальцы запорхали по клавишам, а через несколько мгновений, ожил принтер в коридоре, выдав нужную информацию в печатном виде. Сайто схватил несколько листков и услышав шаги на лестнице, глянул на спускающегося Химуру. Вместо рубашки он надел просторную футболку цвета хаки. - Сайто, я так подумал... Не стоит ехать на полицейской машине. Если крепко сколоченного обвинения у нас нет, машина только предупредит его, что мы кого-то ищем. Следить за ним из тени тоже нет никакого смысла - мы можем потерять драгоценное время, и так ничего не узнать.       Это было больше похоже на привычного Кеншина и инспектор немного расслабился. По крайней мере, из глаз рыжего ушла почти вся ярость и на своем законном месте установился рассудок. - Что ты надумал? - Приехать к нему по совершенно другому поводу, и даже не под видом полиции. Вытравить паразитов из дома, например. Он конечно имеет полное право нас не пустить, но я знаю, где раздобыть весомые аргументы необходимости нашего присутствия.       Улыбка Хаджимэ стала шире. Невозмутимость, с которой он делился созревшим в его голове планом, воодушевила Сайто - Химура окончательно взял контроль над эмоциями. - Так. То есть мы будем санитарной инспекцией, верно? - Верно. Во время обработки, людям и животным без защиты нельзя присутствовать в доме. Под эгидой обработки, мы проверим весь его дом на наличие улик, чем застанем его врасплох. Если хоть что-то найдем, Мацудайра-доно не откажет нам в ордере на обыск.       Которо хмыкнул, перегнувшись через спинку стула. Лукаво прищуренные синие глаза встретились с зелеными глазами рыжего. - Кен, план охренительный, но есть нюанс - у него дома больной ребенок. Если я что-то и понимаю в этом, то родители больных детей похожи на квочек, трепетно охраняющих своих птенцов. И если вы ворветесь с пульверизаторами для дезинсекции наперевес, он в лучшем случае пошлет вас. В худшем - попытается спустить с лестницы.       Кен сглотнул, хлопнув глазами. Ребенка в своем плане он не учел. - Чем он болен? - Если данные с выписок верны... Да, не смотрите на меня так, я влез и в систему медрегистра. Эллиот Нааги, восемь лет с небольшим, болеет астмой. Прикинь как его родитель трясется за тот воздух, которым он дышит? А если в нем появятся химические примеси? То-то и оно. - Хм, - Кен прислонился к перилам лестницы, пытаясь решить эту задачу. - Значит будем действовать по протоколу, - Сайто потер шею, взвешивая все риски их внезапного появления без ордера.       Единственное, что действительно вызывало опасение у инспектора - это если Нааги старший виновен, а приезд полиции только подстегнет его к непредсказуемому поведению. И пока они будут добиваться ордера на обыск его дома и рабочего пространства, он может скрыться. Да, у него был больной сын, и вряд ли он решит бегать от полиции с ребенком на руках, но за время службы Сайто навидался всякого. Вплоть до того дела в самом начале его карьеры, где мать, уличенная в воровстве крупной суммы денег, после встречи с полицией отравила двух своих детей, а потом и себя, чтобы не представать перед судом. Поэтому, он держал это в голове, не зная наверняка, как отреагирует на их появление Хебиасс в столь ранний час. - Я ни в коем случае не диктую вам, как делать вашу работу, однако могу подкинуть идейку получше внезапной дезинсекции, - Которо затянулся сигаретой и выдохнул густой дым. - Я тут покопался в его документации, и нашел заявку на проведение кабельного. На сайте она висит как просмотренная, но не отмеченная. А это значит, что мастер еще не приезжал.       Сайто с Химурой переглянулись, во все глаза уставившись на Которо. Тот, увидев как вытянулись в удивлении их лица, широко улыбнулся. - Почему ты не идешь работать в полицию, Которо? Такие спецы нам бы очень пригодились. - В полиции слишком жесткие рамки, как должен вести себя служащий. Нормированный рабочий день, обязанности и куча бюрократической шелухи... А вот работа независимого консультанта полиции мне больше по душе. - Твоя помощь сильно выбивается из обычного консультирования, - Кеншин тихо хмыкнул, подходя к нему. - Это потому, что ваша компания мне очень симпатична. К тому же, подкину еще одно размышление - Сайто-кун у нас лицо видное, и сто процентов мелькал по телевизору. Этот Нааги мог его запомнить. Тебя, Химура, он не знает. Меня, к слову, тоже. Могу подсобить и в этом. - Это риск. Мы не имеем права привлекать гражданских, - Сайто был резко против, но Которо поднял руку, остановив поток его недовольства. - Я сам вызвался. В юности я работал по части протяжек кабелей и установок, так что смогу создать нужный антураж. Пока я его отвлекаю, Химура незаметно облазит весь дом и проверит, нет ли чего подозрительного в его доме. Думаю, в твоем богатом прошлом опыт таких вылазок точно был.       Кеншин не ответил, но ему и не нужно было отвечать. Все было написано на его в миг помрачневшем лице. - Хаджимэ будет водителем в этом маленьком спектакле, и не будет показываться Нааги, спокойно следя за домом. Если что-то пойдет не по плану, он вмешается и произведет задержание. Пока это все, что я надумал. Дело ваше, как работать, это бесспорно, но я могу снова влезть на сайт к этой компании, и отметить, что мастер выехал по указанному адресу, чтобы мы не ждали нежданных гостей в лице настоящих мастеров. Так как? - А что насчет формы? Всяких наклеек на машину и прочей... Атрибутики? - О, это самое простое. Пара звонков нужным людям и транспорт со спецовками у нас будут. А вот дальше - чистая импровизация. Оборудование у меня есть свое, его просить не придется. - Не знаю, на мой взгляд мы сильно рискуем. И в случае его невиновности потеряем время. - В этом ты прав, и я буду долбанутым, если оспорю это, - Которо поднял ладони в примирительном жесте. - Но если я правильно понял, у Химуры есть некоторый нюх на мудаков, а ты ему в этом плане доверяешь.       Сайто чуть кивнул, наблюдая за Химурой. Тот тихо фыркнул, опустившись на стул рядом с Которо, глядя на фото Хебиасса из его личного дела. - Потому что я сам долгое время был мудаком.       В заявке, которую Хебиасс оставил на оснащение своего дома кабельным телевидением, они нашли его телефон, по которому им предстояло позвонить и согласовать время их приезда. Тянуть с этим они не стали и Которо набрал указанный номер. Трое мужчин склонились над телефоном, слушая гудки на линии. Несколько секунд спустя в динамике они услышали голос Хебиасса - ровный и довольно приятный, без видимых изъянов, лишь слегка взволнованный: - Кто это?       Сайто мельком взглянул на Кена и заметил, как тот напрягся, и вглядывается в экран телефона, словно мог разглядеть их собеседника сквозь него. Которо же, деловито подобравшись, подался к телефону. - Здравствуйте. Нааги Хебиасс, верно? - Да, это я. - Вас беспокоят из Sky Perfect TV, ваша заявка принята и одобрена, мастера приедут к Вам в течении дня. Во сколько Вам будет удобно? - Хм... Сейчас я еду на работу, но думаю к одинадцати освобожусь. - Хорошо, тогда сообщу нашим рабочим подъехать к одиннадцати часам. Этот номер для связи с Вами и адрес, указанный в заявке актуален? - Да, конечно. - Спасибо, что выбираете нас. Хорошего дня.       Согласно правилам хорошего тона, Которо не стал первым вешать трубку, дождавшись когда сам "клиент" оборвет звонок, и когда это произошло, посмотрел на инспектора и рыжего, стоящих за его спиной. Те все еще хмуро смотрели на телефон. - Думаю, самое время позаботиться о декорациях.       Как и сказал Которо, несколько звонков решили дело с маскировкой. Пока они ждали парня, который пригонит им транспорт, сам компьютерный гений смотался до своего клуба и привез оборудование и инструменты в солидном чемоданчике. После короткого введения, что и как нужно делать, Химура кивнул, обрабатывая полученную информацию. Не сложнее, чем делать бомбу из подручных средств, или прокладки кабеля под артобстрелом в какой-нибудь богом забытой стране - насчет этого Которо был абсолютно прав. Хотя Химуру несколько раздосадовало то, что мужчина объяснял это ему именно в таком ключе. По всей видимости, Которо успел хорошенько изучить его дела, и бог знает, где он откопал столько данных. Но если посмотреть на это с другой стороны, Которо не осуждал его, а порой даже восхищался его "находчивостью" . Он не понимал этого нездорового интереса, но рассудил, что будучи профессионалом своего дела, Которо был обязан знать все и обо всех.        Час спустя, когда все необходимое было собрано и используя то, что Которо раздобыл о работе и места, где проживал этот Хебиасс, Сайто вновь сел за руль фургона. Химура к тому времени уже переоделся в форменную одежду и сидел рядом с ним. Которо занял место в кузове, захватив свой драгоценный ноутбук с собой. Ехать предстояло довольно далеко - адрес дома располагался в одном из пригородов Токио, и учитывая ситуацию на дорогах, ехать им предстояло чуть больше часа. Поэтому посовещавшись, они решили приехать чуть заранее, чтобы осмотреться.       Никаких доказательств, что именно этот человек стоял за похищением Цубаки у них не было - кристально чистая репутация в личном деле не способствовала ни одному поводу зацепиться за него. Но Хаджимэ уже давно не верил во внешнее благополучие других людей - порой за красивыми фасадами и успешными карьерами скрывалось самое гнусное и отвратительное, на что только было способно человеческое общество.