Полнолуние рядом с тобой

Некоторое время они просто шли рядом молча, думая каждый о своем. Саманта не совсем понимала, что Трэвис собирается ей продемонстрировать, ведь, как она поняла, эти жуткие превращения случались с ним только по ночам. Она украдкой поглядывала на парня, все еще не конца поверив, что он действительно оборотень. Произнеся про себя это слово, она поежилась. Сэмми с детства пугали истории именно про оборотней, она сама не понимала, почему. И как же так вышло, что ей пришлось столкнуться с этим в реальной жизни… Но, может, не все так страшно? Может, Трэвису все мерещится, а его дрожь и другие непонятные, на первый взгляд, вещи, которые наблюдала Саманта, вполне можно объяснить с логической точки зрения. С натяжкой, конечно. — О чем задумалась? — прервал Дойл ее размышления. Саманта бросила на него быстрый взгляд. — О тебе, — сказала она. — Точнее, о том, что с тобой происходит. — И что надумала? — ровным тоном поинтересовался Трэвис, а Сэмми вздохнула: — Не знаю… Мне с трудом верится во все, что ты рассказываешь. — Ты же сама видела, — возразил парень. — Думаешь, обычный человек способен затащить другого в окно второго этажа, когда там даже не за что зацепиться? — Я была без сознания, — напомнила Сэмми. Трэвис усмехнулся, но его голубые глаза похолодели. — Что ж, у тебя будет шанс убедиться в правдивости моих слов, — обронил он, а Саманта поежилась. У нее вовсе не было желания убеждаться в чем-то подобном. — Куда мы идем? — вопросила она, и в этот момент они вышли на небольшую поляну. — Пришли. Трэвис прошел к ее середине и глубоко вздохнул. Некоторое время он просто стоял, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, потом обернулся к Саманте. — Я хочу, чтобы ты приходила сюда со мной, — заявил он. — Когда стемнеет. Я уже говорил, сейчас просто хотел показать тебе дорогу, на всякий случай. Сэмми обхватила себя руками и молча глядела на него. В глазах Дойла было нечто, чего она не замечала прежде — мольба. Он боялся, безумно боялся, что она откажет ему в помощи, и все его напускное самодовольство ничуть не прятало страха, который сжирал его изнутри. Он направился к одному из деревьев, что росли вокруг поляны. Проведя рукой по шершавой коре, парень проговорил: — Смотри, если не веришь — это следы моих… когтей. Сэмми вздрогнула, услышав его слова, но, будто под гипнозом, медленно пошла к нему. За пару шагов она разглядела глубокие борозды на коре, словно некто и правда пропахал ствол острыми когтями. Холод пробежал по спине девушки — она не знала, что думать. Неужели это, и правда, был он? — Красиво, да? — ухмыльнулся Дойл, обернувшись к ней, но губы его чуть дрожали. — Теперь ты мне веришь? Саманта молчала. То, что она видела, не укладывалось в ее голове, а еще ей было страшно — страшно осознать, что он говорил правду с самого начала. Не дождавшись ее ответа, Трэвис отошел в сторону. Он стянул ветровку и, расстелив ее на траве, уселся под деревом. Саманта стояла поодаль, не зная, что ей делать, а Дойл чуть устало изрек: — Может, подойдешь? Не хочется кричать на весь лес. На земле оказалось прохладно. Сэмми не жалела свои джинсы, ведь они не стоили столько, сколько одежда первого школьного красавца, и уселась прямо на траву. Она ждала, что он начнет разговор, но Трэвис молчал. Тишину нарушал лишь легкий шелест листвы на ветру, и Сэмми незаметно погрузилась в свои мысли. Не видя жутких царапин на дереве, ей почти удалось успокоиться. Ветерок щекотал обоняние ароматом его парфюма и кондиционера для одежды, и Сэмми ловила себя на мысли, что ей приятно и волнующе находиться рядом с ним. Какая-то часть ее искренне получала удовольствие от компании этого красивого парня, а то, что Трэвис оказался зависим от нее, добавляло ситуации шарма. Но нельзя было поддаваться эмоциям. Саманта откашлялась и собиралась сказать, что ей пора, когда Дойл заговорил сам: — Ты знаешь, Лягуш, я все думаю, что такое со мной происходит… Перечитал кучу всего в Интернете, но там столько разрозненной информации… Легенды и поверья, страшные истории, художественная литература — и ничего по существу. — А я никогда не интересовалась этой темой, — призналась Сэмми, снова поежившись. — Можно подумать, я до этого интересовался, — фыркнул Трэвис. — Смотрел ужастики, как и все, но о такой хрени даже не думал. — А о чем ты думал? — спросила вдруг Сэмми, и юноша повернул голову к ней: — Хочешь узнать о моих сокровенных мыслях? Ты была бы разочарована. — Что-то, помимо девушек, спорта и развлечений? — Боюсь, это далеко не полный перечень. Каждый из нас хранит какие-то тайны. — Твою я теперь знаю, — проговорила Саманта, а Трэвис невесело улыбнулся: — Да уж, всем тайнам тайна. Она прислонилась спиной к стволу дерева. — А что, если бы я не согласилась? Что бы ты делал тогда? Дойл пожал широкими плечами. — Я знал, что ты согласишься, — заявил он. — Даже не сомневался. — Почему? — прищурилась Саманта. — Мы ведь не общались прежде. — Чтобы узнать человека, не обязательно общаться. Достаточно понаблюдать за ним продолжительное время. — И какая я, по-твоему? — Сэмми отчего-то стало не по себе. Трэвис внимательно посмотрел на нее. — Добрая, — обронил он. — Не бросишь в беде человека. Даже такого, как я. — О, самокритично, — пробормотала Саманта. — Неужели ты не считаешь себя лучше всех? — О том, что я о себе думаю, тебе лучше не знать, — усмехнулся Дойл. — Но такого даже я от себя не ожидал. А уж тебе, должно быть, кажусь монстром. Саманта молчала, и Дойл снова пристально посмотрел ей в лицо. — Слушай, сдается, ты мне не веришь до конца, — невесело усмехнулся он. — Похоже, придется продемонстрировать воочию. Сэмми вздрогнула. — Я боюсь, — тихо сказала она, и Дойл вздохнул: — Не надо — ничего я тебе не сделаю. Возможность была, поверь, но мне это не нужно. — Он опять скосил глаза в ее сторону: — Ты чего сидишь на земле? Двигайся ко мне, не хватало еще тебе пневмонию подхватить. — Да тут не холодно, — запротестовала Сэмми, но Трэвис ухватил ее за локоть и потянул к себе, на свою ветровку. Саманта подчинилась, невольно раскрасневшись. Разместившись рядом с ним на максимально возможном расстоянии, она сердито проговорила: — Ты бы поменьше распускал руки, Дойл. Сколько раз за сегодняшний день ты до меня дотрагивался? — Я не считал, — ухмыльнулся парень. — А тебе, что, не нравится? — У нас, вроде, другая цель общения, — насупилась Сэмми. — Или ты мне лапшу на уши вешаешь? — А было бы оригинально, — хохотнул Трэвис, но тут же улыбка сошла с его лица. — Был бы я рад, чтобы все оказалось так просто… И вновь Сэмми почувствовала его боль и смятение так ярко, словно свои собственные. Часто заморгав, она с удивлением поняла, что едва не плачет. — Трэвис, давай попробуем разобраться в этом, — вырвалось у нее. — Я тебе помогу… Только не знаю, как. Дойл некоторое время молчал, потом сказал: — Главное — твое желание. Спасибо, Саманта. Вновь повисло молчание. Сэмми слушала шум леса, вдыхала ароматы трав и цветов, и ей внезапно стало так спокойно и хорошо, что расхотелось уходить. Трэвис молча сидел рядом, и Саманта поймала себя на желании положить голову ему на плечо, будто старому другу. Открыв глаза, она поймала его взгляд, и краска снова залила ее щеки. В том, чтобы проводить с ним время наедине, в лесу, рядом, было нечто необычное и интимное. Еще пару дней назад Саманта и помыслить не могла о таком. — Ты, кажется, перестала нервничать, — проговорил он. — Свыклась с мыслью, что будешь подружкой оборотня? — Подружкой? — Сэмми поджала губы. — Что-то ты далеко замахнулся. — Привыкай к моим шуткам, — ухмыльнулся Трэвис. — Я бываю ужасен. — Знаю, — коротко ответила Саманта. — Но тебе я вреда не причиню, — неожиданно серьезно проговорил Трэвис, и Сэмми подняла на него глаза. — Верь мне. — А у меня есть выбор? Похоже, что нет. — Что верно, то верно, — кивнул Дойл. — Ладно, пойдем, Лягуш, пока не отморозили себе пятую точку. Он встал и протянул Саманте руку, но та, проигнорировав ее, поднялась с земли сама, чем вызвала его насмешливую улыбку: — Феминизм — твоя религия, Уайли? — Решила, что на сегодня хватит твоих прикосновений, — угрюмо бросила Сэмми. — А половина девчонок в школе душу бы за них продали, — снова засмеялся Трэвис. — Не сомневаюсь. — Саманта закатила глаза. — Только я отношусь ко второй половине. Дойл ничего не ответил, но, взглянув на него, Сэмми заметила, что он пытается подавить улыбку. Обратный путь к машине также прошел в молчании, но на сей раз Саманта чувствовала смятение и взволнованность. Трэвис, местами, откровенно с ней заигрывал, и ей это очень не нравилось. Этот парень привык получать любую девушку, и ей вовсе не улыбалось стать очередной подружкой на неделю. Со все возрастающим раздражением она подумала, что Дойлу даже напрягаться особенно не придется, чтобы заставить ее влюбиться в себя — если он этого захочет, конечно. Саманта терпеть не могла, когда ею манипулировали, и мысль, что она стала поддаваться его обаянию, выводила ее из себя. — Чего надулась, Лягуш? — насмешливо поинтересовался Дойл, когда они оказались, наконец, у его джипа. — Лапку натерла? — Хочу домой, — холодно ответила Саманта. — На сегодня хватит экскурсий в мир непознанного? — Пожалуй, да, — кивнул Трэвис. — Отвезу тебя домой. Можешь спать спокойно до утра — сегодня луны не ожидается, так что забирать тебя из теплой постельки я не планирую. — У тебе «лунометр» встроен? — язвительно бросила Саманта, а Дойл расхохотался: — Нет, все куда проще — сегодня слишком облачно. Если бы ты училась лучше, знала бы. Хотя, судя по твоему реферату… — Да иди ты! — разозлилась Сэмми. — Тоже мне, умник нашелся! Что-то не слишком помогли твои знания, когда тебя колотило сегодня! Выпалив колкие слова, Сэмми осеклась — парень побледнел и сжал губы. Молча открыв дверь, он забрался на водительское сиденье и завел двигатель. Глядя перед собой, Трэвис дождался, пока она заберется внутрь, и, едва Сэмми успела закрыть дверь, рванул по газам. Пристегнувшись, Саманта вжалась в кресло и обхватила себя руками. Трэвис гнал по трассе с сумасшедшей скоростью, но она не решалась делать ему замечаний — в порыве гнева Сэмми сказала нечто, что ранило его намного больше, чем его насмешки над ней. Однако, несмотря на бешеный темп езды, нельзя было не признать, что вел машину Трэвис прекрасно. Он словно сливался с ней в единый организм, управляя ловко и плавно. — Ты хорошо водишь, — проговорила Саманта, наконец, но Дойл даже не поменялся в лице. — Шла бы ты со своими комплиментами, Уайли, — процедил он. — Побереги их для Грина. Сэмми вспыхнула и замолчала. У нее вспотели ладони, и она украдкой вытерла их о джинсы, отчаянно мечтая испариться из этой машины и больше никогда не видеть Дойла. Чертов придурок! Ее злил он, но еще больше то, что ей было стыдно за свои слова. Зачем она вообще печется о его чувствах?! Когда джип оказался у ее дома, Сэмми едва дождалась, пока Трэвис затормозит, отстегнула ремень дрожащими пальцами и вылетела наружу, хлопнув дверью. «Шевроле» тут же с ревом рванул вперед и скрылся за поворотом, а Саманта, пытаясь унять сбившееся дыхание и собственные эмоции, побежала к двери. *** Утро встретило девушку волнением и чувством сожаления. Сэмми провела почти бессонную ночь, ей мерещился то Трэвис, то волк, то Лиа, и все они глядели на нее с укором и осуждением. Даже когда ночной морок рассеялся, Саманте все равно было не по себе. Похоже, накануне она перегнула с тем, что наговорила Дойлу. Саманта повторяла себе, что он сам напросился, и его шуточки тоже переходили все границы, но ее грызло изнутри то, как он отреагировал на ее слова — словно она ударила по самому больному месту. Видимо, так оно и было. Сэмми совершенно не знала, что ей делать с этим. Пойти просить извинений? Немыслимо! После того, что Дойл сказал ей в машине, Саманта даже подойти к нему не смогла бы, а не то, что заговорить. Забыть обо всем и жить дальше? Пожалуй. Только вот как спать по ночам, зная, что с ним происходит? Сэмми не понимала, как она может ему помочь, но тогда, в его машине, она видела, что Трэвису стало лучше в ее присутствии. Действительно ли это реакция его организма, или же просто психосоматика, она не знала, но бросить его в таком состоянии казалось ей ужасающе неправильным. Думая обо всем этом, Сэмми спустилась вниз. Мать ласково кивнула ей: — Милая, доброе утро! Как настроение? — Не очень. — Сэмми плюхнулась на стул. — Странно, — чуть улыбнулась мама. — Я думала, будет веселее. — Почему? — не поняла Саманта, кладя себе в тарелку яичницу. — Сегодня особенный день? — Вчера тебя подвез какой-то мальчик. — Улыбка матери стала шире. — Ты с кем-то встречаешься? Сэмми едва проглотила кусок — такого вопроса она не ожидала. — Я… нет, — нехотя ответила она. — Это мой одноклассник. — Прежде я его не видела с тобой, — покачала головой мать. — Вот и подумала. Как его зовут? Вы дружите? — Мам! — закатила глаза Сэмми. — Какая разница? Мать пожала плечами. — Мне интересно, с кем ты общаешься, — сказала она. — Я ведь волнуюсь. И вообще-то думала, что тебе нравится Джаспер… Саманта не собиралась ничего рассказывать, но неожиданно для самой себя выпалила: — Его зовут Трэвис Дойл. Мать приподняла брови. — Картер Дойл — его отец? — Наверное, — пожала плечами Сэмми. — Я не знаю, как зовут его отца. — Хм… Тереза Уайли отвернулась к окну, прибирая посуду, а Сэмми, чуть подумав, спросила: — Ты его знаешь? — Картера? — уточнила мать и покачала головой: — Нет, папа знает. В прошлом году они должны были совершить сделку, но она сорвалась. Подробностей я не знаю, по- моему, папе очень не понравилось с ним работать. — Неудивительно… — тихо проговорила Саманта. Зная сына, можно было догадаться, какой характер у отца. Мать, не расслышав ее слов, обернулась с улыбкой: — По-видимому, у тебя с его сыном проблем нет? Саманта подавила нервный смешок — ее с Дойлом отношения одна сплошная проблема. Но она не успела ответить, как Тереза нанесла следующий удар, даже не подозревая об этом: — Кстати, Лиа давно не звонила и не приходила. Как у нее дела? Тут уж недоговаривать было нельзя. — Мы больше не общаемся, мам, — тихо сказала Саманта, отложив вилку, а Тереза округлила глаза: — Что? Почему? Вы поссорились? — Можно так сказать. — У Сэмми защипало глаза. — Она совершила один поступок, который… нельзя простить. — О. милая… Мне так жаль, — сочувственно проговорила мать и погладила Сэмми по голове, а та шмыгнула носом. — Это не мое дело, но, может быть, дело в этом мальчике, Трэвисе? Саманта вздохнула. — Да, мама, именно в нем, — сказала она. И, хотя мать имела в виду совсем другое, Сэмми сказала правду. Больше Тереза ничего не спрашивала, но Саманте стало легче, когда она поделилась с мамой. Пусть даже та и не подозревала, в чем истинная причина. Оказавшись на улице, Сэмми накинула капюшон, стремясь укрыться от холодной мороси. Представив, в какой одуванчик превратятся ее волосы от повышенной влажности, девушка поморщилась. Она направилась на остановку школьного автобуса, размышляя о том, удастся ли ей встретиться с Джаспером до начала уроков, как вдруг поняла, что друг не позвонил ей накануне. Это показалось Сэмми странным и тревожным — обычно Джас всегда болтал с ней по вечерам. Хотя, возможно, она просто накручивает себя — на фоне последних событий нервы совсем расшалились. Дождавшись автобуса, она с облегчением вошла в теплый салон и села в самый его конец. Саманте не хотелось ни с кем говорить. Она вытащила мобильный, намереваясь написать Джасперу и спросить, как у него дела, но внезапно подумала о другом человеке. Сэмми так и не решила, что делать с Трэвисом и их вчерашней ссорой. Возможно, написать стоило ему. Хотя, что можно было сказать? Извиниться за свои слова? Дойл тоже в долгу не остался. Саманта все еще чувствовала раздражение за то, как он проехался насчет ее умственных способностей. Его отношение к ней оставалось непонятным — она явно была нужна Дойлу, но если при этом он презирает ее и считает дурой, стоило ли с ним связываться? Так и не придя к окончательному выводу, Саманта добралась до школы. Там ей пришлось поздороваться с Ривер и парой других ребят, но говорить ни с кем не хотелось. Джасперу она тоже не написала, так и не узнав, чем он занят и почему не звонил накануне. Лиа приготовила вполне ожидаемый сюрприз — Саманта узрела ее на стоянке у автомобиля Эби Блэр, где собралась вся тусовка: сама Эби и ее подружки, несколько парней, включая Зака, но Трэвиса среди них не оказалось. Сэмми не знала, плохо это или хорошо для нее. Трэвис мог поджидать ее где угодно, и ей до чертиков не хотелось выяснять с ним отношения. Господи, всего несколько дней назад она и подумать не могла ни о чем подобном! И Лиа была ее лучшей подругой… Подавив огорчение, скрутившее живот, Саманта плотнее запахнула ветровку и зашагала в сторону корпуса. Ей было очень одиноко. Протянув руку к двери, она почему-то остановилась, глядя на свое отражение. Чуть выше среднего роста, стройная, с длинными каштановыми волосами — симпатичная, пожалуй. Но Джасперу, похоже, не нравилась. Закусив губу, Сэмми уже собиралась войти внутрь, как вдруг увидела отражение Трэвиса в дверном стекле. Он стоял за ее спиной, шагах в двадцати, опершись спиной о край доски объявлений, и смотрел на нее. Даже с такого расстояния Саманта видела, как холоден его взгляд.  Несколько мгновений они глядели друг на друга в отражение, затем она резко распахнула дверь и ушла. До начала урока Сэмми трусливо сидела в туалете, сказав себе, что хочет спокойно подготовиться, но догадывалась, что думает о ней Дойл. Она боялась встречи с ним, и хотя он и сам пока к ней не подходил, старалась избегать такой возможности. Без сомнения, он должен был это понимать. Войдя, наконец, в класс, Саманта чуть не растерялась. Они ловила взгляды, в большинстве любопытные — их ссора с Лиа и то, как защищал ее Трэвис, не могло остаться незамеченным. Сейчас Сэмми чувствовала себя крайне неуютно, ведь с ними обоими она не общалась. Заняв место за последней партой, девушка уткнулась в тетрадь, пытаясь не смотреть в сторону двери. Но то и дело поглядывала, ожидая и боясь его прихода. По закону подлости, их глаза встретились, как только он вошел. Трэвис окинул ее долгим тяжелым взглядом и прошел к своему месту, а Сэмми тут же снова опустила голову. Щеки се пылали, и она никак не могла унять волнение. Но, мало-помалу, урок начался. Саманта вполуха слушала Беккера, который сегодня казался несколько взвинченным — ха, не он один — а сама украдкой пыталась наблюдать за Трэвисом, благо, сидел он к ней спиной. По его позе чувствовалось, что он напряжен. Трэвис то и дело барабанил ручкой по столу, не отвечал на реплики друга, когда тот наклонялся и что-то шептал ему. Сэмми всей кожей ощущала напряжение, сконцентрированное вокруг него. Пару раз Дойл залипал в телефон, чем вызвал замечание учителя, но Саманте сообщение от него не приходило. Ее грызло чувство вины и странного разочарования. Сейчас, когда Трэвис отстранился, ей казалось невероятным, что они общались прежде. Каждый вернулся в свой мир. Только у обоих он теперь трещат по швам. Сэмми лишилась близкой подруги, а Трэвис… В какой-то миг все обиды вдруг отошли на задний план, и Саманта похолодела от мысли, что именно случилось с Дойлом. Страшная фантасмагория, о которой даже думать не хотелось, и никто из них не знал, как будут обстоять дела дальше. Что, если это убьет его? Что, если он убьет кого-то другого?.. И, неизвестно как, но Сэмми могла помочь ему. В голове не укладывалось, почему, как и все остальное, но Саманта знала одно — Дойл никогда не обратился бы за помощью, тем более к ней, не будь он на грани отчаяния. Все сомнения исчезли. Теперь Сэмми была уверена, что должна ему помочь, и не только ради него, но и ради всех. Как можно подвергнуть риску других? Ведь лес совсем близко и в городе живут люди — ее родители тоже в опасности, как и остальные. Как же ей поступить? Ответ лежал перед ней в лице сотового телефона — это было самым простым решением. Но, как только Сэмми потянулась к нему, чтобы набрать сообщение, раздался голос Беккера: — Мистер Дойл, я вас предупреждал. Отдайте мне ваш телефон, немедленно. У Сэмми все похолодело внутри. Она, вместе с другими учениками наблюдала, как Трэвис протянул мобильный учителю, не произнеся ни слова. Тот демонстративно отключил его и убрал в ящик стола. Конечно, мера наказания для Дойла была незначительной — его родители могли купить ему еще сто телефонов, но, в данный момент, Беккер лишил Саманту средства связи с ним. И унизил Трэвиса перед другими учениками — Сэмми была уверена, что прежде его никогда так не наказывали. Впрочем, он не давал повода до сего момента.  Оставался только вариант подойти к Дойлу лично. От этой мысли у Сэмми подкашивались ноги, но она понимала, что должна. Иначе все может стать очень плохо. Оставшуюся часть урока она размышляла над тем, как это сделать. Можно поймать его после занятия, только вот вокруг полно свидетелей. И если Трэвис не захочет с ней говорить, насмехаться над ней будут еще долго. На ланче — то же самое. Оставался вариант пойти в спортзал, только Сэмми не знала, когда у Трэвиса физкультура — раньше ей как-то не приходило в голову интересоваться его расписанием. От всех этих мыслей кружилась голова, и Саманта нервничала все сильнее. Когда раздался звонок, ее сердце пустилось вскачь, но ей ничего не оставалось, как начать собирать учебники и тетради, наблюдая за Трэвисом через плечо. Тот ушел почти сразу, чем обрубил возможность догнать его в коридоре. Разумеется, когда Сэмми вышла из класса, его уже не было. Не оказалось Трэвиса и в школьном дворе, а что у него дальше по расписанию, Саманта не знала. Покружив немного у зданий, она нехотя отправилась на следующий урок, твердо намереваясь найти его сразу после. Но после окончания другого урока Дойла и след простыл. Парня нигде не было видно, Сэмми беспомощно озиралась вокруг и сильно вздрогнула, столкнувшись с Джасом. Друг удивленно глядел на нее. — Привет, ты чего такая потерянная? — усмехнулся он. — Привет, я… Искала кое-кого. — Саманта старалась говорить спокойно, но, судя по выражению лица Джаспера, ей это плохо удавалось. — Все в порядке? — озабоченно спросил тот. — Ты будто нервничаешь. — Немного, — призналась Сэмми и глубоко вздохнула. В присутствии Джаса ей стало легче, но тревога не отпускала до конца. — А у тебя как дела? Ты вчера не звонил. — Да, я… — Джаспер чуть замялся, опустив на мгновение свои серые глаза. — Я был занят. Но ты меня тревожишь, если честно — который день сама не своя. Это из-за Лиа? Саманта не знала, что ответить, и кивнула, скрипя сердце. Возможно, потом она найдет способ объяснить все Джасу, но не сейчас. — Слушай, может, сходим в «Игротеку» в субботу? — предложил друг. — Там появилось что-то новенькое. Заодно развеешься. Субботний вечер с Джаспером? Сэмми хотелось прямо сейчас пойти с ним куда угодно, спрятавшись от проблем за его широкой спиной, но… У нее было другое дело. — С удовольствием, — улыбнулась она Джасу и буквально растаяла от его ответной улыбки. — Ты сейчас на ланч? — Да, пойдем? — позвал он, по Сэмми покачала головой: — Мне нужно кое-что сделать. — Ладно, тогда до связи, — махнул рукой Джаспер и, снова улыбнувшись, ушел. Саманта проводила его взглядом, глубоко вздохнула и отвернулась. Ее ждал другой человек. По крайней мере, она на это надеялась.