Некоторые шрамы излечить не так просто.

Лёгкое подрагивание плеч — и шёлковое платье, шелестя, опадает к её ногам. Один шаг — и оно остаётся позади. Он поднимает брови, продолжая смотреть ей в глаза. — Замёрзнешь.

— Да, — согласился Меф. — Беспокойные. Крайне. Сейчас моя тень будет беспокоить твою. (Тайная магия Депресняка)

Позже мне говорили, что мне повезло. Что не-помню-как-его-имя-Роквуд запустил в меня Авадой за секунду до того, как взорвалась стена и меня завалило бы насмерть. Впоследствии Тонкс, пытаясь меня утешить, сказала, что неприятнее ломающихся всех сразу костей только удушье, а я бы, несомненно, испытал и то, и то. Меня, впрочем, гораздо более обрадовал тот факт, что я не подавился каменной крошкой — вот нелепая была бы смерть!

В голосе Виктора Дафна слышит свою горечь.