По осколкам страхов

Прошло два дня. Все на иглах. Все словно с цепи сорвались. Катя все никак не очнётся. Ваня уже успел два раза упасть в обморок, а амина и вовсе ушла из соцсетей. Я старался сохранять спокойствие, до поры до времени, но в один момент уже не выдержал.

***

Первый день в больнице. Ваня сидит с пустым взглядом и пытается не плакать. Ночь идёт слишком медленно, словно резину тянут. Кокон на моей голове совсем замаслился. Не плохо было бы помыть волосы, но сейчас вообще не до этого. — Ванюш, все будет хорошо. Она выкарабкается. — Говорю другу кладя руку ему на плечо. Тот не моргая поворачивает голову на меня. — Если она сейчас… н-не… Я не буду говорить. Я убью всех, кто сделал это. Я сяду, но я отомщу за неё. — Голос Вани дрожал, был тихим и в тоже время таким злым. По его венам текло чистейшая ненависть. Такая чистая, словно слёзы младенца. Я никогда не видел его в таком состоянии. Он был не в себе. У него будто мозги отшибло. Я так волнуюсь за него, за Катю, за всех наших. Я не хочу потерять ещё одного друга…

***

Время приближается к четырём утра второго дня прибывания в больнице. Катя не очнулась. Ваня все так же сидел смотря в одну точку и почти не ел. Не спал, никуда не вставал с места. Синяки под глазами Бессмертных стали проявляется ещё больше. Состояние было очень плохим. Я даже не знаю кому тут хуже.

***

Нас выгнали из больницы. Сказали чтоб я накормил его и уложил спать. — НЕ УЙДУ Я ПОКА ОНА НЕ ОЧНЁТСЯ. НЕ УЙДУ! — Уводили уже бешеного Ваню трое крупных врачей. — Давно он такой агрессивный? — Спрашивает медсестра стягивая маску с лица на подборок. — Нет. В смысле да, но сейчас особенно. Скажем с недавних пор. — Девушка, она его пассия? — Спросила та интересуясь. — Да. Недавно начали встречаться, а тут уже такое… — Она кивнула и удалилась, а я пошёл за Ваней. Тот сидел на входе и пинал какие то банки, зашвыривая их немного не мало в мусорку, что была где то за 100 метров от здания. — Ванюш, домой едем. Я вызвал такси. Сейчас подъедет. Мне с тобой остаться? — Нет. Не нужно. — Голос парня был тихим. Тихим, но настолько отчаянным, словно из него кусок вырвали. Больно смотреть на такое. Больно смотреть на то как кто-то мучается. Его ментальное состояние никогда не было в норме. Я всегда пытался быть рядом, открыть его сердце, но тот был сильно осторожен. Он боится открываться всем подряд, ему делали больно слишком много раз…

***

Я уложил Ваню на кровать и приказал спать. Сам поехал домой на последние деньги. Сел на диван и стал думать. Почему же происходит это. Почему она в центре всех событий? Почему когда то милая девочка, попала под горячую руку таких ненавистных людей? Жалость дорогое чувство, как и ненависть. Это переизбыток эмоций, перетекающих в настолько сильный концентрированную хрень, что ты больше не избавишься от неё. А пока я буду ждать, буду наблюдать со стороны и пытаться поддерживать их. Я не хочу их потерять…

***

Погода хорошая. Светит солнце. Птицы слишком громко щебечут, что мне пришлось закрыть окно. Время 14:50. Я спал больше 19 часов. Понятно дело. Три дня бессонных провести. Не отрубишься тут. Вставать лениво. Я лишь задвинул шторы и закрыл окна, убежать от пения тварей этих, что будят когда не просят. Если она не очнётся, я последую за ней. Я не оставлю ее никогда. Даже на том свете. Не брошу. Не потеряю, как когда. Я сделаю все, только бы она была жива, здорова и.. счастлива. В темноте отчаяния зарождается надежда, но она такая крохотная, словно самый маленький цветок во вселенной, но он распустится. Нужно верить. А если она не очнётся… Я себе Вены вскрою как только мне скажут что ее больше нет. Я не выживу… я не смогу увидеть ее бледного лица. Не смогу коснутся гладкой кожи и главное… больше не увижу ее улыбки…

***

Темно. Холодно. Твёрдо. Хочу домой. Хочу перестать мучатся. Хочу к Ване… Слышу звук аппаратов. Пытаюсь открыть глаза, но безуспешно. Я слышу разговоры врачей, слышу все что происходит, но не могу взглянуть на мир… Слышу шаги. Двое людей. Их продумают ко мне в палату и один из них берет меня за руку… Ваня… Чувствую как слезинка из его глаз скатывается мне на шею, а затем одежда и вовсе промокает. Вань, я слышу. Я чувствую. Я хочу к тебе. Хочу быть с тобой в реальности, хочу очнуться и взглянуть на тебя… — Проснись. Я не могу. — Проснись. Разбуди меня. — Проснись. РАЗБУДИ МЕНЯ! — Выживи. Открыла… открыла глаза. Сердце застучало, приборы стали пикать громче. На улице темнота, а на коленях лежит большой кот. — Ва…ня… — Тянусь рукой к его голове и перебираю волосы. — Кать…. Мх… ты тут? Я хочу чтобы ты очнулась. Я люблю тебя…мх.. — Начал поёживаться. Я хихикнула и продолжила лежать. Нажала на кнопку вызова врача. Через минуту прибежали врачи. — Что случи… Ого… — Они замолчали. Встали посреди прохода в ночи и продолжали так стоять с минут десять. — Я хочу попить… и поесть. — говорю я шёпотом, пытаясь не разбудить Ваню. Врачи кивнули и убежали. Ваня сопел и чуть ворочал головой. Что же у тебя в мозгу творится? Бессмертных…

***

На утро я проснулась раньше Вани. Тот ещё мирно посапывал уже у меня на животе. Все так же держа одну руку в своей. — Просыпайся… проснись. ПРОСНИСЬ! — Кричит парень и просыпается сам. Я хлопая ресницами недоуменно подглядываю на него. Тот в свою очередь очумевшими глазами смотрит на меня и в следующую секунду кидается на меня с объятиями. — Катюш… проснулась. Живая. Что болит? Тебе нужно покушать? Ты реальная? С тобой все х.. — я тянула указательный палец к его губам, как бы говоря, что потом отвечу на все вопросы. Ваня ложится ко мне на койку. Она была большая. Платная больница, все дела. Прижимается ко мне со всей нежностью, что существует в его душе. И так тихо произносит… — Я так рад что ты жива… так рад… Я ничего не говорю. Голос осип. А в горле словно ком, из-за которого и слова вымолвить не дано. Так мы и пролежали до вечера. — Сколько я тут..? — Шёпотом спрашиваю я. — Уже четвёртый день. Все просто места себе не находили. Что случилось тогда? Я не ответила, но парень все понял. До мельчайших деталей. Его лицо помрачнело. Губы чуть поджались, а брови скатились на переносицу. — Я не оставлю это так. — Потом все решим… — Снова осипшим голосом отвечаю ему и просто продолжаю кутаться в простыне, ближе прижимаясь к телу Вани.