find beauty in a message

Они выходят из комнаты Уилла чуть позже шести, надеясь, что никто не заметит их растрёпанные волосы и припухшие губы. Борис выглядит немного хуже Уилла, его кудри торчат в разные стороны, хотя они изо всех сил пытались выпрямить их. Уилл чувствует в груди легкий прилив гордости каждый раз, когда смотрит на него, потому что он сделал это. Они говорили, смеялись и целовались в течении часов и Уилл не может подумать о другом способе как бы он хотел проводить своё время. Теперь пришло время делить Бориса со своей семьёй и небольшая эгоистичная часть его хочет держать Бориса только при себе настолько долго, насколько это возможно; но другая часть его не может дождаться того, чтобы его мама познакомилась с ним. Он очень надеется, что она увидит в нём это дикое что-то и полюбит также, как и он, и будет лелеять это так, как у неё всегда хорошо получалось. Они находят её на кухне, мешающую зеленую фасоль в кастрюле на плите. «Хэй, мам,» Здоровается Уилл. «Привет, мальчики!» Её голос мягкий, высокий и счастливый, как всегда, даже после долгого рабочего дня. Она оборачивается, чтобы посмотреть на них и замирает, тревога быстро поселяется на её лице. Она была слишком занята разговором по телефону, чтобы заметить синяк Бориса раньше, но сейчас замечает. «Что у вас случилось?» И может быть это материнская забота, а не учительский приказ, но это занимает секунду, чтобы Борис ответил и его смешок звучит ещё более наигранным, чем обычно. «Ничего! Играл в футбол и получил в глаз. Пытался поиграть с детьми у дома. Футбол иногда жестокая игра.» На секунду Джойс выглядит неубежденной. Она шагает к нему так спокойно, что это бы не спугнуло даже дикую кошку. «Ты прикладывал лёд?» Спрашивает она. Её рука на секунду дрогнула, как будто она сопротивлялась желанию положить её ему на лицо, чтобы рассмотреть поближе. «Нет, мэм,» Отвечает он необычайно вежливо. «Что ж уже немного поздно для этого, я думаю. Надеюсь, ты не будешь играть жёстко в следующий раз.» Её взгляд слишком понимающий и под его тяжестью Борис кажется уменьшился. Он кивает и она слегка улыбается ему. Уилл и Борис заканчивают тем, что накрывают стол, что-то, что Борис очевидно никогда не делал в своей жизни. Уилл находит это одинаково волнующим и милым. Он позволяет ему разложить всё наугад, а потом поправляет всё за ним, объясняя, где и почему должны лежать нож и вилка, и смеясь, когда Борис яростно утверждает, что логика, стоящая за этим, глупа. Джонатан и Аргайл не присоединяются к их ужину, но обещают вернуться, чтобы отвезти Бориса домой. Когда они садятся, Оди слева, а Борис справа, его мама спрашивает вопрос, который, не будучи достаточно смелым, он не мог спросить — не со всеми его историям про путешествия и знанием о том, как часто он переезжал. «Откуда ты, Борис?» «Отовсюду!» Щебечет он. «Но и ниоткуда. Много где жил. Украина, Австралия, Польша, Россия, Новая Зеландия, Новая Гвинея, Канада, Саудовская Аравия, Швеция, в Техасе два месяца, Аляска, Невада самая недавняя,» Пожимает плечами он. «Хотя, в основном в Австралии и Украине.» «Это много путешествий для такого молодого человека. И у тебя нет проблем с учёбой?» «В основном. Некоторые предметы лучше, чем другие. Понадобилось много времени, чтобы выучить английский и какие-то предметы всё еще неясны, но я в порядке.» «Хорошо это слышать. Ты знаешь, Уилл тоже испытывает трудности в некоторых предметах,» Уилл прерывает её приглушенным, «Мам!» «Что? Это математика. У всех проблемы с математикой, это нормально.» «Не у всех,» Спорит он. «У меня плохо с математикой,» вмешивается Оди. Его мама смотрит «я же сказала» взглядом. «Есть более важные вещи, которые нужно знать, чем математика. Философия — моя любимая. Учил в Новой Гвинее и Саудовской Аравии. Очень, очень важный предмет. Помогает понять правду о себе и мире, о том, как мы в нём существуем, нет ничего важнее,» Говорит Борис. «Вау,» Джойс звучит восхищенной. «Это довольно сложная тема для такого молодого человека. Я не знала, что в школе проводят занятия по философии.» «Их не проводят. Я учусь сам, у меня много книг!» Затем Борис решает откусить свой самый первый кусочек мясного рулета и Уилл клянётся, что этот парень сейчас переживает божественный опыт. Его глаза закатываются и закрываются, когда он вздыхает в полном удовлетворении. «Уильям,» Выдыхает он. «Почему ты не говорил мне, что твоя мама была шефом? И то, что мясной рулет такой вкусный?» Джойс смеётся, потрясённая и польщённая. «Я не знала обо всем этом,» Говорит она. Борис открывает свои глаза только затем, чтобы дико замахать руками над своей тарелкой. «Это буквально лучшее, что я когда-либо ел! Я раньше только слышал о мясном рулете, теперь я понимаю почему американцы так его любят!» Оди смотрит на Бориса озадаченно весело, не особо понимая, что сказать или как ответить, но всё равно наслаждается его выходками. «Что ж, я рада, что тебе понравилось, Борис. Пожалуйста, ешь сколько захочешь.» Борис кивает, с полным ртом еды. Улыбка на лице Уилла кажется огромной, такой широкой, что обжигает щёки. Что-то в наблюдении за Борисом, наслаждающимся обычным мясным рулетом, наполняет его поразительным количеством радости. Его сердце будто наполнено чем-то большим и светлым, и он обожает эти моменты, эти короткие дурацкие моменты, когда он чувствует себя таким живым. Уилл отводит свои глаза от него, чтобы словить взгляд мамы, смотрящий слишком знающе и заинтересованно. Уилл прочищает горло и возвращается к своей тарелке, мгновенно превращаясь из легкомысленного в слегка виноватого. Джонатан и Аргайл приходят к тому моменту, когда убирают посуду, проветренные и оба определенно накуренные. Джойс как всегда не замечает. «Мальчики, вы готовы отвезти Бориса домой?» Проходит долгие три секунды, прежде чем, «Конечно, Миссис Байерс!» выходит из Аргайла. «Превосходно. Борис, тебе нужно захватить что-нибудь из твоих вещей?» Борис тащит кучу тарелок в кухню и ставит их в раковину, «Да. Уильям, ты присоединишься ко мне?» «Конечно,» Немного растерянно отвечает Уилл. Он идёт с Борисом обратно в свою комнату, пытаясь вспомнить, что ему могло понадобиться, он почти уверен, что другой мальчик с самого начала ничего не принес в его дом. Кроме сигарет. Может он оставил их на подоконнике? Борис закрывает дверь за ними и Уилл успевает только сказать «ты забыл…», когда губы Бориса прижимаются к его. Не так игриво, как раньше, сейчас это напористо и жадно, от чего у него перехватывает дыхание. Борис зарывает свою руку в его волосы, наклоняя голову выше, чтобы поцеловать глубже, и Уилл задыхается от этого. Когда они разделяются, Уилл пытается вспомнить как дышать, что кажется невозможным, потому что Борис всё еще так близко, так близко, чтобы их носы столкнулись в милом проявлении привязанности. Его сердце замирает в груди. «Для чего это?» Шепчет Уилл. «Это должно быть для чего-то? Хотел поцеловать тебя — поцеловал.» «Хорошо,» Мечтательно выдыхает он. «Хорошо.» И Борис снова целует его, в этот раз просто и мимолётно. «У тебя прекрасная семья, Уильям. Ты знал это?» Уилл кивает. «Хорошо.» В его груди поселяется острая боль, ползущая к его горлу, кончикам пальцев и ног, потому что у Бориса нет. Нет прекрасной семьи полной людей, которые бы любили его. У него есть отец, который бьёт его и оставляет одного, и Борис ничего не может с этим поделать, потому что он будет депортирован и это нечестно. Это больно и это нечестно. Его глаза начинают гореть от непролитых слёз, поэтому он берёт Бориса за шею и притягивает для ещё одного крепкого поцелуя, который настолько страстный, что заставляет его застонать. Борис проводит руками по его рукам и по плечам, нежно обнимая его, когда они расстаются и просто смотрят друг на друга. «Всегда мечтал о том, чтобы целовать тебя всю ночь. Твои губы,» Он проводит большим пальцем по нижней губе Уилла. «Великолепные.» Уилл чувствует как горят его щёки. Хоть он и хочет, чтобы Борис остался, он знает, что он не может. «Я увижу тебя завтра,» Шепчет он. «Да, завтра.»