find beauty in a message

Предстоящий визит Майка начинает нависать над Уиллом угнетающей тьмой. Он никогда не думал, что будет жить в той реальности, где он боится визита Майка Уиллера, но сейчас всё изменилось. У него есть парень. У него есть брат, который принимает его таким, какой он есть. Он провёл целый месяц без тоски по другу — это то, чего он не делал годами — и он действительно счастлив. Картина, на которую он потратил бессчётное количество часов, всё ещё стоит в углу на мольберте, и он всё ещё не решил стоит её дарить или нет. С каждым часом чувство страха всё больше растёт и тяжёлым грузом оседает в его желудке и это чувство ложится новым слоем на уже существующий слой вины, потому что Майк — его друг и он должен рад его скорому приезду. Джонатан проводит всё больше и больше времени с Аргайлом за курением, потому что Нэнси отказалась ехать в последнюю минуту. Уилл не знает какого это, поэтому не винит его за отстранённое поведение. Он всё ещё ласков, когда рядом. Всегда хлопает по спине или кладёт руку на плечо как ему, так и Борису. Это приятно. Это успокаивает. Оди так счастлива, будто находится в какой-то другой вселенной. Она более болтлива и это прекрасно. Она меньше волнуется о школе и её походка стала более легкой. Уилл хотел бы, чтобы она всегда была такой счастливой, он ненавидит, что Ленора заставляет её чувствовать себя подавленной. Майк делает её счастливой. Однажды Майк делал его счастливым тоже. Но теперь, он не знает. Не понимает ничего. В этот момент Борис постукивает костяшками по его голове, выдергивая его из бездумного смотрения с кровати на мольберт, которое продолжалось бог знает сколько. «В твоей голове слишком много мыслей, Уильям,» упрекает он. Уилл вздыхает. «Да…» Борис выходит перед ним, блокируя обзор, и поднимает брови. Это его способ спросить о том, что у Уилла на уме, без оглашения вопроса. «Я просто…» начинает Уилл, «Ты думаешь… Я не знаю… Наверное?» и затем вскидывает руки вверх. «Со смыслом!» дразнит его Борис. Это заставляет Уилла улыбнуться. «Заткнись, Борис.» Его парень протягивает руку, чтобы Уилл взял её, и он ей берёт, всё ещё спустя столько времени, думая о различиях между ними. Где руки Уилла короткие с широкими ладонями, там у Бориса они изящной длины. Как у пианиста. «Попробуй снова, Уильям,» просит он. На момент Уилл прикусывает нижнюю губу. «Майк приедет завтра, и я немного нервничаю, наверное? Я знаю, что не должен, но вот. Я должен быть рад, потому что он мой лучший друг, но в то же время часть меня просто… не хочет видеть его. Никогда. И… Я думаю, мне было бы лучше, если бы ты поехал со мной… в аэропорт.” Борис издаёт понимающий звук. «Можешь сделать это… для меня?» спрашивает Уилл. Когда он поднимает взгляд от их сплетенных пальцев, лицо Бориса нежное и, когда он наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, Уилл тает от этого утешения. «Конечно,» бормочет он. ________________________________________ Ожидание в аэропорту похоже на пытку. Секунды кажутся часами, минуты — годами. Он мечтает вернуться обратно во времени. Вернуться обратно в безопасность увешанной тканями комнаты Бориса и хочет оставаться там так долго, пока снова не почувствует себя защищенным. Он хочет взять Бориса за руку, но вокруг куча людей. Он чувствует себя глупо в своей тщательно подобранной одежде и со свернутой картиной в руках. Уилл схватил его в последнюю минуту по наитию и до сих пор сожалеет об этом каждую секунду. Борис тоже ведёт себя странно. Немного отдален, не такой успокаивающий, каким он нужен сейчас Уиллу. Но он выглядит хорошо. Очень хорошо. Недавно постиранные тёмные джинсы, выцветшая чёрная футболка, кудри вымыты и упруги, Уилл хочет пропустить их сквозь пальцы. Это всё, что он может сделать, чтобы не смотреть на него. Обычно Борис чувствует это и дразнится, но сейчас он будто игнорирует его. Это заставляет желудок Уилла сжаться. Неожиданно Оди взволнованно похлопывает по нему и подпрыгивает. И он видит его. Майка. Он выглядит нелепо, разодет в яркую одежду, и идёт прям к ним. Уилл хватает Бориса за запястье и поднимает его, когда они все спешат поприветствовать Майка. Оди прыгает прямо в его объятия и получает в ответ поцелуй в щеку и в ушах Уилла шумит океан, а в животе что-то сжимается. Ему кажется, что он смотрит на них с расстояния в миллион миль. Наблюдает через экран телевизора. Майк дарит Оди цветы. Опускает руку на её талию. И это ранит. Всё ещё ранит. Почему это всё ещё причиняет боль? Уилл чувствует на своем лице подобие улыбки, когда Майк поворачивается к нему и Уилл расставляет руки, сердце тяжело колотится в груди. И взамен вместо объятий, Майк прижимается к нему плечом и дважды неловко похлопывает по спине. Сердце Уилла падает и сжимается. «Хэй,» говорит он. Затем смотрит на свернутую картину. «Что это?» Уилл трясёт головой. «Ничего. Просто кое-что, что я рисовал. Майк кивает. «Круто.» Почему это так неловко? Аргайл, во всей своей накуренной красе, подходит и обнимает Майка, чьи глаза расширяются от шока, руки разведены в стороны, и он не уверен, что делать. «Не-не, это подделка, чел,» приходит к выводу Аргайл, прочитав бирку на рубашке Майка сзади. Уилл прочищает горло. «Извини, это Аргайл,» говорит он. Они кивают друг другу и, прежде, чем Аргайл продолжит размышления о рубашке Майка, он подталкивает Бориса вперёд, положив руку ему между лопаток. «А это Борис.» Борис молчит. Майк молчит. Аргайл разглядывает их обоих, смеётся и говорит, «Во-оу, вы двое могли бы быть братьями, чел.» И первый раз за всё время прибывания в аэропорте, Борис поворачивается, чтобы посмотреть на Уилла — по-настоящему посмотреть на него. Посторонним его лицо могло показаться пустым, но Уилл видит в его глазах, что он в ярости. ________________________________________ Поездка в Ринк-о-Манию стала очередной пыткой. Уилл сидит между Борисом и Майком. Борисом, который не хочет смотреть на него и Майком, который смотрит только на Оди. Она не замечает никакого напряжения и находится на седьмом небе от счастья, планируя их день шаг за шагом, пока Майк слушает, совершенно очарованный. Единственный человек, который видит его страдания — Джонатан, который продолжает ловить его взгляд в зеркале и Уилл предпочёл бы, чтобы он этого не делал. В поиске успокоения, Уилл скользит мизинцем к руке Бориса, но он её отдёргивает. Уилл хочет рыдать. И ему кажется, что он сейчас заплачет, его глаза горят, пока он глубоко не вдыхает и заталкивает всё обратно. Когда они приезжают, Оди и Майк выходят первыми, торопясь к двери, будто их кто-то преследует, и Борис ругается на Уилла, будто бы он мешает. Джонатан останавливает его. «Хэй, Уилл?» Он поворачивает голову, готовый последовать за компанией. «Просто… повеселись, хорошо?» говорит Джонатан. Уилл кивает, в его горло завязалось в узел. Он чувствует, что если ответит что-то, то всё выплеснется наружу потоком соплей, слёз и крошками разбитого сердца. ________________________________________ Внутри всё ещё хуже. Уилл и не думал, что может стать хуже, но оно стало. Майк и Оди делят молочный коктейль и подшучивают друг над другом. Держатся за руки, когда катаются. И он узнает, что Оди врала Майку, говорила, что она счастлива и популярна и исключительно хорошо учится в школе. Это заставляет его чувствовать себя неловко и странно, но у него нет времени зацикливаться на этом, потому что где-то по пути Борис бросил их ради игровых автоматов. «Где твой друг?» спрашивает Майк, когда они делают второй перерыв от катания на роликах. Уилл пожимает плечами. «Он не очень дружелюбный?» «Он просто не знает тебя.» «Борис много говорит,» комментирует Оди. Она говорит это так ласково и с любовью и это заставляет Уилла слегка грустно усмехнуться. «Да, Борис много говорит,» говорит он. «О чём?» спрашивает Майк. «Он не отсюда,» отвечает Оди, пока возится с роликами. «Поэтому говорит о том, где он бывал.» «О, правда? Откуда он?» «Отовсюду,» отвечает Уилл. «Украина, Россия, Швеция, Австралия, Аляска, Техас, Невада. Он даже не знал английского, пока не стал старше.» Майк делает удивлённое лицо. «Это круто.» «Да,» вздыхает Уилл. Он потирает руки о свои колени. «Пойду найду его.» Уилл снимает ролики и надевает кроссовки, чтобы пойти поискать у игровых автоматов, но там пусто. Затем он смотрит в уборных. В закусочной. Затем вспоминает кого он ищет и выходит на улицу, сразу же замечая Бориса курящего за углом здания. Он и Борис никогда не ссорились. Осознание того, что ему предстоит разборка с одним из самых важных людей в его жизни, утомляет и заставляет волноваться, но он помнит взрывы его смеха, хитрую ухмылку и это прибавляет ему храбрости. Борис стоит этого. Путь к углу здания занимает секунды, но ощущается минутами по тому, как Борис оборачивается к нему спиной, он знает, что парень его заметил. «Хэй,» приветствует Уилл. Борис ничего не отвечает. «Борис… пожалуйста не злись на меня. Или хотя бы скажи мне, что я сделал не так, чтобы я исправил это. Пожалуйста?» Он усмехается в ответ. «Нечего исправлять,» сухо отвечает он. «Не говори так.» Уилл протягивает руку и погружает в рукав футболки Бориса. «Поговори со мной.» Борис резко оборачивается, пылающий гневом с каменными глазами, его челюсть плотно сжата, будто злость копилась так долго, что он больше не может её сдерживать. И затем он взрывается: «Он! Твой Майк! Ты никогда не говорил, что он выглядит также! Всё это время я думал, что ты хотел меня, но я просто замена ему, разве нет?! И ты с этой картиной тащился в аэропорт, будто собирался там рассказать ему всё! Я столько тебе дал и всё это время… всё это время…» Он погружается во что-то тяжелое, неизвестное и злое, кидает сигарету на асфальт. «Ты влюблён в того, кто обращается с тобой, как с дерьмом, Уильям! Но это не значит, что ты тоже можешь обращаться со мной как с дерьмом! Так что иди на хер! И на хер Майка! Я ухожу!» Боль, которую Уилл чувствует почти физическая, будто его ударили. «Уходишь?» его голос ломается на середине. Слезы текут, прежде чем он их осознаёт, тихо льются из его глаз, как капли дождя в весенний день в Индиане. «Не делай это. Не смей делать это,» порицает Борис. «Борис, я…» Уилл протягивает руку, чтобы снова взять его, но он отмахивается. «Ты не должен быть расстроен. Я расстроен.» Затем Уилл замечает блеск в его глазах и красноту щёк, будто он едва сдерживается. Это больно, и он не знает как всё исправить. «Борис, ты не замена Майку. И никогда не был ей.» Борис усмехается. «Может быть, я несколько раз замечал, что вы двое похожи, но в основном это было до того, как я с тобой заговорил. До того, как я узнал кто ты. Я люблю тебя, потому что ты это ты, Борис. Я люблю… так много вещей в тебе. Он переступает с ноги на ногу, избегая взгляда Уилла. «Я люблю… все твои рассказы, то, как ты говоришь, я люблю то, что ты делаешь меня смелее. Я люблю то, какой ты умный, и то, как ты… говоришь целыми предложениями, не говоря и слова. Я люблю то, какой ты живой, а как ты делаешь меня живым. Я люблю тебя. Люблю так сильно.» Дыхание Уилла прерывает всхлип. «Мне жаль, что я обидел тебя. Я никогда не хотел. В смысле, если то, что ты выглядишь как Майк, вообще было у меня в голове, зачем я попросил тебя прийти в аэропорт со мной? Разве я не беспокоился бы об этом больше? Я имею ввиду, что это имеет смысл. У меня в голове всегда только ты. Да, может быть часть меня всегда будет заботиться о Майке и всегда будет в смятении, но ничто не поменяет факт того, что я люблю тебя. Каждый день я люблю тебя.» Борис выглядит так, будто борется с собой, бесчисленное количество эмоций сменяется на его лице. «Он тупой и выглядит как петух,» наконец говорит он. Уилл сдавленно смеётся. «Он не должен тебе нравиться. Ты всё ещё… уходишь от меня?» Борис шагает вперед, чтобы стереть одинокую слезу с щеки Уилла. «После такого монолога, как я могу?» И может это не «я тебя люблю», но сейчас посреди этого дерьмового дня, Уилл принимает это.