О чём может рассказать Хранитель Магического Ничега

В телефоне Корнелия давно уже периодически заканчивается память. Сам он, конечно, менее всего об этом беспокоится, но когда мигающий значок обновления выскакивает каждые десять минут, поневоле задумаешься, что же с твоим гаджетом не так. Тогда Корнелий, вдохнув побольше воздуха, как перед прыжком в холодную воду, отправляется в (не)увлекательное путешествие по недрам мобильника. — Зачем такой драматизм, подумаешь, телефон почистить, разве это сложно? — спросишь ты, Мой Дорогой Друг. Объясняю. Представь, какого это: добровольно погружаться в воспоминания за последние пару лет, если большая часть из них причиняет страдания. Представил? То-то же. Приложения. Ну-ка, ну-ка, что он там бормочет? «Системное... системное... радио — тоже системное... нельзя удалить... Идиотизм, зачем мне радио?.. Игр нет, соцсети — уже половину удалил, шагомер — нет, шагомер оставить.» Нервничает мальчик, нервничает. Глянь, как пальцами по столу постукивает. Вспоминает, как пытался замерить их с Варварой дневной километраж по Москве. Под двадцатку отматывали, редко когда меньше. Сейчас же не так. То сидит почти круглые сутки в переходе, разве что на часок выходя на улицу к грифону, либо же, наоборот, днями напролёт не приходит домой. Но ни в городе, ни в воздухе, ни в подземном убежище не может забыть Её. Так что мой тебе совет, МДД: встретишь его — не сыпь соль на рану. Не спрашивай, как дела, как личная жизнь, и уж тем более не вздумай жалеть. Жалость — последнее дело, она только портит. Лучше расскажи ему что-то хорошее, пусть видит, что счастливым быть можно, пусть порадуется — хотя бы за тебя. Когда я уйду, у тебя будет время с ним поговорить. Дальше. Что тут у нас? Музыка. Кстати, я как-то слышал диковинное название, "эм-пе-три". Любите вы, лопухоиды, называть всё как-то по-непонятному. В наше время такого не было. И ничего, нормальными выросли! Кхм. Отвлёкся. Музыка. Да. Вот тут у него классика, с флейточкой большей частью. Тут барды всякие земные. Я и сам таких очень люблю. За жисть говорят, поют, надрываются, всё кровью сердца писано — даже у меня слёзы наворачиваются. Только не говори никому, дружок, ладно? Вот тут у нас народного добра полно. Тут фолко-роковое. Тут чего-то потяжелее. Всё-таки, молодость — она и у стражей молодость. Хочется вам адреналинчику, чтоб бабахало и разрывалось. Чтоб выйти на балкон, у кого есть, или на крышу, или в заброшку какую забраться, и смотреть на грозу. И чтоб и на улице "Бух!", "Бабах!", и в наушниках "Бух!", "Бабах!". Вы так, главное, к моим годам глухими совсем не останьтесь. Что там у нас? Чего он хмурится и кривится, чего губы дрожат, что плечи дёргаются? А, диктофонные записи, понятно. Стихи, размышления, "беговые" и "полётно-грифонные" заметки — когда искать ручку с бумажкой не комфортэ, а вдохновение пришло, и Муза по башке норовит накостылять. Ндравная дама, капризная. Кофием её глушить надо, и шоколадом прикармливать — тогда не улетит. Но Корнелий сейчас не по Музе рыдает. А по Варварушке своей ненаглядной. Там ведь у него и их записи остались. Диалоги, шутки, смех, её фирменные фразочки а-ля "шу-шу-шу, шу-шу-шу, я нашёл в жопе вшу..." Кхм. На этом прервёмся. Продолжать не буду, профессиональная этика, как-никак. Неужели удалит? Постой, чудак, постой! Ваши эм-пе-три памяти толком не занимают! В галерею иди, в галерею. Вон там сколько фотографий да видео! Удаляй давай, фотограф недоделанный! Ох, ёшкин-матрёшкин. Грифон. Варсус. Варвара. Эссиорх. Улита. Люль. Варвара. Меф. Даф. Ирка. Матвей. Даша. Варвара. Валькирии. Оруженосцы. Варвара. Так я и знал. Не хватит у него духу всё это удалить. Надо будет светлым шепнуть, Эссиорху там, или Мефу, чтоб подарили ему карту памяти. Негоже это — человека воспоминаний лишать. Особенно когда окромя воспоминаний, у него ничего толком и нету. Ну ладно, прощевай тогда, дружок. Ухожу пить кофий с Музой. Успокаивать Корнелия тебе делегирую, уж не обессудь. Сам сюда напросился...