Аксиома последнего лета

      Повторить прошлое утро не удалось, правда, теперь шум доносился из-за стены. Алиса, недолго ворочаясь в постели, обула сланцы и вышла в холл. Желание кому-нибудь врезать брало верх над сном. Уже некоторые девушки столпились у входа в мужскую комнату. Головы то и дело заглядывали в приоткрытую дверь, откуда слышался громкий смех.       Пацаны сломали кровать. Точнее, она сама сломалась. Один из ребят, который недавно играл ретроградного меркурия, просто неудачно сел. Железный каркас вылетел из пазов и отправил его на пол. Ветров с увлечением рассматривал устройство кровати, заявляя, что починить это — проще простого, подкрепив доверие учёбой в физико-математическом классе. Правда, непонятно было, как ему это поможет.       Алиса передумала кого-то бить и быстро прошла через утренний ритуал сборов. Всё внимание, в том числе и вожатых, было приковано к произошедшему, поэтому Романова решила провернуть небольшое преступление — навестить Дарину. Вечером Сергеевна сказала, что девушке стало получше, но этой информации Алисе было недостаточно. Она хотела убедиться в этом сама.       Натянув шорты, Романова вышла из корпуса, напоследок оглянувшись, как будто покидала родной дом, хотя, уезжая в лагерь, этого не сделала. Все таки хорошо, что по территории были расставлены указатели. Без них Алиса бы не нашла дороги до медицинского корпуса.       Он находился в самом конце лагеря. Дорожка до здания чем-то напоминала пешеходную улицу в городе, на которую выходило большинство народа для вечернего променада. Такие же клумбы по бокам, та же бордовая плитка, те же фонари. Алиса даже улыбнулась воспоминаниям о подобных прогулках. Слева от нужного здания стояла старая ива. Её ветви заполонили разноцветные ленточки, которые Романова сначала приняла за бабочек. Где-то это дерево девушка уже видела.       Сам медицинский корпус был похож на частный домик, что часто стоял на морском берегу. С открытого балкона по стене спускалась разросшаяся лоза винограда. Романова зашла внутрь. Там её встретила приятная женщина средних лет и, узнав, к кому пришла девушка, довела до нужной комнаты. — Привет, заразным, — воскликнула Алиса, наконец, увидев подругу.       Девушка даже немного соскучилась по Лебедевой. Она, конечно, проскакивала в её размышлениях не с самой лучшей стороны, но это было совсем не то. Дарина подскочила с постели и крепко обняла Романову.       Комната была, как в больнице. Алиса, правда, в таких местах не бывала, но много видела в фильмах. Белая постель, светлые стены, на тумбочке стояла ваза со свежими цветами, но пахло не благоухающими растениями, а какими-то лекарствами. Романова села на кровать и начала расспрашивать Дарину о самочувствии.       Её свалила с ног обычная ангина. Температура уже в тот же вечер спала благодаря таблеткам. Её сменила жгучая боль с горле. Лебедевой помогали справиться мятные леденцы, правда не надолго. Дарине приходилось умело расстягивать их: медсестра дала ей всего одну пачку на всё время болезни.       Девушка ныла от скуки. Развлечений в палате никаких не было. Так, разрешали спуститься на первый этаж и посмотреть вместе с дежурными бабульками первый канал, но этого занятия хватало только на некоторое время. Бесконечно наблюдать за вечно орущими героями программ было невозможно, поэтому Дарина обрадовалась приходу Алисы и с нетерпением ждала новостей.       Романова тут же начала рассказывать о несправедливом судействе. Вожатые так и не объяснили произошедшее, от чего ситуация становилась куда более странной. Дарина пообещала спросить у Юли, если до её выздоровления ничего не прояснится. Алиса даже не сразу поняла, о какой Юле идёт речь.       Вожатой второго отряда. Той самой, которая задержала очередь и не дала Романовой с Кариной поскорее заселиться. Алиса скривилась после объяснения личности, но Лебедева заверила подругу: — Она своя. Помнишь, я ашку вам принесла? Она мне купила.       Подобное подтверждение не внушало Романовой никакого доверия. Юля изначально произвела на неё плохое впечатление, поэтому мало что могло его изменить. Одной электронки было точно недостаточно. Правда, узнать ситуацию со стороны, что заслужила победу, было действительно интересно.       Алиса не могла не упомянуть хореографшу. Улыбка появлялась на лице, каждый раз, когда та произносила её имя. Кстати, с Кирой тоже было бы неплохо поговорить, хотя девушка быстро откинула эту идею, вспомнив вчерашний пересказ Белинской. Всё что хореографша могла сказать — уже сказала тогда. — Алис, у тебя передоз Полянской, — усмехнулась Дарина, немного покашляв после. — Ты же не собиралась ни с кем общаться. — Полянской? — переспросила Романова. — Кира. Кира Полянская, — повторила Лебедева. — С которой ты, кстати, не собиралась общаться.       Алиса понимала, в какое русло подруга ведёт разговор, и мотала головой. Романова спешно встала, сослалась на начинающуюся зарядку и оперативно вышла из белых дверей, услышав за спиной довольный смех. На футбольное поле Алиса так и не пошла. Всё равно никто не проверял — всех не увидишь, особенно, когда подростки вечно бегают и сливаются в неразличимую толпу.       Романова добрела до одинокой лавочки за детским корпусом. Девушка удивлялась себе всё больше и больше. Дарина действительно смогла поставить подругу в ступор обычной фамилией. Алиса даже не интересовалась ей. Зачем нужно это знать, если достаточно имени. И отчества.       Мысли насчёт хореографши, что часто проносились в чёрно-белой голове, останавливались только на имени. Кира. Так здорово подобранные буквы отталкивали все идеи насчёт обращения по фамилии. И зачем Алиса об этом думает? Какая разница, как бы она хотела обращаться к Кире, все равно та будет Александровной. Правда, рамкой субординации было лишь отчество.       Романова никогда не приветствовала любое общение с вышестоящими по статусу, кроме формального. Она не выносила вечно бегающих школьников за учительницами, которые так и наровили сделать ещё один комплимент, чтобы получить очередную пятёрку.       Помимо сплетен, Алиса терпеть не могла подлиз. Они часто портили ей жизнь. Романова никогда не могла понять, как зависели друг от друга лесть и оценка за ответ у доски. Именно поэтому девушка часто ломала карандаши прямо на уроке, когда подобный индивид знал предмет намного хуже, но получал оценку куда лучше.       До поездки в лагерь Алисе было сложно представить общение с вожатыми, поэтому она ориентировалась на учителей. Обязанности этих профессий были во многом схожи: та же ответственность, те же нравоучения и помощь. Тогда Романова сухо реагировала на все планы Дарины подружиться с кем-то из нулевого отряда и была не в восторге от её отношений с его большей частью.       Сейчас Алиса немного изменила своё представление о вожатых. Эти люди были немногим старше её, да и вели себя, порой, ещё младше. Безобидные шутки и проведённое время вместе сдвигали грань принципов Романовой чуть дальше, но все равно останавливали девушку. Только на хореографше это не работало. Алиса буквально не могла остановиться. И ей это нравилось.       Завтрак долго не накрывали, поэтому старшие отряды толпились на крыльце столовой. Подростки не роботы и иногда не успевают справиться с задачей в срок. Особенно, когда нужно разносить горячую кашу. Алиса стояла около колонны и наблюдала за друзьями: в разговоре участвовать не хотелось.       Ветров приобнимал Яну, напротив стояла Карина, около которой ютился юноша. Не Стасик, а ретроградный меркурий. Романова никогда не понимала, чем её подруга притягивала к себе парней. Алисе-то это и не надо было, но всё же.        Белинская казалась такой простой и неинтересной. С ней было сложно поспорить. Она всегда принимала чужую сторону и ластилась, как котик, под мужскую руку. Романова часто говорила, что Карина первая выйдет замуж. Оно и немудрено — многие парни любят чувствовать себя главными. Будет жить себе счастливо Белинская, ходить по салонам красоты и готовить мужу ужин лет, так, через пять. Как бы не раньше.       По лестнице поднялась хореографша. Алиса проследила её путь до себя и обняла Александровну. Девушка уже не надеялась на кофейный запах. Теперь вишнёвые волосы пахли зефиром. Тоже неплохо. Романова выпустила Киру из рук и улыбнулась. — Как настроение? — поинтересовалась Полянская, смахнув пару пылинок с плеча отдыхающей. — Стало получше, — улыбнулась Алиса, и отряды позвали на завтрак.       Ребята быстро проглатывали пшёнку и запивали сухую кашу чаем. Она мало кому нравилась, но есть что-то нужно было. Ходить голодным до обеда было не вариантом. Рома беспокойно поглядывал на Алису, что совсем не замечала его.       Девушка цедила сквозь зубы чай и пыталась прочитать по губам разговор Сергеевны и Игоря Павловича. Романова надеялась узнать что-то ещё по поводу вчерашнего награждения. Вожатые сходили на планёрку. И тишина. До сих пор Ольга не ответила на вопросы отряда, а Палыч просто увиливал от темы.       Рядом с Сергеевной сидела хореографша и ловила взгляд отдыхающей. Наконец, поймав карие глаза, ухмыльнулась и свела взгляд на даже не начатую кашу Романовой. Алиса закатила глаза, но всё же взяла ложку.       Комната отдыха превратилась в курилку первого отряда. В этот раз вожатые избавили ребят от мозгового штурма. Мероприятие по плану было, но подготовка к нему не требовалась. «Интуиция» какая-то. Оля мельком рассказала о конкурсе и вышла из комнаты вместе с напарником. Нужно было угадывать, к кому из нулевого отряда относится определённый факт, список которых будет высвечиваться на экране.       «Бегущие в ночи» спокойно вдохнули и выдохнули уже белые клубы пара. Большая часть ребят грешили вредной привычкой. Поды и электронные сигареты пошли по рукам, пока отряд обсуждал будущее. Что будет дальше? Может, второму специально подсуживают? Такая версия казалась самой реалистичной. Только с этим нужно было что-то делать, чтобы получить звание лучшего отряда.       Алиса пыталась принимать участие в обсуждении, но мысли упрямо уходили в другое русло. Романову продолжала беспокоить история со слухами о Кире. Алиса не могла сидеть на месте, когда Александровна даже замечала, что та не ест. Ей хотелось сделать что-то хорошее, но она совершенно не знала что. А ещё избавиться от чувства вины. Девушка хотела, чтобы Кира узнала о её познаниях в личной жизни. Но зачем?       Алиса похлопала Ветрова по бедру и вывела его в коридор. Юноша сразу понял, что сейчас на него вывалится поток мыслей, поэтому завёл девушку в мужской туалет и закрылся в одной из кабинок.       Романова рассказала всё. Как подслушивала и что именно, как истерила, а Кира необычно быстро приводила её в порядок, как обсуждала Кирилла, качаясь под Лазарева. Юноша лишь хмурил брови, пока крышка унитаза переодически щёлкала под его задницей. — Ты просто из-за сплетен так бы не парилась. Ты не договариваешь, — сказал Ветров, когда подруга закончила. — Я слишком хорошо тебя знаю.       Рома не лгал. Он знал всё. Когда-то давно юноша был влюблен в Алису. Неудачно. Девушка тогда долго ходила вокруг да около, не обращая внимания на комплименты юноши и подарки без повода. Она хорошо относилась к нему, ещё тогда всем делилась, кроме одного.       Романова сходила с ума по старшекласснице и до самого последнего этого не признавала. Сложно было принять себя, когда вокруг все ходили обычными парочками, да и в каждом фильме по телику показывали только традиционную любовь.       Алиса старалась общаться с той девушкой, как можно чаще. Смотрела её расписание, случайно проходила мимо её кабинета, чтобы просто лишний раз посмотреть или даже поздороваться. Девушка была бойкой и достаточно резвой, но её не смущало общество восьмиклассницы. В конце концов, она затесалась в компании ребят. Зря.       Из-за неё все начали курить и выпивать. Девушка вела далеко не здоровый образ жизни и жила в неспокойной семье. Отца своего не знала, а мать часто не возвращалась домой, поэтому старшеклассница иногда устраивала у себя тусовки. Алиса с радостью каждый раз приходила, захватив с собой друзей.       Старшеклассница кружила маленькой девчонкой, как хотела. Даже предложила встречаться после одного пьяного поцелуя, прекрасно понимая чувства Романовой. Романова витала в облаках и светилась от счастья. Девушка, кажется, была готова отдать за неё свою жизнь. К чему всё и шло.       На одной из тусовок старшеклассница достала из кожаной куртки белый пакетик. Белинская тогда сразу убежала домой, притворившись, что ей позвонила мама. Правильно сделала. Дорожки белого порошка на столе быстро исчезали под носом старшеклассницы. Та предлагала попробовать. Алиса было подвинулась ближе и взяла скрученную купюру, но Ветров остановил подругу.       Романова ещё долго злилась на него. Из-за него Алиса поссорилась со своей девушкой. Тогда она так считала. Остальная компания тоже была не в восторге. Алкоголь и сигареты они допускали и с радостью ими баловались, но наркотики. Никогда. Дорога в один конец никого не привлекла. Кроме Алисы. Девушка не снимала розовых очков и отдавала возлюбленной последние деньги на очередную дозу. Попробовать так и не решилась. Друзья смогли её отговорить.       Старшеклассница стала агрессивной. Отношения сходили на нет. Алиса не понимала, что сделала не так. Она плакала от каждой колкой фразы своей девушки, которая совсем не думала о её чувствах. В конце концов, добавила в чёрный список и пропала из школы.       Рома долго пытался привести подругу в себя. Полгода девушка провела, как в тумане. По учёбе съехала, общаться ни с кем не хотела. Единственное, чем она интересовалась — жизнью той старшеклассницы. Через некоторое время она сторчалась. Алиса осознала, что могла бы натворить, только после того, как узнала о её смерти.       Боль ушла, воспоминания почти стёрлись. О чувствах Ветрова Романова так и не узнала. Только фотография с одной тусовки в скрытом альбоме Дарины осталась от той истории.       Разговором с Ветровым Алиса не была довольна. Она не понимала, к чему клонит друг, поэтому хотела, наконец, избавиться от чувства вины. На тихом часу Палыч совсем не ругался, даже разрешил прогуляться по лагерю. Видимо, вожатый пытался возместить проигранный конкурс. Карина ушла в комнату к ретрограду, а Ветров убежал к Яне. Алиса осталась одна.       Девушка слонялась по аллейкам между корпусами и думала, как воплотить свою идею в жизнь. Романова попредставяла разные диалоги и уже была голова ко всему. Она сидела на утренней лавочке и что-то выводила на пыльной земле ногой. — Чего не спим? — неожиданно за спиной раздался игривый голос хореографши, а её руки легли на плечи.       Стало страшно. Все заготовленные фразы бесследно исчезли. Алиса ощущала себя на уроке математики, когда не выучила очередную теорему. Только эта учительница не стала бы кричать. Кира села рядом. — Вы счастливы? — Романова начала издалека. — Тебя на философию потянуло? — засмеялась хореографша. — Сейчас, да.       Следующий вопрос долго не приходил в голову. Алиса смотрела по сторонам и пыталась найти подсказку. В поле зрения попало пару деревьев. Те самые ёлки. — Как думаете, сколько разговоров слышали эти деревья? — Романова говорила намного тише обычного. — А сколько людей? — К чему ты клонишь, — Кира свела брови. — Я тебя не понимаю. — Одной ночью там проходила девушка, — Алиса решила, что говорить о себе в третьем лице будет намного проще. — И услышала личный разговор девушки с красными волосами. Потом узнала ещё больше от девушки с серьгой в носу. Всё бы ничего, только теперь она переживает, что секрет девушки с красными волосами узнает всё королевство.       Кира широко улыбнулась. Такой реакции Романова не ожидала. Она думала, что хореографша отмахнётся или не поймёт вовсе. — Наташа ещё то трепло, но меру знает, — Полянская взяла Алису за руку и покрутила её радужное колечко. — А насчёт тебя точно беспокоиться не нужно, но я запомнила. — Что запомнили? — Романова не уловила сути, пока про себя радовалась. — Секрет девушки с красными волосами в большой опасности! Скорее прячемся от дракона, который рыгает сплетнями, — засмеялась хореографша, активно размахивая руками, но после быстро стихла. — Секрет ещё тот мудак.       Кира рассказала о своих отношениях. Точнее, о расставании. Всё началось ещё весной. Тогда Кира заикнулась о поездке в лагерь. Никакого лагеря. Аля была жуткой собственницей. Полянская предлагала поехать вместе и с лёгкостью приготовила бы все документы. Было бы желание второй. Хореографша лагерь очень любила. Она приезжала сюда каждое лето ещё ребёнком и, повзрослев, не собиралась прощаться. Но не могла разорваться между двумя любимыми.       Через громкие ссоры и бесконечные упрёки пара пришла к, казалось бы, логичному компромиссу: Кира едет только на первую смену, а остальное лето будет в полном распоряжении своей девушки. Уже тогда хореографшу посещало плохое предчувствие. Но она поехала.       Буквально в первую неделю смены Полянская, как всегда после отбоя зашла в социальные сети и увидела сообщение от незнакомого номера. Видео. Видео, на котором вполне трезвая Аля запрыгивает на незнакомого парня, а он уносит её в комнату. Замочная скважина. Стоны. Грязь.       А что было дальше, Алиса уже знала. Романова хотела пожалеть хореографшу. Ей было действительно обидно за человека, которого она знает буквально неделю. Обидно, как за себя когда-то. Алиса взяла её за руку и переплела их пальцы в замок. Хотела что-то сказать, но не смогла, увидев грустную улыбку перед собой.       Романова положила голову на плечо Киры и протяжно вздохнула. Было очень удобно. Даже странно. Алиса только через несколько секунд поняла, что хореографша замерла. Она еле дышала. Романова улыбнулась и всё-таки нашла что сказать: — В любом случае это не последние отношения в вашей жизни.       Полянская наклонила голову к Алисе и посмотрела вниз. Они по-прежнему держались за руки. Кира игриво подёргала кистью туда-сюда, ударяя костяшки о колени рядом. — Знаю.       На полдник пришлось идти с Кириллом. Юноша не отличался умом, поэтому разговор с ним шёл туго. Он говорил лишь о спорте. Бородач хорошо играл в баскетбол и не мог дождаться лагерных соревнований. Алисе это было мало интересно, правда, Кирилл всё же смог её порадовать: отдал свои конфеты.       Отряды сразу собрали в летнике. Вечером обещали дискотеку, поэтому старались быстро провести мероприятие, чтобы у отдыхающих осталось свободное время. Почти весь нулевой отряд сидел на сцене в чёрных очках. Сзади рябил экран, на котором высвечивались факты.       Отряды отвечали по очереди, начиная с одиннадцатого. Факт можно было выбирать не по порядку и повторять до тех пор, пока не угадают. Небольшая зарядка для интуиции действительно хорошо удалась. Иногда ребята смеялись.       Оказывается, кружководка однажды заблудилась в собственной квартире. Подробностей ситуации никто не раскрывал, правда мысли сразу же склонялись с алкогольному опьянению. И очень сильному. Кто-то укусил ребёнка за щеку ещё в детском саду, кто-то чуть не утонул. Добрая и стройная вожатая одного из младших отрядов была чемпионкой по кикбоксингу.       Кто удивил, так это Игорь Павлович. Душнила, как его между собой называл первый отряд, победил в региональном КВН. В голове не укладывалось, как такой серьёзный мужчина мог хорошо шутить.       Большую часть конкурса к микрофону подбегали пацаны, часто мелькал меркурий, которому постоянно хлопала Белинская и визжала так, что барабанные перепонки были готовы лопнуть. Остались только сложные факты, которые никто не мог угадать, называя вожатых по очереди. Авось, прокатит.       Когда жила познаний ветеранов лагеря иссякла, «Бегущие в ночи» начали совещаться. Алиса неособо хотела принимать в этом участие — она боялась ответить неправильно, но всё же пробежалась глазами по оставшимся фактам и посмотрела на все ещё сидящих на сцене вожатых. «Задерживает дыхание, когда кто-то ложится на плечо». Романова знала ответ.       Алиса подскочила с пластикового сидения и, заверив пацанов, что всех уделает, выбежала к старшей вожатой, когда вновь пришёл черёд «Бегущих в ночи». Она театрально постучала по микрофону и улыбнулась. — Задерживает дыхание, когда кто-то ложится на плечо, — Алиса посмотрела на хореографшу. — Кира Александровна.       Каждый участник из нулевого отряда задавал интригу и долго не подтверждал ответ. Полянская вальяжно встала со стула и медленно подошла к стойке с микрофоном на центр сцены. — Многие подумают, что я грубая, — Кира дала время на просмотр её около рокерского стиля, — Но я всегда забочусь о комфорте близких людей, даже во вред себе, — девушка сняла очки и посмотрела на Алису. — Да, это мой факт.       Ребята получают достаточно фишек для того, чтобы догнать второй отряд, и расходятся отдохнуть перед дискотекой. Ольга зовёт Романову на кпп — приехала мама. Алиса и забыла, что просила привезти конфеты, поэтому рванула на выход.       Женщина была рада увидеть свою дочку. Она расспрашивала Романову обо всём, пока та уже хрустела леденцами. Алиса заверила маму, что ей всё нравится, солгала насчёт разрешения ситуации с судейством и умотала в корпус собираться на дискотеку.       Диджей за ужином пообещал два медленных танца, поэтому подготовка в женской комнате была основательной. Алиса быстро поменяла шорты на свободные штаны, накинула лёгкую футболку и принялась наблюдать за показом мод от Белинской.       Карина собрала вокруг себя весь бабский совет и с каждой советовалась. Все девчонки восхищались её образами и количеству трендовых вещей. Даже занимали очередь поносить топики и юбки Белинской. Алиса смеялась над неловкими движениями подруги в обтягивающем платье. — Ты в этом на колбасу похожа, деловую такую, — пошутила Романова, а после уже серьёзно добавила. — Лучше юбку ту, кожаную.       Из-за долгих сборов деловой колбасы, компания пришла в летник в самый разгар дискотеки. Играла музыка для флешмобов, а на сцене танцевали вожатые вперемешку с детьми. Алиса ничего не успела сказать, как хореографша схватила её за руку и утащила на сцену. Романова была не против. Все движения ей запомнить ещё не удалось, поэтому она смешно сводила взгляд на ноги Полянской, чуть позже повторяя, а главное — делая вид, что всё равно всё знает.       Энергичные танцы в полную силу быстро охладили пыл Алисы, поэтому та под конец еле сползла по железным ступенькам в толпу. Киру подозвала Сергеевна, и она скрылась в боковом выходе. Скоро объявили медлячок. Диджей, как знал, что ребятам нужно отдохнуть.       Романова поглядела на устоявшиеся пары друзей и улыбнулась. Все так смешно и однообразно качались. К девушке подошёл Кирилл и в этот раз осмелился пригласить потанцевать. Алиса согласилась. Настроение было хорошим, поэтому спонсора бутербродов с красной рыбой и конфет расстраивать не стала.       Бородач неуклюже двигался и иногда наступал на ноги Романовой, вечно извиняясь. Алиса не удивлялась: она привыкла к этому ещё на репетиции последнего номера. От Кирилла несло грубым одеколоном вперемешку с потом. Не лучшее сочетание. Наконец-то мелодия завершилась, и девушка вышла на улицу продышаться.       Уже немного смеркалось. Прохладный ветерок гулял в ногах. Алиса пару раз обошла летник и остановила свой выбор на лавочке, рядом с которой стоял фонарь. Он не работал. Лампочку, похоже, давным давно разбили дети, а поменять её никто не мог. Или не хотел.       Недалеко был выход из летника. Отчётливо слышался чей-то эмоциональный разговор. Алиса не хотела повторять прошлый опыт, но, услышав слова «судьи» и «отряды», изменила свое решение. Она уже узнала несколько голосов. Киру и Олю точно. Чуть позже девушка признала Игоря Павловича, а вот последний так и не смогла. Только из контекста Романова поняла, что это была вожатая второго отряда — Юля, о которой с утра говорила Лебедева.       Она всё ещё не внушала доверия. Вожатая ловко увиливала от вопросов остальных и не давала вставить лишних слов. Сергеевна открыто возмущалась и даже позволяла себе нецензурную брань. Её образ в чёрно-белой голове был похож на маленькую и пушистую уточку, поэтому подобные слова из её уст вводили в ступор.       К какому-то итогу их разговор так и не пришёл, новой информации тоже практически не было. Узналось только то, что на планёрке вопрос о несправдливости опустили. Теперь, по крайней мере, было понятно, почему Оля и Палыч ничего не говорили. Нечего было.       Мимо пробежал Ветров за ручку с Яной. Он крикнул подруге, что счастлив, и скрылся за углом. Алиса не успела ничего ответить, как из места подслушанного диалога вышла Полянская. — Целоваться в беседку побежали, — Кира уселась рядом. — Она туда прошлого хахаля тоже водила. — Прошлого? — удивилась Романова. — Ветрову сказала, что он у неё первый. — Вы хорошо дружите? — вопрос был риторическим, но хореографша не знала ответа на него. — На Земле только вымерли динозавры, а Ветров уже ходил со мной гулять, — засмеялась Алиса. — Всегда со мной.       Романова рассказала пару смешных историй. Ещё из начальной школы, зимой, когда они пошли после уроков кататься с горки в соседний двор, а в итоге нашли на помойке лакированную столешницу и попробовали себя в роли сноубордистов. Рома тогда руку сломал.       Или как совсем недавно ходили на концерт. Ветров толком не знал исполнителей, да и музыки их никогда не слушал, но всё равно пошёл. Алиса обещала найти ему хорошую девушку. В итоге, напилась, закрылась с, кстати, найденной особой в туалете на половину концерта, и Рома потом отпрашивал подругу к себе на ночёвку. Его родители тогда как раз были в отпуске на морях, а Алисе в таком состоянии домой возвращаться точно было нельзя.       Алиса ещё долго могла трындеть про своего лучшего друга. Он всегда был рядом. Всегда вытаскивал из любых передряг, правда, потом упрекал за каждый косяк и отчитывал, прямо как мама. Но Романова с этим мирилась. За дело же.       Хореографша увлечённо слушала девушку, то и дело посмеиваясь или хмурясь, в зависимости от контекста. Музыка за стеной прекратилась. Объявили второй медляк. Алиса оборвала только начавшуюся историю, спешно обещая рассказать потом, подскочила и спародировала реверанс. — Так на балах принцы делали, — засмеялась Кира, но все же руку подала. — В веке девятнадцатом. — А мы в двадцать первом, — Алиса обняла хореографшу. — И на принца я не похожа. — Это и радует.       Хореографша улыбнулась и закинула руки на шею Романовой. Кольца на её пальцах иногда цепляли чёрно-белые волосы, но Алиса этого не замечала.       Она слушала слова песни. Мелодия отдалённо припоминалась, но была какой-то старой и плаксивой. Романова такие песни не любила. «Нервы» не в счёт. Алиса посмеивалась и удивлялась такому треку на дискотеке для молодёжи. Полянская хихикала в ответ, но уже начинала ловить мелодию. Зелёные глаза неожиданно округлились и хореографша пропела: —Помни, у тебя я есть, даже если ты совсем одна.       Алиса перестала смеяться. Она тоже откуда-то знала текст этой песни. — Около тебя, я здесь, — девушки одновременно ухмыльнулись, слова, как будто описывали их. — Ничего не бойся никогда.       Они смотрели друг на друга, прямо в глаза и уже шептали следующие строчки. Песня, казалось, становилась тише, а они не здесь. Мир вокруг стирался в едва различимую картинку. Руки начинали подрагивать. — Моя девочка, — Кира смогла произнести вслух только конец фразы и уткнулась в Романову.       Алиса была этому рада. Она прижала хореографшу к себе и проскользила пальцами по кожаной куртке. Романова закрыла глаза. Ещё немного, и она не выдержала бы тот долгий зрительный контакт.

Что же ты, девочка моя, Делала не так, как тебе непросто. Сколько ты, девочка моя, Не спала ночей, ты бы отдала всё, Чтоб уснуть на его плече. Каждый божий день, проведённый с ним, Ты помнишь до мелочей.

      Неожиданно Алиса почувствовала запах сигарет. Так пахло от той старшеклассницы. Девушка резко открыла глаза, пытаясь вспомнить, где находится. Кожаная куртка. В воспоминаниях мелькнул пакетик с белым порошком.       Хореографша вздрогнула и всхипнула. Табачный дым сменился на кофе. Алиса пришла в себя и, взявшись за плечи перед собой, немного оттянула Полянскую, чтобы посмотреть на её лицо. По щеке скатилась чёрная слеза. Кира улыбнулась. — Эй, чего вы? — промямлила Романова, не с первого раза смахивая большим пальцем слезу. — Слова такие, — она вздохнула. — Глубокие.       Алиса столкнулась с ней лбом. Немного больно. Кира задела пальцем серёжку девушки и шмыгнула носом. Обе закрыли глаза и вновь слушали припев. Мир остановился. Романова поглаживала спину хореографши, иногда попадая ногтями по прострочке. Полянская путала чёрно-белые волосы на затылке. Ноги начинали затекать от одного и того же положения. Кира шатнулась вперёд и случайно коснулась носом щеки напротив.       Девушки открыли глаза. Их лица смешно искажались из-за подобного ракурса. Романова до последнего сдерживала себя, надувая щеки, пока хореографша сама не засмеялась. — Так-то лучше, — улыбнулась Алиса, опуская руки с Полянской. — Плакать в нашем дуэте — это по моей части.