С широко раскрытым сердцем

— Не хочу к ней, — простонала я, отодвигая от себя пустую тарелку. — Надо. — А если не пойду? Допустим, я забыла. — Допустим она тебя за такое накажет ещё сильнее, чем до этого. Тебе оно надо? — Ну, да — потираю то место куда она впилась каблуком. — Чуть не проткнула ведь. Что меня там может ждать? — Не знаю. Но это плохо, что она тебя зовёт к ней лично. Лучше бы прилюдно наказала. — Это ещё почему? — Узнаешь, — вздохнула Аня. Я наверное целую минуту стояла у двери в кабинет директора. Просто боялась заходить. Ясно дело что она там, я слышала какие-то звуки. Но как же мне страшно. Эта женщина на глазах у всех меня била и ей никто и слова не сказал. Что же тогда будет в её кабинете? Сомневаюсь, что Аня зря так боится, явно меня ждёт полный… — Ты что тут стоишь? — Спросил завуч, проходя мимо с папкой. — Василиса Романовна ждать не любит, заходи. Он просто подошёл постучал и открыв дверь втолкнул меня в кабинет тут же закрыв дверь. — Понятно, — сказала директриса, глядя на меня. — Самой смелости значит не хватило. — Почему же? — Стою на расстоянии. — Я дошла до кабинета. Она встала и я вся напряглась. Что последует дальше? Она меня ударит? Я даже отшатнулась, когда она направилась ко мне. Усмехнувшись, она достала ключ и заперла кабинет. Я тут же стала думать об окне, решёток тут нет хоть и бывшая психушка. А может тут окна специальные? Не бьющиеся? — Развязывай галстук, — говорит она. — Там зеркало. Тяну за галстук и он легко развязывается. У директрисы висело на стене большое овальное зеркало. Смотрю на себя и вижу, что на меня смотрит бледное лицо. Директриса же подходит ко мне со спины, она выше меня на голову. — А теперь смотри, — говорит она и протянув руки хватает два конца галстука и начинает связывать их в узел. — Накажу после. Она так быстро завязала на мне галстук, что я, кажется, вообще не запомнила, что да как. — Повтори, — она положила руки мне на плечи. Развязываю галстук и сглотнув начинаю завязывать, вот только ничего не выходит. Вместо красивого аккуратного узла получается какая-то херня. Вздохнув, развязываю узел и пробую снова. — Не психуй, — она крепко сжала мои плечи. — Пробуй. — Почему нельзя было просто взять галстук на резинке? — Простонала я, развязывая очередной кривой-косой узел. — Всяко просто чем это. И галстуки вообще для мужиков, а не для девушек. — Смотри, — она взяла мои руки и прижалась своей грудью к моей спине. — Хватай концы галстука. И она моими руками стала завязывать на мне галстук. Вышло чуть медленней, но нормально. — Запомнила? — Дёргает за конец галстука развязывая. — Давай. В этот раз у меня получилось лучше. Конечно, не так красиво и аккуратно, как делала директриса, но намного лучше, чем до этого. — Ещё, — спустя две попытки у меня всё вышло. — Ну вот, — она развернула меня за плечи к себе. — Теперь, если я увижу, что у тебя не завязанный галстук, то получишь по полной. — И как же мне всё же неприятно возле неё стоять. — А сейчас наказание. Раздевайся. — Нет, — отшатываюсь от неё. — Я не буду оголяться при вас. — Да кто тебя спрашивает? — Она схватила меня за жакет и притянув к себе тут же швырнула на свой стол. Я упала на пол ударившись затылком об угол её стола, в глазах на секунду потемнело, но я осталась в сознании. — Краснова, вставай и раздевайся. — Да пошла ты! Я даже встать не успела, когда она подошла ко мне и ударила кулаком по лицу. Таким ударом она меня даже оглушила. Просто резко всё стало слышно как-то приглушенно. А она просто хватает меня за жакет и рывком ставит на ноги, а после даёт пощечину. Я вообще перестаю понимать всё происходящее и чуть ли не падаю, директриса хватает меня не давая соприкоснуться с полом и начинает раздевать. Она делает всё молча, а я пытаюсь просто осознать, что происходит, а после хватаю её за руки, но это ничего не меняет, меня всё равно раздели. Ещё одна пощечина и схватив меня за бёдра, она посадила меня на свой стол. Меня тут же начинает клонить назад, и она хватает меня за затылок не давая упасть и тут же впивается мне в губы. В ужасе смотрю на неё, но отстраниться сил просто нет. Она целует просто в губы без проникновения языка, а после отстранившись снова бьёт меня по лицу. В ушах звенит и она снова целует но уже углубляя поцелуй. Её язык не спеша изучает мой рот, касается моего языка и дёсен. Я же зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться, а она похоже наслаждается этим поцелуем. — Не надо, — с большим трудом отстраняюсь от неё. — Ай! Её рука с моего затылка переместила на голову и сжала волосы намотав их на кулак. Она сдёрнула меня держа за волосы со стола. Падаю на пол закричав от боли, чувство словно она стянула с меня скальп. Всё ещё удерживая меня за волосы она встала за моей спиной и просто молчала, я же, оправившись от боли стала пытаться отцепить её руку от своих волос. А она дёргает меня ставя на четвереньки и нависает надо мной. — Отцепитесь! — Стою на четвереньках и меня всю трясёт. Я вообще готова расплакаться. — Я думаю сделать для тебя круг позора, — сказала директриса и наклонившись поцеловала меня в шею. От касания её губ вздрагиваю тихо вскрикнув. — Нацеплю на тебя ошейник и на привези проведу вокруг школы на глазах у всех. За окном прогремел гром и тут же следом молния осветила весь кабинет. — Краснова, ты должна слушаться меня, — она выпустила мои волосы и отошла даже, облокотившись задницей об свой стол. — Встань. С трудом поднимаюсь на ноги. Даже уже и не знаю прикрываться или нет, она вроде бы видела меня голой. — Подойди, — на ватных ногах подхожу к ней в надежде, что на столе лежит хоть что-то тяжелое чем можно ей заехать. Как только я подошла к ней она тут же подняла моё лицо за подбородок и посмотрела на меня внимательным пристальным взглядом. — Я вижу тебя насквозь, — процедила она сквозь зубы и дала мне пощечину. От этой пощечины я уже просто свалилась на пол заплакав больше даже не от боли, а такого унижения. — Правда думаешь бороться со мной? — Она перешагнула через меня и села в своё кресло. — Подползи ко мне. Я, наверное, ещё минуту лежу на полу пытаясь успокоиться и вытерев с лица слёзы пытаюсь подняться. — На четвереньках, — холодно сказала она и я, не став больше пытаться встать подползаю к ней. даже на четвереньках передвигаться трудно, меня трясёт, а слёзы снова бегут по моим щекам. Я даже доползти до неё не успела как директриса наклонилась и схватив меня за волосы притянула к себе. Смотрю на неё, а она усмехается и плюёт мне в лицо выпустив наконец-то мои волосы. — Ляг животом на стол. Она терпеливо ждала пока я с трудом поднимусь на ноги и держась руками за стол пошатываюсь едва не упав. Она среагировала моментально, вскочила со своего кресла и схватила меня за руку не дав упасть. И тут же меня нагибают над столом. Её пальцы сжимают мой затылок не позволяя выпрямиться. Щекой я прижалась к прохладной поверхности стола. — Не трогайте меня, — простонала я и тут же почувствовала, как она провела пальцем между моих ягодиц. — Что вы делаете?! — Догадайся, — лениво сказала директриса, удерживая меня одной рукой, а пальцем второй руки гладила мою дырочку. Палец слегка вошёл в меня, и я вскрикнула. — Как ты сжалась. Расслабь попку, детка, и я спокойно войду. — Нет! — Даже оторваться от стола не могу, а палец через силу входит на всю длину. Как же это было неприятно и даже больно. Прям чувствую, как она своим длинным пальцем прощупывает мою прямую кишку. — Выньте, мне неприятно. — Я сейчас ещё палец добавлю. И она вытащила свой палец наполовину, а потом тут же засунула второй палец. Я закричала, мне казалось, что кричу я громко, но на деле оказалось, что почти и не слышно было. Чувствую, как она шевелит пальцами, как растягивает моё отверстие. Как же это было неприятно. Физически неприятно и то что какая-то посторонняя женщина тут унижает меня и засовывает в меня пальцы. — Такими темпами я и руку тебе в зад смогу засунуть, — надеюсь до этого не дойдёт. — Пожалуй растягивать тебя я так буду каждый день. Этого мне тока не хватало. — Ты сама можешь облегчить себе задачу, — говорит, а по голосу слышно, что улыбается. — И засовывать сама себе пальцы в зад и растягивать себя. С чпоком она вытащила из меня пальцы и убрала руку с моего затылка. Тут же выпрямляюсь в надежде свалить, но она тут же хватает меня за грудь и сжимает её. — Не надо, — голос уже охрипший и во рту так сухо, но аж больно, а она, сжимая мою грудь начинает целовать меня в шею. Я от чего-то боюсь упасть и хватаюсь за стол. — Отпусти стол, — шепчет директриса мне на ухо. — Я не уроню тебя. Она проводит языком за моим ухом, и я с большой неохотой отпускаю стол. Она садится в своё кресло и сажает меня к себе на колени продолжая сжимать мою грудь. Она продолжает целовать мою шею, а я в таком стрессе что ещё немного и тупо помру от страха. — Ты такая красивая, — хватает зубами мочку уха и начинает посасывать. — Ты моя. По поводу красоты я бы ещё поспорила. У меня очень обычная внешность. Ну красавицей я себя никогда не считала. Средний рост, худая настолько что торчат кости, тёмно-каштановые волосы до лопаток. Но самое что меня бесит это мои бёдра. Как по мне они слишком толстые. — Можете хотя бы не врать, — пытаюсь отцепить её руки. — В чём? — Трётся носом об мои волосы. — В красоте, — я даже в зеркало на себя смотреть особо не люблю. Она промолчала. — Нет! — Хватаю её за руку, когда, отпустив мою грудь она стала раздвигать мне бёдра. — Не надо! Я даже забыла, как её зовут. — Спокойней, — она схватила мои руки и сжала их одной своей рукой. — Я просто поглажу. Она медленно опустила руку мне на лобок и стала гладить между ног. Как же было противно и неприятно. Меня в самом сокровенном месте трогала какая-то тётка что до этого просто избивала меня. — Ты же явно себя там трогала, — положив подбородок мне на плечо сказала она. — Так чего боишься? — Палацами она гладила клитор, а после спустилась ещё ниже и слегка вошла в меня. Тут же вздрагиваю и начинаю снова вырываться. — Не дёргайся, я не стану проникать глубже. — Выньте, — как же противно. Я просто сгораю со стыда. Перевелась, блин, в другую школу и что теперь? Сижу голая на коленях директрисы которая лапает меня. — Вынуть? Да ты течешь вся. Как я могу вынуть если мои пальцы с такой легкостью скользят по тебе? Она что, хочет в меня войти? Лишить девственности? Нет, я на такое не подписывалась. — Продолжишь дёргаться так трахну прямо сейчас, — это подействовало, и я успокоилась, а она, продолжив меня там гладит тяжело дышала мне в ухо. Да она сама возбудилась, лучше бы вообще сюда не приходила. Надо срочно бежать отсюда. Из этой школы. — Как же вкусно ты пахнешь. Меня от одних её фраз стошнит. Наконец-то она перестала меня там трогать и убрав руку тут же слизала со своих пальцев мою смазку. В этот момент у меня включился рвотный рефлекс. Меня стало тошнить и только тогда она выпустила меня. Вскакиваю с её колен чувствуя, что сейчас ублююсь вся. Директриса тут же вскочила на ноги и подскочив ко мне вцепилась в меня зажав мне рот. В этот самый момент я почувствовала горечь во рту и всё что я поела в обед полезло наружу. — Глотай, — строго с угрозой в голосе сказала женщина. — Иначе будешь мне пол своим языком мыть. Она прям крепко так зажимала мне рот и не позволяла мне вырваться. С большим трудом я всё же проглотила. Правда потом снова чуть не блеванула, но организм понял, что я и так в полной жопе. — Сама до комнаты дойдёшь? Меня всю шатало, когда я прошла и подняла с пола школьную форму. Галстук я завязала безупречно в отличии от того как застегнула блузку. Осмотрев меня, директриса поправила воротник блузки и открыла дверь. Я с трудом сдерживала слёзы по пути в комнату. Самое ужасное что уединиться я могла тока в туалете и то ненадолго. По пути в комнату я зашла в туалет просто умыться и посмотреть, что стало с моим лицом после побоев. Губа разбита, даже больше разорвана. Вокруг глаза зреет фингал. Скула оцарапана и вся отёчная. На челюсти уже виден синяк. Глаза у меня были красные и воспалённые от слёз. Выглядела я просто ужасно. Вот даже интересно как бы поступили бы мои родители увидев меня в таком виде? Они бы забрали меня домой или оставили дальше тут? Вообще не понимаю их. Я отстояла честь семьи а меня вот так предали. Предали сослав подальше от глаз. Туда где со мной могут делать всё что угодно а они даже и не узнают об этом. Им же проще. Как же мне в этот момент было себя жалко. Обида прям душила меня, и я не выдержав расплакалась, упав на колени перед раковиной. Меня трясло, и я уже просто не обращала внимание на тех, кто заходил в туалет. — Ещё одна кто осознал своё положение тут, — слышу чей-то голос. — Ну значит проще будет уже привыкать, — ответил второй голос. Проплакав так минут десять, я поднялась и умывшись пошла в комнату. Пожалуй приму душ. Буду плакать там, где меня точно никто не увидит. Так я остановилась на полпути к комнате и развернувшись пошла в душ. Пойдя в раздевалку, я быстро сняла одежду и положила её на полочку прошла в душевую. Куча закрытых кабинок. Отлично. Захожу в одну из кабинок и задёрнув шторы включаю воду. Минут десять регулирую её и просто стоя под ним плачу. Меня просто прорвало. Я слабая. Эта женщина полностью уничтожила меня. Как же легко ей это удалось. Вот вообще ничего не остановило её. Значит она уверена в своей полной безнаказанности. Выключив воду я ещё некоторое время стою, давая воде стечь со своего тела как вдруг слышу шаги. Кто-то прошёл по плитке и зашёл в соседнюю кабинку. Следом ещё шаги и… мне показалось или в ту же кабинку? Прислушиваюсь и слышу странные звуки. Что там вообще происходит? Сверху ну никак не посмотреть и я, выглянув со своей кабинки решаюсь заглянуть в соседнюю. Слегка отодвинув штору, я вижу завуча и Аню. Михаил Станиславович полностью голый стоит и лапает Аню целуя её в губы, а после Наумова встаёт на колени и начинает делать ему минет. Рвотный рефлекс у меня включился тут же, и я просто вылетела из кабинки зажав ладонью рот. Меня не стошнило, но очень неприятный осадок по поводу всего этого остался. Значит ли это что завуч такой же, как и директриса? Хотя какой начальник такие и сотрудники. Может у них там любовь? У сорокалетнего мужика и шестнадцатилетней девушки. Ну нет. Он уже старый. Может он её шантажирует? Там же явно было принуждение. Голова кругом. — Как же она тебя избила, — протянула Аня, падая на свою кровать. — Всё лицо в синяках. А ведь и не скажешь, что она трахалась с завучем. И не выглядит как жертва. Это я сейчас больше как жертва выгляжу. Меня чуть не изнасиловали и избили. Или она всё же изнасиловала? Пальцы же в зад мне засунула. — Ты что, сопротивлялась? Она обычно живого места не оставляет на тех, кто сопротивляется. Миша, лучше не сопротивляться. — Лучше? Да там ещё немного и до изнасилования дошло бы. — И что? У нас многие через неё прошли. Не так страшно. Просто зашибись! — И ты прошла? — Да, — помедлив ответила она. — Я тоже проходила через неё. Она тоже меня избивала. А потом мне подсказали что не надо бороться с ней. — И она перестала тебя бить? — Ну, — протянула она. — Но унижать чуть меньше. Миша, Василиса Романовна такой человек, она любит доминировать. Унижать. Я бы даже сказала, что она зло в чистом виде. — Да она вообще полное ничтожество! — Вышло очень громко и почти все в комнате повернулись ко мне. — Говори тише, — предупредила Аня. — Да мне уже плевать. Что может быть хуже? Слышите, стукачи, ваша директриса полное ничтожество если считает крутым унижать слабых. — Ну зачем же ты так? — Простонала Аня, спрятав лицо руками. — Ты даже не представляешь какая она изобретательная на наказания. — Не сомневаюсь, — встаю с кровати. — У тебя ножницы есть? — Зачем тебе? — Надо. У кого-нибудь есть ножницы?! Кто-то протянул мне маленькие маникюрные ножницы. Беру их и тупо начинаю кромсать себе волосы. — Ты чего?! — Аня тут же подскочила и попыталась отнять у меня их. — Зачем так с волосами? — А затем, — тут же вспоминается как она хватала меня за волосы. Как наматывала их на кулак. Как таскала за них. Я отрезала их прям максимум. Чтоб нельзя было ухватиться. — Закончу верну. И я с такой головой пошла в туалет. Аня побежала за мной. — Ты реально думаешь, что обрезанные волосы тебя спасут? — Я просто отметаю вероятность того что меня за них будут хватать, — стоя перед зеркалом в туалете я продолжила их отрезать. Пряди падали в раковину, а мне хоть и было жалко свои волосы, но другого выхода я не видела. Да и просто было противно что меня за них трогала директриса. — А вот то что ты в комнате про директрису сказала. Зря ты так. Жди наказания. — Плевать.