Аксиома последнего лета

      На футбольном поле громко играла музыка. Проводилась зарядка. Огромные колонки из административного корпуса каждое утро перемещались на лавки — физруки явно подрабатывали здесь грузчиками. Длинные толстые провода тянулись по притоптанной траве. Конца им видно не было.       Сонные отдыхающие неохотно повторяли движения за нулевым отрядом, то и дело натягивая панамы и кепки на лицо — солнце ярко светило и резало глаза. Кто-то всё-таки смог выспаться. Алиса с Ветровым была чуть ли не в последней линии первого отряда. Неподалёку двигала руками Белинская, простоянно оборачиваясь на смех друзей: они пародировали её вчерашний медленный танец.       Романова чуть ли не рвала русые волосы на голове Ромы, пока тот качался с широко расставленными ногами и держал подругу за лопатки. Два клоуна громко клялись друг другу в любви и через каждое слово сгибались пополам от смеха. Им даже точная ситуация не нужна была — старые друзья сами прекрасно справлялись и могли превратить в шутку что угодно.       Алиса драматично оттолкнула Ветрова и засеменила вперёд. Девушка хотела покрутиться на месте, но что-то пошло не так. Последовав примеру Ромы, она не стала обувать кроссовки на зарядку и осталась в сланцах. Они-то и устроили подлянку актрисе погорелого театра. Романова зацепилась за торчащую из земли плитку, не нашла опоры и было полетела лично знакомиться с гравитацией, как её руку крепко схватила грубая мужская ладонь.       Было больно. Алиса даже предпочла бы лишнюю ссадину на лице, нежели это. Предплечье горело от сильного сжатия и, кажется, даже хрустнул сустав от такого резкого рывка. Романова поймала равновесие и вырвала руку, которую продолжал держать Кирилл. Бородач широко улыбнулся и, осмотрев Алису с ног до головы, гордо заявил: — Я всегда с тобой. — Ага, — Романова еле сдержала смех от такой важности. — Держи в курсе.       Ветров ещё долго смеялся над подругой по дороге на завтрак, а Карина злорадствовала. Алиса лишь жаловалась на оставшиеся следы на руке от огромной пятерни спасителя.       Завтрак был напряжённым. Обычная очередь перед бегущей дорожкой, куда всегда ставили грязную посуду, превратилась в рассадник пассивной агрессии. Второй отряд толкался и бросал презрительные взгляды на «Бегущих в ночи». Никто не понимал причину подобного поведения, но с неким удовольствием отвечал такой же ненавистью — терпеть это точно никто не собирался.       Первый отряд вновь занял комнату отдыха и уже планировал новый номер вместе с Игорем Павловичем. Сегодня «Один в один». Нужно было сделать пародию на любого музыкального исполнителя в рамках приличия. Ребята наигранно расстроились — Моргенштерн вылетал из списка предложений. А кто-то уже представил себя в цепях, открывающего рот под неразборчивый реп.       Немного посовещавшись, «Бегущие в ночи» остановились на достаточно популярной группе «Kiss». Оказалось, что многие в отряде слушали рок, и эта идея пришлась всем по душе. Быстро распределились роли — нужно было всего четыре человека.       Подходящих музыкальных инструментов в лагере не было. Игорь Павлович смог достать только синтезатор, который неособо вписывался в образ, но его все равно решили использовать. Барабаны заменили оригинально — ребята предложили покрасить в чёрный треснувшие тазы из прачечной и даже обклеить одну из тумбочек бумагой такого же цвета. Гитару и микрофоны обязались вырезать из картона.       Палыч отправил Белинскую с Алисой, заниматься последними, а сам остался с участниками группы: объяснять, как вести себя на сцене. Отряд планировал повторить концерт, отыграв одну из самых популярных песен.       Девушки пожали плечами и переместились в кружководную. Наташа с радостью помогла найти нужную канцелярию и даже поделилась телефоном. Рисовать с готовой картинки и под музыку гораздо веселее. Атмосфера между подругами была странной. Алиса не приняла извинения в письменной форме и просто съела ту шоколадку, списав её на моральную компенсацию, а Белинская сгорала от желания поскорее поделиться подробностями своей личной жизни. — Романова, хорош дуться. Прости меня уже, я, правда, не со зла тогда, — Карина потрясла подругу за плечи. — Я тебе такое расскажу, тебе точно зайдёт.       Алиса предугадывала, что хочет рассказать Белинская, и это вряд ли бы ей понравилось, будь она в плохом настроении. Но настроение было хорошим. — Валяй, — махнула рукой Романова и принялась переносить контур гитары на ватман.       Карина тараторила так, что умотала даже кружководку. Раньше Алиса не считала это возможным. Белинская бесконечно лила воду о своих ярких чувствах. Стасик такой хороший и добрый, всегда защитит от выносящего мозг Ветрова. У него такие красивые волосы, и он похож на Рапунцель. Алиса, правда, совсем не уловила связи между Стасиком и Рапунцель. У блондина волосы были даже короче, чем у Ромы, который пару месяцев назад на спор подстригся под ёжика.       Ретрограда Белинская тоже не упустила. Оказывается, его звали Лёней. Тот самый Лёня, который, по словам Лебедевой, когда-то положил взгляд на пассию Ветрова. Лёнечка тоже был самым лучшим. Умненький такой, всегда согласится и даст совет. А главное — такой красивый! Романова не находила ничего привлекательного в громоздком подбородке и огромных банках вместо обычных бицепцов.       Больше всего Алису поражала любвеовильность Белинской. Девушка на полном серьёзе не собиралась выбирать между ними, а хотела крутить два романа одновременно. Романова, конечно, тоже пару раз «гуляла по бабам», но хотя бы не говорила, что любит кого-то из них. Тема чувств для Алисы была выше её собственного эго, поэтому девушку пробирала дрожь, когда Белинская признавалась в чувствах каждому встречному, а тем более — двоим сразу.       Гитару с микрофонами успели закончить к обеду. Подруги достаточно неплохо расписали корпус бумажного инструмента, а микрофоны и вовсе выглядели почти, как настоящие, только плоские. Ветров участвовал в номере и должен был стоять у синтезатора.       Юноша давно не был так увлечён какой-то деятельностью. Алиса искренне радовалась за друга и, слушая рассказ о репетиции, во время которой Рома исключил Игоря Павловича из отряда душнил, даже не заметила, как Кирилл отнёс грязные тарелки за неё.       Тихий час проходил активно. Музыка играла из колонки, которую принесла Ольга Сергеевна. Отряд доделывал барабаны, пачкая паркет чёрной краской, и понемногу разрисовывал лица участников номера гуашью. Девушки сразу предупредили ребят — кожа после такого боевого раскраса будет не в лучшем состоянии.       Остальной отряд решили пустить под сцену, как массовку. Всё-таки концерт отыгрывают. Подростков попросили соответствующе одеться. Чёрный преобладал в нарядах «Бегущих в ночи». Ребята беспорядочно цепляли массивные ремни, девушки вывернули все сумочки в поисках подходящих украшений. Ради такого некоторые пацаны даже снимали ключи с цепочек. Все хотели подтвердить первое место.       Джинсы в обтяжку и короткие юбки, кожанки и колготки в крупную сетку, полупрозначные рубашки и берцы. Наташа даже занесла портупею, пожелав удачи. Карина порвала единственные чёрные колготки.       Ребята неумело начёсывали волосы, кто-то, кому позволяла длина пытался сделать ирокез при помощи лака и пены для фиксации. Девушки спешно наносили чёрные вперемешку с красными тени на веки. По рукам гуляла тёмная помада.       Некоторые парни решились на макияж: Алиса с радостью подводила ребятам глаза и размазывала пальцев тёмный пигмент вокруг. Ольга Сергеевна не успевала писать на щеках название группы помадой или карандашом для глаз. Наверное, в тот момент отряд первый раз почувствовал себя единым целым. Желание победить сильно сплочало коллектив.        Романова не собиралась оставлять Дарину в незнании такого фуррора, поэтому отпросилась у Оли и выбежала из корпуса. Алиса решила обойти здания: не хотелось, чтобы кто-то чужой увидел подобное раньше положенного.       Романова проходила мимо полюбившейся ей лавке для раздумий, когда встретила на ней Киру. В этом девушки были похожи. Правда, не настроением в данный момент. Хореографша сидела, поджав к себе колени, и утыкалась лицом в ноги, едва заметно подрагивая.       Неудивительно, что она была здесь. Мало кому взбрело бы в голову дойти до этой лавки. Алиса бы не удивилась, если о ней в принципе никто бы не знал. Но она знала и не могла пройти мимо. — Кира Александровна, что такое? — Романова подбежала к хореографше, громко топая берцами, от чего та подняла голову. — Мы вроде ролями вчера не менялись, или я что-то не уловила?       Успокаивать Алиса не умела. Она всегда шутила, даже когда самой было паршиво, и ей это помогало. Думала, что такое может помочь и другим. Но вряд ли. Правда, отвлечь от слёз Полянскую всё же удалось.       Она пребывала в состоянии некоторого шока, после того как посмотрела на Романову. Берцы, колготки в сетку, короткая кожаная юбка, которую та, кстати, взяла у Белинской, полупросвечивающаяся чёрная рубашка с рукавом в три четверти и яркий макияж явно произвели на хореографшу впечатление. Образ заканчивала тёмно-красная звезда на щеке вокруг родинки. Её уже не рисовали. — Ты потрясно выглядишь, — сказала Кира, наконец, прикрыв открытый рот. — Вы тоже ради нашего номера тушь под глазами развели или всё же что-то случилось? — Романова подсела и потрясла хореографшу за плечо. — Колитесь, я не отстану.       Ответа пришлось немного подождать. Кира отвернулась. Видимо, думала что сказать или стоит ли. Алиса не унималась. Девушка хотела помочь Полянской, но не знала как. Она повторяла её недавние действия, правда, выходило это немного неуклюже — рубашка сковывала движения. В конце концов, Романова просто обняла Киру и услышала её голос.       Хореографша особо не распространялась, но судя из полученной информации, Алиса сделала вывод, что общаться с Юлей не будет, как бы Лебедева её не упрашивала. Вожатая второго отряда оказалась конфликтной дамой.       Тёрки между коллегами возникли ещё на прошлой смене. Кира вроде как ставила для её отряда номер, от результата которого зависела победа в главном соревновании лагеря, призом за который являлось звание лучшего отряда. Но номер пролетел. Юля винила в этом ни судей, ни выступавших, а только Полянскую, что вложила много сил в это выступление.       Первая смена закончилась, а ненависть осталась. Сейчас девушки жили вместе и часто собачились по мелким поводам. Видимо, этот и добил Киру. Она заметила агрессивное отношение второго отряда к первому и предложила Юле задавить конфликт, пока тот ещё не начался. Только вожатая слушать вполне хорошую идею не стала. Она вновь обвинила хореографшу во всех своих бедах, ещё и пустозвонкой назвала.       Голос Киры часто подрагивал и девушка иногда замолкала, чтобы остановить вновь подступающие слезы. Алису часто такое раздражало, когда плакала Белинская, но сейчас терпеливо ждала, пока хореографша успокоится, и лишь поглаживала её по голове. — Пастой надо намазать эту Юлю, — на полном серьёзе выдала Романова, когда Кира закончила говорить, —Отличную идею предложили, а она вас буллить ни за что вздумала, — Алиса на секунду замолчала, так как на языке вертелся только мат. — Вы такая хорошая, как так можно-то.       Кира улыбнулась и на пасте даже засмеялась. Алиса улыбнулась в ответ, радуясь реакции. Слезы закончились. — Спасибо, Лисёнок, — хореографша отпустила девушку из крепких объятий. — Топай куда шла, а то я тебя сильно задержала. Только пастой не мажь никого. — Я сама разберусь, когда мне пойти, — Алиса замолчала. Ей показалось, что она грубо ответила, — Я к Лебедевой шла, а она вроде с Юлей этой общается. Не хочу бомбить, — Романова виновато опустила взгляд. — С вами ещё посидеть?       Кира посмеялась и потёрла глаза. На пальцах осталась чёрная крошка от туши. Надо было перекрашиваться. — Я сама пойду уже, — Полянская встала, игриво касаясь руки Алисы. — Мне, похоже, придётся линзы снимать из-за этого потопа. — Так у вас не зелёные глаза? — удивилась Романова, вставая за ней. — А я-то думала, что с ведьмой общаюсь. — Зелёные, — усмехнулась Полянская, — Я просто слепая немного, — девушка ещё раз обняла Алису и двинула в сторону корпуса второго отряда. — Не волнуйся, тебя всегда разгляжу.       Алиса вернулась в корпус, когда ребята уже строились на полдник. История в столовой повторилась. Второй отряд нагло показывал пальцами на разукрашенных «Бегущих в ночи» и громко смеялся. Смеётся тот, кто смеётся последним.       Первый отряд старался держаться до последнего и не перегибать палку, желая выставить виноватыми провокаторов, если бы началась потасовка. Но она не началась.       «Один в один» Алисе запомнился хорошо. Яркие номера, где чаще всего пародировали попсу, все равно радовали глаз. Насмешил одиннадцатый отряд: маленький пацанёнок вышел на сцену в огромной шубе, которая была в два раза больше его самого, и изображал Киркорова. Артистичного мальчика ждало великое будущее.       Хорошую конкуренцию составил четвёртый отряд. Ребята оригинально повторили номер Сергея Лазарева с первого Евровидения, используя светлые полотна ткани. Второй отряд особо не отметился.       Спародировали они легендарную «Нирвану». За это нельзя было не похлопать. Только номер оставлял желать лучшего: на сцену выпустили одну девушку с похожей причёской, а сзади мелькала подтанцовка. Ну какие танцы могут быть у музыки в стиле «Гранж». Курт Кобейн точно перевернулся в гробу. Правда, гитара в номере была настоящей.       Свет резко потух, а после замелькал красным. На экране загорелась оригинальная заставка с концертов рок-группы. Ребята разошлись по своим местам, массовка распределилась под сценой и начала разгонять зал воплями и криками, когда музыка даже не начала играть. Парни залезали друг другу на шеи и отчаянно орали. Все очень хотели победить.       Фальшивые «Kiss» хорошо справлялись со своими ролями. Ветров бездумно клацал по клавишам синтезатора, размахивая едва отросшими патлами в ритм. Барабанщик со всей силы бил по раскрашенным тазам какими-то ветками — нормальных палочек найти не удалось. Гитарист постоянно прыгал и ловко изображал соло на чёрно-белой бумажной гитаре. Солист активно взаимодействовал с «фанатами», не забывая подносить ко рту микрофон.       Он брал девушек за руки и поднимал на сцену избранных, которые визжали от радости и распахивали перед ним пиджаки. С этого посмеялись все судьи. Зал просто ревел. Работала дым-машина.       Гитарист взял из-за колонки бутылку воды и облил ребят под сценой. На проигрыше солист спустился в зал. Он ловко строил рожи маленьким детишкам и даже судьям. Чуть позже к нему спустился гитарист начал прыгать по всему залу, играясь с музыкальным инструментом, как только мог. Номер закончился на нём. Парень сломал гитару об голову в последние секунды выступления прямо перед судьями.       Ожидание было мучительно долгим, правда, ребята уже не так сильно волновались. Они получили кучу эмоций от подготовки и самого номера, а это было дороже какого-то первого места, которое, кстати, всё-таки занял первый отряд. Первый всегда первый.       Смывать боевой раскрас никто не спешил. Весь отряд пришёл так на ужин. Младшие подходили к уже взрослым дядям в кожанках и просили сфоткаться, обняться, просто поговорить. Всех впечатлил этот номер. Все были рады заслуженному успеху. Некоторые отряды продолжали хлопать даже во время еды. Но не второй. Они и на мероприятии не хлопали никому. Тем более первому отряду.       Алиса отмывала руки от свёклы. Игра за столом ни к чему хорошему не приводит. Особенно, если играешь с Ветровым. Он ловко ухватил её кисть и засунул в ещё полную салатницу. Ему весело, а руки теперь выглядели так, как будто Романова кого-то зарезала. К девушке подошла Ольга Сергеевна и, немного посмеявшись над её проблемой, спросила: — Алис, а вы со вторым не ссорились? — Похоже, поссорились, — Романова продолжала тереть руки мылом. — Только мы что-то не в курсе были. — Они вам ничего такого сёрьезного не говорили? — голос вожатой звучал обеспокоенно. — Не хочется, чтобы вы испортили друг другу смену. — Не говорили, но скоро скажут, или мы ответим. Это останавливать сейчас надо, — Алиса сдалась и начала вытирать руки. — Лучше с Кирой Александровной поговорите. Она знает, что делать.       Только остановить уже никого не получится. После отбоя, когда вожатые ушли на планёрку, никто не спал. Пацаны завалились в женскую комнату. Обсуждался план мести.        Такое отношение к себе, так ещё и с подсуживанием «Бегущие в ночи» позволять не собирались. С местами ребята сделать ничего не могли — это лежало на плечах вожатых, а вот прикрыть наглые рты вполне. Ещё долго накидывались идеи, одна хуже другой. Ребята оставили самое жестокое и одновременно весёлое на потом. Сейчас нужно было лишь предупредить, но дать понять, что шутки кончились.       Романова не рассказала о диалоге с Олей. Она сама хотела какого-то продвижения конфликта, а посоветовала поговорить с хореографшей только из личных побуждений. Алисе было неприятно смотреть на отвергнутую Юлей Полянскую и решила, что так поможет ей почувствовать себя важной и нужной.       Конфликт же, как бы не хотела Кира, должен был продолжиться. Алису, конечно, интересовали будущие перепалки и необдуманные поступки, за которые после напишется не одна объяснительна, но она преследовала другую цель.       Романова считала, что если обострится конфликт — намного лучше раскроется ситуация с несправедливым судейством, ведь всё было связано. Сегодня они заняли первое место, и хотелось верить, что тот случай просто оказался глупой ошибкой, но на вещи нужно было смотреть трезво. Это только начало.