С широко раскрытым сердцем

В девять двадцать все обитательницы комнаты стали переодеваться в эти ужасные ночнушки. Скрипя зубами, я стала раздеваться. — Ты что, в нижнем белье? — Помимо Ани на меня уставилось ещё половина комнаты. — Если директриса увидит, то тебе конец. — В чём прикол ходить и светить голой жопой и сосками? — Натягиваю на себя это недоразумение и смотрю как Аня, аккуратно сложив свою форму оставляет её на стуле. Делаю так же. — Можешь у Василисы Романовой спросить, — раздался голос какой-то рыжей. — Смотри, если из-за тебя накажут всех, тёмную устроим. Только закатываю глаза и вижу как все встают возле кроватей. Никто почему-то так и не лёг в постель. — Что происходит? — Спрашиваю у Ани вставая возле стула с права. — Ждём директрису. Пока она не придёт мы ложиться не можем. Я в армии что ли? Дверь открылась и в мансарде появилась директриса. Какая же она высокая, ещё и на каблуках таких, во всём чёрном, как граф Дракула. Директриса ухмыляясь прошла до конца мансарды и стала возвращаться, оглядывая наш ряд. Остановилась как назло она возле меня. — Краснова, — протянула мою фамилию директриса. — Задери ночнушку. — Эм, — оглядываю всех, никто не шелохнулся, продолжая стоять на своих местах. — Зачем? Звук пощечины я услышала намного раньше, чем почувствовала удар. От удара меня пошатнуло, и я едва не упала, ударившись ногой об стул и моя форма тут же с него слетела на пол. — Повторять не стану, — она скрестила руки на груди. — Но ударю ещё раз за тупость и непослушание. Она разбила мне губу, чувствую во рту металлический привкус. Выпрямившись смотрю на неё с вызовом и задираю сраную ночнушку. — Сними её и бельё тоже. — Нет, — тут же опускаю ночнушку и с вызовом смотрю на неё. Одним мгновением она схватила меня за шею и крепко сжала да с такой силой что перекрыла мне дыхание. Держит она меня одной рукой не позволяя упасть на пол. Я же цепляюсь в её руку обеими руками и скрипя зубами пытаюсь отодрать от своего горла. — Даже не пытайся, — она приблизила своё лицо к моему и сильнее сдавливает пальцами моё горло. В глазах начинает темнеть, пытаюсь сделать вдох, но не могу и меня начинает бить паника. Ноги подкашиваются, но она всё ещё держит меня. Открываю рот и пытаюсь вдохнуть, но бесполезно. Я уже была на грани потерять сознание, когда она отцепилась от меня и я свалилась на пол, больно ударившись локтем об кровать. Пытаюсь вдохнуть и это так больно, а лёгкие прям горят. — Делай что я сказала, иначе просто разорву её на тебе и будешь спать голышом. Сев на пол, я с трудом поднимаюсь на ноги и снимаю её с себя. Меня всю трясёт, а эта тётка только усмехается, глядя на меня. — Бельё снимай. Только кивнув, я отворачиваюсь от неё и расстегиваю на себе лифчик, как тут же вскрикиваю от боли в голени. Падаю на колени и поворачиваюсь к ней. — Не смей от меня отворачиваться, — она просто взяла и каблуком впилась мне в ногу. — Стой лицом ко мне и снимай. Меня всю трясёт. Лифчик слетает с меня и падает на пол. Прикрывая грудь одной рукой, я стягиваю с себя трусы и тут же получаю очередную пощечину, с которой падаю на кровать Ани. — Не прикрывайся, — она стоит совсем рядом между моей кроватью и Аниной. Поняв, что меня трясёт настолько что я даже встать не могу она наклоняется и грубо до боли схватив меня за руку рывком ставит на ноги. Я же стягиваю трусы и подняв их вместе с лифчиком протягиваю ей. — Можешь надеть ночнушку. Она буквально вырвала у меня из рук нижнее бельё и отошла на шаг, чтоб я натянула на себя этот позор. Мне было так плохо и страшно, что я даже стыда не испытала за обнаженку. А директриса самодовольно ухмыльнулась и подошла ко мне, я же вздрогнув тут же пошатнулась от неё, едва не упав, но она ловит меня за руку и дёргает на себя. И вот я оказываюсь в её объятиях. Она (что удивительно) ласково мне улыбается, крепко прижимая к себе руками не давая отшатнуться и мне кажется, что ещё немного и она наклонится чтоб поцеловать. У меня сердце кажется пропустило удар со страху. А женщина и правда наклонилась ко мне, но она не поцеловала, просто прижалась своей щекой к моей виску и выдохнула в ухо: — Правильно, бойся, девочка моя, — она ухмыльнулась. –Мне так нравится, что ты дрожишь. Дёргаю головой до хруста в шее почувствовав её язык в своём ухе. Мне только этого не хватало. Тут же начинаю дёргаться и вырываться, а она без особых проблем удерживает меня одной рукой. Даже знать не желаю, как это выглядит со стороны. Я чуть не падаю, но она легко удерживает меня и даже посмеивается. — Брось, милая, отпущу, так упадёшь, — что-то её до этого моё падение особо не волновало. Да и вообще, я сделала что она хотела так какого хера она всё ещё уделяет мне внимание? — Надеюсь, что тебя хватит надолго иначе мне будет очень скучно. И повернувшись вместе со мной она аккуратно усадила меня на кровать. — Всем спать! — И застучала каблуками вон из комнаты. — Что это за херня? — Дрожащим голосом спрашиваю у Ани, когда дверь за директрисой закрылась. — Это она ещё мягко с тобой поступила, — сказала Аня, укрывшись одеялом. — Меня тогда при всех ремнём выпорола да так что кожа лопнула. Я тогда всё постельное в крови запачкала и мне его менять запрещали так полгода и спала на грязном и окровавленном постельном. Укрываюсь одеялом и оно капец какое тонкое. А от окна и правда дуло. Матрас был тонким, и я прям чувствовала, как пружины подо мной прогибались. Заснуть я не могла долго. Просто надо было успокоиться, а я никак не могла. И когда всё же наконец-то меня перестало трясти, я всё равно не заснула. Кровати как выяснилось скрипели в полной тишине просто ужасно. Я же, оглядевшись и увидев, что все спят засовываю руку себе в трусы и просто начинаю гладить себя между ног. Дрочу я достаточно давно. Просто приятно да и стресс так снимаю. Делаю я это всегда тихо, просто закрываю глаза и открыв рот начинаю дышать через него и ускоряюсь. Я уже мокрая и ещё немного и кончу. Вот только я не кончила. Дрочив так, наверное, полчаса я с грустью вытащила руку из трусов и поправив на себе эту тряпку что именуется ночнушкой легла на бок вытерев влажные от смазки пальцы об покрывало. После этого я вроде как даже заснула. Я всегда засыпала после мастурбации. — Вставай! — Открываю глаза и вижу Аню что трясла меня. — Шесть утра. Вставай и одевайся. Сонная оглядываюсь и вижу, как все уже одеваются и заправляют кровати. — Да нафиг так рано? — Поднимаюсь чувствуя, как тело всё болит. — Что дальше? — Умойся. Пошли, покажу где раковины. Раковины были напротив туалетных кабинок. Ладно их хоть было много. — Я в туалет, — прячусь в одной из кабинок. — Ты долго там не сиди. Времени не так уж и много. Скоро перекличка. — Угу. Перекличка была в нашей мансарде. Мы одетые стояли возле заправленных кроватей и ждали появления директрисы. Та не заставила себя долго ждать и явилась с завучем. Она просто называла нас по фамилиям, и мы делали шаг вперёд и говорили: «Здесь!». Так я узнала, что у Ани фамилия Наумова. — Все на месте, — сказал Михаил Станиславович. — Хорошо, — она стала проходить мимо нас и как назло остановилась возле меня. — Почему галстук не завязан? — Я не умею, — отвечаю, глядя на неё и чувствуя, как во мне внутри всё кипит. — И никто тебя не научил? — Она огляделась. — И ты никого не попросила? — Да я вообще про него забыла. Она схватила галстук и быстро завязала его в узел крепко затянув на моей шее что я аж вздрогнула. — Сегодня после уроков зайдёшь ко мне, будешь учиться завязывать галстук. Идите на завтрак. Столовая была на первом этаже и она была просто огромной. Я с Аней села за один из столов и пододвинула к себе тарелку с кашей и варёным яйцом. Чай вообще без сахара. Хоть я чаи вообще не пью всё равно такое себе. — Ты ешь давай, — толкает меня локтем Аня. — Нас до двух кормить не будут. — Я по утрам как-то не люблю есть, — когда я была мелкой то у меня были проблемы с желудком или чем-то там, суть в том, что каждое утро меня тупо тошнило и есть я вообще не могла. Так продолжалось до седьмого класса. Потом просто всё неожиданно прошло, а привычка не есть по утрам осталась. — Ну смотри, у нас кстати первый урок у директрисы. — Чего?! — Вышло даже слишком громко. — Она ещё и преподаёт? — А ты как хотела? Тут и завуч преподаёт. Достаю своё расписание и смотрю что за урок. — Русский. Просто зашибись. Всю жизнь с этим предметом у меня была жопа, а тут ещё и она преподаёт. — Она и литературу преподаёт. — Да бля! — Смотрю в расписание, а литература следующая. — Бля! Вздохнула я так что рядом сидевшая девочка подскочила ойкнув. Ну вот что так не повезло? Школа где бьют ещё и голой заставляют ходить. Мне вот вообще неудобно сидеть в юбке и тем более без трусов. Всё боюсь что она задерётся и все увидят мой зад и не только. Ладно я в жакете и, хотя бы соски никто не видит, а то они просвечивают сквозь тонкую ткань блузки. — Пошли, — Аня встала, оставив на столе пустую тарелку. — Покажу тебе где кабинет. Кабинет был на втором этаже. Огромных размерах и с хорошим освещением. Мы с Аней сели на последнюю парту. Директриса пришла со звонком. В чёрном брючном костюме. Вот же стерва, сама в брюках ходит и явно в трусах, а нас в сраных юбках заставляет ходит так ещё и без нижнего белья. Меня от такой несправедливости вообще перекосило. Она прошла к столу и сев стала отмечать присутствующих называя их фамилии. — Краснова? — Тут, — отвечаю. — На первую парту садись. — Но она же первая, — так ещё напротив себя предлагает сесть. — Краснова, — протянула она мою фамилию. — Я не повторяю если ты не поняла. — Я не пересяду. — Пересядь, — испугано шепнула мне Аня, когда директриса встала и пошла к нам. — Давай. — Нет, не пересяду. Директриса остановилась возле меня, и я тут же падаю вместе со стулом на пол. Я даже не поняла что случилось. Просто оказавшись на полу, я только тогда почувствовала, как заболела щека. Моя левая щека неприятно пульсировала, когда я попыталась подняться на ноги, но тут же была прижата обратно к полу. Эта наглая женщина просто взяла и поставила свою ногу мне на грудь. Её каблук больно вонзился мне в тело. — Уберите ногу! — Она меня проткнуть хочет, что ли? А она только сильней надавливает. — Да мне больно! — Пытаюсь пнуть её ногой, но она так встала что я не дотягиваюсь. — Хватит! А она молчит, но я вижу как перепугалась Аня. Остальные же смотрят либо равнодушно либо с испугом. Я же продолжаю дёргаться и чувствую, как юбка на мне задирается. Чёрт! Вот только не хватало чтоб ещё все видели мою промежность. — Наумова, — обратилась к Ане директриса. — Тебя тоже касается, пересаживайся. Аня без лишних слов хватает свои вещи и пересаживается на первую парту. — Краснова, ты наказана, помимо того, что будешь учиться галстук завязывать ещё и наказание получишь, — она убрала ногу. — Садись куда тебе велено. — Возвращается к своему столу, а я, поправив юбку встаю и подняв стул хватаю свои вещи и иду к первой парте. — Начнём урок. — Сегодня мы с вами повторим тему причастных и деепричастных оборотов. Работаем так: я вызываю к доске и вы записываете предложение с расставлением запятых и выделением оборота. Все объясняем вслух и без запинок. — Вроде я что-то знаю, но не так, что бы быть уверенной. Первой жертвой стала девочка на второй парте, сидящая прямо за мной. Она уверенно встала из-за стола и подошла к доске. Только начинаю что-то понимать из непонятных слов, как меня что-то постоянно сбивает и прерывает. Пытаюсь найти источник и замечаю, как директриса одновременно диктуя предложение, не спускает глаз с меня. Я пробовала сфокусироваться на доске и словах Кантарии, но пристальный взгляд Василисы Романовны смущал и пугал. — Кантария, вполне неплохо, но могло быть и лучше, ты сама это знаешь. — В смысле могло быть лучше? По моему она говорила все настолько четко и ясно, как не сказала бы сама директриса. Я не поняла половину из того, что объяснила Кантария, но она точно сказала все, что надо. — Садись на место. Четыре поставлю. Девочка поджала губы и быстрым шагом подошла к парте, поправив юбку села на место и уткнулась в учебник, что-то бормоча под нос. — Краснова, — она ухмыльнулась, глядя, как я сжалась, под ее взглядом — К доске. Я выдохнула и собрав всю силу в кулак (да, ее было так мало, что она помещалась в кулак), подошла к этой доске уверенным шагом, но взяв в руки мел, вся уверенность, которой и так было немного, улетучилась в момент. — Записывай предложения со знаками препинания, а потом объяснишь каждый знак. — я качнула головой в знак понимания и прислонила руку с мелом к доске. — Дом, стоящий у самого моря, был маленьким и уютным, в то время как огромный замок с другой стороны лагуны выглядел мрачным и неприветливым. По моему она специально выбрала такое сложное предложение для меня. Ладно, даже без правил можно что-то написать. Я же все-таки на русском разговариваю в обычной жизни. После «уюта» скорее всего запятая… вроде как «в то время» тоже запятая. Где-то слышала, что перед «как» всегда ставь запятую и не ошибёшься. Аккуратно поглядываю на директрису, но ее лицо не выражает никаких эмоций, поэтому отворачиваюсь и смотрю на измученное предложение написанное моим корявым подчерком. — Время вышло. — А она засекала что ли? — Рассказывай. — Ну… мне надо было выделить пресчастный оборот и запятые расставить. — Я еще и про этот оборот забыла. Как он вообще выглядеть должен? — Причастный. — Поправила меня директриса и посмотрела на меня, как на идиотку. — У тебя уже минус 2 балла. Выше тройки не получишь. — Хорошо, причастный. Я поставила запятые тут и вот тут. — показываю мелом. — Я это вижу, Краснова. — она выглядела супер недовольна моими ответами. — Почему ты их поставила? Где причастный оборот? Есть ли зависимые слова? Где определяемое слово? — Я… ну, не знаю. — Я просто без понятия, что ей отвечать. Я даже не знаю, что это такое. — Знаешь, Краснова, это даже не два, а минус два. А так как такой оценки нет, то поставлю тебе две двойки за урок. — С каким-то удовлетворением проговорила директриса и стукнула по столу. Вздыхаю. — Брала бы пример с Кантарии. — они кивнула в сторону той, что получила четыре. — Всяко лучше, чем ты. Позорище. Не знать таких элементарных вещей. Мозг у меня просто кипел к концу урока. Я даже не поняла как это я так умудрилась получить две двойки. Ну да ладно, русский всегда был моей слабой стороной. Но потом настала литература и я поняла, что вообще ни фига не отдохнула в перемену. — И так, класс, — она встала и подошла к моей парте облокотившись об неё рукой. — Кто первый начнёт читать стихи? Тут же несколько человек подняли руки. — Отлично. Стихи были Цветаевой, Есенина и кого-то ещё. Причём они были длинные капец. Аня тоже решила читать и тут же запнулась за что и получила два. — Краснова, — вздрагиваю, когда на мою голову кладут руку. — Читай. — Так я вчера тока появилась, — и тут же чувствую, как она сжала мои волосы. — Ай! — Плохо, Краснова, два. — Дальше, — достаю расписание. — Алгебра. — Её завуч ведёт. — Тот мужик? — Он единственный мужик в нашей школе, — Аня огляделась. — По нему половина девчонок сохнет. — Так он же старый. — Сорок лет, — удивилась Аня. — Не такой уж и старый. Он мне самой нравится. Так понимаю, что понедельник тут день особо тяжелый судя по расписанию. Русский Литература Алгебра Геометрия История Физика Алгебра прошла более-менее хорошо. Михаил Станиславович оказалась достаточно интересно может объяснять, но и он почти всех вызывал к доске. Мне помог решить задачу и даже поставил четыре. Геометрия в целом тоже прошла нормально. Историю вела у нас женщина в возрасте, но тут был огромный плюс, я всегда любила историю и поэтому спокойно тянула руку и отвечала на вопросы в конце урока получив пять. Физика прошла спокойно, и я вышла из кабины с четвёркой. Я ещё на геометрии проголодалась и поэтому чуть ли не быстрей всех помчалась в столовую. Куриный суп съела быстро, а после макароны с куриной котлетой. — Миша, ты же не забыла, что тебе к директрисе надо? — Напомнила мне Аня и я подавилась котлетой. — Вот чёрт!