Аксиома последнего лета

      Алиса ворочалась до последнего и притворялась, что спит. Такой хороший сон был, а Лебедева растормошила с утра пораньше. Только вставать действительно нужно было: очередь в душе никого не щадит, особенно, если ты хочешь мыться с закрытой дверью и не под ледяной водой.       Романова слышала, как по обе стороны копались подруги и иногда звали девушку с собой. Алиса тогда лишь махнула рукой и уткнулась носом в подушку, а сейчас сидела на постели одна. И в душ, похоже, придётся идти одной. Кровати соотрядниц были либо пусты, либо девушки уже красились с мокрыми волосами.       Алиса вспомнила про Ветрова. Тот как раз вчера завалился спать ещё до свечки. До душа точно не дошёл. Романова оперативно всунула ноги в сланцы, которые в этот раз не пришлось искать под кроватью, и двинула в соседнюю комнату.       Ветров лежал на постели звездой в одних трусах с мультяшным принтом и даже немного захрапывал. Алиса прошла мимо соотрядников и ухмыльнулась.       Разбудить друга хотелось оригинально. Романова аккуратно всунула палец под резинку нижнего белья и далеко оттянула. Щелчок. Парень подскочил с кровати, от испуга откинув подушку, и начал мотать головой по сторонам. — Романова, ты обалдела? — пробубнил он, когда нашёл источник тихого смеха. — Вставай, модник хренов, — Алиса подала другу руку, зная, что он ещё долго будет кряхтеть. — Мыться пойдём.       Рома неособо расстроился из-за прерванного сна. Как раз нашлось время, чтобы обсудить окружающих. Например, Яну. Ветрову она всё же нравилась. Обычно парень не зацикливался на одной особе. Рома часто был в центре женского внимания. Умение перебирать струны на гитаре сыграло в этом роль.       Вот и Яне он уже успел спеть пару песен, которые ей нравились. Специально учил, бедненький. Алиса часто называла друга безнадёжным романтиком. Ветров, хотя и строил из себя альфа-самца, всё равно сдавал позиции. Может, поэтому и нравился многим.       Яна его ревновала. Ко всем и сильно. Особенно, к Алисе. Этому она не удивлялась. У Ветрова часто были проблемы с девушками из-за такой подружки, которая их ещё и увести могла. Правда, на этот счёт Романова только шутила. Посягать на счастье лучшего друга она не могла себе позволить. Да и не хотелось. Сейчас и своей жизни хватало.       Тёплая вода в душе поднимала настроение. Поясницу приятно зажгло. Всё-таки стесала вчера, пока с Кирой в траву падала. Полянская часто мелькала в мыслях Алисы. Только она никому об этом не говорила.       Дарина постоянно с Юлей общалась, от чего вызывала у Романовой некое отвращение. Алисе хватало подробностей насчёт второго отряда: большего по поводу их вожатой она стерпеть не могла. Девушка не хотела посвящать Лебедеву в доверительные отношения с Кирой. Ещё история с ориентацией говорила сама за себя.       Белинская тараторила только о своих мальчиках, не давая и слова вставить. Однотипные нахваливания то Стасика, то Лёнечки выводили Алису из себя, да и особого доверия легкомысленная подруга не внушала.       А Рома? Рома и так всё видел. Он ещё раньше самой Алисы всё понял. Ветрову хватило увидеть парочку объятий и услышать столько же фраз подруги, чтобы сделать окончательный вывод, который не оглашал. Романова не любила, когда в её личную жизнь кто-то лез, пока она сама этого не попросит. А просит она редко.       Сейчас и не нужно было. Алиса распределяла шампунь по волосам и пыталась угадать, сколько раз за сегодняшний день она увидится с хореографшей. Романова и не думала, что с Кирой будет так легко.       Алиса принимала заботу, которая могла бы легко взбесить чёрно-белую головушку. Алиса могла часами болтать с Полянской и не замечать урчания в животе, который напоминал о желании перекусить. Алиса шутила, когда хотела и о чём хотела. Алиса не стеснялась лишний раз посмотреть в её сторону и улыбнуться, пусть даже в сотый раз за день. Алиса не чувствовала напряжения и не задумывалась о своих действиях: всё выходило само собой. Алиса и была собой. Только вместе с ней.       Манную кашу Романова, кстати тоже любила. В отличие от её друзей, именно поэтому сегодня у Алисы был утренний пир. Девушка съела все порции и была готова взять ещё, но разум помог вовремя остановиться. Сегодня ещё танцевать.       После завтрака Ольга Сергеевна собрала «Бегущих в ночи» сразу в летнике. Нужно было ставить новый номер. Уделать второй отряд ещё раз хотели все без исключения, поэтому были готовы практически на всё — тело ещё немного болело после вчерашних подвигов.       Придумывая названия этого конкурса, кто-то неособо старался выделиться: «Танцы-танцы». По отрядам распределили виды этого искусства. «Бегущим в ночи» достался вальс. Танец ещё даже придумывать не начали, а пара ребят уже побежали в кружководную.       Появилась хорошая идея — расклеить по всему лагерю приглашение на бал. С музыкой быстро определились. Глубокая мелодия, состоящая из взлётов и падений, давала много возможностей. Исполнить под неё можно было всё что угодно. Осталось только придумать.       Этим и занимались Алиса с Кирой. Хореографша не хотела напрягать мозги одна, поэтому к месту вспомнила танцевальное прошлое Романовой. Та не против была помочь и лишний раз почувствовать себя главной. За основу взяли как раз одну из самых простых, но и одновременно эффектных бальных связок. Память Романовой не подкачала.       Постепенно отряд разбивался на пары. Танцевать согласились, конечно, не все, но пять дуэтов набралось, чего как раз было достаточно для неплохого рисунка. Алиса сначала хотела поиграть в тренера, но согласилась участвовать после слов хореографши: «Хочу посмотреть на тебя в родном стиле», да и партнёра искать не пришлось — Кирилл был готов к любым начинаниям.       Движения быстро сложились в единую картинку, парни легко поднимали девушек, хотя Кира говорила, что сделать такую фигуру бывает непросто, не получалось одно — двигаться в паре обычным вальсовым шагом. Соотрядники сталкивались и давили друг друг ноги. В лучшем случае двигались по маленькому кругу, как груша по столу.       Смотреть на это сил не было. Алиса не раз уже показала отдельно каждому правильные шаги и повороты, но никто не мог почувствовать чужих ног. Романову это раздражало. Она даже покричала пару раз, пока Кира тихонько смеялась над ней. Полянская подошла к младшей со спины и преложила неплохую идею: — Давай вместе станцуем, хуже уже не будет.       Алиса улыбнулась и ловко ухватила хореографшу. Девушки немного поборолись за роль ведущего в паре и, наконец, встали на исходную. — Народ, смотрите, как надо, — воскликнула Романова и махнула рукой Карине.       Белинская отвлеклась от объятий с ретроградом и включила музыку. Алиса немного послушала ритм и уверенно сделала первый шаг.       Танцевать вместе было легко. Ногами они почти не бились: Полянская успевала шагать назад. Тела были крепко прижаты друг к другу, что давало возможность выйти на большой круг и контролировать силу поворота. Алиса вновь и вновь вдыхала кофейный аромат. Ладони с одной стороны держали замок. Левая рука Киры лежала на плече Романовой, её же — бесконечно перемещалась по спине хореографши, пытаясь найти себе место. — Под лопатку положи, — шепнула Кира, улыбнувшись. — Вести совсем не умеешь. — А ты руки держать нормально больше пяти секунд, — ухмыльнулась Алиса, делая резкий поворот.       Раз за разом у «Бегущих в ночи» начало получаться всё лучше и лучше. Хореографша гоняла ребят до самого обеда и про тихий час тоже не забыла. Хотите первое место? Пашите, как кони — по-другому никак.        Алиса это прекрасно понимала и не ныла от подступающей боли от постоянного напряжения. Ещё неизвестно было, как у пацанов руки болят. Тягать каждые пять минут девчонку несколько часов подряд не каждый силач сможет, что тут об обычном подростке говорить.       Футболки потели, ноги гудели, но никто и слова не сказал. Только усталые взгляды на стулья проскакивали. Все понимали, что для победы нужно постараться. Особенно, когда судьи снова могут случайно перепутать бумажки с баллами в пользу второго отряда.       Романовой только одно не нравилось — Кирилл. Он постоянно задавал глупые вопросы, хотя Алисе хватало одной его улыбки, чтобы неплохо разозлиться. Она понимала, что нравится бородачу, но ничего не могла поделать: его бутерброды с красной рыбой не должны были оказаться в чужих руках.       Кира успела пару раз предложить свой, но Романова в каждый отказывалась — помнила, что Полянская сама их любит. Ещё и конфетами её подкармливала. Мама привезла огромный мешок, а Алиса мало с кем делилась. Только с друзьями, и то они не всегда просили, а сама Романова редко могла предложить. Жаба душила или гордость, но перед Кирой всё равно частенько лежало несколько фантиков, а в карманах ещё больше.       Конкурс провели сразу после полдника. Танцевать с набитым желудком было явно не лучшей идеей, но попасть на дискотеку тоже хотелось. У некоторых отрядов появились плакаты поддержки с устоявшимися кричалками. Лебедева пообещала тоже нарисовать парочку.       На входе в летник Алиса с Ветровым встретили Яну. Девушка даже не посмотрела в сторону Ромы и быстро ушла к своему отряду. Романова потребовала объяснений. Алиса на секунду подумала, что Ветров ей лжёт, но после вспомнила, как болтала с Полянской, а парочка как раз пробежала мимо, кажется, целоваться.       Рома сказал, что они с Яной договорились не общаться перед номерами, так как их отряды конфликтовали. Прямо лагерные Ромео и Джульетта. У Ветрова даже имя подходило. Главное, чтобы судьба не оказалась похожей.       Танцы были действительно разнообразными. Рок-н-ролл, восточные, балет, народные, цыганочка. Для полного букета только тверка не хватало. На втором, кстати, на сцену с маленькими девочками вышел вожатый и тряс юбкой за всех.       Балет достался четвёртому отряду. На первый взгляд, номер предугадывался скучным, только соперникам удалось удивить. Ребята разыграли небольшую историю, где танцовщицы были марионетками в руках главного злодея. Аплодисменты заслужили.       Второй отряд представлял хип-хоп. Подростки двигались неслаженно и подглядывали за соседними ногами или за вожатым, что стоял впереди. Он-то весь номер и вытянул. Парень точно занимался танцами, но нельзя было сказать какими именно. Ещё дым-машину использовали и музыку популярную. Хлопала даже старшая вожатая, только не понятно чему. Напарнику Юлии Андреевны, участие которого оцениваться не должно?       «Бегущие в ночи» слаженно оттанцевали связку, сорвав не один голос в зале на каждой поддержке, особенно, когда девушки хватались ногами за корпус партнёров и откидывались назад, пока те держали их и раскручивали. Хорошо, что не уронили. Номер бы точно первое место не получил.       Но он и так его не занял. Второй отряд забрал фишки и удалился под скромные аплодисменты. «Бегущие в ночи» показательно не хлопали. Ольга Сергеевна пыталась заставить ребят и бегала по трибуне, размахивая руками, но всё было без толку. Обиду пробить — дело не лёгкое.       Всё-таки в этот раз также обидно не было. По дороге в корпус к участникам номера подошло много ребят из других отрядов. Приятные комплименты и слова восхищения настроение подняли, но не до конца.       Раздали телефоны, но отряд особо ими не увлёкся: все снова обсуждали несправедливую оценку судей, как будто могли что-то поменять. Алиса не могла продолжать портить себе настроение и поскорее ушла на любимое место.        Лавка, как обычно, была пуста и дожидалась одну из хозяек. Романова по стандарту позвонила маме, не думая задерживаться. Правда, эмоции взяли вверх, и девушка в районе получаса рассказывала о происходящем, пока по ту сторону связи сочувственно вздыхали.       Алиса и не заметила, как началась дискотека. Где-то далеко за деревьями и рядом корпусов слышалась музыка. Настроения не было. Нужно было переключиться, но дискотека точно не вариант. Ребята из второго отряда хотели бы посмеяться в лицо каждому из «Бегущих в ночи», поэтому Романова осталась на лавочке.       Интернет слабо, но ловил, поэтому развлечений было достаточно. Первым делом, Алиса включила Земфиру. Её песни хорошо справлялись с плохим настроением чёрно-белой головушки. Романова переодически подпевала и лазала по социальным сетям. Посмотрела фотографии в беседе отряда, немного посмеялась. Находился же у кого-то телефон в самый нужный момент.       Кстати, их не все сдавали. Кто-то привёз с собой второй и навсегда положил его в коробку, остальные просто возвращали смартфоны через раз — Игорь Павлович никогда не считал, сколько телефонов лежало, только шутил, что может все продать и ненадолго разбогатеть.       Алиса изобретательностью не отличалась и смартфон всегда сдавала. Он ей и не нужен был. Интернет ловил не везде, да и времени не хватало. В лагере хотелось жить происходящим, а посидеть в телефоне лишний час она и дома могла.       Романова приняла заявку, которую сама себе вчера кинула и зашла на страничку хореографши. Много фотографий, очень много фотографий. Алиса старалась просмотреть каждую. Вишнёвый цвет на волосах появился совсем недавно. Кира от природы была шатенкой, как и Романова. Не на каждой фотографии можно было узнать нынешнюю хореографшу, а совсем детские заставили улыбнуться и моментами даже засмеяться.       Полянская не побоялась выложить и свои стихи. Алиса вчитывалась в каждый. Строки были пропитаны болью, одиночеством, предательством. Романова вздрогнула. Узнала ли она себя или больно стало за Киру? Скорее, и то, и то.       Алиса прикрыла веки и пыталась выпасть хотя бы на мгновение из этого жестокого мира. Только Земфира и спасала. «Сколько уже прошло, сколько еще пройдёт, мне без тебя тяжело, » — доносилось из приглушенного ладонью динамика телефона. Или не спасала. — Плачешь под Земфиру? — неожиданно прозвучал голос за спиной.       Алиса настолько увлеклась анализом внутреннего мира, что не услышала чужих шагов. Романова встала и развернулась. Кира улыбнулась. Слёз не увидела. — Плачу я под «Нервы», — усмехнулась Алиса. — У меня своя дискотека. — Пригласишь или это тусовка по репосту? — засмеялась хореографша, делая шажок вперёд.       Романова не ожидала такой хорошей шутки про ненавистные тусовки. Куда лучше было ходить на концерты или собираться у кого-то дома. Алиса вспомнила последнюю посиделку у себя и невольно добавила к друзьям Киру. Романова улыбнулась своим мыслям. — Проходят только те, кто занимают второе место незаслуженно, — вздохнула Алиса и отвела взгляд. — Я тоже недовольна, — Полянская пожала плечами. — Не знаю, что происходит. Такого никогда не было.       Романова сжала кулаки. Никогда такого не было, а именно на её смене решило появиться неожиданное и неприятное обстоятельство. Подарки судьбы радовали каждый раз всё больше и больше. Хорошего было мало. — К нам даже мелкие подходили, хвалили! — Алиса всё-таки взорвалась.— А эти твари всё портят.       Хореографша поджала губы и положила руки на плечи Романовой. Полянской пришлось поставить колено на лавку, чтобы дотянуться до выступавшей. Кира посмотрела в бегающие от переполняющих эмоций глаза и умилилась. — Да не важно, какое вы место заняли. Мне не важно, — хореографша нервно сглотнула. — Для меня ты всё равно будешь самой лучшей.       Алиса было глубоко вдохнула воздух для продолжения разгорячённой речи, как замерла на месте. Через мгновение расслабилась и улыбнулась. Кира наклонила голову в бок. Кучерявая прядка выпала прямо на лицо. Хореографша начала усердно её сдувать, пока волосы продолжали нагло щекотать нос.        Алиса хихикнула и аккуратно смахнула вишнёвый локон с лица напротив, медленно поглаживая щеку большим пальцем, вспомнив, что уже когда-то убрала также слезу.       Романова хотела опустить руку, не получив зрительного контакта, в котором так нуждалась, но Кира крепко обхватила запятье, останавливая движение. Рука висела в воздухе рядом — Романова боялась докоснуться снова.       Алиса чувствовала, как подрагивали пальцы хореографши, а у самой тряслись коленки и больно бились друг об друга. Обе смотрели прямо в глаза напротив. Романова услышала выдох и даже не поняла, кто это был: она или Кира.       Мгновение. Алиса упёрлась коленями в лавку, чтобы быть ближе. Девушки быстро потянулись друг другу, но медленно коснулись губ. Кира отпустила руку Романовой, но она её не убрала. Наоборот, вновь коснулась щеки, пока обхватывала яркие губы Полянской. Вишневыми были не только волосы, но и помада. Она так мягко и плавно скользила.       Алиса почувствовала, как её губы немного зажгло, и медленно отстранилась от хореографши, не сразу открывая глаза. Похоже, это был блеск, а не помада. Кира испуганно посмотрела на девушку, пока та облизывалась. — Не надо было, да? — едва слышно прошептала Полянская.       Алиса улыбнулась и перешагнула лавку. Колени приятно пекло, губы тоже. Хореографша стояла, как вкопанная, и ждала ответа, часто-часто моргая. Романова снова поднесла руки к лицу Киры и провела пальцами по едва ощутимым косточкам скул. — Надо, — ответила Алиса и вновь прильнула к уже улыбающейся Полянской, пока музыка всё ещё продолжала играть.

просто давай дружить в губы давай дружить я буду твоим НЛО

      Солнце давно скрылось, оставив после себя только розовый закат. Комары летали вокруг и противно пищали. Слабый ветер играл лёгкими ветками и сдувал редкие листья. Алиса сидела на порожках корпуса и болтала коленями из стороны в сторону. Руки были покрыты муражками — немного похолодало. Недавно музыка стихла.       Дарина с Белинской шли по дорожке и продолжали пританцовывать. Подруги пели, видимо, последний трек с дискотеки. Лебедева, увидев Алису, частила шаг и скоро уселась рядом. Карина быстро подоспела, но садиться не стала — короткая юбка не позволяла. — Ты где была? — Дарина игриво толкнула подругу. — Слава наш вальс включил, ты многое пропустила. — Стасик меня на медляк позвал и поцеловал, представляешь? — сразу же поменяла тему Белинская.       Алиса в половину уха слушала подруг, а сама была где-то не здесь. Вальс и правда ещё раз станцевали, многие ребята из других отрядов подключились. Вожатые снимали на телефоны настоящий лагерный бал. Романова не пожалела, что не пошла — с Кирой она уже танцевала. И не только.       Второй отряд пытался помешать фуррору «Бегущих в ночи». Только эти ребята не раступились, когда танцоры уже кружились по залу. Им кричали, толкали даже, но всё без толку. Не понятно, чем они были недовольны. Первое место у них, фишки тоже. Может, понимали, что не заслужили.       Белинская долго щебетала о поцелуе со Стасиком. Он вытащил её из летника прямо в середине медленного танца и завёл в сумрак, где фонарь не работал. В стиле маньяка, но всё же романтично. Карина так была впечатлена этим смелым поступком, что не могла перестать повторять, насколько хорошо целуется блондин.       Лебедева хихикала и шутила над подругой. А как же ретроградный меркурий? Карина быстро переключилась на Лёню и его сильные руки. Как крепко он держал её в каждый прогон номера, как трепетно касался поясницы и, по словам Белинской, смущался.       На этом моменте Дарину всё-таки прорвало — она прекрасно знала о бабских похождениях ретрограда и не могла представить ситуации, в которой он покраснел бы. Алиса молчала. Она только впитывала лишнюю информацию и улыбалась.       Даже злиться на приземлённые чувства и принципы Белинской не хотелось. Романову уже не волновала личная жизнь подруги. Хотелось только сравнивать и радоваться своему счастью. Искреннему. Честному.       Алиса не знала, почему всё так быстро закрутилось, но совсем не переживала — её всё устраивало. Она не видела подвоха в широкой улыбке хореографши, в невесомых касаниях, случайно брошенных взглядах. Романовой не нужно было слов.       Девушки после поцелуя ничего и не сказали. А зачем? Всё было и так понятно. Они тогда ещё долго сидели на лавке в обнимку, пока у Полянской не зазвонил телефон. Молча. Этот момент хотелось расстянуть максимально.       Пальцы переплетались, тела касались, сердца бились, кажется, в унисон, прямо как в дешёвых штампованных романах для одиноких дам с кошками и тёплым пледом на коленях. Ощущалось медленное и спокойное, но такое горячее дыхание, от которого волосы обеих слабо двигались.       Алиса не могла уснуть. Девушка раз за разом прокручивала сегодняшний день в голове. Романова улыбалась темноте и касалась себя сама, повторяя движения хореографши. Слева сопела Дарина, справа Белинская хомячила оставшееся с тихого часа печенье.       Алиса думала, когда засыпает Полянская. Вожатые всегда долго задерживались на планёрке. Может, в этот раз выяснится, что происходит с оценками судей, и уже завтра Романова узнает страшную тайну «Зелёного Шума». И снова увидится с Кирой.