find beauty in a message

Уилл чувствует себя призраком на следующий день. Весенние каникулы будут только через месяц. Один месяц и Майк будет целую неделю у него дома. Оди была рада, когда Джойс рассказала им за завтраком эту новость, и сразу же побежала строчить письмо Майку. Даже сейчас пытка школой не может заставить её грустить, улыбка засела так прочно на её лице, что ни один плевок или смешок не сможет её стереть. «Ты сегодня тихий,» говорит за ланчем Борис. «Всегда тихий, но сегодня ещё тише.» «Разве ты не взволнован?» спрашивает Оди. «Взволнован?» не понимает Борис. «Майк приедет!» сообщает она с широкой очаровательной улыбкой. «Он мой парень и друг Уилла.» Уилл не может понять, что выражает как лицо Бориса, так и его голос, когда он издает отрывистое: «Я слышал.» «Я,» вмешивается Уилл. «Я взволнован. Просто… Не знаю… Удивлён, наверное.» Его слова не звучат убедительно, но Оди верит. «Этот Майкл, когда он приедет?» «В конце Марта, на весенние каникулы,» говорит Уилл. «Понятно.» Борис выглядит так, слово усердно думает над чем-то, его брови нахмурены, а уголки губ напряжены. Уилл не может перестать изучать его, но из-за Майка в голове он возвращается к сравнению их. Борис выглядит как Майк, если бы он одичал и решил пожить несколько лет на улице. Он выглядит угловатым, диким и острым, с невероятной сообразительностью и непристойным словарным запасом. Сегодня он снова выглядит усталым, волосы немного грязные и у него истощенный вид — вид изголодавшегося святого, худой и гибкий, и такой бледный для Калифорнии, что выглядит неестественно. Но что-то в Борисе заставляет сердце Уилла биться чаще и сильнее. Делает его ладони липкими и переворачивает с ног на голову желудок. Они были друзьями всего несколько недель, но он всё ещё учится признавать, что обожает этого мальчика. Майк больше похож на обычного жителя пригорода Индианы. Нормальная одежда, аккуратная прическа, сносный характер. Всегда верящий в силу дружбы, или когда-то веривший, до того, как он стал плохим другом. У Майка по-своему неблагополучная семья, неблагополучная, но каким-то образом выполняющая свою функцию. Он ест три раза в день, никогда не оставался без чего-то и никогда ни в чём не нуждался. Сколько Уилл себя помнит, он был очарован Майком. Нежностью его глаз, его уверенностью и непринужденной преданностью. Но сейчас, сегодня за этим столом, он никогда не чувствовал себя таким растоптанным жизнью. Его сердце тоскует по Майку, словно по части себя, но что-то внутри него также хочет тянуться к Борису. Раньше ему никогда не нравилось больше одного человека одновременно и это приводит его в такое замешательство, что он едва может дышать. «Тебе стоит позвонить своей маме, отпроситься на ночёвку,» говорит Борис, прерывая его размышления. «Не думаю, что ночёвка среди недели — это хорошая идея,» отвечает Уилл. «Сегодня пятница,» робко сообщает Оди. Она смотрит на него вопросительно, почти встревоженно. «Оу.» Борис шлепает ладонь на лоб Уилла, проверяя температуру, это что-то, что раньше для него делала только мама. Он чувствует, как его лицо вспыхивает от беспокойства. «Такой задумчивый сегодня, Уильям. Уверен, что всё хорошо?» Борис опускает руку с его лба на его щеку. «Ты горячий.» Уилл отводит за запястье руку Бориса, смущенный тем, каким взволнованным стал он из-за такого простого прикосновения. «Всё нормально!» настаивает он. «У меня просто мозг забит. Я позвоню маме между уроками, ладно? Я думаю, всё будет хорошо, если я смогу добраться до дома завтра.» Лицо Бориса мгновенно сменяется на довольное и тогда до Уилла доходит на что он только что согласился. Провести ночь в доме Бориса. Все его внутренности мгновенно смешиваются, желудок падает в ноги, а сердце бьётся где-то в горле. Он сдерживается от желания посмотреть на губы Бориса, когда вспоминает о том, чем закончился первый раз, когда он приходил в гости к Борису. Они снова будут пить и целоваться? Где он будет спать? Это имеет значение? Он проигрывает своему желанию и осознаёт, что упорно смотрит на губы своего друга. И, конечно, он замечает, тёмные глаза ловят взгляд Уилла, они выглядят яркими и живыми. Борис одаривает его немного робкой ухмылкой и Уилл хочет взорваться. Между заботами об одежде и размышлениями о том, как он собирается вернуться домой, его мама разрешает. Борис находится рядом, когда это происходит и он выпускает радостный возглас так громко, что проходящие мимо люди оборачиваются и пялятся. После этого день идет так медленно, будто время идёт наоборот. Уилл не понимает, волнение это или нервы, но из-за них стрелка часов не продвигается вперёд. К тому времени, когда звенит последний звонок, он ощущает, будто этот день растянулся на семь лет. Борис встречает Уилла у шкафчика и, как всегда, он стоит без книг и выглядит так, будто вот-вот затрясётся от восторга. «Почему ты такой радостный?» взволнованно спрашивает Уилл. «Увидишь, Уильям,» радостно говорит Борис. «Теперь пойдём!» Уилл едва успевает засунуть вещи в свой рюкзак прежде, чем Борис тащит его к выходу, энергично ускоряя шаг, что кажется Уиллу крайне подозрительным. У него даже нет времени, чтобы попрощаться с Оди и он надеется, что с ней не произойдет ничего плохого на её пути до фургона Аргайла с Джонатаном. Такое редко происходит, но если что-то расстроит её, когда она так счастлива сегодня, это совершенно опустошит их обоих. «Могу я хотя бы ей помахать?» напирает он, как только они начинают их короткую прогулку к дому Бориса. «Nyet! Просто знай, что сегодняшняя ночь будет одной из лучших в твоей жизни,» говорит он, выразительно широко раскинув руки, и замешательство Уилла растет. Его друг — загадка и лучшая ночь в жизни Уилла может значит что угодно, начиная с просмотра странных фильмов и заканчивая нахождением мертвого тела. Он очень надеется, что это не последнее. Комната Бориса выглядит как и в прошлый визит Уилла. Он даже не предложил пива, как делал это в прошлый раз, Борис просто провёл Уилла в свою увешанную цветными тканями комнату и начал рыться в куче пустых сигаретных пачек. «Иди сюда,» зовёт он. Уилл шаркает к нему и подпрыгивает, когда Борис в знакомом жесте стучит костяшками по его голове. «Давай освободим тебя от этих мыслей, да?» Он вытаскивает из одной пачки что-то совершенно узнаваемое. Косяк. Желудок Уилла сжимается от плохого предчувствия. Думать о том, чтобы покурить — это одно, особенно в фургончике Аргайла с прижатым к нему Борисом. Совсем другое, когда он держит косяк перед ним. «Где ты достал это?» спрашивает он. Звучит как обвинение. «Не стоит волноваться об этом,» заверяет его Борис. «Это безопасно. Я обещаю тебе.» «Я не уверен, Борис.» Другой мальчик издаёт вздох, отбрасывающий его сомнения. «Всегда такой нервный, Уильям. Так встревожен всем. Здесь просто ты и я. Даже твой брат делает это. Это самый безопасный наркотик. Я уже много раз это делал. Если тебе не понравится,» пожимает он плечами, «быстро выветрится и тебе никогда не придётся пробовать снова.» Борис протягивает косяк, зажатый между пальцев, и выглядит как опасный наркоторговец, которым его всегда пугали в детстве. Уилл чувствует себя загнанным. С одной стороны, он боится. Боится сделать что-то незаконное, что определенно расстроило бы его маму. Но, с другой стороны, он чувствует небольшое любопытство, особенно потому что это делает Джонатан и часть его хочет знать, в чём смысл, где-то из глубины голос его разума хочет знать, действительно ли один раз будет так уж плох. Особенно с Борисом, которому он по неизвестной ему причине доверяет. Борис начинает опускать руку, а секунды тянутся. «Никогда бы не стал заставлять тебя, Уильям,» уверяет он. «Просто думал, что это будет весело.» Сердце Уилла тяжело колотится в груди. Это то, почему ему так нравится Борис. Он всегда готов к приключениям. Никогда не боится опасности или последствий. Прыгает с головой во всё. Тем не менее он всё ещё по-своему тактичен. Если Уилл скажет нет, то Борис больше не будет его уговаривать или смеяться над ним. Он может покурить в одиночестве, но он никогда больше не попросит Уилла или не поставит его в неловкое положение. Уилл хочет быть больше на него похожим. Дерзкий. Бесстрашный. Меньше похожим на своё неуверенное "я". Он берёт косяк прежде, чем Борис полностью опустит руку. «Я делаю это только раз,» говорит он.