Перекресток судеб

Просыпаться и понимать, что ты находишься вне дома, только потому что муж тебе изменил, не самое приятное, что может произойти в жизни. Но нужно вставать, потому что работа, а если быть точнее мама. Приятный завтрак в приятной компании, лучшее начало дня, но, к сожалению, это не убирает неприятный осадок, который остался со вчера. Но все же пожелание хорошего дня было не лишним. Пока Накахара ехал, он думал, говорить ли матери о том, что произошло или проигнорировать дикий выпад Ширасэ, который уже совсем обнаглел, что даже шлюх водит в дом. Но после недолгих дебатов у себя в голове, он решил, что промолчит, если она не спросит. Рабочий день Накахара начала с ругани с дизайнерами и моделями, которые, по ее мнению, выглядели в кадре не идеально. От этого портилось настроение всей команды. Хотя, после долгой работы с этой женщиной, ты начинаешь абстрагироваться от ее выкриков и не принимать их близко к сердцу, но порой все же это удивляет, как, например, сейчас. Сейчас она кричала на девушку за то, что физически невозможно исправить. Мико кричала из-за того, что у девушки шея чуть меньше, чем ей нужно для идеальной, по ее мнению, посадки платья. В этот момент Чуя аж включился, потому что может это и была важная причина, но не для него. Рыжий просто думал о том, как скоро он поедет на съемную квартиру и как скоро он провалиться в сон, перед этим, конечно же, плотно поев. Да, не надо много есть перед сном, но, когда ты почти весь день ничего не ешь, кроме небольших перекусов, выбора не остается, а еще грусть и плохое настроение сначала заедают, а потом ложатся спать, чтобы все забыть. Так что план, по мнению Накахары, суперский. Вот и сейчас, даже несмотря на крики его матери, которая все никак не могла успокоиться, он просто стоял и думал, где ему сегодня поужинать, или все же он сможет сам приготовить простое блюдо. В таких размышлениях о еде он пробыл достаточно долго, чтобы его накрасили и одели как подобает, чтобы позже ему представили его сегодняшнего партнера – Мичизо Тачихара. Милый, с первого взгляда, альфа, которого, казалось, не трогала токсичность Мико, и не волновало ничего. – Я Тачихара Мичизо, рад с тобой познакомится. – Чуя, тоже рад знакомству, – парни пожали друг другу руки. Накахара не стал изначально говорить свою фамилию, потому что знал, как на нее могут среагировать и не хотел, чтобы люди считали, что здесь он только из-за того, что сын Накахары. – Тут, как я заметил, не очень услужливое руководство, – коротко намекнул на снова что-то причитающую Мико. – Ты новенький? – Пару недель здесь только. – Оно и видно. Нет, она, конечно, с характером, но позже привыкаешь к тому, что на тебя в любой момент могут не за что разозлиться. Но у нас тут хороший коллектив, так что рад, что теперь ты с нами. Тачихара ничего не успел ответить, так как их позвали позировать и красиво выглядеть в этой не очень удобной одежде, которую ведь кто-то все же купит. Чуя хоть и работал моделью, но в реальной жизни он выбирал комфорт и легкость, так что из гардероба он утром вытаскивал чуть-ли не любую толстовку, футболку, или рубашку и одевал одни из его любимых черных обтягивающих штанов, которые он когда-то в подростковом возрасте одел и теперь не хочет снимать.

***

Когда рабочий день подошел к концу, Чуя для себя решил, что Мичизо один из лучших его партнеров. После работы они немного прогулялись по вечерней Йокогаме и поговорили на разные темы. Чуе стало лучше после того, как он понял, что рядом с этим человеком ему легко. В этот вечер они много чего обсудили. В особенности узнали, что у них примерно один и тот же вкус на книги, музыку и фильмы, так что разговор был не скучным. Когда парни посмотрели на время, они осознали, что уже почти час ночи, а завтра им нужно рано вставать. Так что они обменялись номерами и разошлись каждый в свою сторону. Следующий день был выходным, так что Чуя с радостью согласился на предложение погулять. Он был рад развеется, узнать больше о Мичизо, потому что его жизнь, о которой он рассказывал, удивляла Накахару. Он живет один, его главная забота – заработать деньги на проживание и еду, а на все остальное ему все равно. Он рад каждой возможности испытать себя, именно поэтому он в свои двадцать четыре еще не пошел в университет. В моду рыжего занесло по случайности. Он знаком с Хигучи, а та в свое время предложила попробовать пойти в эту область, говоря, что здесь очень классно. Ну, он и поверил. – Не думал, что у вас такая трудная начальница, но мне это нравится. – Да? Тебя не напрягает, что у нас все очень строго? – Нет, а должно? Мне нравится работать с тобой. Конечно, меня, возможно, уволят, но это не страшно. Найду, где еще заработать, мне многого не надо. Их прогулка длилась весь день, они хорошо провели время, и каждый остался в прекрасном настроении. Правда Чуя немного устал под конец, так что на лавочке в парке он с разрешения прилег на плечо Мичизо. Только так Накахара смог прочувствовать всю гамму запаха Тачихары. Он пах апельсином и еще чем-то, но понять ему было не суждено, потому что зазвонил его телефон. До этого он у него всегда находился на беззвучке, но из-за того, что ситуация с Ширасэ была непонятна, он включил звук, как раз, чтобы слышать такие неожиданные звонки. – Да, привет, – начал Чуя, ожидая страшного, когда увидел, что ему звонит Буичиро. – Приветик, если бы ты смотрел в телефон, то ты бы видел, что наши семьи собираются через неделю встретиться на ужине, и там нам все еще нужно изображать прекрасную пару, которая души не чает друг в друге. Так что будь добр, зайди завтра ко мне, нам нужно будет купить костюмы, – но не успел Чуя ничего сказать, на это грубое высказывание, как Ширасэ не дожидаясь одобрения, скинул. Был бы у Накахары выбор, он бы не поехал, но он боится гнева отца, с ним лучше не шутить. – Кто это был? – заметив погрустневшее выражение своего спутника, спросил Мичизо. – Да так, семья — это же главное, да? Так вот, моя семья редкостное говно. – Что произошло, Чуя? – Я Чуя Накахара, – наконец он сказал свою фамилию. – Ясно… – Извини, если разочаровал, я, наверное, пойду. – Чуя, не уходи. Ты меня не разочаровал. Я же с тобой разговаривал, ты хороший парень. Давай пойдем и купим мороженое? – Да, давай, – почти на автомате отозвался рыжий. Он впервые видел, что кто-то вот так легко его принимает. Даже несмотря на элитную школу, его семья была достаточно известна, чтобы было много не радостных слухов. Из-за этого не каждый хотел дружить с Накахарой, а он уже тогда значительно отличался от своих родителей. Поэтому, когда Тачихара предложил ему поесть мороженого после того, как Чуя сказал свою фамилию, он был ошарашен. Их семья все же отличалась от других, хотя бы тем, что в ней присутствовала конфиденциальность. Это одна из причин, почему на улице узнавали только Мико, она была известным дизайнером. Остальные не отставали от нее, но были не так знамениты для народа. Отец Чуи – Накахара Горо, известный хирург, но его мало кто знает, потому что мало человек интересуются медициной, пока не станут больными. а Чуя… его знают только как сына, но не как отдельную персону, так что ему еще проще находится на улице. Мороженое было вкусным, оно же и спасло их разговор. Но, так или иначе, им нужно было расходиться, завтра у них будет трудный рабочий день, а у омеги еще и поход по магазину с не самой приятной для этого компанией.

***

Следующий день был бы таким же обычным, как и остальные рабочие, только теперь Чуя с Мичизо перебрасывались взглядами, небольшими улыбками, некоторыми словами в небольших перерывах, а после у них даже остался час, чтобы провести время вместе. Накахара чувствовал, что он нашел кого-то идеального. Того, кто сможет разбавить его пустоту и скуку. Тот, кто ему нужен, и кто поможет. От этой надежды становилось хорошо на сердце, от этого состояния Чуя просто плавился, он очень долго пробыл в плохом состоянии, чтобы сейчас в такой компании быть на седьмом небе от счастья. Он никогда не думал, что даже небольшие фразы могут сделать работу более продуктивной и хорошей. Так или иначе, раньше омеге казалось, что даже эта работа не его, он не получал удовольствия, но сейчас, позировать, понимая, что ты это делаешь не зря, прекрасно. Он начал этим заниматься не только потому, что его мать ему это завещала, не только потому, что это ему нравилось, но и потому, что он вырос смотря журналы, разные альбомы и думал, что есть же кто-то, кто может вырасти на его фотографиях, как он на Жизель Бундхен, Даутцен Крез и многих других. Тогда они все подарили ему ту уверенность в себе, которую не смогла дать даже собственная мать, и смотря на их фото, он понимал, что тоже может стать таким. Приятным бонусом стало то, что его мать как раз этим и занималась, и смогла сделать ему на будущее хорошее резюме. Ну а пока, Чуя, вновь вдохновленный, рад тому, чем занимается. Небольшой разговор с Мичизо значился тем, что они договорились еще раз встретиться после того, как Чуя купит костюм, если это не займет весь вечер, потому что каким бы не было увлечение новым человеком, а сон – это святое. Ширасэ в этот раз тоже не стал мусолить, как это было пару раз, чтобы побесить своего мужа. У них получился скудный разговор, с них сняли мерки, сказали, что будет готово через пару дней, и они ушли. Но Чуя не учел, что на него все еще может быть дикая обида, потому что все же он спугнул ту блондинку. Именно поэтому, когда Накахара начал кому-то писать, а на его лице сама собой появилась улыбка, это не осталось незамеченным, но и комментировать это Буичиро не стал, а просто запомнил. Сегодня у него должен быть интересный вечер, и он не хочет его портить разговором с рыжим. Сам же Чуя торопился к Мичизо, от этого и не заметив насмешливого взгляда, который не обещал ничего хорошего. Накахара избрал тактику плыть по течению, которое только недавно стало более интересным, чем Работа, дом, Ширасэ, который снова пытается докопаться, более интересным чем его последние 20 лет. Прошла ровна неделя, так что Накахара решил записаться на сеанс к психологу. – Здравствуй Чуя. Что нового? – Ну, я хотел бы начать с того, что я поссорился с Ширасэ, и теперь я не живу с ним, но при этом он пока не говорил никому из наших родителей, что удивительно. – А по какой причине вы поссорились? – после того, как Чуя повторил всю историю, психолог продолжил, – После этого считаешь ли ты, что в этом виновата та девушка? – Скорее нет. Просто все это меня тогда очень вывело из себя. Она пошла с ним, не зная кто он такой, при этом чуть ли не уверяя, что у них серьезные отношения. Почему из-за этого мучиться должен был я? – Я не могу сейчас его стопроцентно понять, но, возможно, у него присутствует обида на родителей, которые не дали ему выбрать партнера, точно так же, как и вам. Тем самым он выплескивает всю обиду на вас. После того, что вы прошли, вам сейчас было бы обидно, если бы он вел себя точно также, как и раньше? - после небольшой тишины Чуя все же смог представить. – Нет, наверное. Хотя… я не думаю, что я бы проигнорировал, как это обычно делаю с матерью. Я бы не смог. Думаю, что все же я бы разозлился на него и… В последние время у меня нет сил защищаться, я могу заплакать в любой момент, меня это очень пугает. Это нормально, что я раньше мог спокойно выносить все его закидоны, а сейчас каждый раз хочу расплакаться? – Все мы люди, и все мы испытываем разные эмоции, и грусть тоже. Ты просто все еще эмоционально вовлечен, это не плохо. Просто нужно понимать, что ты все же привязан к нему. И это, скорее всего, потому, что вы выросли вместе, и ты все еще помнишь его старого. Ты должен понимать, что если у тебя есть кто-то другой, на кого ты можешь переключиться, то это был бы наилучший вариант. – Да, я познакомился с одним парнем, мы с ним нашли общий язык. Я хорошо себя чувствую, когда общаюсь с ним. Мне это чем-то напоминает, как мы общались с Юан раньше. Теперь мы с ней поссорились из-за того, что она передавала без моего ведома информацию Ширасэ о том, где я. С Мичизо мне легко. – Это хорошо… Дальше их разговор пошел своим чередом, а Чуя расслабился, когда получил ответы на главные вопросы. После такого трудного разговора Накахара направился в бар, и вот он снова с разговаривает буквально не о чем с Мичизо. Полупьяные тела крутятся возле них, ожидаемо, идя в бар в такое время, но сейчас им по большей части все равно, они увлечены разговором друг с другом. После многих бокалов вина и нескольких бокалов виски, Накахара не смог бы самостоятельно дойти до дома, и ему сейчас там лучше не появляться в таком состоянии, хотя кому не пофиг? – Тачи, может к тебе? – Чуя… – К тебе ближе, а я хочу спать. – Хорошо. После того, как они сели в такси, Накахара продолжил говорить, по мнению Мичизо, странные фразочки. – Мне с тобой так хорошо. Ты просто не представляешь, какой мой муж ужасный человек, – на этот момент Мичизо не особо обращал внимание на слова, но все равно все запоминал, чтобы утром спросить. Как только он дошли до дома, а Тачи расстелил диван Накахара лег на него и заснул крепким сном.

***

Утро началось с больной головы, которая казалась сейчас совсем расколется, и ничего ей не поможет. Все же не стоило вчера смешивать большое количество вина с таким же большим количеством виски, но время вспять не повернуть, так что стоит радоваться догадливостью Мичизо, который оставил стакан воды и таблетку от головы, а еще, как понял Чуя, написал его матери с его телефона, что он приболел. Да, залезать в чужое личное пространство это не хорошо, но сейчас Накахару это не волновало. Ему было хорошо после нескольких глотков, а когда он вышел на общий балкон, с горем пополам, потому что голова все еще болела, ему захотелось покурить. Он думал о том, что вчера он обсуждал с психологом, думал о Ширасэ и думал о том, что такого ему давно не хватало. Стоять в пальто, куря сигарету, и думать о чем-то отдаленном. О таком выходном Чуя мечтал очень давно. Бывают моменты, когда у тебя нет желания и времени разобраться с тем, что у тебя внутри. С таким помогает психолог, но даже его часто не хватает. Тогда, стоя на балконе, не замечая, как сигарета тлеет, ты задумываешься не о музыке у себя в наушнике, и не о работе, ты сосредоточен только на себе и в попытках осознать свои последние действия могут проходить часы. В такие моменты часы ощущаются как секунды, и время, кажется, ускоряется в разы, из-за чего ты просто не успеваешь сделать для себя много выводов. Ты и дальше продолжаешь плыть по течению жизни. Так и сейчас, казалось, Чуя успел сделать только пару затяжек, как он осознал, что сигарета вся истлела, а заглянув в телефон и посмотрев на время, он заметил сообщение от Тачихары, что он скоро вернется. Накахара в гостях, так что, выкурив вторую сигарету, он пошел прибраться за собой и приводить себя в порядок, чтобы уж не казаться таким невеждой. Пока Чуя мылся, в его голове всплывали кусочки из его монолога, когда он в чем-то признавался альфе. В чем? Почему? Решив не мучить себя этими вопросами, рыжий подумал, что если это будет очень важно, то Тачихара у него обязательно спросит, а пока есть время просто отдохнуть с пустой головой от того, что в последние время происходит в его жизни. Омега уже устал быть сильным, и сейчас он просто сидит, смотря на стену. Из-за этого он не услышал звук открывающейся квартиры, и обратил внимание на вошедшег только после краткого: «Привет». – Привет, как работа? – Я сбежал. – А что так? – Я устал от ее криков. Расскажи лучше, как ты? – Ну, сначала голова болела, а потом я ничего не делал, – про сигареты омега решил не говорить. Маленькая и редкая слабость должна остаться только при нем, именно поэтому он получает какой-то странный взгляд. Может он все же почувствовал запах сигарет? Но сейчас Чуя все равно, сегодняшний день он хочет провести спокойно, а предчувствие говорит ровно об обратном. – Ясно, ты сегодня что-нибудь ел? – Нет, мне не хотелось. Хотя сейчас я бы поел с тобой. – У меня в холодильнике остался мисо-суп, разогрей и поставь рис, пожалуйста, я пока пойду переоденусь, – после полученного короткого кивка Мичизо удалился. Чуя же продолжил прибывать в каком-то странно-спящем состоянии. Рыжий не хотел ничего, кроме еды. Он просто хотел покушать и ни о чем не говорить, но мимика друга говорила ровно об обратном. Во время их короткого разговора, Чуя, уже по привычке отмечая мимику человека, заметил немного нахмуренные брови, и не такой как обычно светящийся взгляд. Сейчас глаза были чуть прищурены, и это явно был намек на какой-то разговор. Но Накахара решил, что он устал волноваться и думать о чем-то, и если того потребует ситуация, то он ответит на все вопросы. Усталость прослеживается во всех движениях: то, как он ходит, то, с какой меланхоличностью смотрит на все, в особенности на друга, который пилит его взглядом уже на протяжении двух минут. Еда стоит на столе, и они готовы приступить к ней, но, видимо, Мичизо не выдерживает, и все-таки не может не спросить. – Чуя, что с тобой сегодня? – А? У меня все хорошо, я просто устал в последние время. – Ну хорошо, – хоть соглашение и было получено, но прищуренный и напряженный взгляд все еще был направлен на Накахару. – Что ты хочешь мне сказать? – все же не выдержал Чуя, – Что с тобой не так? Мы разобрались со мной, так что теперь ты говори, почему ты меня сверлишь все это время взглядом. – Мы с тобой не разобрались. Что за муж у тебя? – Тот, с кем я в браке уже 20 лет, так что можешь не ревновать и не боятся, он не пойдет меня искать. – Почему ты мне про него не говорил? – Почему ты не говорил, что ты влюблен в парня из Франции? – Откуда… – Тачи, он висит у тебя на холодильнике, так что не отнекивайся. А насчет мужа ты должен задавать конкретные вопросы, потому что рассказывать историю слишком долго. В голове альфы начали крутиться вопросы, которые можно задать. Кто он? Все равно ли ему на их дружбу? Почему Чуя так спокойно сейчас сидит с ним, а не в своей квартире с мужем? Как этот муж вообще появился? Да, пожалуй, с последнего и стоит начать. – Он не то, чтобы появился, он у меня всегда был. Как только мои родители узнали, что я омега, они почти сразу подписали брачный договор с семьей Ширасэ. Предвидя твой вопрос, я знаю, что они это сделали, чтобы получить больше денег и финансирования, в обмен на большую помощь. Все же хирург и личный хороший стилист просто так не появляется. – Тогда почему ты живешь не с ним? – История долгая, но сейчас это из-за того, что он переспал с омегой чуть ли не на моих глазах. По-моему, это было грубо, так что я съехал, хотя для родителей мы все еще вместе. Вопросов оставалось много, но как их сформулировать не ясно, так что Мичизо просто кивнул и продолжил есть, точно так же, как и Чуя. Альфа и раньше ходил со странным настроением, когда узнал про фамилию Чуи, но после вчерашнего небольшого откровения он не знал, как реагировать на омегу. От этого он начинал чутка злиться на Накахару, которому, судя по всему, было вообще все равно. Нет, рыжий понимал, что его друг такой не всегда, и всем нужен отдых, но, когда столько странных фактов ты узнаешь о человеке, с котором ты стал разговаривать буквально несколько дней назад, за один раз это странно. Он никогда не претендовал на роль лучшего человека, но сейчас качаясь на качелях, чувствовал усталость. Тачихара хотел только выпить от странности перемен его мнения к этому рыжему парню. Вначале Чуя ему показался очень веселым, но с каждым разговором он понимал, что этот парень постоянно уставший, причем не физически, а ментально. Но так или иначе, Мичизо скидывал опущенные уголки губ на работу, которая, казалось, не кончалась, а ведь одежды было не так уж и много. После того, как он узнал фамилию Чуи, альфа не знал, как себя вести. Он знал пару слухов об этой семье, но никогда не думал, что член семьи Накахара может так отличаться от остальных, что он может понимать тех, кто ниже по статусу, что в нем еще есть что-то, что можно опознать как человеческое поведение. Все это было так неожиданно. Знание о муже стало последним гвоздем в крышке гроба, потому что непонимание того, что ему нужно сделать, убивало. Рыжий не знал, что он должен предложить. Пожить у него? Еще больше узнать о его суженном? Оставить все как есть или перестать разговаривать с Чуей? Нет, все же последний вариант самый не правильный. Он не должен так поступать только потому, что кто-то хранит свои скелеты в шкафу и потому, что этот шкаф начал медленно приоткрываться. Это был даже не его шкаф, это был шкаф его семьи, так что винить в этом только одного Чую – глупо. Хотя, в чем винить? В том, что ему ничего не сказали? Это так по-детски, что Тачихара усмехнулся. – Хватит так громко думать. Да, есть муж, да я из богатой семьи, но я тебе доставил проблем? – Нет, и я ни о чем не думал. – Угу, именно поэтому между твоими бровями была Марианская впадина. Не забывай, что сейчас я сижу рядом с тобой за одним столом и ничего не прошу. – А что ты мог попросить? – Ну, моя мать бы сейчас взъелась на то, что у тебя что-то не там стоит, что вообще мы едим мисо-суп как бедняки, а не лобстеров. – Хах, а что бы сказал твой отец? – Думаю, что он просто бы осуждающе на тебя посмотрел. – Но ты же тоже смотришь на меня осуждающе, так в чем разница? – В том, что я так делаю из-за того, что кто-то слишком много думает и не дает спокойно поесть. Смотришь на меня так, как будто сейчас съешь, – после этой неаккуратно брошенной фразы Тачихара как-то странно на него посмотрел. Но это быстро прошло, и они остались сидеть в тишине. Чуе было хорошо так сидеть, он чувствовал себя в безопасности. Впервые за долгое время он мог просто расслабиться, в то время как Мичизо было неприятно, ему было бы хорошо, если бы их диалог не закончился так скомкано.

***

На следующий день они решили сходить в кафе. Чуя нуждался в том, чтобы рассказать о встречи двух семей и получить хоть какую-то поддержку, потому что переносить это одному трудно. Но боялся того, что Ширасэ может рассказать о их ссоре, рассказать о Мичизо, так как Накахара почти полностью уверен, что видел их вместе. Все это не давало покоя, но при этом он понимал, что сделать с этим ничего не может. От этого становилось еще грустнее. – Чуя, не переживай, – слабые слова, но рука альфы накрыла руку Чуи. От это становилось чуть лучше, – Я уверен, что все пройдет замечательно, а после ты просто отоспись. Да и сейчас, чтобы не переживать так сильно, иди отдохни часок. – Но я не могу… – Все ты можешь, давай, я тебе закажу такси, а ты мне позвонишь после сна. Хорошо? – Чуя не смог отказаться, когда тяжёлая ладонь не очень по-дружески его поглаживала, но каким-то образом это приносило спокойствие, так что он натянул на себя улыбку и согласился с другом. Все же поспать не такой уж и плохой совет, особенно перед таким важным мероприятием. Только когда он сел в такси, он осознал, что на сон у него есть буквально полтора часа, потому что потом ему нужно было ехать к Ширасэ, и только после этого на встречу. Все же будет странно, если они, живя вместе, не придут вместе, да и костюм его там же. Это все очень сильно угнетает, но и поделать он с этим ничего не может. Осталось полгода, и он ничего не может сделать. А значит нужно решать все быстро. Но как, это тот еще вопрос, на который ответ следует найти как можно скорей. Конечно, можно было бы улететь, но паспорт охранялся его матерью, которая как будто знала, что ее сын захочет улететь. Так что все это усложнялось в разы. Но сейчас нет времени на рассуждение, ему нужно быть готовым получать дозу лицемерия, а для этого нужно поспать. Сначала спать не хотелось, но усталость от переживаний взяла свое, и Чуя погрузился в дрему, перед этим поставив будильник.

***

– Чуя, одевайся быстрее, а-то мы опоздаем. – Буичиро, не торопи, мне буквально галстук затянуть. – Ох, как же ты бесишь, я тебя жду в машине. – Взаимно.

***

Уже после того, как они сели в машину и выехали, Ширасэ произнес фразу, которая заставила сердце Накахары биться в три раза быстрее. –Ты не думай, что ты так легко отделаешься от того, что ты сделал. А после он с такой же спокойной улыбкой продолжил вести машину до самого ресторана. Уже после того, как они вышли и их проводили в отдельную комнату, где уже сидели их родители, Чуя заметил хищную улыбку, которая ничего хорошего не предвещала. Только сейчас они перед родителями, так что показывать свои чувства он так или иначе не мог, не хотел получать мерзкий липкий взгляд, который как будто так и говорил, что он облажался. Так что все еще с каменным спокойным лицом омега сел на свое место рядом с мужем и матерью. Когда говорят, что ты находишься между двух зол, никто никогда не уточняет, что это может произойти в прямом смысле. Но в этом случае Накахаре повезло, он не должен выбирать, ему нужно просто отсидеть два часа, а после он сможет со спокойной душой поехать к Тачихаре запивать свое горе. Не то, что здесь, полбокала и хватит. Кто вообще оставляет дорогое, чуть ли не коллекционное вино недопитым? Их беседа началась нормально. Всякие важные вопросы и ничего более, но при этом то, что они говорят при Чуи и Буичиро, означает, что они очень настойчиво хотят передать свои дела им. Но, как рыжий видит, его мужу на это вообще похуй, он просто хочет жить на деньги отца и проводить ночи с замечательными омегами. Это его выбор, и Чуя такое осуждает. А он… Его мать брюнетка с длинными и ухоженными волосами и голубыми глазами, что привлекало внимание мгновенно. Сейчас ее спина была ровной, как и обычно, смотрела она прямо на Ширасэ Микки – мать Ширасэ. Они говорили о чем-то, прекрасно делая вид, что не слушают разговор мужчин. К такому разговору присоединился и Ширасэ со своим никому не нужным мнением, от этого Накахара старший и Джиро – отец Буичиро, его игнорировали. От чего же женщины подслушивали их разговор? А потому что отцы говорили о деньгах и о том, что нужно сделать, чтобы поднять репутацию. Это было важно для их семей, но больше всего Чую увлекал тот факт, что девушки понимают друг друга, говоря при этом совсем о другом, а мужчины вообще не замечают редкие острые взгляды их жен. Видимо, привыкли. Рыжий не хотел весь вечер просидеть молча, как минимум потому, что Ширасэ стал задевать его. Задевает тонко, как будто делает комплимент, так колко, как игла. Что говорил психолог? Ты просто все еще эмоционально вовлечен. Это не плохо, просто нужно понимать, что эмоционально ты все же привязан к нему. И это, скорее всего, потому, что вы выросли вместе, а ты все еще помнишь его старого. Да, точно, но как ему от этого избавится, если он видит, как этот человек изменился? Что делать если этот человек тебя оскорбляет, но ты ничего не можешь сделать? Ничего, ты просто сидишь и улыбаешься, делая вид, что тебя никак не обижают и что это нормально, хотя все понимают, что его муж гондон. – Мам, почему я уже замужем? – Вырастешь поймешь. Тебе пока не нужно об этом задумываться. «Да, мама я понял, что тебе это выгодно,» – подумал Накахара. Когда они закончили и расселись по трем машинам, Чуя на выходе произнес. – Высади меня в ближайшем парке, – и ему, на удивление, просто кивнули. Уже час ночи, Накахара все еще бродит по городу, пока его телефон валяется на беззвучке в кармане. Зачем нужен был этот ужин, если буквально через пару недель будет Рождественский, который уже стал традицией. Так или иначе, сейчас Чуя погружен в себя, и старается сдержать слезы. Слезы не боли, а несправедливости. Почему Ширасэ младший может что-то говорить про него, а если он захочет что-то сказать, так его сразу же пронзают несколько осуждающих. Почему в обычном обществе уже можно говорить омеге об альфах недовольство, а к его, да и другим, похожим на них семьях, это придет еще не скоро? Как так получилось, и что нужно делать, если не хочется смиряться с этим? На все эти вопросы определенно должны быть ответы, но пока, кроме скрывания слез и эмоций, он не видел выход. Это удручало еще сильней. Ночь была холодной, но это не остановило от того, чтобы пойти к морю и просто сесть смотреть на то, как волны двигались. Сначала движения казались хаотичными, но в какой-то момент ты понимаешь, когда они начинаются и заканчиваются, а хаос превращается в порядок. Море казалось черным, казалось, что это была бездна, которая то накатывала, то отходила. А Чуя сидел и ждал, пока эта бездна его не поглотит. Омегу не страшил холод, впервые за долгое время он был счастлив смотреть на волны и ловя себя на мысли, что его окутывает прямо сейчас эта бездна. Когда мысли были уже далеко от того, что происходит, он услышал, что кто-то нарушает его спокойствие. Рядом к нему подсел Тачихара, и, видимо, поняв настроение рыжего, ничего не стал говорить, а просто принял, что Накахара лег на его плечо, так и продолжив смотреть на море. Возможно еще чуть-чуть, и они бы окончательно и бесповоротно замерзли, но Мичизо решил разрушить такую приятно манящую тишину. – Чуя, – шепотом начал он, – поедем ко мне, отогреешься, выпьем, если хочешь. – Спасибо, но я ничего не хочу. Если ты замерз, то едь один, я еще посижу. На это альфа лишь вздохнул, но не стал оставлять Чую одного.

***

Чувства и мысли, которые пролетали в голове рыжего, были кардинально о разном. Что-то говорило ему, что он должен прямо сейчас встать и уйти, закрывшись ото всех. Другая же говорила, что этого делать не нужно, нужно как раз-таки пойти с Тачихарой к нему. Мысли о море не переставали проплывать в его голове, от этого нельзя было просто так избавиться, но это и нравилось Накахаре. В какой-то момент ему все это надоело, надоели те чувства, что не дают ему думать о чем-то возвышенном и он просто приподнялся с плеча альфы и поцеловал его. Поцелуй был мягок, в какой-то момент даже нежен, а Тачихара на него спокойно ответил. Оборвался он так же резко, как и начался. От этого стало как-то неудобно Мичизо, а Чуя просто обратно улегся на плечо друга. Хорошая ночь, несмотря на ужасный вечер.