find beauty in a message

«Он тоже здесь остаётся?» спрашивает Майк, когда замечает рюкзак Бориса в гостевой спальне. «Сегодня да,» отвечает Уилл, подбирая его рюкзак. «Но ты можешь спать в этой комнате, Борис будет в моей.» Он ходит вокруг, собирая футболки и книги в рюкзак, игнорируя любопытный взгляд Майка. «Он часто у вас остаётся?» Уилл пожимает плечами. «Иногда. Его отец часто уезжает по работе и, знаешь, они живут только вдвоём так что…» замолкает он. «Оу…» «Да. Хотя, всё нормально, ему нравится у нас.» Это первый раз, когда Уилл остался с Майком наедине, с тех пор как он прибыл в Ленору, и это странно. Неестественно, будто они не знают о чём поговорить, будто они больше даже не друзья. Это ранит, потому что когда-то им было так комфортно вместе и они болтали обо всём. Он не может поверить, что это тот же самый мальчик, с которым они сидели в подвале, и он обещал, что они сойдут с ума вместе. Похоже на ложь, сказанную давным-давно. «Уильям,» высовывает голову из-за дверного косяка Борис. «Твоя мать говорить здесь есть э… э…» он тормозит и показывает что-то руками, одновременно бормоча. «Какое другое слово для переносной кровати?» спрашивает он. «Спальный мешок?» предполагает Уилл. Борис радостно щелкает пальцами. «Спальный мешок, да! Не мог вспомнить. Твоя мама говорит у вас есть спальный мешок, в котором я могу спать.» Уилл не может удержаться от легкой нежной улыбки. «Это где-то в шкафу, я помогу тебе его достать.» Борис благодарит Уилла на, как он понимает, украинском, прежде чем умчаться по коридору, будто у них соревнование, и он знает, что Уилл последует за ним. «Он… называет тебя Уильям?» после паузы спрашивает Майк. Уилл почти хочет засмеяться. «Да.» «Это странно.» Уилл пожимает плечами и убеждается в том, что все карманы рюкзака закрыты как надо. «Не знаю, мне нравится.» «Так, теперь тебя называют Уильям?» Он смеётся, короткий взрыв смеха застаёт его врасплох. «Фу, фу, нет ужас. Только Борис зовёт меня Уильямом. Типа… ему идёт это. Но никому другому!» Выражение лица Майка странное и очень задумчивое и Уилл не совсем понимает почему. «Ты, кажется, слишком усердно думаешь об этом, Майк. Всё нормально, это просто моё имя. Мне надо идти помогать Борису, а тебе стоит разобрать вещи.» Он перекидывает рюкзак через плечо и выходит из комнаты, всю дорогу чувствуя тяжёлый взгляд Майка на его спине. ________________________________________ У Бориса спальный мешок Джонатана, потому что он слишком высокий для мешка Уилла. Несмотря на то, что между ними всё стало лучше, всё ещё ощущается что-то странное, когда они остаются наедине в комнате, и Уилл ненавидит это. Борис слишком молчалив и Уилл скучает по его пустой болтовне, как по части себя. Он раскатывает мешок рядом с кроватью, возится с ним немного дольше, убеждаясь, что он лежит ровно, и взбивает подушку больше раз, чем это необходимо. «Пойдет?» наконец-то спрашивает он, глядя на другого мальчика. Борис пожимает плечами, будто его это не сильно заботит, а затем плюхается на кровать Уилла. «Всё равно не собирался спать на нём,» говорит он, растянувшись на матрас. «О-о?» Борис ставит руку на пояс, поворачиваясь стороной. «С чего бы мне?» он хлопает по месту рядом с собой. «Пойдём,» зовёт он. Уилл идёт нетерпеливо и искренне, ломая спальное место, которое он только что так усердно готовил. Он повторяет позу Бориса, ложась на бок и подпирая голову. И он так сильно хочет прижаться к нему; обнять его, и чтобы его обнимали, и он хочет разгладить морщинку между его бровей. Борис кладёт руку на талию Уилла, и он чувствует, что впервые после аэропорта может спокойно дышать. «Ты всё ещё сердишься на меня?» спрашивает Уилл. Он трясёт головой. «Нет, Уильям, я не сержусь на тебя.» Глаза Уилла застилают слезы и он закусывает губу, чтобы сдержать их. «Ты мой,» продолжает Борис, «А я твой.» «Я твой,» говорит Уилл, затем ложится ближе, осторожно прижимая поцелуй к щеке Бориса. «Я твой.» Борис поворачивает голову, чтобы поймать губы Уилла в нежном поцелуе, и они оба облегченно вздыхают. «Милый мальчик. Мой милый мальчик,» говорит Борис, когда они разъединяются. «Сегодня буду спать с тобой.» Это заставляет Уилла улыбнуться: представление о том, как он свернётся вместе с Борисом и никаких кошмаров — предстоящее ощущение тепла и безопасности. Он ложится, засунув руки под щёку, и теперь смотрит на своего парня, выглядя совершенно влюбленным. «Круто,» говорит он. И в этот момент, будто ощущая атмосферу комнаты, или чувствуя, что никто его сюда не звал, Майк решает войти. «Хэй!» начинает он, заставляя Уилла подпрыгнуть, затем замолкает «…э …», потому что рука Бориса всё ещё покоится на талии Уилла и они лежат лицом к друг другу невероятно близко, не целуясь, но достаточно близко, чтобы иметь возможность. «Привет, Майк,» здоровается Борис, звуча воодушевленно и дружелюбно, пока Уилл лежит застывший от шока. «… Привет. Эм… Это было в моей комнате. Кажется, это твоё?» Уилл переворачивается на другой бок, и Борис всё ещё не убрал свою руку, она просто перекатывается вместе с ним, и Майк показывает ему книгу, которая определенно на русском. «А, да!» весело отвечает Борис. «Книга по философии. Очень хорошая! Каждый должен прочитать.» Майк просто кивает, не найдя слов. «Спасибо, Майк, просто положи её на стол.» Уилл думает, что, наверное, он должен подняться, но, будто читая его мысли, рука Бориса сжимается сильнее. Не больно, но почти по-собственнически, и он решает остаться на кровати. Майк неуверенно кладёт книгу на стол, прежде чем выйти за дверь. Уиллу почти жаль его, он выглядит таким смущенным и неуместным. Будто он пытается пообщаться, но не знает как. «Ещё хотел сказать, что ужин почти готов,» говорит Майк. «Хорошо. Мы сейчас придём,» отвечает Уилл. «Круто.» «Круто.» И он выходит, закрывая за собой дверь. Смех Бориса мгновенно взрывается над Уиллом, он снова переворачивается, чтобы ударить его по руке. «Это не смешно!» ругается он. «Ты видел его?» «Будто олень перед светом фар машины! Бедный Майк. Ни одной мысли в его голове.» «Борис!» Борис обнимает его руками и ногами, будто осьминог, и крепко прижимает к себе. «Не обижайся на меня, Уильям.» «Я не обиделся на тебя, это просто… слишком.» «Но он же не увидел нас целующимися? Просто болтающими. Что в этом плохо?» Уилл откидывается назад, чтобы посмотреть на его хитрый изгиб бровей и губ, и в этом есть что-то подозрительное. Он просто ещё не знает, что именно. «Ты что-то задумал,» говорит Уилл. «Не знаю что, но ты что-то задумал.» «Что угодно для тебя, любимый.» Любимый Любимый В ушах звенит сказанное и его лицо заливается краской и, когда Борис наклоняется, чтобы поцеловать его, всё ещё прижимая к себе, он окончательно тает.