Правило Сансары

— Что за бред… — Алтан отложил телефон. Мальчишка казался сбитым с толку и расстроенным, но держал морду кирпичом и, в сравнении с собой прошлым, даже сейчас был эталоном сдержанности. Глаза, правда, выдавали. И руки. Да, руки. Подрагивают. Вадим и не такие виды видывал. Всякое бывало. Он и бухого в сопли Золотца домой из клубов носил, и из-под пуль уводил, и оттаскивал от сомнительных мужиков, ссавшихся в штаны при виде самого Вадима, когда тот возникал у них за спиной. Шкету тогда было около девятнадцати — ноги ему подправили, так он и припустил. Будто запоздалый пубертат в голову ударил. С мамашей своей, небось, был паинькой. Деталей Дракон, естественно, на тот момент не знал, а делиться ими с ним никто и не собирался. Тогда Дагбаевы впервые «пофлиртовали», так сказать, с Хольтом. С заделом, естественно, на дальнейшее сотрудничество. Большую и чистую любовь, которая помогла Алтану после нескольких операций ходить на своих двоих, а позже — и выйти на Разумовского. Дракон видывал виды, но, когда Дагбаев впервые тихонько слился куда-то в город, неслабо так выпал с того, что словил мелкого не дующим средь дискача бесчисленные коктейли, а за шкирдос в момент, когда того едва ли на не руках уволакивали в толчок с вполне себе понятными целями. Причем был тот, судя по видку, не просто не против, а всеми руками «за». Естественно, золотой мальчик даже не догадывался, что вычисляют его подленько — так сказать, в крысу — по геолокации, которую потом тот отрубал и включал режим «в самолете». В тот самый роковой «первый раз» случилось прекрасное: таким испуганным и смущенным Вадик мелкого до того момента ни разу не видел. С губ его тогда так и норовило сорваться что-то вроде «только деду не говори». Не сорвалось, но Дракон понял. Он тогда лишь хмыкнул и презрительно поморщился. Мало того, студентик и офисный планктон ссыкливый, так еще и педик. Смотреть на смазливую морду стало еще противнее, и Алтан это изменившееся не в лучшую сторону отношение считал получше любого сейсмометра. Затих, но ненадолго. Узнай Баатар о таких подробностях, Вадим бы стал получать по шапке за побеги в разы больше и сильнее. Поэтому он покумекал и решил — пусть авторитарный дедок думает, что внук клеит телочек и ужирается. Чего зря старость напрягать? Да и предпочтения у мелкого были те еще — готов был запрыгнуть на член к любому мужику помощнее. Утрируя, конечно. Поэтому как-то раз Вадим едва и сам по морде не отхватил. Ощущение складывалось, что пацан специально искал кого-нибудь, чтоб смог его «няньке» по щам съездить. Была бы его — Дракона — воля, скинул бы к чертям собачьим мелкую сволоту с крыши какого-нибудь небоскреба. Все бы ничего, ну педик и педик, но вручили это тепличное растение какого-то лешего ему. Он-то не в няньки к Дагбаевым подался в свое время. Если бы любил играть в тамагочи, пошел бы в детсад воспитателем с детишками куличики лепить. А так — будто в звании понизили. В общем, за первый год совместной работы еще в Гонконге Вадим эту соплю капризную практически возненавидел. В принципе, взаимно. Младший Дагбаев уже спустя полгода придрочился смотреть на Дракона так, что его желание перегрызть тому горло красноречиво читалось по лицу. Но он все еще был чахлым педиком, и Вадима эти взгляды не впечатляли. Алтан боялся крови и ездить на машине, не умел держать себя в руках, психовал по поводу и без, а просыпался ночами от кошмаров с такими криками, что становилось не по себе даже Дракону. Этой нежной фиалке было не место в клане — это понимали все. Тэмулэн с него, судя по рассказам, разве что пылинки не сдувала. Да и Юма была не сильно лучше, может, оттого потом и бесилась, кто знает. Пацан был стереотипным питерским интеллигентом: вежливым, обидчивым и с тонкой душевной организацией. А после теракта — зашуганным и нервным. Ну еще бы — не каждый день на твоих глазах размазывает по машине мать. Тот еще опыт. В гонконгском офисе об этом знали все, правда, о том, что работают с внуком Баатара, а не залетной кочерыжкой от капусты, не ведали. Так-то до младшего Дагбаева в Гонконге никому дела не было, поэтому для Юмжит внезапно свалившийся как снег на голову брат стал причиной бесконечных боданий с дедом. Старшая сестра, выполняя свой старшесестринский долг, пыталась пересадить цветочек в горшок подальше от эпицентра мафиозных разборок, но дед стоял на своем — выбиванию дури быть. Ох, и началось тогда веселье. Алтана в доме Дагбаевых за человека считали так — отчасти. Трогать его, естественно, возбранялось, но, образно говоря, не пнул или не отчитал того в свое время только ленивый. Если уж дед решил выбивать дурь из «какого-то родственничка» (от внука тот открещивался всеми возможными и не возможными способами), то пошакалить над тем становилось делом чести каждого уважающего себя ответственного гражданина. Так что отхватил Алтан ментальных тумаков на годы вперед — неудивительно, что у того появился пунктик на статусе. Правда, войдя после смерти деда в «фамильные» права уже в качестве Дагбаева, вернул обидчикам таких звездюлей, что, когда его выдворили в Россию, те вздохнули с облегчением, несмотря на то, что остались под началом Юмжит. Ведало бы Золотце, что от тех перебитых на Блюхера наемников избавиться Вадиму поручила Юмжит лично. Слишком уж много людей знало о подставе у «Золота Востока», да и слушок прошел, что нескольких наемников перекупила Триада. Вадим и сам начал это подозревать, когда на их курьеров стали совершать облавы. Дагбаевы в долгу тогда не остались — Алтан распорядился ответить тем же, правда, лишних жертв избежать — отпустить «посыльных» плакаться своим заказчикам, но перед этим отпинать так, чтобы плакались те не стоя, а лежа. Часть засланных казачков Дракон перестрелял заранее — для профилактики. Тех поймали за руку, когда они начали сливать геометки точек продаж. Но, видно, финт ушами не сработал. Крысы решили, что «не пойман — не вор» и побежали на расставленные кланом им же ловушки. — Золотейшество? — пригласительно кивнул Дракон. Дагбаев лишь медленно покачал головой, указав на гарнитуру в ухе. Ой. — Вы уверены? — он взял перьевую ручку и, не глядя, раскрутил на темной столешнице. — Это плохо… — Алтан едва не ругнулся, когда ручка слетела на пол. Вадим молча поднял ее и положил обратно. Судя по всему, ситуация складывалась не в их пользу — в таких играх бывает очень легко из охотника превратиться в добычу. Если виновника кровавой бани не найдут и не вытянут из него хоть какие-то сведения о заказчике, диагноз прост: сезон охоты открыт. Охоты не на клан — на босса. Дагбаев откинулся на спинку кресла. Действительно — босс. Громоздкий тяжелый стол из темного дерева, кожаный ежедневник и кресло крайне представительной наружности. Сразу видно — кресло не абы кого, а руководителя. Пару лет назад на том же месте восседал Баатар, куда более органично вписывавшийся в строгую обстановку кабинета. Алтан еще недостаточно заматерел для таких суровых восседаний. Мальчишка поджал полные губы, смотря перед собой. Слушал. Нет бы на громкую связь поставить. — Видимо, придется уехать, — задумчиво проговорил он. Вадим было состроил удивленное лицо, но Алтан прижал палец к губам, и тот лишь ухмыльнулся. — Да, только держите меня в курсе, — пауза, — пожалуйста, — он зажал кнопку на гарнитуре и вытащил наушник. — Что-то не так? — Вадим сложил руки на груди. — Наш мясник мертв, — Алтан загруженно побарабанил пальцами по подлокотнику. — Не прошел и пару кварталов — избавились практически сразу. — От кого информация? Дагбаев промолчал, словно не зная, стоит ли отвечать на вопрос. На улице постепенно темнело — из серого все становилось грязно-синим и каким-то особенно унылым. — Он с вами все-таки связался? — догадался Вадим, и тот кивнул. Он присвистнул. — С каких пор босс работает с полицией? Алтан цокнул языком. Вышло раздосадованно. — С каких надо, — сказал как отрезал и потянулся к стакану с водой. — К слову, запись зациклили. Камера просто гоняла туда-сюда одни и те же кадры. Людей в зале было мало, поэтому заметили не сразу. Черт с этими корпоратами, вопрос в том, как одному человеку удалось без лишнего шума порешить опытных военных… — Алтан тревожно свел брови. — Если такое возможно, то… — Золотце, я тут подумал, — Вадим, понимая, к какому умозаключению рискует прийти Дагбаев, присел на край стола и потер подбородок. Тот поднял на него внимательный взгляд. — Ты когда-нибудь сталкивался с паралитиками? — Веществами? — Да. — Ты про фосфорганику? — Вот это ты завернул. Но, если сокращать, то звучит симпатичнее, согласен. Алтан закатил глаза, потянулся к настольной лампе, но решил, видимо, лишний раз свет не зажигать: — Думаешь, имели место быть нервно-паралитические вещества? — Возможно. Но, если бы их распыляли, то жертв было бы больше. Это все-таки не шутка. Эта дрянь бы выбралась за пределы комнаты. — Но зачем устраивать резню и рисковать попасться, если можно просто отравить? — А шут его знает, Золотейшество, я тебе Шерлок, что ли? Слишком тут все перекручено. Сработано, вроде, профессионально, а вроде и через задницу. Как можно было так промахнуться? — Их было четверо, — Алтан прищурился, его взгляд заскользил по комнате. — И? — А должно было быть двое. Арутюнян и его телохранитель. Договоренность была такая. Вадим склонил голову набок. Интересно. А вот и детали подъехали: — Обсчитались? — Возможно. Но, кто мог об этом знать? — Дагбаев заломил пальцы и поставил локти на стол. — Вернее, не знать. Если заказчик — человек из «Либер Патер», то он бы знал, что с ними будет, как минимум, секретарь. — Значит, у него была устаревшая инфа, — осклабился Вадим. — Третья сторона какая-то? Прекрасно, Золотце, ты пользуешься спросом. Ничего прекрасного в этом не было. Они просто гадали на кофейной гуще — информации было до жопного зуда мало. Хорошо, хоть сорняки поудаляли вовремя. А то, кто знает, сколько чужих любопытных ушей и глаз бы осталось в этом доме. Единственный, кто знал о договоренностях на встрече — Алтан. Этой информацией он не делился ни с кем — даже с Драконом. — Другой вопрос — зачем было устраивать резню, если целью был я? Выходит, ему плевать, кого под нож пускать? — Алтан пролистал ежедневник, но, видимо, не нашел в нем ничего интересного. Лишнюю информацию он в открытом доступе не хранил, если не имел цели спутать карты и пустить по ложному следу. — Не проще ли было провернуть все в другом месте, не убивая выгодных в перспективе поставщиков? — Если предположить, что это китайцы? — Вадим отчего-то в это не верил. — Да, Вадим, именно это мы сейчас и предполагаем, — вяло огрызнулся Дагбаев, он явно колебался. — Была мизерная вероятность, что это совпадение, — судя по дрогнувшим уголкам губ, вспомнил что-то забавное. — Помнишь тот случай с дробовиком? Когда за мужиком носились фсбшники, думая, что он наемник из «сынов анархии» и убийство главного конкурента Каменного было тщательно спланированной операцией? А у него просто обострение на фоне алкоголизма случилось, попал тот в Баженова, а не в кого-нибудь еще и сбежал из чистого везения. — Веселое было время, Золотейшество. — Да уж… так почему устроили резню, как думаешь? — Может заказчик просто любит жесть, — Дракон хмыкнул. — Ну, или казнь должна была быть публичной. А может, и то и другое. На этих словах Алтан замер. На его лице появилось странное нетипичное для него выражение. — Золотейшество, я аж слышу, как у вас в голове шестеренки скрипят. — Глупая мысль, — тот отмахнулся и принялся сосредоточенно пить воду, но Вадим не поверил. Чему-чему, а золотцевой интуиции он доверял уже давно. — Я бы послушал глупую мысль, — честно признался Дракон и, потянувшись, поправил смявшийся расшитый золотом отворот пиджака. Алтан потупил взгляд и сложил руки на коленях, слишком напоминая себя в первые годы в клане, но быстро спохватился и сел ровнее, расправив плечи. — Разумовского с тех пор след простыл. — О, как, — мысль была далеко не глупой, но настолько очевидной, что Вадиму даже в голову не пришла. — Скорее всего, это уже паранойя, но что, если… — он снова замолчал. Достал из нагрудного кармашка электронную сигарету и глубоко затянулся. Из его губ вырвалась струйка пара. — Ты приглядываешь за Волковым? — А то. Подрядил ему, так сказать, личный состав. Они с него глаз не спускают. У нас же, напомню вам, тут доступа к соцсеткам даже нет, а на всей технике запись ведется — вся история браузера, все странички как на ладони на общем сервере. Я на досуге проглядываю, чем он там занимается. — И? Вадим хохотнул, и Алтан недоуменно нахмурился. — Ничего предосудительного. Книжки читает и на собак пялится. — Кто бы мог подумать, — мальчишка надавил на веки пальцами. — У меня дома сидит бывший террорист и смотрит видео с собаками… восхитительно. — Прикормите его, — Вадим окинул того оценивающим взглядом. Алтан шумно вдохнул, в его глазах читалось непонимание: — Что?.. — Прикормите, — повторил Дракон. — Волк, сколько ни корми, в лес смотрит, но Олег — не волк, а сторожевой пес. Волки в цирке не выступают, — он едва не рассмеялся, когда Дагбаев возмущенно сдвинул брови. — А, если серьезно, то, сколько его помню, он всегда отвечал на благо благом. Он по натуре своей весь такой герой и защитник слабых и угнетенных. — То-то в четырнадцатом Гром угнетал слабых, — Алтан эти слова практически выплюнул. Разозлился. — И ему в этом помогали сотни других людей… — Некоторых собак натаскивают убивать, у них один хозяин — их царь и бог. Но Олег, Золотце, все-таки не псина, а человек, причем весьма не глупый и, что важнее, не хитрожопый. — Как ты? — сухо прокомментировал Дагбаев. — Как я, — Вадим подмигнул ему в ответ. — Если Олега что-то бесит, он не юлит и не прикидывается шлангом от пылесоса. Улыбаться людям, которых на дух не переносит не умеет, — он выдержал паузу, — поэтому прикорми. У Золотца на лице тревожность сменилось чем-то наподобие скепсиса. Сейчас что-нибудь эдакое выдаст. — Не ты ли, торгаш, случайно, в Эдеме яблоками барыжил? — мальчишка сплел пальцы у губ, смотря Вадиму в глаза. — Как знать, — Вадим выдержал взгляд и уперся рукой в столешницу, склоняясь к Алтану ближе. — В рукавах всегда лучше держать пару козырей. — Или яблок, — Золотце фыркало, но задумалось. — Почему ты так его защищаешь? Только честно, а не как обычно. Честно, так честно. — Он доказал, что умеет держать язык за зубами. — Переводя с твоего языка на человеческий: он как-то тебя не сдал, а ты решил вернуть долг? — да уж, за годы работы Алтан научился понимать его лучше, чем нужно. — Отвратительная рекомендация. Я бы за это ему еще пару пожизненных накинул в дополнение к имеющимся, — смотрите-ка на него, сама любезность. — Золотейшество, вы, как всегда, великодушны! — Умолкни, — отмахнулось Золотейшество, но не отстранилось. Куй железо, пока горячо. — Да ладно, я же вижу, что он тебе нравится, — самое время перейти на «ты». Вадим ухмыльнулся, останавливаясь взглядом на поджатых губах. — Тебе даже притворяться не придется, — он перешел на шепот. — Ты его прямо пожираешь взглядом. — Чего ты добиваешься? — Золотце отъехало на своем кресле руководителя и поднялось на ноги, с опаской поглядывая на Вадима. — Если мы с Волковым не столкуемся, мне придется его пристрелить, — Дракон осклабился. — Если столкуемся — получим хорошего союзника. — Вот и столковывайся с ним сам, — а вот Алтан не псинка, а волчонок с маленькими, но острыми зубами. — Я уже не понимаю, из кого из нас ты пытаешься сделать товар. Из Волкова или из меня. — О’кей, Золотце, что из предложенного мной тебе делать не хочется? — Вадим побарабанил пальцами по столешнице, наблюдая за Дагбаевым немигающим взглядом. — Мы ушли от темы, — красноречиво соскочил Алтан. — Если это, действительно, Разумовский и он решил вмешаться, то… — пауза, — нам придется оценить наши уязвимости. — Какие шаги предпримем, босс? — Вадим ухмыльнулся, видя, что в мальчишке страх постепенно сменяется азартом. — Начнем с людей, чтобы человеческого фактора в погрешностях было поменьше. Даже если мы ошиблись, полномасштабная проверка лишней не будет. Оторви Вениамина от Польши, будь любезен. Оставьте мониторить записи пару человек… — Алтан задумался, — побесполезнее. Поднимите с ним личные данные всех людей, работающих на нас в Питере и Ленобласти. Дракон иронично приподнял брови: — Не многовато ли? — Естественно, речь идет о руководящих должностях и людях, имеющих непосредственный доступ к недвижимости, — милосердно пояснил Алтан. — Просмотрите все — от медкарт до семейного положения и ближайшей родословной. Прошлые места работы, сослуживцев, любовников, любовниц, — закусывает губу, смотрит перед собой, как сказала бы Юмжит, «в пустоту». — Предупреди привлеченных к работе с личными данными о том, что они временно будут изолированы от основного персонала, привлеките юристов, соберите подписи о неразглашении — если что, используем их потом в суде. — Это, минимум, человек триста, Золотейшеств… — Заодно пусть Вениамин протестирует свою нейросеть, — дал добро Алтан. — Он давно искал повод. — Что делать с теми, кого забракуем? — Дракон с любопытством прищурился. Дагбаев провел языком по кромке зубов. Торопить его в такой момент было опасно и глупо. — Если дело будет в «уязвимостях», — тот говорил медленно, явно взвешивая каждое слово. Между хищными бровями пролегла морщинка. От такого Алтана у Вадима сносило крышу, — то временно отстранять от работы или понижать уровень доступа к информации. Только без шума. Переговори с кадровиками. Отправьте людей в отпуск или, не знаю, повышать квалификацию куда-нибудь в Москву. А если поймаешь за хвост какую-нибудь дрянь, то — знаешь сам. — Охрана? — Мы вчера это уже обсуждали. Ты еще не принял меры? — Дагбаев обжег его взглядом. — Все готово, но, если они не пройдут проверку? — Если появляются проблемы, ты обращаешься ко мне. Сразу. Мы не в том положении, чтобы загадывать, — вот и в голосе Золотца начала прорезаться сталь. — Если сметут нас, то о Питере можно будет забыть. — Вас, Золотейшество. Вас. — Не подлизывайся. — Что бы ни говорила ваша сестра, здесь все держится на вас. Алтан замер у другого угла стола, явно не зная, воспринимать это как похвалу или претензию. Он недоверчиво нахмурился. — За эти пару лет о клан, который похоронили вместе с вашим дедом, — Вадим ухмыльнулся и многозначительно кивнул в сторону окна, — снова начали обламывать зубы. И это исключительно ваша заслуга и ничья больше. — Скажи какую-нибудь гадость, не разочаровывай меня, — Алтан устало прикрыл глаза ладонью. — Что насчет Волкова? — дважды просить не придется. Золотце тихо хмыкнуло, провело подушечками пальцев по столу — вышло практически соблазнительно — и выдало: — Переведи в мою личную охрану. Дракон едва не поперхнулся: — Золотце, так ты из этих?.. Камикадзе? — Кто не рискует, Вадим, — Дагбаев подошел к нему ближе, практически вплотную, Дракон уловил тонкий аромат дорогого парфюма и молча облизнул губы, — тот тоже умирает, только по другим причинам.