Не улетай

Тихий шелчок и комнату, освещает лампы. Такемичи расслабленно прошел на кухню, где взял две ложечки, а потом устроился рядом с партнёром, протягивая ему прибор. — Приятного аппетита, — улыбнулся Казутора и откусил сразу от торта. — Как тебе привкус воска? — усмехнулся Ханагаки, после чего также кусая. — Изысканная изюминка, — отшутился парень с набитым ртом. Из пакета он достал две бутылки пива, одну из которых протянул голубоглазому. — Как тебе вообще его продали? — с удивлением спросил брюнет. — Пришлось доплатить, — пожал плечами Ханемия, открывая крышку. Такемичи поменял закрытую бутылку на уже открытую. — Вообще ты мой первый собутыльник, — нервно усмехнулся Такемичи, морщась от запаха. — Для меня это честь, — сказал Казутора, ударя горлышком своей бутылки о горлышко чужой. — Спасибо… — он быстро сделал большой глоток, а потом удовлетворённо улыбнулся. Немного помедлив, Ханагаки повторил за партнёром, сильно жмурясь. Вкус оказался неприятным, поэтому он сразу заел его сладким тортом. Зашуршал пакет, а потом Ханемия протянул упаковку мармеладок. — Догадывался, что тебе не понравится, — усмехнулся он, забирая бутылку. Прищурив глаза, брюнет забрал упаковку и стал агрессивно жевать медвежат. — Спасибо. — проворчал он, немного краснея. Мелированный улыбнулся и полностью лёг на спинку дивана. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Шея очень сильно затекла, а нога неприятно зудела. Чуть приподнявшись, Такемичи увидел, что Казутора уснул на его ноге. Кое-как пошевелив пальцами на затекшей ступне, Ханагаки усмехнулся, ведь Ханемия начал что-то возмущённо бормотать. — «Интересно сколько он вчера выпил?» — задумался брюнет и, чуть-чуть двигаясь, посмотрел на количество пустых бутылок. — «Четыре!» Как можно аккуратнее вытащив ногу, он иногда, подпрыгивая от боли, укутал партнёра, а потом поднялся на второй этаж. Довольно улыбнувшись, посмотрел в свой телефон. А-кун: Ты когда в школу планируешь? Хиёри-сан уже по тебе соскучилась… А-кун: (Мы кстати тоже…) (* ~ *) Немного приподняв уголки губ, Ханагаки напечатал сообщение.

Такемичи:

Так и быть я сегодня приду, но не надолго.

Такемичи:

Просто у меня дома появился новый жилец.

Выключив телефон, он покрутил ногой, которая уже не болела. Выдохнув, брюнет сел и посмотрел на дверь. — «Ну раз сегодня есть планы то, можно попробовать сделать завтрак.» — подумал он и спустился на кухню. Кулинарными способностями Такемичи не обладал, поэтому всегда ограничивался йогуртами или едой быстрого приготовления. Обычно все попытки завершались какой-то отравой, которую даже жалко слить в унитаз, ведь белый трон этого явно не заслужил. — «Казутору никто не заставляет это есть. Хотя если он рискнёт, в аптечке должно быть лекарство.» — напомнил себе Ханагаки, вытаскивая из контейнера несколько сырых яиц. Рецепт теста для оладушек, который успешно был вычитан в интернете, не особо сложный, но голубоглазый обязательно где-нибудь напортачит. Когда масса в миске была уже плотной, брюнет начал выливать еë на горячую сковородку, пытаясь сделать милые рисунки. Получилось мягко говоря плохо. Все оладушки поплыли, из-за чего контур вообще не замечался. Две вообще смешались образуя одну большую, что нагло занимала почти половину сковороды. — Что делаешь? — хрипящим голосом прошептал Ханемия, потирая веки. Он подошёл и встал рядом, разглядывая странные оладушки. — Это носок? — Нет. Планировалось, что это будет сердечком, — пробубнил голубоглазый, незаметно стараясь разглядеть носок. — Похоже, — соврал Казутора, прищурив глаза в немом смехе. — Ты будешь? Только не верь тому, как они безобидно выглядят. Есть вероятность отравиться, — заранее предупредил брюнет. — Рискну, — усмехнулся парень, отодвигая Такемичи. Взявшись за рукоять сковородки, в другую руку взял лопатку. — Я переверну. Пожав плечами, он достал две тарелки, на которые мелированный вывалил по две оладушки. Достал стаканы и налил в них апельсиновый сок, а потом грустно уставился в холодильник. — Тора, у нас проблема. Очень серьёзная, — тихо сказал он, на что Казутора испуганно повернулся. — Клубничный джем закончился… — стеклянная банка была полностью пустой, лишь следы пальцев на стенках. — Мне сходить? — поднимая бровь, спросил парень. — Нет. Я сам. Следи за огнём, — напомнил брюнет, замечая горящие оладушки. Он поднялся наверх, взял из ящика купюру и телефон, валяющийся на кровати. Такемичи сменил домашние тапочки на другие и направился в ближайший магазин. Телефон завибрировал в руке. На ходу голубоглазый посмотрел сообщение. Майки: Прости. Манджиро продолжал печатать, поэтому Ханагаки отстранённо подошёл к стене здания. Майки: Мне очень жаль… Майки: Давай встретимся. Сглотнув Такемичи, посмотрел на дворовую дорогу и дождался первой проехавшей машины, чтобы написать ответ.

Такемичи:

Я приду с Торой

Майки опечаленно вздохнул. Он был не готов извиняться сразу перед обоими. Майки: Я буду после обеда у храма Через несколько долгих секунд он добавил. Майки: Спасибо… Сильно зажмурив глаза, Такемичи вздохнул, выключая телефон. Ещё минуту простояв, он наконец сдвинулся с места. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — На вкус вроде бы нормально, — скептически сказал Казутора, пробуя оладушку. — Тогда я доедаю и собираюсь. У тебя есть какие-нибудь планы или дома посидишь? — поинтересовался брюнет, быстро съедая половину. — Нет. Ну планов. А ты куда? — Меня сегодня ждут в школе, — Такемичи всë доел и запил соком, ставя посуду в раковину. — Тогда я с тобой. — Ладушки, — пожал плечами Ханагаки и побежал в свою комнату переодеваться. А потом с лестницы крикнул. — Я думаю, твоя одежда высохла! Посмотри на батарее! — «Что бы надеть? Я вроде бы в школу, но не учиться, поэтому что-то свободное. А ещë потом сразу к Майки…» — подумал голубоглазый, пробегаясь взглядом по-содержимому шкафа. — «Наверное это!» Он остановился на толстовке Нахои, которую так и не вернул, и вчерашних джинсах. — «Надо будет вернуть!» — мальчик не сильно ударил себя по голове, пытаясь вбить это себе в голову. — «И вообще он мне мою одежу так и не вернул. Всë честно.» Бегло встряхнув волосы, чтобы те легли приятно для глаз, Такемичи спустился в гостиную. — Ты готов? — спросил он у Казуторы, который уже одетый убирал свою тарелку в раковину. Парень кивнул. — Тогда пошли. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Знакомьтесь, это ещë один из моих партнёров, Казутора Ханемия! — представил Такемичи. Ребята раскрыли рты, переводя взгляд с парня на друга. Ацуши неловко улыбнулся мелированному и оттащил Ханагаки в сторону. — Ты нормальный?! — шёпотом начал он. — Это же тот парень, которого ты с ног на лестнице сбил! — Чего! — удивился голубоглазый, метая удиивленные взгляды в партнёра. — А мне откуда было знать? Он был в капюшоне, а взглядом мы так и не встретились! Его шёпотом получился слишком громким, из-за чего Казутора виновато сжал губы. Ханагаки вырвался из хватки друга и пошёл к Ханемии. — Что ты делал в моей школе до битвы? — скептически поинтересовался брюнет, прищуривая глаза. Мелированный по-дурацки улыбнулся, из-за чего голубые глаза стали внимательнее наблюдать. — Вообще-то она не только твоя. Я тут учился до дурки, — объяснил парень, поднимая в применительно жесте руки. — Нет! Что ты делал тут именно в тот день? Я между прочим помню, что из-за тебя мне пришлось выкинуть булочку, — с грустью вспомнил брюнет. — Вообще-то еë выкинул я! — возмущённо напомнил Сузуки. — Ага. А потом она упала мне на голову, — усмехнулся Казутора. — Вопрос! — Такемичи уже кипел, делая себе заметку, потом потребовать с партнёра булочку. — Я приходил забрать документы, чтобы спокойно улететь, — объяснил парень, махая папкой, которую сейчас держал в руках. — Сейчас я не улетаю, поэтому собираюсь продолжить тут обучение. Быстро переварив в голове сказанное, Ханагаки шокированно открыл рот. Его губы затряслись. — «То есть если бы мы тогда просто встретились взглядами, я бы не поругался с Майки.» — подумал голубоглазый, пока маленькие слезинки копились. — «Может вообще всем в глаза смотреть?» ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Входите! — послышался, как всегда, приятный женский голос. Такемичи открыл дверь, сразу кланяясь. Казутора решил пройтись с ребятами, пока брюнет разговаривает с классной руководительницей. Он поднял голову и ярко улыбнулся, замечая, как вытянутые губы Хиёри-сан подрагивают. — Здравствуйте, — сказал голубоглазый, подходя к столу учительницы. Она улыбнулась, полностью отодвигаясь от стола. — И тебе приветик, — легко сказала она, пока в глазах теплилась ласка. — До экзамена ещё месяц, — шутливо напомнила блондинка. — Вообще-то я соскучился по своей обожаемой учительнице, — Ханагаки устроился на стуле рядом. — Извини, но у меня есть жених, — продолжала улыбаться она. — А если честно то, я тоже очень скучала. Хиёри-сан почти целую минуту не могла оторваться от сияющих глаз Такемичи. — Ну как у тебя с мальчиками? — спросила она тихо, словно о чём-то запретном. — Оказывается их не четырнадцать, а пятнадцать. Осталось найти только троих, — улыбнулся он. — То есть ты не игнорируешь их, как планировал? — довольно подытожила она, пока еë каблучок бил по полу от волнения. — Да, — признал брюнет, проигрывая, хотя этот проигрыш не доставлял своë удовольствие. — Они тебя хоть не обижают? — Такемичи расстроенно опустил голову, закусывая губы. Хиёри-сан грустно прикрыла рот, охая. — Что произошло, милый? Шмыгнув носом, Ханагаки сжал ладони на коленях: — Вообще у двоих из них были проблема между собой, которую они очень долго не могут решить. По итогу началась драка, и один нарушил обещание… Для меня оно много значило… — Милый… — вздохнула она, взяв руки брюнета в свои ладони. — Как бы тяжело не было попробуй с ним поговорить. И только тогда решай прощать или нет. И, пожалуйста, не принимай необдуманных решений… — «Вот бы они с самого начала просто друг друга послушали…» — подумал голубоглазый, вновь шмыгая носом. Мальчик решительно кивнул. — «Да. Надо будет поговорить.» — Спасибо, — легче сказал он. Учительница довольно кивнула и метнула взгляд на дверной проём, куда потом посмотрел Такемичи. Мелированный растерянно стоял, загибая уголок папки. — Это кстати Казутора. Один из моих партнёров, — с глупой улыбочкой добавил брюнет. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ

В это же время дома у Хины.

— Цветочек, я в туалет, — тихо сказал Эма, целуя спящую Хинату в висок. Та сквозь сон улыбнулась. Блондинка вышла из комнаты и сразу наткнулась на младшего брата девушки. Он тащил огромную гору учебников на кухню, где активно готовился к экзаменам. Всё это время Наото ворчал хуже какого-либо деда. Под глазами были большие синяки. — Иди поспи. Выглядишь не очень, — мягко посоветовала Сано. — Сначала вспомни своих братьев, а потом говори что-либо про меня, — выплюнул он и направился дальше. — «Мелкий засранец. Совсем не слушает, что старшие говорят.» — разозлилась девушка и закрыла дверь туалета. — «Хотя он прав. Они не просто выглядят не очень, они жутко мерзкие. Особенно Майки, когда занимает туалет.» — Эма скривилась, вспоминая. Она вспомнила вчерашнего Манждиро, который почти не выходил из комнаты. А когда вылезал оттуда, был похож на депрессивную кляксу, которая не в силах даже нормально открыть красные от слез глаза. Приходил на кухню, съедал всё, что было в холодильнике, и опять запирался у себя. А если на пути кто-то был то, грустно на него посмотрит и скажет что-то в духе: «Отстаньте, я слишком несчастен для этого мира…» — «Ладно. Тут я уже преувеличиваю, но он действительно поселил дома унылую атмосферу. Я вот даже к Хине сбежала.» — мысленно ворчала девушка. — «Жалко дедушку. Шин с Изаной могут переночевать у Вакасы и Какучо, а деду надо с ходячей депрессией сидеть…» Блондинка посмотрела в зеркало, а потом ополоснула лицо холодной водой: — И вообще когда он собирается мириться с Такемичи? — Солнышко, не кричи, пожалуйста… Я тоже волнуюсь за Майки, — сказала тихо Хината, осторожно постучав по двери. — Прости, — виновато улыбнулся Сано и вышла из туалета.