Аксиома последнего лета

      Вчерашние старания «Бегущих в ночи» не прошли даром. Конечно, подбегающие весь вечер детишки и не только с кучей комплиментов и приятных слов поднимали самооценку, но хотелось чего-то более ощутимого. Отмены зарядки, к примеру.       Скорее всего, на планёрке всё-таки подняли вопрос о несправедливых оценках судей, иначе Ольга Сергеевна не разрешила бы не идти на зарядку. Жалко, что узнал об этом первый отряд только перед её началом. Можно было поспать подольше или хотя бы не спешить со сборами.       А сейчас спать уже не хотелось, да и особо важных дел не находилось. Белинская умотала в мужскую комнату — по ретрограду за ночь соскучилась. Дарина решила не откладывать скукоту на тихий час, а сделать прямо сейчас — к девушке приезжали родители. Лебедева, хотя и любила чистоту, ненавидела стирать одежду. Мама давно с этим смирилась и как раз должна была заехать за грязными вещами. Дарине оставалось их только собрать.       Алиса уже не раз постирала свои носки, поэтому подобных дел не имела, как и Ветров. Насчёт свежести его кроссовок Романова сомневалась, но проверять всё же не решалась. Друзья оставили своё пристанище позади и направлялись в сторону детского корпуса.       Ради чего нужно просыпаться? Ради эмоций, достижений, любви, новых парней или девушек? Нет, ради никотина. Для этого парня подросткам не жалко ни здоровья, ни денег.       Это утро давало большие надежды на сегодняшний день. Перистые облака перекрывали солнечный свет, поэтому не было невыносимой жары. В такую погоду можно и на зарядку сходить без нытья. А после её отмены — покурить.       Ещё по дороге Ветров начал изливать душу. Образ недотроги Яны его больше не радовал. Девушка только вчера отказалась танцевать медленный танец, объяснив это плохим настроением. Рома же считал, что обязан улучшить самочувствие Яны. Ветров рассказал, как после попытки в очередной раз поцеловать, получил по роже. — Ширинку-то придержи свою, — засмеялась Алиса. — Альфа-самец из тебя выходит неочень, прими роль терпилы. — Романова, мы даже не встречаемся, — закатил глаза Рома и толкнул подругу. — Только сосёмся иногда, и то по её хотелке. — Чего ты тогда возмущаешься? — удивилась Романова. — Предложил бы уже давно, раз тебя это так волнует. — Встречаться после недели знакомства — полная параша, — юноша скрестил руки и нахмурился. — Чувства не могут так быстро появиться.       Романова мысленно не согласилась. Она всегда считала, что любви закон не писан. Полюбить можно, как в четырнадцать, так и в тридцать, как за один день, так и через год.       Подтверждение этому, кстати бежало навстречу. Алиса уже приготовила очередную колкую шутку для Ветрова, но решила её пока что не озвучивать: Кира уже улыбалась ей. Не солгала, когда сказала, что всегда разглядит. Хореографша явно куда-то спешила: лохматые волосы и пара капелек пота на висках говорили сами за себя.       Полянская мимо не пробежала. Наоборот — остановилась и обняла Алису, мельком поздоровавшись с Ветровым. Романова проводила по мягкой ткани футболки хореографши, слышала частое дыхание прямо над ухом и чувствовала, как сильно бьётся её сердце. Только от бега ли. Кира не оставила без внимания глаза Романовой, невольно задержав на них взгляд, пока отстранялась, и, улыбнувшись, сказала: — Мне нужно уехать на полдня, — Полянская прервалась, так как ещё не восстановила дыхание. — Такси уже ждёт, а я телефон забыла.       Алиса посчитала это забавным и засмеялась, посмотрев на друга. Тот не нашёл ничего смешного в обычной невнимательности. Рома был дотошен до всего, что попадало в его руки и поле зрения, поэтому не мог переварить подобные случаи. Забыть телефон для него равнялось смерти. — Деньги капают, Кира Александровна, — усмехнулась Романова. — Не смею задерживать.       Мозгов хватило, чтобы добавить отчество, а вот на остальные действия уже нет. Девушки ещё несколько мгновений мялись друг перед другом и переглядывались, только после чего хореографша всё-таки сдвинулась с места. Похоже, на такси было частично плевать.       Алиса проводила взглядом Полянскую до самого угла и вернулась к другу. Рома недовольно стучал ступнёй о плитку и хмурил брови. Ветров ненавидел, когда от его размышлений кто-то отвлекался, тем более Алиса, с которой он старался делиться всем, что его беспокоило. Романова игриво закинула на плечо друга руку и усмехнулась: — Ты определись сначала, чем думаешь: головой или головкой, а потом уже жалуйся и говори, чего тебе не хватает, — девушка улыбнулась собственным словам — идиотизм всегда вдохновлял. — Любовь — штука сложная, её чувствовать надо, а не требовать. — Чувствую, — оскалился Ветров и зашёл в детский корпус.       Рома больше не говорил — пришлось курить молча. Романовой хватало своих мыслей, чтобы не заскучать, да и над обиженным Ветровым наблюдать было весело. Клубы пара медленно оседали на мебели вокруг. Всё-таки была в этом своя эстетика.       Ходить в столовую с каждым разом хотелось всё меньше и меньше. Опять эта толкучка, битая посуда, недовольные возгласы и ругань. На этом завтраке даже кого-то облили какао. Романова сидела за столом и спокойно жевала бутерброд Кирилла.       Только наблюдала. Лезть в эти детские потасовки желания не было, а вот узнать, что будет дальше и кто кому решится врезать — другое дело. Безучастные зрители получали, конечно, не весь спектр эмоций, зато объяснительную не писали и репутацию среди нулевого отряда не портили.       Хотя насчёт вожатых второго отряда можно было поспорить. Они никак не реагировали на выходки своих подопечных и даже не смотрели в сторону криков, когда Ольга Сергеевна, переодически меняясь с Игорем Павловичем, подбегала к «Бегущим в ночи» и пыталась хотя бы сбавить громкость недовольных и часто нецензурных возгласов.       Очередное действие драматического театра закончилось, и началась подготовка к новому мероприятию. Ольга Сергеевна собрала ребят на улице, где ещё в начале смены ставили первое выступление. Солнце так и не победило в битве с облаками, поэтому было совсем не жарко, а особым мерзлякам приходили в голову мысли об олимпийках.       «Год за день». Так называлось очередное испытание, которое хотелось бы пройти на высшем уровне. Между отрядами распределили месяца. Нужно было отыграть в номере какой-либо праздник. «Бегущим в ночи» достался август. Идей, кроме дня ВДВ, не появлялось, поэтому решили остановиться на этом.       Остановились и в размышлениях. Без хореографа было непривычно и тяжело. Обычно Полянская практически сразу же начинала показывать движения, а сейчас где-то шлялась, ещё и вне лагеря. Отметились только ребята, которые хотели бы поучаствовать. Всё те же лица: Белинская, Ретроград, Рената, Лебедева.       Ольга Сергеевна долго мялась и пыталась что-то из себя выжать, подмахивая рукой Алисе. Романова же делала вид, что ничего не замечает и болтала с соотрядницами. Идей тоже не было, да и особого желания что-либо делать. Ситуация окончательно зашла бы в тупик, если бы вожатая не додумалась позвонить своей подруге.       Алиса даже посмотрела в сторону Сергеевны, когда услышала знакомое имя из её уст. Ольга практически ничего не говорила — только сообщила придуманное и слушала, либо ждала хороших идей по ту сторону связи. — Алиса, с тобой поговорить хотят, — улыбнулась вожатая и передала телефон в быстро протянутые руки.       Романова сразу не ответила. Девушка решила отойти подальше, чтобы ей никто не мешал. — У аппарата, — усмехнулась Алиса, ковыряя старую краску беседки неподалёку. — Ты за главную, — Кира явно улыбалась. — Пусть пацаны танцуют, вояки же. А сама солисткой пойди. Поддержки сделайте, погуглите. В тот раз хорошо получилось. — Разберусь, товарищ командир. Это всё? — Ты на громкой?       Алиса удивилась такому вопросу. Она не могла бы себе позволить подобные обороты, если рядом стоял бы кто-то ещё. Шутить хотелось всегда, но подрывать авторитет хореографши Романова не собиралась. — Я отошла, — ответила девушка и отпрыгнула от стены — краска отвалилась неожиданно большим куском. — Я соскучилась уже.       Это, по сравнению с нечаянным актом вандализма, поразило Алису сильнее. Щеки покрылись лёгким румянцем, широкая улыбка появилась сама собой. Романова быстро прощёлкала суставы, пытаясь вернуть себя в реальный мир. — Тихо, — смогла произнести Алиса и засмеялась. — Жду.       И сбросила. Чувства слишком сильно били по мозгам. Романова боялась забыть, что ей сказала хореографша по поводу номера. В голове крутилась только одна фраза. Алиса разбила пяткой отвалившуюся краску на маленькие кусочки и вернулась к отряду, ещё с улыбкой отдав телефон Ольге Сергеевне.       Подготовка к номеру пошла хорошо. Ребята смеялись и вместе поправляли косяки, придумывали новые движения, дополняли выступление шуточными экранизациями стереотипов о вдвшниках. Несколько девчонок отправились в кружководную красить пенопласт под кирпичи, которые после пацаны будут бить об голову.       Даже проблем с дисциплиной не было — все слушали друг друга до конца, поэтому Ольге Сергеевне оставалось сидеть на бордюре и радоваться сплочению коллектива.       Солировать Алиса не стала. Девушка порядком устала принимать участие практически в каждом номере, а потом расстраиваться. Да и перспективы с руками ретрограда на заднице не радовали. Романова отдала эту роль Карине, которая запрыгала от счастья.       Рената даже ничего не сказала. Соотрядница предложила свою кандидатуру, но не обиделась, когда ей отказали — Белинская и правда двигалась лучше, да и химия с Ленёй тоже хуже не сделает. Алиса удивилась и мысленно поблагодарила Ренату за неиспорченное настроение. Соотрядница увидела только улыбку.       Лебедева вставила свои пять копеек. Она посчитала нужным сказать о появлении у Алисы авторитета среди отряда. Над первыми местами работала, много фишек принесла — заслуженно.       Только Дарина полагала, что дело здесь не в этом, а в Кире Александровне. Хореографша часто судила конкурсы, а не заметить хорошие взаимоотношения девушек было сложно, поэтому многие считали, что Полянская может накинуть пару баллов сверху, если Алиса хорошо попросит.       Романовой это не понравилось. Алиса даже не думала о подобной помощи — добиваться победы хотелось своими способами, а не подражать второму отряду.       Обед они, кстати, тоже испортили. Противные фразочки слышались уже на крыльце, когда отряды ещё не запустили в столовую. «Бегущие в ночи» уже не могли просто отвечать. Игорь Павлович как раз ушёл — можно было делать практически всё что угодно. Ольге Сергеевне не хватило бы сил разнять ту же драку.       Ретроград подошел к капитану второго отряда и взял его за шкирку, когда тот вновь крикнул что-то нецензурное в его адрес. Тот остепенился и рот закрыл, когда почувствовал натяжение своей футболки, которая была готова вот-вот треснуть по швам.       За разговором парней наблюдали все. Капитаны недолго перебрасывались на вид спокойными фразами и разошлись, пожав друг друг руки. Ретроград собрал вокруг себя ребят и, видимо, пересказал минувший диалог. Парни выглядели достаточно серьёзно, когда кучковались группкой, положив друг другу руки на плечи.       Ветров вышел из круга вместе с остальными и подошёл к Алисе. Юноша сжимал кулаки так, что его костяшки побелели от напряжения. Один глаз немного подёргивался, а ноздри раздувались от тяжёлого дыхания. — Ты меня убить хочешь? — Алиса засмеялась. — Спаси и Сохрани от страшного и злого Романа. — Мы стрелку забили. До нокаута, — отрезал Ветров.       Алиса замерла. Смешно уже не было. Драки мимо неё, конечно, не прошли. Она и сама в лагере успела кулаками поразмахивать, но здесь ситуация была куда серьёзнее.       Романова однажды видела подобный замес. Гормоны бьют в голову, и подростки, теряя контроль над собой, могут забивать ногами уже лежащего прямо по лицу. Сломанные руки, разбитые носы и фингалы, сотрясы и гематомы. — Вы с ума сошли? — Алиса даже сматериться не могла. — Вас разнимут сразу же. — Мы после отбоя пойдём, — Ветров выдохнул. — У вожатых скоро будет пикник около летника, они там всю ночь будут, а мы около бараков соберёмся. Второй уже всё узнал. — Если ты туда пойдёшь, я твоей маме позвоню, Ветров, — Алиса не знала, как ещё вразумить друга. — Это полная параша. Лучше с Яной перепихнись, как раз в обоих корпусах место будет.       Рома лишь хмыкнул и побежал на запах борща. Романова, посмотрев на остальных соотрядников, поняла, что трагедии не избежать. В принципе, ей было всё равно на того же ретрограда или любого другого тупоголового задиру, которыми «Бегущие в ночи» так и искрились, но за друга переживала.       Алиса даже не знала, когда именно всё должно состояться. Появилась мысль спросить у Киры. Тут же пропала — Романова не хотела выступить в роли стукачки, что точно бы произошло, зная её пристрастие к искренним разговорам с Полянской и миролюбивость второй. Приходилось только надеяться на просветление в ещё не доросших мужских головах.       Тихий час мало чем отличался от остальных. Ребята пытались готовиться к номеру, но быстро разлетевшаяся новость о ночной стреле забирала всё внимание отряда. Парни уже говорили о стратегиях поведения, кто первый ударит, кого поставить назад, а кто будет следить за вожатыми. Холл первого отряда всё больше и больше походил на военный штаб.       Лебедева наслушалась о предстоящем летнем побоище и убежала к Юле, поделившись своей идеей с Алисой. Романова всегда была за новую информацию, поэтому помогла Дарине ускользнуть от вожатых. Лебедева и в номере особо не нужна была — солисткой осталась Карина.       Белинская наоборот выкладывалась на полную и даже пару раз позволила себе огрызнуться на ретрограда, когда тот делал что-то неправильно. У Карины сегодня должен был быть настоящий фуррор, и она старалась затмить всех своей красотой и короткой юбкой, которую Романова всё же отняла. Засветить трусы во время поддержки — дело весёлое, но не для судей, а сейчас каждый балл был важен, пусть даже и подтасованный.       Алисе нравилось заменять хореографшу. Сидела себе на стуле всё время и только командовала. Ольга Сергеевна даже телефон Романовой отдала раньше положенного, чтобы та музыку включала, а сама ушла отдохнуть. Оля раздала интернет со своего смартфона и, получив от Алисы разрешение, заняла её постель в комнате.       Романова музыку, конечно, включала, но занималась совершенно не этим. Полазать по социальным сетям хотелось намного больше. Алиса сначала хотела написать Полянской, но передумала — хореографша сама сказала, что только на половину дня уехала, а она уже заканчивалась. Можно было бы и ещё подождать: совсем не много осталось.       К тому же напомнить о себе Кира смогла. Романова пролистывала ленту новостей, когда ей пришло уведомление — хореографша оценила её запись. Алиса часто выкладывала свои хотелки на страницу, обязательно смешно подписав. Вот и эта запись несла за собой юмористическо-потребительский характер. «Хочу эту футболку, а она меня нет».       Футболка-то ничего особенного из себя и не представляла. Обычная и серая, только с ярким принтом на груди. Такие часто можно было встретить в любом торговом центре города, да и стоила она недорого, только этой футболки у Алисы ещё не было. Мама не покупала, ссылаясь на однотипность гардероба дочери.       На полднике было неожиданно тихо. Все перепалки и провокации прекратились: ребята ждали более масштабного события и берегли силы. Дарина ничего интересного не принесла. Юля вновь сказала, что не собирается лезть в детские разборки и даже не замечает повода для беспокойства. Вожатая считала, что подростки раздувают из мухи слона, и больше не хотела общаться на подобные темы.       Мероприятие началось под приятные уху аплодисменты и крики разных отрядов. Отдыхающие размахивали плакатами и поддерживали выступающих. Номера, правда, иногда заставляли почувствовать праздник. Новый год, двадцать третье февраля, восьмое марта и так далее по списку.       Пятому отряду попался июнь, и ребята выбрали День России. Бело-сине-красные футболки мелькали на сцене, пока Алиса бойко поднимала «Бегущих в ночи» с мест. Такой номер она просто не могла не поддержать. К тому же, пятый отряд часто подходил к первому и нахваливал их выступления. Дружить с ребятами помладше идеи не возникало, а вот поддерживать друг друга можно было.       Пока на сцене отыгрывали июль, часть первого отряда уже стояла около кулис и готовилась к выступлению. Карина сильно волновалась и утянула за собой Романову. Алиса не хотела, чтобы номер провалился, поэтому старалась подбодрить подругу и неуклюже хлопала её по плечам.       С соседней трибуны спустился достаточно высокий парень и подошёл к девушкам. Белинская тут же переменилась и уже кинула озорной взгляд в сторону незнакомца. — Выступать сейчас будете? — спросил он, когда поравнялся с подругами. — Я не буду, — ухмыльнулась Романова. — Сегодня все лавры Карине. — Карина? — парень обратился к названной, что накручивала свои волосы на пальцы. — Приятно познакомиться, я Влад.       Алиса закатила глаза и отошла от ребят под щебетание Белинской. Был бы рядом ретроград или Стасик — Романова ещё бы подумала. Алиса никак не могла понять, как подруге удавалось крутить романы со всеми, да так чтобы они не пересекались и друг о друге не знали. Всё же любвеовильность— это, в некотором роде, искусство.       Романова напомнила Карине о номере и проводила её взглядом до кулисы, оставшись под сценой. Идти через целый зал одной совсем не хотелось, а постоять пару лишних минут было не так уж и сложно. Алиса перекинулась парой фраз о Белинской с Владом и отправила парня на свое место — Романовой он не понравился. Очень слащавый и навязчивый.       Номер собственного производства смотреть особо не хотелось. Теперь Алиса понимала хореографшу. За сегодняшний день она столько раз увидела одни и те же движения, поэтому боковый выход рядом был намного интереснее.       Романова только решила взглянуть на поддержку. Она иногда не получалась на репетиции — Карина невсегда вовремя вытягивала ноги и портила всю позу. Но сейчас всё получилось замечательно, и Белинская все же светанула, только не трусами, а специально пододетыми шортами. — Почему ты здесь, а не в объятиях ретрограда? — тихо спросила Кира, но этого было достаточно, чтобы напугать Романову.       Алиса увлеклась выпендрёжем Белинской на сцене, что не заметила, как к ней подошла хореографша. Романова было отскочила, но, увидев заливающуюся смехом Киру, выдохнула и закатила глаза: — Тренера не играют.       Уходить куда-либо теперь точно не имело смысла. Девушки решили досмотреть номера здесь. За трибуной было комфортно — она загораживала, да и все смотрели на сцену, которая была как раз близко.       Алиса шутила над костюмами и движениями выступающих, Полянская смеялась ей в ответ и улыбалась. Парочка номеров были с серьёзным посылом, поэтому Романова додумалась замолчать. Активная жестикуляция прекратилась, и руки младшей расслабленно повисли в воздухе, ещё по инерции слабо качаясь.        Романова коснулась пальцев хореографши и игриво отвела ладонь в сторону. Девушки смотрели на сцену, но самое интересное происходило в маленьком пространстве между ними. Полянская сама повела кисть в бок и ухватила один палец Алисы своим. Младшая улыбнулась и начала легонько болтать рукой, постепенно переплетая их пальцы.       Пока девушки ждали результатов, Кира не раз нежно провела по каждой костяшке и столько же улыбнулась. Романова спрашивала про поездку. Хореографша поздравляла подругу с Днём рождения. Просто заехала отдать подарок, толком не посидела. Алиса умилилась подобному поступку. Романова не думала, что Кира настолько отдаётся людям. И это восхищало самолюбивую чёрно-белую головушку.       Итоги всё так же тянули, но интерес к ним уже не был таким сильным. Девушки похлопали младшей категории и парочке понравившихся номеров. Наконец, старшие. Второе место досталось второму отряду, и дальше уже никто не слушал. Кира крепко обняла Романову, на мгновение задержала взгляд на карих глазах и наградила её щеку лёгким поцелуем. — Горжусь тобой, — сказала Полянская, продолжая поглаживать спину девушки.       Алисе казалось, что упадёт, если хореографша прямо сейчас её отпустит. От подобных слов и кофейного аромата вперемешку с земфиром у Романовой подкашивались ноги. Алиса не сразу почувствовала, как Полянская немного отодвинулась и сунула руку в карман. Мгновение, и Романова держала в ладони записку. — Кира Александровна, вы приехали! — Карина побежала к хореографше. — Вы видели наш номер? Видели, как я танцевала?       Алиса закатила глаза и несильно сжала бумагу в руках. Полянская посмотрела на Карину и свела взгляд на Романову. Та усмехнулась. — Видела кусочек, — улыбнулась Кира. — Мало, что могу сказать. Лучше у эксперта спроси.       Хореографша сыграла бровями и, легонько толкнув Алису, вышла из летника. Романова вздохнула, оставшись с возбужденной Кариной наедине, которая всё ещё ждала ответа. — Хорошо, что я тебе шорты отдала, — засмеялась Алиса. — Нормально, не налажала.       До корпуса подруги шли вместе. К мальчикам Карины теперь добавился тот парень около трибун, поэтому Алиса уже предугадывала, что придётся слушать ещё больше. Сейчас радовалась, потому что с Владом Белинская была знакома от силы час.       Ретроград поразил Карину своей силой. Она фантазировала вслух о прекрасном поцелуе у стены, когда Лёня поднимет её на руки, как невесомое пёрышко, а ей останется только обхватиться ногами за не менее прекрасный торс. Алиса сказала Белинской, что пора заканчивать с дешёвыми мелодраммами и переходить на более высокое кино.       Ольга Сергеевна уже раздала телефоны, и «Бегущие в ночи» разбежались по территории лагеря. Алиса забрала свой, что мирно дожидался её на комоде, и вышла на улицу, уже набирая маме. Мама выслушала историю о первом месте и была рада хорошему настроению дочери.       Романова и сама была в лучшем состоянии, пока не увидела Рому. Ветров сидел под деревом и, держась за голову, смотрел под ноги. — Ты в край уже обкурился? — Алиса подёргала его за шиворот. — Вставай давай, попу простудишь.       Юноша подниматься не стал. Он лишь резко убрал руку подруги и пробасил: — Я тебя больше никогда слушать не буду. Она меня отшила. — Ты ей реально потрахаться предложил? — засмеялась Романова. — Я же пошутила тогда. — Встречаться, — вздохнул Ветров и снова уткнулся в кучку листьев перед собой.       Алиса топнула ногой. Как можно было отшить Ветрова? По её мнению, он мог вести себя, как лучший парень в мире. Рома всегда заботился о Романовой, как никто другой, потому она даже не могла представить, что было бы с его девушкой. Алиса уселась рядом и положила руку на его коленку. — Не загоняйся, одумается ещё, — Романова постучала пальцами по ноге. — Она конченная, но чудеса в жизни всё равно случаются. — Хоть одно мне покажи, а потом уже рассказывай.       Романова не могла больше слушать этот унылый бред. Алиса поняла, как иногда выглядит со стороны, и это было ужасно. Она, конечно, так сильно не ворчала, но загоняться по таким пустякам могла часто. Девушка хотела переубедить друга. Только чудо не находилось. Или всё-таки было. — На, смотри, — Алиса засунула руку в карман и отдала записку Ветрову, ещё сама не прочитав.       Рома сначала не понял, зачем ему дают какой-то мятый клочок бумаги. Видимо, пони с крыльями и рогами под радугой ожидал увидеть. Чудо же. Ветров развернул записку. Алиса заглянула под его руку. «После отбоя жду на нашем месте, Лисёнок». Романова гордо улыбнулась в ожидании реакции. — Серьёзно, Лисёнок? — Рома пожал плечами. — Ты же ненавидишь, когда твоё имя коверкают. — Это мило, — нахмурилась Алиса и забрала записку. — От кого — не скажу. — Мне и не надо, — Ветров закатил глаза и облакотился на дерево. — От хореографши твоей. Обе светитесь и тупите. — Ничего ты не понимаешь, Ветров, — вздохнула Романова и плавно подняла взгляд на небо. — Это и есть, настоящее чудо. — Смотри, чтобы твоё чудо не обернулось кошмаром, — Рома встал и небрежно отряхнулся. — Из второго я тебя вытаскивать не буду.       Алиса не обратила внимания на резкую фразу друга и с улыбкой ушла в корпус. Она знала, что ждать чего-то хорошего от Ветрова, пока он загоняется своими тараканами — занятие бессмысленное и глупое. Рома даже рождению сестры не радовался, когда получил двойку.       Романова хотела поскорее сходить в душ, чтобы не терять время перед отбоем. Одной идти было всё также скучно, поэтому Алиса уже искала жертву среди соотрядников. Белинской на сегодня уже хватило, а вот с Дариной можно было бы и поболтать.       Лебедева согласилась, аргументируя тем, что хотелось хотя бы раз лечь спать пораньше, а не обливаться шампунями до полуночи. И это в лучшем случае. Дарина делилась впечатлениями от номера и нахваливала Романову. Лебедева даже пошутила, что судьи чередуют первый и второй отряд, чтобы никому обидно не было. Только про третий с четвёртым, видимо, забыли.       Девушки уже натирали волосы полотенцами, чтобы не намочить одежду — пижаму надевать ещё никто не собирался. Алиса пританцовывала движения из сегодняшнего номера. — Знаешь, Юля сказала, что хореографша плохо танцует, и я с ней согласна, — начала Дарина. — Сегодня мы без неё первое место заняли, а с вальсом, который она ставила, второе.       Романова повесила полотенце на шею, но рук не опустила. Она со всей силы натягивала его, чтобы успокоить позыв ненависти к этой Юле и ведомой Лебедевой. — Кира и этот номер придумала, хотя её с нами даже не было, — оскалилась Алиса. — Потратила своё свободное время, чтобы объяснить мне, что делать. — Да мы сами половину придумали, — Дарина махнула рукой и подняла с пола сумку с шампунями. — Ты так говоришь, потому что общаешься с ней. — Я так говорю, потому что знаю, — Алиса уже двинула к выходу. — А ты, потому что всему веришь.       Этот разговор продолжать не хотелось, да и ссориться с Лебедевой тоже, поэтому Романова молча вышла и не стала ждать подругу. Точно бы ещё что-то сказала.        Алиса не могла понять, почему Дарину так легко провести. Юля же просто использует Лебедеву, чтобы насолить Полянской. Романова даже задумалась, что причина кроется не в их личном конфликте.       Кира и правда ставила номера первому отряду, с которыми они беззаговорочно получали первое место. Не его, так приз зрительских симпатий. А разлад с отрядом из-за одного мнения человека, который общается буквально со всеми, мог действительно неплохо снизить продуктивность и качество их работы.       Свечка прошла хорошо. Игорь Павлович похвалил «Бегущих в ночи» за тихий полдник и ужин. Вожатый вслух гордился парнями и их умением выходить из конфликта. Знал бы он, как удалось избежать его — заговорил бы точно по-другому.       Ольга Сергеевна поздравила всех с очередным первым местом и положила добытые фишки в копилку. Вожатая даже пообещала порадовать с утра, сказала, что именно для «Бегущих в ночи» приготовили хороший сюрприз. Ребята вновь подумали об отмене зарядки и спать ложиться, по крайней мере рано, не собирались.       Алиса долго крутилась перед зеркалом. Удивительно, что ей было важно, как она будет выглядеть. Та ли футболка, подходят ли джинсы? Вскруженная чувствами голова даже не подумала о времени суток. Какая разница, как выглядеть ночью и на улице? Разве что одеться нужно было потеплее.       Романова еле успела смешаться с толпой соотрядников, которые направились в душ, и вовремя свернула совсем в другую сторону. Алиса обернулась, выдохнула и улыбнулась — её никто не заметил. Сейчас можно было идти медленно, но Романова снизила темп, только когда увидела Киру.       Хореографша сидела к ней спиной. Что-то светилось, похоже, телефон. Алиса ухмыльнулась — в голову пришла замечательная идея. Надо было отомстить за сегодняшний испуг под сценой.       Романова аккуратно и тихо шла вперёд, минуя каждую палочку или листик, которые могли бы сдать её. Дорога в десяток метров оказалась намного дольше, но она того стоила.        Алиса уже могла заглянуть в телефон Полянской. Та что-то читала. Романова завела руки вперёд и закрыла глаза хореографше. Она вздрогнула, но вскоре засмеялась: — Нужно угадать кто? — Это слишком банально, но попробуй, — усмехнулась Алиса. — Самая лучшая девушка на свете? — Полянская подняла руки на кисти Романовой и немного погладила. — Или лучше — моя девушка? — Флирт точно не наш конёк, — Алиса ухмыльнулась и села рядом, перекинув одну ногу через лавку. — Но второй вариант меня устраивает.       Полянская засмеялась и повторила позу младшей. Света было мало, но достаточно, чтобы разглядеть пунцовые щёки обеих. Алиса пододвинулась поближе, оставив одну руку впереди. Кира улыбнулась и положила ладонь на неё. — Ещё бы не устраивал, — начала Полянская, но договорить не успела.       Алиса подняла вторую руку к её лицу и аккуратно, но быстро притянула к себе. Мгновение, и губы коснулись.       Уже не было той неуверенности: Романова в своё удовольствие поглаживала скулы и шею хореографши, та перевела руки на талию, нащупывая большими пальцами косточки бедёр. Их губы двигались намного быстрее прошлого раза. Казалось, что девушки соревнуются. Они, переодически улыбаясь сквозь поцелуй, перехватывали уста друг друга, как будто времени не хватало.       Времени было полно — ночь только началась. Так свежо и так тихо. Редкие комары пролетали мимо, но не смели помешать двух горячим сердцам. Фонари в далеке мерцали, но главным источником света служила луна. Облака не скрывали её — мягкие лучи касались земли, где только могли.       Кончик языка игриво скользнул по дёснам. Алиса отстранилась от хореографши в самый интересный момент. — Больше не буду выпендриваться, — Полянская подняла одну бровь. — Ладно, не обещаю.       Девушки болтали обо всём и ни о чём одновременно. Тема разговора быстро менялась. Они поняли, что практически ничего не знают друг о друге. Понеслись стандартные, но такие смешные в подобной ситуации вопросы.       Алиса любила фиолетовый, Кире нравился красный и чёрный. Полянская в основном слушала рок, Романова же была меломанкой с уклоном в панк. Алиса жила в центре города с самого рождения, а Кира переехала ради учёбы в один из спальных районов. Романова смотрела боевики, Полянская плакала над мелодраммами и смеялась вместе с героями очередной комедии. Алиса хотела стать врачом, Кира жалела, что поступила на юриста. И так до бесконечности.       Они говорили всю ночь, не замечая, как летело время. Алиса уже лежала на коленях хореографши, обнимая её ногу, как подушку. Полянская разделяла пряди на её голове на чёрные и белые. — Кира, а тебе лет-то сколько? — неожиданно спросила Романова, тут же осознав комичность ситуации, и засмеялась. — Двадцать.