С широко раскрытым сердцем

Как же было сложно стоять в такой позе. Ещё и месячные обильными были а это ещё ужасней. Стою я и прям вижу, как ляжки окрасились кровью. Стоять было сложно и меня уже пошатывало, просто облокачиваюсь спиной об холодную стену. Каким-то чудом доживаю до утра. Вот только первым кого я вижу оказывается директриса с прищепками. — Я тут подумала и решила, что так куда интересней, — противно улыбаясь она прикрепила прищепки к моим соскам. — А-а-а! — У меня и так грудь болела, а тут ещё эти прищепки что до боли сжимали мои соски. — Мало? Я думаю, что мало. Третья прищепка вцепилась в мой клитор, и я взвыла на всю школу да так что стены затряслись. — Это ещё не всё, — четвёртая прищепка вцепилась мне в нос. — Высунь язык. Слушаюсь и пятая цепляется за мой язык. Я просто рыдала от боли. — Василиса Романовна! — К нам подбежал запыхавшийся завуч. — Я слышал… Миша? Василиса Романовна, это… — Всё нормально, я контролирую ситуацию. И улыбаясь она щёлкнула пальцем по прищепке на моём соски. — А-а-а! — В глазах темнело а ноги подкашивались. Я просто хотела умереть. Это и то было не так страшно, как фантазия директрисы. Горячие слёзы текли по моим щекам. Дышала я тяжело и судорожно. — Ещё я скажу всем ученицам чтоб они плевали в тебя, — и она сама взяла и плюнула мне в лицо. — Если хотят поесть. Они ушли, оставив меня одну, а после пошли воспитанницы школы каждая из которых плюнула в меня. Всё внутри меня сжималось от унижения. Ноги уже не держали и пошатнувшись я стала оседать на пол. Поводок натянулся и шипы впились мне в шею. Вскрикиваю от боли а выпрямиться не могу, сил просто нет. Начинаю просто задыхаться от боли. Неужели я вот так умру? В глазах уже стало темнеть, когда меня неожиданно схватили и поставили на ноги. — Ты мне тут умереть решила, что ли? — Директриса недовольно смотрела на меня прижимая к себе. — Ещё и шею исцарапала. А меня трясёт так я ещё и к ней умудряюсь в ответ прижиматься. Просто плачу уткнувшись лицом ей в грудь. Я не выдержу ещё четыре дня. Я умру быстрей чем это наказание закончится. — Ну да, вытрись ещё об меня, — возмутилась женщина, но не отстранила от себя. — Ладно, ты слишком слабая. Были и те кто выдерживал это наказания. Рекорд был десять дней. представляешь? Она стала снимать с меня прищепки а после и ошейник. Она взяла меня на руки и куда-то понесла. Мне лично было всё равно. Слишком плохо я себя чувствовала. Принесла она меня к себе в комнату где, уложив на кровать тут же сняла с ног ту палку. Потом запихала в меня тампон и просто ушла. Когда за ней закрылась дверь я тут же сжалась в комок продолжая плакать. — Ты есть хочешь? — Она появилась только вечером, всё это время я лежала в одной единственной позе на её кровати. — Нет, — тихо отвечаю. — Да? — Она прошла и села на кровать схватив меня и повернув к себе. — А поесть всё равно придётся иначе буду насильно кормить с ложки. — Она вытерла слёзы с моего лица и положила руку мне на голову. Волосы у меня росли быстро, и она их тут же сжала. — Где Аня? — Серьезно? — Она засмеялась. — Тебе за себя переживать надо, а не за Наумову. Она отрабатывает наказание. Дура она. Могла бы предохраняться раз между ног так чесалось. — И вы её обвиняете? Завуча обвиняйте что свой член в штанах удержать не может. — Какие мы смелые, — она наклонилась и осторожно поцеловала меня в раненую шею. — Мне холодно, — просто хочу спрятаться от неё. Молча она встала и укрыла меня одеялом. — Я останусь у вас в комнате? — Да, — она посмотрела в окно. — Я не способна вас… — Отдыхай, — перебила она, идя к двери. — Я потом приду. Пришла она глубокой ночью. Проснулась я оттого что меня обняли. Женщина прижала меня к себе и тут же заснула. Мне было так плохо что тепло её тело принесло мне такое удовольствие что даже выбираться с этих объятий не хотелось. Утром просыпаюсь оттого что меня перестали обнимать. Директриса встала и оделась, а лежу дальше и понять не могу что мне делать. Тоже вставать? — Себя как чувствуешь? — Живот болит. — Таблетку значит дам, — и она правда дала мне таблетку обезболивающего. — Иди к себе одевайся и вали завтракать. Я её послушалась. Пока школа ещё спала я быстро прошла в общую комнату и оделась. Кровать Ани всё ещё пустовала. Завтрак я всё же поела. Просто старалась не думать о том, что они подсыпали в еду. Я снова была тихой. Даже когда за окном пошёл снег я не обрадовалась как другие. Я просто стала думать, как быть дальше. Куртки у меня не было, а какие тут зимы я не знаю. Бежать куда не знаю. Первым уроком у нас был русский. Нас заставили писать сочинение. Сидела на первой парте я одна, сижу и пишу сочинение, а директриса стоит рядом со мной и кладёт руку мне на голову. Пытаюсь сосредоточиться на сочинении, но не могу, мне не нравится, что директриса меня гладит по голове стоя рядом со мной весь урок. Она только отвлекала особенно в конце, когда наклонилась и провела языком по моему уху. — Сегодня истории у вас не будет, вместо него будет ещё русский. Я прочту ваши сочинения и расскажу где вы допустили ошибки. Спустя три урока мы вернулись к директрисе на русский. Директриса взяла наши сочинения и встав возле меня стала зачитывать и объяснять где мы накосячили когда раздался стук в дверь и в класс вошла Аня. Она была вся бледная и очень худая. У неё прям щёки втянулись и глаза впали. — Подойди, — велела директриса и Аня, опустив голову подошла к ней. — И? Аня падает перед ней на колени и начинает целовать руки директрисы. Я с ужасом смотрю на это и оглядев класс понимаю, что всем всё равно. Аня уже просто облизывала её пальцы а меня стало мутить. Особенно когда Наумова упала на пол и стала целовать ноги директрисы. Что вообще происходит? — Аня? — Встаю со стула. — Ты чего? — Она извиняется так за свой поступок, — сказала директриса, посмотрев на меня. — Она унижается, а не извиняется, — рука директрисы тяжело опускается мне на плечо и начинает давить. — Сядь и сиди молча иначе тоже будешь извиняться. — Я не собираюсь вам пальцы облизывать. — Ты будешь мне кое-что другое облизывать, — усмехнулась она. — И если не заткнёшься, то при всех начнёшь извиняться. Прикусываю язык и отворачиваюсь к окну глядя на снегопад. Аня оставшиеся уроки было очень молчаливой. Даже когда я спрашивала у неё что с ней было всё это время то она молча ни в какую не говоря. Но ночью я проснулась от её рыданий. Наумова обнимала подушку и тихо плакала в неё. Я не стала ничего спрашивать и просто закрыла глаза делая вид что сплю. Месячные кончились вот только не закончилась пытка моей жопы. Директрисе похоже понравилось меня иметь в зад и теперь она обязательно это делала при каждом вызове к себе. — Закончились? — Директриса остановила меня в коридоре противно улыбаясь. — Я всё ещё мажу. — Да? — Она стала наступать на меня. — У тебя по десять дней месячные идут что ли? — И она просто прижала меня к стенке держа за горло. — Тогда я проверю. Зажмуриваю чувствуя, как она задирает на мне юбку и начинает трогать. Нитки от тампона она не чувствует и её глаза нехорошо блестят, а в следующую секунду мне прилетает пощечина. — После уроков идёшь в учительскую душевую и проходишь к ванне, — она отстраняется. — Ты не обедаешь. Она ушла, а всё думала можно ли тут где-то спрятаться? Так чтоб она меня не нашла. Да она меня и на кладбище отыскала. На улице минус десять и сомневаюсь, что далеко убегу в такой одежде. Я вообще за всё время учебы даже не видела, чтоб хоть кто-то выходил на улицу. Я хотела есть но больная фантазия директрисы пугала сильнее. Раздевшись я вся сжавшаяся прошла мимо кабинок и застыла у ванны где лежала директриса. Она поманила меня пальцем к себе и вздохнув я приблизилась. — Ну не стесняйся, — погружаю одну ногу в горячую воду и схватившись руками за бортик ванны ставлю вторую. — Ко мне спиной. Сев в ванной тут же оказываюсь в её объятиях. Директриса стала целовать меня в шею и мять грудь. Я даже уже хотела к ней обернуться чтоб, но всё разрушил завуч, он буквально влетел к нам. Взвизгнув пытаюсь прикрыться, но директриса не позволяет, схватив меня за руки. — Василиса Романовна, Наумова сбежала. — Уверен? — Её нигде нет, а соседки по комнате доложили, что видели, как Наумова выходила из школы. — Ну что ж, — она встала и абсолютно не стесняясь завуча выбралась из ванны. Он ей даже руку подал. — Будем искать. И они ушли а я посидев в ванне пару минут вышла. Значит Аня сбежала. Может тоже сбежать? Двоих им явно будет сложно искать. Даже не вытиравшись накидываю на себя одежду, которая тут же неприятно прилипает к телу. соски вообще становятся видны через тонкую ткань блузки. Галстук я не стала завязывать так и выскочила из душевой налетев на завуча. — Василиса Романовна велела за тобой приглядеть чтоб ты не совершила глупостей, — схватив меня за руку он повёл меня к себе в комнату. — Зачем? — Она подумала и решила, что ты можешь воспользоваться данной ситуацией и совершить побег. Вот же стерва! — И долго мне с вами тут торчать? — Сажусь на кровать, а он взял и запер дверь. — Пока Василиса Романовна не скажет, что тебя можно выпустить, — прошёл и сел рядом. — Будешь сидеть со мной. Мы сидели в полном молчании минут десять пока завуч не решил заговорить первым: — Тебя родители на каникулы заберут? — Конечно, — даже представить не могу что они меня тут бросят на зимние каникулы. — Ну и хорошо, делать тут всё равно нечего. Все уезжают и даже Василиса Романовна. Он так это сказал словно директриса тут всю жизнь живёт. — Михаил Станиславович, я не больная чтоб в таком виде выбегать на улицу. — Ну да, — протянул он, глядя в окно. — Но Василиса Романовна считает, что ты способна на необдуманные поступки. Я кстати тоже. — Но не от меня же Аня залетела, — вырвалось из меня накопившееся, вообще это всё из-за него. На эмоциях я даже вскочила на ноги и недовольно смотрела на него. — Не я же не знаю, что такое презервативы. Не от меня залетела моя одноклассница. Это же не я как последний трус не заступилась за неё. И не надо говорить мне что это не вы виноваты, в этой школе ей больше не от кого было залететь. Повисла напряженная тишина. Пожалуй, надо было промолчать. — Вы из-за денег закапываете себя ещё глубже закрывая глаза на творящийся тут беспредел, — он не директриса, не убьёт меня за высказывания, но вполне возможно нажалуется. — Да вы ничем не лучше директрисы. Даже хуже. — Как же всё паршиво что я уже в директрисе хорошие качества нахожу. — Она в отличии от вас не претворяется. Она просто сука. А вы притворная сука. Взрослый мужик которому не хватило мозгов предохраняться. Сорок лет, а ума так и нет. Он встал и мрачно уставился на меня не мигая. А потом вдруг подошёл ко мне и схватив за лицо руками впился мне в губы. Дышал он тяжело, а я просто была в шоке и даже не поняла, как оказалась на кровати под ним. Завуч тяжело дышал, целуя меня в шею, он лапал мою грудь, а я даже закричать не могла под ним. А Михаил Станиславович решив по-видимому, что моя молчание знак согласия стал расстёгивать на себе ширинку. — Михаил Станиславович, — вижу его член и по всему телу пробегает холод. Он же просто разорвёт меня. Слишком большой. — Не бойся, — он задрал на мне юбку. — Всё будет хорошо. — Я не хочу, — еле слышно прошептала я. — Не надо. — Но с директрисой ты же хочешь, — он устроился поудобней, и я скривилась почувствовав, как головка его члена упёрлась мне в промежность. — И с ней не хочу. И тут я почувствовала, как его член медленно стал входить в меня. Это было так больно что я закричала, но мой крик его не остановил, он вошёл до самого конца, а из меня словно воздух вышибли. Я просто лежала под ним глядя в потолок и не верила в случившееся. Всё же у директрисы пальцы в разы тоньше чем его хер. — Какая же ты узкая, — не своим голосом сказал завуч. — Приятно так. Вся волна омерзения к нему накрыла меня. Он ещё и стонал при каждом толчке, а мне было больно настолько что я просто рыдала под ним. Чем-то всё это происходящее казалось тем что со мной делала директриса — вот только члена у неё не было. Закрываю лицо руками, видеть лицо завуча с закрытыми глазами было выше моих сил. Он ещё специально проникал глубоко и плевать что я кричу от боли. Завуч ещё прижался своим лбом к моему и кончил со стоном. Я прям почувствовала, как его сперма выстрелила в меня. Заплакав я хотела сжаться в комок забившись в тёмную комнату где меня, никто никогда не найдёт. — Ты даже не представляешь, как это приятно, — он вытащил член, и я прям почувствовала, как из меня вытекает его сперма. И Аня под ним так же лежала. Он тоже в неё кончал и из неё вытекала его сперма. Надеюсь я не залетела. — Люблю узких. — Да пошёл ты, мудак старый! — Пытаюсь встать, но не могу, всё тело накрыла такая слабость что я просто не смогла встать, а этот урод взял и повернул меня на живот поставив раком. — Ты смотри, я ведь могу к тебе ещё по ночам приходить. — Директрисе это не понравится, — я была вся в слезах, когда его член упёрся мне в зад, а после стало ещё больней. — А-а-а! Хочу отползти, но не могу, он крепко держит меня за таз и начинает мучить. А я впервые в жизни захотела, чтоб появилась директриса и спасла меня. — Тут ты шире, разрабатывали значит, — его яйца бились об мой зад. В этот раз меня мучали дольше. — Может мне всё же сегодня вечером к тебе зайти? Меня тошнило, а когда он кончил, и сперма стала вытекать наружу я просто хотела умереть. Слишком всё грязно. Да что со мной? Я уже в сексе с директрисой плюсы ищу хотя мне должен был наоборот понравиться секс с завучем, он мужик, а я по парням, а не по женщинам, но секс с директрисой в разы лучше. Так что плакала я не только от боли и унижения, но и от осознания того что секс с ним мне не понравился. — Ну вот и всё, — простонал он, убирая член обратно в штаны. — Первый раз не всегда приятный. Потом тебе понравится. Может рассказать директрисе? Я не хочу, чтоб он ко мне приходил.