Neil Abram & Sophie Aria Josten

Кевин.

Первое, что он ощутил, когда медленно начал возвращаться к реальности, был тонкий, едва уловимый, но до боли знакомый аромат. Запах лаванды. Тёплый, сухой, как июльский ветер на юге Франции. В нём было что-то одновременно успокаивающее и трепетное, будто запах детства, которого никогда не было, но о котором мечталось. Кевин рефлекторно вдохнул глубже, расширяя ноздри, будто пытался вобрать в себя этот аромат до последней молекулы. Он тянулся к нему всем телом, всем сознанием. Хотелось приблизиться к его источнику. Хотелось раствориться в нём, исчезнуть, исчезнуть полностью — или задохнуться в нём, если уж на то пошло. Но тело не слушалось. Веки казались будто налитыми свинцом, тяжелее, чем когда-либо за всю его жаворонковую жизнь. «Весёлый был вечерок», — лениво пронеслось в голове. Ничего не болит — значит, не так уж всё и плохо. Хотя странно... Никаких воспоминаний. Ни малейших. Пустота. И… Ники не слышно. Обычно уже гундит в фоне, жалуется на похмелье, рассыпается в комментариях по поводу «вчерашней драмы». Но сейчас — тишина. «Подождите…» Какой ещё вечер? Разве вчера была пятница? Нет… Вчера была игра. С кем-то… Игра. Мгновенно открыв глаза, Дэй зажмурился от внезапной боли — свет больничной палаты вонзился в зрачки, будто раскалённые иглы. Всё плыло, всё резало. Он застонал тихо, пытаясь собрать воедино хотя бы один образ из вчерашнего дня. Мяч. Поле. Шум. И — резкий визг тормозов. Толпа. Голоса. Толчок. Машина. Чёрт. Теперь всё стало немного яснее. Его сбила машина. Где — не помнил, но именно это объясняло боль в теле, тяжесть головы, и то, что он оказался не в своей комнате, а в стерильно белой больничной палате, где даже воздух пах медикаментами. Послышался чей-то сонный вздох, лёгкий, почти невесомый. Кевин медленно повернул голову на звук — и задержал дыхание. На стуле рядом, склонившись к кровати, дремала рыжеволосая фигура. Соф. Её лицо было спрятано в согнутой руке, нос утонул в локте, волосы рассыпались по щеке, по лбу, по тонкой кисти, которую она положила поверх его. Она держала его за руку. Крепко. Словно боялась, что если отпустит — он исчезнет. Он не отдёрнул руку. Наоборот — впервые за долгое время это прикосновение не вызывало тревоги, не отталкивало. Было спокойно. Уютно. Почти… правильно. Он медленно приподнял другую руку и осторожно убрал прядь волос с её лица, чтобы просто видеть её. Не мешать свету лечь на нежные черты. Во сне она выглядела иначе. Спокойной. Уязвимой. Милой до щемоты. Губы мягко поджаты, как будто ей снился сон, в котором она что-то говорила. Даже не огрызается — почти странно. Возможно, только во сне она может быть вот такой. И, наверное, очень надеется, что не рядом с ним. Пальцы коснулись её волос — мягких, шелковистых, пахнущих теми же самыми духами, что он чувствовал первым. Он откинул голову назад, глаза прикрылись. Голова ныла, но уже не так нестерпимо. В памяти всплывали рваные картинки: крики, гудки машин, чей-то голос, паника. И — Соф. Как она звала его. Наверное, стоило бы нажать на кнопку вызова, позвать медсестру, дать знать тренеру… Но он снова повернул голову в её сторону. Просто хотел посмотреть ещё пару минут. И в этот момент она проснулась. Небесно-голубые глаза, мутноватые от сна, открылись и встретились с его. – Кев… – её голос дрогнул, стал тихим, надломленным, будто она всё ещё не верила, что он действительно здесь, с открытыми глазами. Она зажмурилась, будто хотела прогнать то, что накапливалось внутри. – Иди ко мне, – прошептал он. Не раздумывая, Софи вскарабкалась к нему на кровать, забралась под одеяло, прижимаясь к нему, утыкаясь в изгиб между шеей и плечом. Послышался едва уловимый всхлип, но он не сказал ни слова. Он просто крепче обнял её, прижав к себе, как нечто бесценное. Сейчас — неважно ничего. Ни игра, ни боль, ни машины, ни крики. Только она. Только тепло её тела и её рука в его. И пусть этот момент длится. Дверь в палату приоткрылась с лёгким скрипом, и внутрь вошёл мужчина в белом халате — невысокий, с густыми бровями и настороженным выражением лица. В одной руке — планшет, в другой — чашка кофе. Он сделал пару шагов и тут же резко остановился, заметив Софи, полулежащую на койке рядом с Кевином, уютно устроившуюся под тем же одеялом. – Мисс Джостен! – голос у врача был строгим, почти возмущённым. – Что вы делаете на больничной койке? Пациент только начал приходить в себя, ему нужен покой, а не ваша… постельная терапия. Софи моментально поднялась, словно кто-то включил сигнал тревоги. Щёки налились краской, она поправила футболку и села обратно на стул, с виноватым видом. – Простите, я… я просто испугалась, он только очнулся, я не могла… – слова срывались с языка торопливо и неуверенно. – Уж поверьте, если бы с ним было что-то серьёзное — вы бы ему только хуже сделали. Это вам не дом, а больница. Пациентам положен покой, а не объятия, – строго сказал врач, но, заглянув в планшет, слегка смягчил выражение лица. Софи подавилась следующим оправданием, но тут же подалась вперёд, тревожно заглядывая врачу в глаза. – С ним точно всё хорошо? Он… он попал под машину. Я думала, что... может быть что-то с головой, или… с позвоночником… Врач оторвался от планшета и, наконец, посмотрел на неё прямо. – Всё в порядке, – сухо, но уверенно сказал он. – Ушибы. Больше ничего. Ни сотрясения, ни переломов, ни трещин. Очень повезло, если говорить начистоту. Подобные случаи чаще заканчиваются куда хуже. Софи выдохнула, будто из груди ушёл весь воздух разом. Она опустила голову и шепнула: – Спасибо вам… – Благодарите его организм и рефлексы, – буркнул врач, уже поворачиваясь к выходу. – Но если я снова увижу кого-то на этой койке без разрешения — будете выведены из палаты. И не только вы. У медсестёр теперь особое задание — следить за вами лично. – Больше не повторится, – кивнула Софи, сдержанно и серьёзно. Как только дверь закрылась, Кевин, до этого молчавший с еле заметной усмешкой, повернул к ней голову. – Видимо, у тебя талант. Даже врачей сводишь с ума. Софи фыркнула, посмотрела на него с видом "ещё слово — и получишь по лбу", но всё равно улыбнулась: – Тебе повезло, Дэй. Просто живи, остальное я как-нибудь улажу. Кевин повернул голову к Софи, глаза прищурены, губы едва заметно скривились в ухмылке. — Знаешь, если подумать… это всё твоя вина. Софи удивлённо подняла брови: — Моя? Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — протянул он, выдерживая паузу. — Если бы ты не побежала на дорогу, я бы не ломанулся за тобой, и... не стал бы героем местных новостей в стиле "Парень с рефлексами супергероя". Софи закатила глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка. — Ты конечно, молодец, Но все равно немного идиот. Кевин хмыкнул: — То есть теперь я ещё и идиот? Отлично, записываю: сбит машиной, ушибы, идиот. Прекрасный день. Софи наклонилась ближе, глядя на него чуть теплее: — Просто знай: я тоже винила себя. Пока ты валялся без сознания, я успела придумать тысячу способов, как всё могло пойти иначе. Он на секунду посерьёзнел, задержал взгляд на её лице и мягко сказал: — Эй. Если бы пришлось — я бы снова так сделал. Софи улыбнулась чуть грустнее, но с теплом: — Постарайся, чтобы не пришлось. У меня теперь твои ушибы на совести. — Это теперь, ты будешь готовить мне куринный супчик? — Ты не настолько пострадал. — Фыркнула девушка. Кевин наигранно сделал вид что умирает. — Твоя грубость разбивает мне сердце. Софи наклонилась чуть ниже. Кевин расценил это как то что она хочет его поцеловать. Но как только он потянулся, она сразу же подняла голову ниже. — Разве я не заслужил благодарный поцелуй? — Ох, Кевин-Кевин. У тебя есть кому целовать. И кстати скоро приедут ребята. Софи сидела в мягком кресле у изголовья больничной койки, одной ногой поджав другую, лениво болтая с Кевином. Разговор кружился где-то между экси, скандальным судейством на последних играх и тем, сколько голов они могли бы забить, если бы… ну, если бы кое-кто не оказался под колесами машины. Кевин выглядел куда бодрее, чем утром — его лицо оживилось, голос звучал почти как прежде. Даже лёгкая язвительность вернулась, а это уже был хороший знак. И вдруг — телефонный звонок. Экран загорелся именем Нил Джостен. Софи моментально ответила: — Да, Нил? Вы уже подъехали? На том конце провода был шум, фоновая какофония голосов и машин. — Соф, мы не приедем, — голос Нила звучал быстро и напряжённо. — Нам нужно срочно лететь в Пальметто. Кто-то ночью разбил наши машины. — Что? — Софи сначала не поняла. — В смысле разбил? — В прямом, — отрезал Нил. — Машина Элисон, Эндрю, Мэта — все в хлам. Мы вызываем такси, у нас рейс через три часа. Забирай Кевина и бегите в аэропорт. Вещи и посадочные талоны у нас. — Чёрт... — выдохнула она. — Ладно, мы скоро будем. Она сбросила звонок и, не теряя ни секунды, поднялась с кресла. — Кевин, быстро. Переодевайся. Зови врача, чтобы он нас выписал. Кевин, всё ещё не совсем понимая, что происходит, сел на койке, слегка нахмурившись. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто сейчас кого-то сама в землю закопаешь. — Кто-то ночью разбил машины всех наших, — отчеканила она, уже роясь в сумке в поисках своей куртки. — Все. В щепки. Ребята улетают через три часа, наш рейс с ними. Надо быть в аэропорту максимум через полтора часа. Вещи у них. Мы не можем опоздать. Кевин посерьёзнел. — Ясно. Дай мне минуту. Он спрыгнул с кровати, поморщился от лёгкой боли в боку, но не подал виду. Быстро переоделся в джинсы и худи, натянул кроссовки. В это время Софи уже подскочила к кнопке вызова медсестры. Через несколько минут в палату зашла молодая медсестра, на лице — утомлённая дежурная вежливость. — Мисс Джостен, вам нельзя… — Нам нужно выписаться. Срочно. — Софи даже не дала ей договорить. — Мы уезжаем прямо сейчас. Всё, что нужно подписать — я подпишу. Кевин в порядке, правда. Просто ушибы. Кевин встал рядом, поджав губы: — Я чувствую себя нормально. Врач сам утром сказал — серьёзных травм нет. Нам действительно нужно идти. Медсестра фыркнула, вздохнула и кивнула: — Ладно. Подпишите вот здесь… и здесь. Я передам врачу. Он не будет доволен, но... — она посмотрела на них и пожала плечами. — Судя по глазам, вы уже всё решили. Скоро Кевин держал в руке копию медицинского заключения, а Софи — сумку, которую им передали с ресепшена. Они пулей вылетели из больницы, вызвали такси и уселись внутрь, не теряя ни секунды. Сидя в салоне, Софи смотрела в окно, а Кевин прокручивал в голове слова Нила. — Тебе не кажется, что это уже переходит границы? — тихо спросил он. — Разбить все машины? Это не просто совпадение. Софи кивнула, лицо было напряжённым. — Это сделал Рико. Он просто пугает нас чтобы мы заткнулись и перестали выигрывать. Такси унеслось вперёд, сливаясь с потоком машин. Счётчик времени тикал, но внутри у них был фокус: доехать, успеть, быть рядом с командой. Что бы ни происходило — они не собирались оставаться в стороне. Такси мчалось по загруженным улицам, унося их к аэропорту. За окном мелькали серые здания, вывески, спешащие прохожие, но внутри машины всё было будто в ином ритме — сжатом, напряжённом, полувзвешенном. Кевин сидел, откинувшись на спинку сиденья, и листал новостную ленту на телефоне. По привычке — раздел "Экси". Сначала — сухая статистика, пара интервью с тренерами, прогнозы на сезон. И вот — заголовок, который будто выстрелил прямо в грудь. "Рико Морияма о высказываниях 'Лисов': 'Меня забавляет их напыщенность'" Кевин не успел ничего сказать — просто включил короткий отрывок пресс-конференции. Экран вспыхнул светом, и показалось лицо Рико: холодное, безэмоциональное, с той самой высокомерной усмешкой, которую Кевин помнил слишком хорошо. — Знаете, меня всегда забавляла напыщенная самоуверенность, особенно когда слышишь это от команды неблагополучного состава, — произнёс он спокойным, расчётливо снисходительным тоном. — И девушки, которая готова на многое ради того, чтобы сблизиться с верхушками Экси. — Но, к сожалению, в спорте не бывает друзей и любви. Спорт — это, в первую очередь, дисциплина и конкуренция. Поэтому, я могу сказать, что мне абсолютно всё равно, что глаголят невоспитанные люди. Моя задача как капитана — привести свою команду к победе и обеспечить каждому место в высшей лиге. Внизу всплыло пояснение: — Комментарий был вырван из небольшой пресс-конференции капитана команды "Вороны", Рико Мориямы. Кевин молча отключил видео, губы сжались в тонкую линию. Его пальцы побелели от того, как он сжал телефон. — Он... реально это сказал? — проронил он, не глядя на Софи. Та чуть наклонилась, глядя на экран уже тёмного дисплея, потом подняла глаза на Кевина. В них — ярость и сталь. — Он знал, что говорит. И кому. Это не просто колкость, Кев. Это нападение. — "Девушка, которая готова на многое"... — Кевин повторил эти слова, будто пробуя на вкус. — Он говорил про тебя. — Конечно, про меня, — холодно бросила Софи. — Кто ещё из "Лисов" недавно кидался на прессу с комментариями? Это был ответ. Очень тонкий. Очень подлый. Кевин выдохнул, медленно, глубоко, будто пытаясь не взорваться. Его взгляд потемнел. — Это ответ на твое интервью, где ты буквально высмеяла Воронов и их стратегию Софи повернулась к нему, глаза сверкают, но голос спокоен: — Я знаю, и я не жалею. Такси свернуло на трассу к аэропорту, а внутри машины уже горел тот огонь, что не гаснет — даже после удара, даже после страха, даже под прессом Воронов. Как только Софи и Кевин пересекли стеклянные двери аэропорта, шум и суета словно обрушились на них волной. Они сразу же направились к стойкам регистрации — туда, где уже маячила привычная, пестрая группа в форме Пальметто. Команда "Лисов" не затихала ни на секунду: кто-то спорил, кто-то жестикулировал, кто-то уже в пятый раз проверял телефон. И только тренер Ваймак стоял в стороне с лицом, которое могло бы остановить ураган. Усталое. Злое. Взведённое. — А я говорил, что нельзя выпускать этих двоих на интервью, — процедил Сет Гордон сквозь зубы, не особо заботясь, слышат ли его новоприбывшие. — Закройся, Сет, — отрезала Рейнольдс, не поворачиваясь к нему. — Софи и Нил ничего плохого не сказали. Они защитили себя. А Рико вообще назвал Софи "шалавой" на камеру. На её месте я бы уже переломала ему обе ноги и пальцы в придачу. — Эли, детка, — Сет скривился, словно пытаясь говорить ласково, но не справился. — Я понимаю, ты стоишь за подругу. Но они с Нилом знали, что будет после таких заявлений. Это ведь не в первый раз. И не в последний. — А что ты предлагаешь? — с вызовом в голосе подала голос Даниэль. — Чтобы они молчали, пока Рико устраивает охоту на них через прессу? Пока им в лицо кидают грязь? Пока камеры лезут под кожу? Сет уже кипел. Его кулаки сжались, голос задрожал от раздражения: — Я предлагаю не провоцировать людей на то, чтобы они разбивали наши чёртовы машины! Может, тогда у нас хоть один сезон пройдет без угроз и без того, что нас хотят закопать! Софи, подойдя ближе, остановилась у самой границы круга. Ее голос прозвучал тихо, но достаточно твёрдо, чтобы его услышали все: — Сет прав. Несколько голов повернулись к ней. Кто-то удивлённо, кто-то — с тревогой. — Мы действительно говорим слишком прямо. Но это не отменяет того, что Рико специально давит на нас. Вы же знаете, как он работает. Он хочет выбить нас из колеи. А наша задача — показать, что мы стоим крепче, чем он думает. Пауза. Кевин молча встал рядом, взгляд его был тяжёлым и сосредоточенным. Сдалека он видел, что Эндрю который стоял в окружении своих братьев пристально наблюдает за ним. К ним подошёл Нил, лицо как всегда спокойное, почти холодное, но в глазах читалось: он готов к новой буре. — Я согласен с Софи, — начал он. — То, что произошло — ужасно. Но мы с ней не прячемся. Мы готовы взять на себя ответственность. Более того, у нас есть… — Давайте сначала посмотрим, что с машинами, — перебила его Элисон, вскидывая руку. — Если это просто вмятины и побитые стёкла — страховая покроет. Но если там что-то хуже… — она не закончила, но взгляд её был мрачным. Софи кивнула, сдержанно. Никаких истерик. Только спокойная решимость. В этот момент в здании аэропорта раздался электронный сигнал, а затем громкий, металлический голос: Внимание, пассажиры. Объявляется посадка на рейс до Северной Каролины. Пожалуйста, пройдите к выходу номер семь. Команда на секунду замерла. Никто не сказал ни слова, но движение началось — точное, собранное, словно каждый понимал, что сказано уже всё. Ваймак прошёл мимо них с чемоданом в руке, бросив на ходу: — Дальше будет только жёстче. Так что соберитесь. И поменьше глупостей, пока летим. Они направились к выходу, оставляя за собой гул зала и остатки недосказанных обвинений.

Нил

Когда автобус подъехал к общежитию университета, никто внутри не ожидал увидеть такое. Первым оцепенел Нил — он даже не мог понять, что хуже: тошнотворный запах, пробившийся через вентиляцию, или сам вид парковки. Машины спортсменов — их машины — были засыпаны сырым мясом, облиты тухлыми остатками, разбитыми яйцами и чем-то ещё, невообразимо липким. Вмятины на капотах, трещины по стёклам, изрезанные шины, лужи под кузовами. Некоторые автомобили отделались царапинами, у других выбиты были все стёкла. Парковка кипела. Разъярённые студенты толпились вокруг искалеченных машин. Кто-то звонил в страховую, кто-то спорил с охраной кампуса, кто-то просто стоял, вцепившись в волосы. Девушка с ведром и щёткой отчаянно пыталась оттереть то, что больше напоминало бойню, чем пранк. Полиция уже была на месте, щёлкали фотоаппараты, кто-то снимал видео. Когда Нил заметил пикап Мэтта, последняя надежда на то, что он не виноват, умерла. Машина выглядела так, будто по ней прошлись ломом — и не один раз. Все окна выбиты подчистую, острые осколки всё ещё поблескивали по краям. Шины спущены до обода, кузов провален и искорёжен. Элисон стояла неподалёку, её авто было в таком же состоянии. Руки скрещены, лицо — каменное. Она подняла глаза и встретилась взглядом сначала с Мэттом, потом с Нилом. И в этом взгляде не было ничего, кроме холода и ярости. — Пиздец, — сдавленно выдохнул Бойд. Он шагнул к своему фургончику, но остановился, словно боясь прикоснуться. — Почему никто нам не позвонил? — Стёкла оставили напоследок, — отозвалась Элисон, даже не повернув головы. — Пэрис вызвал полицию, когда услышал звон. Говорит, видел, как с парковки выехало четыре, может, пять машин. Лиц не разглядел. — О господи… — Мэтт потянулся к машине, но замер. Просто провёл рукой по волосам, бессильно. Дэн обняла его со спины, он сжал её руки, как будто это был единственный якорь, удерживающий его на месте. — Неужели нам опять через это проходить? — Мне очень жаль, — тихо произнёс Нил, но его голос потонул в тяжёлой тишине. — Ни хрена, — хрипло отозвалась Элисон, не сдвинувшись с места. — Заткнись. Ни хрена тебе не жаль, понял? Нил открыл рот, чтобы возразить, но она не дала: — Ты хоть помнишь, кто каждое утро заклеивал твои синяки? Думаешь, если бы ты позволил им закатать тебя под асфальт и молчал — это бы что-то изменило? Я бы тебя тогда ненавидела. За слабость. — Ты сказал правду, — мягко сказала Дэн. — Если им не нравится — это их проблема, не твоя. Нил опустил голову. И в этот момент вперёд вышла Софи. — Я тоже виновата, — её голос прозвучал тише, но отчётливо. — Я знала, что это может вызвать ответную реакцию. Но я не могла молчать, когда нас поливали грязью. Я не жалею, что сказала, что думала. Но мне жаль, что теперь вы расплачиваетесь вместе со мной. Она обвела взглядом всех — Мэтта, Дэн, Сета и Элисон. Никто не говорил, но слушали. — Если кто-то из вас считает, что я перегнула — я приму это. Я не искала скандала. Я просто устала быть мишенью. Но мне правда жаль, что досталось вам. Наступила короткая, тягучая пауза. — Ты не виновата, — бросил Бойд, не глядя на неё. — Ты просто первая, кто сказал то, что у всех на языке. Мэтт кивнул, сдержанно. — Мы знали, на что идём, когда стали "Лисами". Это просто цена. Но в следующий раз — не одна, поняла? Мы либо молчим все, либо говорим все. Вместе. Софи чуть опустила плечи — не от слабости, а от облегчения. Элисон тем временем медленно обошла свою разбитую машину. Остановилась, заложила руки за спину и выдала ровным, почти безэмоциональным голосом: — Они сломали мою игрушку. Она помолчала секунду, потом хмыкнула: — Фигня. Куплю новую. Может, даже две. — Повернулась к остальным. — Хуя с два эти ублюдки меня достанут. Ваймак стоял чуть в стороне, наблюдая за всей сценой. Его лицо оставалось каменным, но в глазах читалось: он всё видел, всё понял. И пока полиция продолжала снимать фото, а журналисты медленно подтягивались к периметру, "Лисы" просто стояли. Среди битого стекла, тухлого мяса и горящих глаз. Молча. Настороженно. Готовые к следующему шагу. – Эй, – тихо, но с тревогой произнёс Мэтт и выразительно указал подбородком на заднюю дверь автобуса, Эндрю, его браться и Кевин выходили из него. Автомобиль Эндрю был припаркован немного дальше, к тому же через два ряда от остальных, и всё же сперва Эндрю вслед за Рене подошёл к машинам старшекурсников. Он встал рядом с Нилом и окинул взглядом причинённый урон. Нил, в свою очередь, следил за выражением его лица, однако оно оставалось непроницаемым. Казалось, увиденное не вызвало в нём никаких эмоций — как всегда. Рене взяла Элисон под руку и легонько сжала её пальцы. — Сочувствую. — Он уже знает, — коротко сказал Нил, заметив растерянный взгляд Мэтта. Эндрю кивнул ему и медленно двинулся дальше. Элисон подтолкнула Рене локтем, предлагая ей пойти за ним, однако Рене обернулась к Нилу. Тот кивнул и пошёл следом. Прошло не больше пяти минут, а толпа на парковке увеличилась втрое. Несмотря на гневную поддержку Элисон, Нил не мог поднять глаз. Собравшиеся на парковке не сделали «Воронам» ничего плохого, и пострадали только из-за того, что он не умеет держать язык за зубами. Раньше его это не волновало. Неравнодушие к «Лисам», поначалу для него неожиданное, легко объяснялось количеством времени, которое он проводил рядом с ними. Чувство вины за несчастья чужих, незнакомых ему людей оказалось совершенно новым и крайне тягостным ощущением. Каждый возмущённый возглас резал его натянутые нервы, будто нож, и это было невыносимо. К счастью — или наоборот, — они подошли к машине Эндрю, и Нил на минуту забыл обо всём остальном. Нил остановился позади Эндрю, оторвал взгляд от асфальта — и остолбенел. Фанаты «Воронов» не успокоились на разбитых стёклах, проколотых шинах и обычных царапинах. По автомобилю словно лупили кувалдой: весь кузов был испещрён вмятинами размером с кулак. На покорёженном капоте красной краской было выведено: «ПРЕДАТЕЛЬ». Передние сиденья были изрезаны в лоскуты, задние — частично тоже, насколько дотянулись сквозь разбитые окна ножи вандалов. На задние сиденья кто-то вывалил содержимое мусорных мешков: гора пищевых отбросов, начиная от грязных кофейных фильтров и заканчивая куриными костями, погребла под собой обивку. Поверх смердящей кучи лежал труп лисы. Болезненный крик заставил Нила очнуться от шока. Он быстро повернул голову налево: на парковке появились Ники, Аарон и Кевин. Ники потрясённо взирал на автомобиль; Аарона как будто ударили ниже пояса. Кевин зажимал ладонью рот и нос, его зелёные глаза расширились от ужаса. Кевин мгновенно почувствовал на себе взгляд Нила и метнул в него ответный, кричавший: «А я предупреждал!» Нил стиснул зубы и отвернулся. Ники на ватных ногах приблизился к машине и прижал трясущиеся руки к безнадёжно испорченному капоту. — Нет, нет, нет, – стонал он. – Малышка, что они с тобой сделали? Что… это дохлое животное? Боже, Аарон, у нас в машине дохлое животное! Меня сейчас вырвет. Аарон подошёл ближе, наклонился и заглянул в салон. Глухо выругавшись, Аарон тут же отпрянул. Укрыл нос в сгибе локтя, еще раз обвел взглядом авто и, кипя гневом, уставился на Нила. Еще до того как убрал руку от лица, Нил уже знал, что сейчас услышит. — Ты, конечно, не мог помолчать, да? — процедил Аарон. — Вы оба. Ты и Софи. Вам лишь бы языком чесать, а потом все разгребай. — Простите… — Софи заговорила первой, голос у неё был сдавленным. — Я не думала, что дойдёт до такого. Мы просто хотели защититься… — Вот и защитились, — огрызнулся Аарон. — Слишком дорого выходит ваше геройство. Нил вздрогнул всем телом и отшатнулся. Хотел что-то сказать в свое оправдание, но от такого обвинения защититься просто не мог. Ему и не пришлось. Он ещё не понял, что их окружили старшекурсники, а Элисон уже подскочила к Аарону и залепила ему мощную оплеуху, чуть не сбив с ног. Она замахнулась ещё раз, но Эндрю среагировал молниеносно. Он схватил её за запястье, вывернул руку и резко крутанул, заставив рухнуть на колени. Другой рукой он сжал её шею, так что Элисон не могла ни поднять голову, ни встать. Она пыталась что-то говорить, но из-за крепкой хватки Эндрю лишь сдавленно хрипела. Софи в панике бросилась ближе, инстинктивно подняв руки, будто собиралась остановить Эндрю — но не посмела прикоснуться. Она встала рядом, заслоняя Элисон с другой стороны, и заговорила быстро, сбивчиво: — Эндрю, отпусти. Это Элисон. Всё уже, она не хотела — просто отпусти. Рене действовала почти так же быстро; возможно, она начала двигаться ещё в тот момент, когда Элисон направилась к Аарону. Она не пыталась оторвать Эндрю от его жертвы, а вместо этого закрыла Элисон собой. Рене обхватила подругу руками — то ли защищая и успокаивая, то ли предупреждая, чтобы не дергалась — и посмотрела в пустое лицо Эндрю. Короткая, но жесткая стычка не осталась незамеченной, и сзади кто-то крикнул: «Эй, тише, тише!» — однако Нил слышал только тихий, напряженный голос Рене: — Эндрю, это Элисон. Всё хорошо, да? Это просто Элисон. — Не «просто», если она трогает то, что принадлежит мне, — холодно произнёс Эндрю. — Отойди. — Ты знаешь, что не отойду, — сказала Рене. — Ты сам просил меня защитить их. — Ты облажалась. Надо было шевелиться быстрее. — Да черт возьми, Эндрю! — вспыхнул Мэтт, тревожно шагнув ближе, но не решаясь подойти вплотную. Гордон резко двинулся вперёд, собираясь оттащить Эндрю силой, но Ники и Кевин одновременно схватили его за плечи, удерживая на месте. — Не лезь, — бросил Кевин, не сводя глаз с происходящего. — Только хуже сделаешь. Побледневшая Дэн замерла рядом с Мэттом, не отрывая расширенных глаз от Элисон. Ники, не отпуская Гордона, медленно опустился на колени и протянул руку к Элисон. Сплел свои пальцы с её и крепко их стиснул. Нил перевёл взгляд на Кевина, потом на Аарона. На лице Аарона читалась смесь злости на Элисон и страха перед тем, что может сделать брат. Какое из этих чувств возобладает, Нил не знал, но в любом случае на Аарона в эту минуту не рассчитывал. — Эндрю, — сказала Рене, — отдай её мне. Они привлекали к себе всё больше внимания. Ещё немного, и кто-нибудь со стороны совершит то, на что Лисы не решались, и тогда Эндрю наломает дров. В запасе у Нила было не больше десяти секунд и ни одной мысли, как всё разрулить. В прошлый раз, когда Эндрю был в одном шаге от совершения убийства, Нил отвлёк его, напомнив о Кевине. Во второй раз это не сработает, но… Нил заколебался, потом отбросил сомнения. — Хватит, — сказал он на немецком. Он мог бы дотронуться до Эндрю, но тот предупреждал, что не любит прикосновений, поэтому Нил простер руку над головой Рене и дождался, пока Эндрю исподлобья взглянет на неё. Добившись его внимания, Нил снова произнес: – Хватит, Эндрю. – Это не тебе решать. – Если ты её поранишь, нас отстранят от чемпионата. Комитет не разрешит нам играть в восьмером. – Ты, как всегда, о своём о девичьем. Упертый аж тошнит. – Ты обещал, – произнес Нил, выгибая правду до опасного хруста. – Говорил, что не будешь их обламывать. Что будешь действовать сообща со всеми, по крайней мере пока мы не разгромим «Воронов» в финале. Ты мне врал? – Я такого не обещал, – возразил Эндрю. – В этом сезоне ты обещал мне защиту, и я рассказал тебе, что собираюсь сделать. Сейчас уже не важно, как ты к этому относишься. Так ты меня защищаешь или нет? Эндрю, – настойчиво повторил Нил, не дождавшись ответа, – посмотри на меня. Рот Миньярда дернулся; с трудом подавив гримасу, Эндрю наконец поднял глаза. В них стояла такая тьма, что у Нила перехватило дыхание, но вслед за шоком грудь пронзила острая радость: Эндрю вернулся из клиники почти две недели назад, но только сейчас Нил получил первое подтверждение, что за этой равнодушной маской что-то происходит. Нил предпочёл бы увидеть настоящего Эндрю при более спокойных обстоятельствах, но даже осознание того, что до него всё-таки можно достучаться, принесло Нилу огромное облегчение. – Иди на хуй, – с тихим бешенством отозвался Эндрю. От интонации, с которой он это произнес, у Нила по коже пробежал мороз. Он выдержал взгляд Эндрю, безмолвно переводя его гнев с Элисон на себя. – Защищаешь или нет? – Ему я тоже дал слово, – глухо сказал Эндрю. – И ради тебя это обещание не нарушу. Нил ничего не понял, но тут Аарон в конце концов очнулся и выбрал сторону. – Эндрю, это… – Он нерешительно умолк, и Нил пожалел, что сейчас не может оторвать взгляд от Эндрю. Вся злость Аарона рассеялась; его голос звучал почти потерянно. Эндрю на близнеца не смотрел, но легкий наклон головы указывал, что он всё же слушает. – Не надо, Эндрю. Не надо. Всё хорошо. Я в порядке. Мне даже не больно. Нил взял себе на заметку спросить об этом позже. Он опасался, что уже знает ответ, и всё-таки надеялся, что ошибается, ведь если он убедится, что Аарон на самом деле такой идиот, то придушит его собственными руками. Ещё одну нескончаемо долгую минуту Эндрю сверлил взглядом Нила, потом отпустил Элисон, и она, хватая ртом воздух, мягко повалилась на асфальт. Теперь, когда непосредственная угроза миновала, Нил ожидал вмешательства Дэн или Мэтта и заранее вскинул руку в предостерегающем жесте. Они легко отодвинули бы его в сторону, если бы захотели, но, к счастью, вняли безмолвному приказу и остались на своих местах. Прямо у них под ногами Рене шептала в волосы Элисон слова утешения и ободрения. В ответ Элисон хрипло пробормотала что-то неразборчивое, однако позволила Рене помочь ей подняться на ноги. Рене подвела подругу к Мэтту и Дэн, и они тут же взяли её под руки с обеих сторон. Сет, стоявший рядом, тоже подошёл и положил руку на плечо Элисон, тихо пытаясь её успокоить. Софи, её лучшая подруга, стояла немного в стороне, но быстро подошла и приняла участие в успокоении Элисон, обнимая её с другой стороны и шепча ей слова поддержки. Рене отступила чуть назад, являя собой живую преграду между старшекурсниками и Эндрю. Нил рискнул покоситься на Аарона. Тот смотрел на своего брата так, будто видел впервые в жизни. Убедившись, что Элисон цела и невредима, Даниэль пронзила Эндрю взглядом, от которого у него должна была сползти кожа. – Придурок, ты же мог серьёзно её покалечить! – Не пойму, чем ты так удивлена, – вяло ответил Эндрю. Ярость в его глазах потухла, лицо вновь стало бесстрастной маской, плечи расслабились. К нему вернулся обычный скучающий тон – он вел себя так, будто ничего не произошло, а если и произошло, то ничего не значило. – За последнее время вы уже дважды забывались, хотя урок следовало усвоить с первого раза. Вы не имеете права обижаться, если сами меня провоцируете. – Это не… – начала Дэн, но голос сзади прогремел: – Что здесь, мать вашу, творится? От неожиданности у Нила чуть не выскочило сердце. Он так сосредоточился на Эндрю, что не заметил, как подошёл Ваймак. Нил обернулся, но тут же отвёл глаза, натолкнувшись на разъярённый взгляд тренера. Ваймак обвел команду свирепым взором, ожидая объяснений. Дэн пришла в себя первой. – Ничего, – поспешно и неубедительно соврала она. – Просто вспоминаем, сколько раз пожалели о своём решении взять в команду чудовищ. – Эй, полегче, – пробормотал Ники без особой злости. Поймав испепеляющий взгляд Дэн, он поморщился, однако продолжал стоять на своём: – Конечно, Эндрю малость переборщил, но у него был повод. Она первая начала. – Не смей его оправдывать, – зло бросил Мэтт. – В ответ на пощечину не ломают шею. – Там, откуда ты родом, может, и не ломают, – вставил Эндрю. – В реальном мире? – едко парировал Мэтт. – Прекрати, – спокойно сказал Эндрю, хотя Нила его спокойствие не обмануло. Эндрю дважды прижал палец к губам, призывая Мэтта к молчанию. – Ребёнок из привилегированной семейки вроде тебя даже не подозревает, что такое реальный мир. Так что нечего строить из себя знатока. – Так, закончили. – Ваймак щелкнул пальцами, глядя на старшекурсников. – Где ваши машины? – Обиженная Дэн молча показала за спину. Ваймак вытянул руку в ту же сторону и скомандовал: – Топайте туда, я подойду через пару секунд. Топайте, кому сказал! – Дождавшись, пока четверка протиснется между автомобилями к своему ряду, он обвёл компанию Эндрю ледяным взглядом и остановил его на Ниле. – Я не получил ответа на свой вопрос. Что за херня здесь творится? Поскольку старшекурсники не собирались скрывать от тренера правду, врать смысла не было. Нил постарался изложить события максимально кратко: – Элисон ударила Аарона, Эндрю дал сдачи. Ваймак взялся за переносицу и закрыл глаза. Он явно сдерживал порыв наорать на Лисов – не хотел заново обострять ситуацию, – но это усилие потребовало от него времени. Наконец он опустил руку. – Эндрю, мы должны поговорить. Нет, не так. Я буду говорить, а ты будешь слушать. Сегодня, но не сейчас. Сперва надо разгрести всё это дерьмо. Ты меня понял? – Вы говорите, я слушаю, – сказал Эндрю, и даже Нил не разобрал, то ли он соглашался, то ли просто подытоживал требования Ваймака. – Схожу к ним на минутку, – сказал Ваймак. – А когда приду обратно, вернемся к настоящей проблеме и настоящему врагу. Это ясно? – Предельно ясно, – вяло отозвался Ники. – Да, тренер, – кивнул Нил. Ваймак зашагал прочь, компания Эндрю молча дожидалась его возвращения. Нил посмотрел на Эндрю и Аарона. Эндрю, как и Ники, снова принялся разглядывать изуродованное авто. Тем временем Сет, заметив беспокойство своей девушки, Элисон, подошёл и тихо сказал: – Всё в порядке, Эли. Ты в порядке? Элисон кивнула, её дыхание ещё было немного сбивчивым, но она улыбнулась своему парню. Софи, стоявшая рядом, положила руку на плечо Элисон, стараясь её поддержать. – Ты не одна, мы с тобой, – тихо сказала Софи, её глаза полны беспокойства, но и уверенности в том, что они справятся с этой ситуацией. Элисон кивнула, пытаясь успокоиться, а её друзья, Сет и Софи, оставались рядом, обеспечивая ей необходимую поддержку в этот тяжёлый момент. Аарон по-прежнему не сводил глаз с брата, словно надеялся найти ответ на главный вопрос о жизни и Вселенной. Кевин, все это время державшийся в стороне, вышел вперед и занял место рядом с Эндрю. Ваймак наконец вернулся. Чуть раньше он объявил, что все внутренние разборки в команде следует отложить, и сейчас следовал этому решению. Он ни слова не сказал ни об агрессии Эндрю, ни об угрозе здоровью Элисон, а вместо этого обвел машину Миньярда долгим взглядом, вытряхнул из пачки сигарету и прикурил. Эндрю тут же требовательно протянул руку. Ваймак без колебаний отдал ему сигарету и прикурил вторую. – Ну, – сказал он, – хорошо хоть, в прошлом году вы продлили страховку. – А толку-то? – Ники сунул руки в карманы и коснулся носком кроссовки помятого бампера. – Тут уже ничего не восстановишь. Даже если поменять всю обивку в салоне, я не смогу в него сесть – меня всего будет трусить. Вы видели мертвую лису, тренер? Они подкинули нам труп! Бр-р-р. – Копы, – бросил Аарон. Нил на мгновение растерялся, потом заметил их. Полицейские стояли близко, всего через две машины. Нил не то чтобы струхнул, но все же напрягся. Он неспешно отвел взгляд, стараясь не выдавать беспокойства, однако вид, открывшийся с другой стороны, оказался немногим лучше. – И репортеры, – добавил он. Полиция уже оцепила парковку, оставив проезд только для тренеров. За ограждением стояли два репортерских микроавтобуса, и журналисты щелкали фотоаппаратами, запечатлевая царящий разгром. Несколько минут спустя полицейские подошли к Лисам. Один из них медленно обошел вокруг машины Эндрю, занес в блокнот регистрационные номера и, видимо, составил список повреждений. На втором заходе он вооружился фотокамерой и нетерпеливым жестом прогнал Лисов из кадра. Его напарник устало посмотрел на команду и, приготовившись записывать, спросил: – Чей автомобиль? – Наш, – вскинул ладонь Ники. – То есть владельцем значится Эндрю, но я тоже вписан в страховку. Мы двоюродные братья. Ники Хэммик и Эндрю Миньярд, комната триста семнадцать. Если нужны документы, я покажу, где они лежат, только я не хотел бы за ними лезть. Вы сами поймёте почему, если заглянете внутрь. Нет, вы посмотри́те, посмотри́те. Полицейский выполнил просьбу, но никак не прокомментировал плачевное состояние салона. Судя по всему, увиденное перестало производить на него впечатление примерно шестьдесят рассерженных студентов назад, догадался Нил. – Может, вы видели или слышали что-нибудь необычное ночью или утром? – только и спросил полицейский. – Мы были на выезде, – ответил Ники. – Играли в другом штате. Вернулись только пару часов назад. О произошедшем нам сообщили в дороге. – Вечер пятницы в общаге, – развел руками он, добавляя. – Даже если бы кто-то что-то и слышал, нас там всё равно не было. Окна нашей комнаты, кстати, вообще не выходят на парковку. – А вы? – обратился коп к Аарону. – То же самое, – коротко отозвался он. – Все были с командой. Наконец полицейский перевел взгляд на Эндрю. Тот посмотрел на него со скучающим видом и сделал глубокую затяжку. Буквально через пару секунд за Эндрю ответил Ники: – Он узнал тогда же, когда и я. Рене рассказала нам когда мы ехали. Э-э, Рене – это девушка из нашей команды. – Вмешательство Ники копу явно не понравилось; Хэммик виновато пожал плечами. – Ну да, извиняюсь. Эндрю у нас не разговаривает с полицией. Долгая история, к делу не относится. Можем еще чем-нибудь помочь? Коп продолжил задавать вопросы, часть из которых адресовал Эндрю, несмотря на предупреждение, а оставшиеся – Ники и Аарону. Эндрю давно утратил интерес к разговору, и его взгляд блуждал по парковке. Ники торопливо заполнял паузы в разговоре, пока полицейские не сочли допрос завершённым и не двинулись дальше. Тем временем к парковке начали съезжаться представители страховых компаний – осмотреть повреждения и поговорить с пострадавшими. Сотрудница агентства Эндрю, похоже, пришла подготовленной: она обратилась к Эндрю и Ники по именам и с участием заметила, как тяжело по десятому разу рассказывать одно и то же. Пока она щебетала, делала пометки и фотографировала, на стоянку въехали эвакуаторы. Машины начали грузить на платформы для отправки в ремонтные мастерские. – Университет оплатит аренду машин и автобуса на ближайшую неделю, – сказал Ваймак, когда страховая сотрудница закончила. – Две машины вы получите уже сегодня. Прокат может среагировать не сразу, – он обвёл рукой столпотворение на парковке, – так что как только вас сориентируют по времени – сразу сообщите. Если что, закажем ещё. – Понял, тренер, – откликнулся Ники. – Побудьте тут без меня? – спросил Ваймак и, получив кивок, направился к старшекурсникам. Оставалось только ждать. Полицейские ещё долго опрашивали владельцев машин, эвакуаторы трудились без остановки. Ваймак вернулся после того, как завершился допрос Элисон и Мэтта. К удивлению Нила, старшекурсники подошли почти сразу следом. Дэн и Мэтт выглядели напряжёнными, но, похоже, усталость вытеснила злость. Элисон встретила Эндрю взглядом, в котором читались вызов и хладнокровная решимость. – Мы с Эндрю съездим за едой, – сообщил Ваймак. – Пожелания есть? Нил сомневался, что кто-то чувствует голод после такого утреннего кошмара, но от бесплатной еды никто не отказался. Назвали свои заказы без особого энтузиазма, и тренер с Эндрю ушли. Команда осталась в тишине, напряжённо наблюдая, как они удаляются. Нил наконец осмелился посмотреть на Элисон. Он открыл рот, не зная, как начать, как выразить всё, что следовало сказать ей уже давно, но так и не сумел. – Спасибо, – сказала Элисон сдержанно. Нил почувствовал, как его обожгла совесть. Благодарность в её голосе звучала почти обвинением. Он неуверенно пробормотал: – Прости… Он понимал, насколько ничтожна эта попытка искупить вину за всё, что ей пришлось пережить – и не только ей, а всей команде – после его решения остаться. Но другого он предложить не мог. Элисон взглянула на него с грустью, и в этом взгляде Нил прочитал: она понимает, за что он просит прощения. Она поджала губы, будто колебалась, стоит ли что-то ответить. – Мне тоже жаль, – вдруг тихо сказала Софи. Она стояла немного позади, но теперь сделала шаг вперёд. Её голос звучал непривычно спокойно. – Я не защитила тебя так, как должна была. Я... не знала, как. Но всё равно должна была. Прости меня тоже. Элисон слегка кивнула, не отводя взгляда. Её губы дрогнули, будто она собиралась сказать что-то ещё, но на этот раз всё-таки произнесла: – Я рада, что у меня есть такая подруга, как ты. Слова прозвучали просто, без пафоса, но в голосе чувствовалась настоящая теплота. Она коснулась руки Софи, сжимая её на краткий миг – короткий, но искренний жест, который заменил всё, что нельзя было сказать вслух. Теперь заговорила Дэн. – Когда мы брали вас в команду, мы знали, что всё будет непросто, – сказала она, переводя взгляд с Аарона на Ники. – Мы слышали слухи. Нам возражали. Но мы дали вам шанс, потому что решили поверить. Мы защищали вас, поддерживали, прощали то, что никто другой бы не простил. Старались быть не просто партнёрами по команде, а друзьями. Мы снова и снова протягивали вам руку. Но сегодня всё. Сегодня мы проводим черту. Переступите её снова – и всё. Больше вы никогда, – с жаром повторила она, – никогда не навредите никому из Лисов. Я ясно выразилась? Жизнерадостность обычно не покидавшая Ники исчезла. Он взглянул на Элисон, потом на Дэн, и вид у него был почти сокрушённый. – Я всё понимаю, – сказал Ники, – и вы правы. Но… простите. Я не могу ничего пообещать. Эндрю остаётся Эндрю. Он непредсказуем. Мы не можем контролировать его поведение. – Он — может, – бросил Мэтт и кивнул в сторону Нила. – А вы почему нет? – Может, у него просто напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? – попытался вставить Ники, но даже сам почувствовал, насколько неуместной вышла шутка. – Наоборот. Лучше развит, – коротко поправил Нил. Мэтт нахмурился, напряжённо глядя на него. – Даже Рене не могла достучаться до него. Что ты сказал, чтобы он остановился? Если тебя в следующий раз рядом не будет, мы должны знать, как его остановить. – Следующего раза быть не должно, – жёстко ответил Нил. – Я серьёзен, – настаивал Мэтт. – Я тоже, – отрезал Нил. – Элисон, он тебя не поранил? – неожиданно спросил Кевин. Элисон прищурилась. Вопрос его волновал не из-за сочувствия — он просто оценивал потенциальный урон. Она проигнорировала его, не ответила, и Кевин истолковал молчание по-своему. Он подошёл к Нилу, внимательно посмотрел, а потом медленно прикрыл пальцем его татуировку на скуле. Окинул результат оценивающим взглядом, нахмурился, но ничего не сказал. – Мы уходим, – заявила Дэн. Старшекурсники, понуро и с усталыми лицами, зашагали прочь. Софи задержалась на шаг, обернулась, и в её взгляде смешались злость, грусть и решимость. – Вы крутые ребята, – сказала она, – но сегодня вы облажались. Дэн права. Я на её стороне. Мы терпели, прощали, верили… Но всему есть предел. Нил отстал от группы и жестом показал девушкам, что скоро догонит. Ники собирался закрыть за собой дверь, но Нил вставил руку в проем и, не дожидаясь приглашения, зашёл. Ники со вздохом запер дверь на ключ. Аарон сидел в кресле-мешке, словно заранее знал, что его ждёт. Он даже не поднял глаз. Нил присел рядом на корточки, втиснув руки в карманы, чтобы не всадить ему кулак в лицо. – Ты же не настолько туп, да? – начал он. – Это не твоя комната. Уходи, – отрезал Аарон. – Что он тебе пообещал? Безопасность? – Нил продолжил, не сбавляя темпа. – Но это ведь не из-за команды. Иначе он не оставил бы Кевина. Значит, дело в матери? Аарон не отвечал, но молчание было почти подтверждением. – Он увидел, что она тебя бьёт, и сказал: если ты не можешь постоять за себя, он сделает это за тебя. Всё, что от тебя требовалось, — быть рядом до выпуска. Верно? – Это уже неважно, – буркнул Аарон, но голос у него сорвался. – Это важно, – жёстко сказал Нил. Аарон злобно сверкнул глазами, но отрицать перестал. – Ты всегда знал, почему он убил вашу мать. Зачем тогда вынуждал меня озвучить это вслух? – Я не виноват, – отрезал Аарон. – Он пообещал на второй день. А убил её через пять месяцев. В тот вечер она перепутала его со мной. Сломала ему нос. Била, пока не поняла, кто перед ней. – Он не за себя беспокоился. Он не мог смотреть, как она издевается над тобой. И он ждал, потому что несчастные случаи требуют подготовки, – мрачно закончил Нил. Аарон отвернулся, лицо его было напряжено до побелевших скул. – Ты не знаешь этого наверняка, – сказал Аарон, настойчиво разглядывая Нила. – Знаю. И ты тоже знал бы, если бы обратил внимание, как он относился к тебе в Колумбии, – твердо сказал Нил. – Ты раньше меня понял, почему он накинулся на Элисон. И повлиять на него можешь только ты. Подумай, что для этого надо сделать – что ты должен ему простить, – чтобы он освободил тебя от обещания. Нил вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь, и застыл посреди коридора. Он понимал, что в таком состоянии не стоит возвращаться к старшекурсникам. Не время и не место выплескивать эмоции сейчас, когда отношения в команде обострены до предела. Впрочем, буйный темперамент Нила всегда проявлялся некстати. Он даже не знал, на кого злится сильнее: на Аарона за его невероятную слепоту или на себя за то, что не сложил два и два раньше. Вдобавок его страшно бесили своей бесполезностью Ники и Кевин. Гнев не утихал, поэтому Нил использовал единственное возможное средство: спустился вниз, вышел на улицу и побежал. Он не ставил целью попасть на стадион, но в итоге оказался именно там. Бросил ключи на скамейке запасных и начал бегать вверх-вниз по трибунам. Через какое-то время ему удалось стряхнуть мысли; он перестал чувствовать, перестал быть Нилом и просто превратился в движущееся тело. Во внутренней зоне его окончательно отпустило. Легкие горели огнем, зато он снова был в норме. Покидая стадион, он сгреб со скамейки ключи и запер за собой все двери. Медленно добрел до «Лисьей башни», поднялся на третий этаж. Мэтт сидел на диване в гостиной в окружении Дэн и Рене. Элисон взгромоздилась на письменный стол. Когда Нил вошел, все четверо посмотрели на него, и по их взглядам он понял, что прервал какой-то важный разговор. По пути в ванную он вскинул руку, молча извиняясь за то, что помешал, и показывая, что через пару секунд скроется в душе, где ничего не слышно. – Ланч в холодильнике, – сообщил Мэтт. – Тренер привез, пока тебя не было. Нил совсем забыл про еду. – Спасибо. В спальне он открыл шкаф, чтобы достать чистую одежду, но, увидев сейф, заколебался. Опустился на корточки, провел пальцами по замку. В голове проносился целый вихрь мыслей. Много ли заплатят страховые компании за разбитые машины Лисов? Даже если страховки не покроют ущерб, у Элисон и Мэтта есть средства на все остальное. У кузенов таких денег нет, при том что их автомобиль стоит едва ли не дороже, чем «порше» Элисон. Ники уже приготовился выслушать от страховщиков дурные новости. Стук каблучков по тонкому ковру отвлек Нила. Он высунулся из шкафа и увидел в дверях Элисон. Она стояла с перекрещенными на груди руками, ее взгляд был напряженный. Он все еще не знал, что сказать, но все же попытался: – Прости. Он этого не заслужил. Элисон молчала целую вечность. – Ты это уже говорил, – наконец произнесла она. – Если бы мы получали всё, чего заслуживаем, мы не были бы Лисами. – Она повторила его слова, но в их контексте они звучали иначе, бездушно и отстраненно. Нил почувствовал, как камень отступил от его груди. Она продолжила: – Может, так даже лучше. Если бы он погиб по собственной глупости, я бы всю жизнь жила с мыслью, что не смогла до него достучаться. Мы все видели, как он тонул в этой боли. Он сам не знал, как из нее выбраться. Однако, его передоз видимо открыл ему глаза на жизнь. То что, происходит последние месяцы шок для всех. Он не пьет, не курит. Знаешь, может я даже где-то благодарна что это произошло. Я многим обязана Софи, если бы ёё не было бы в тот вечер с нами, Сэт бы погиб. Нил поморщился, а Элисон, кажется, почувствовала, что сказала слишком много, и чуть отвела взгляд. Она пожала плечами и немного развернулась к двери. – Надо открывать глаза на мир, и на людей которые тебя окружают. Сэт так сделал, но не без помощи. Может твоя помощь тоже где-то рядом, а ты этого пока не видишь. Нил молчал, не зная, что ответить. Он просто кивнул и, почувствовав тяжесть на сердце, шагнул к выходу. Его шаги звучали в тишине, пока он не оказался у двери. Элисон снова повернулась к нему, и он встретил её взгляд. Это было молчание, которое не требовало слов. По крайней мере, теперь можно было переложить вину на кого-то другого. – Эндрю говорил тебе о Рико? – Почти сразу. Когда Сэт был в палате интенсивной терапии, это чудовище приехало к Эбби и спросило меня про таблетки Сета, а потом выложило свою версию, чтобы я вернулась на поле. Нил вспомнил, как Элисон слишком быстро вернулась к игре после передозировки Сета, и как по пути к вратарской площадке Эндрю что-то сказал ей. Наверное, это было что-то, что заставило её разозлиться. После передозировки Сэта, Элисон долго не разговаривала с Нилом и была отстранненая от Софи. Он знал, что она обижена, и, несмотря на это, чувствовал облегчение от её холодности, потому что сам не знал, как к ней подойти. Если Эндрю с самого начала объяснил Элисон свою теорию, то она уже знала, что в передозировке её парня косвенно виноваты двойняшки. Может, именно поэтому Эндрю решил вмешаться: к тому времени он уже взял Нила под свою защиту и должен был убедиться, что Элисон не принесёт им проблем. В какой-то момент она простила его, но Нил даже не понял этого. – Мне следовало подойти к тебе раньше. Я просто не... – Нил развел руками, чувствуя себя виноватым, растерянным и беспомощным. – Я не умею говорить с людьми о важных вещах. – Мы это уже заметили, – отмахнулась Элисон, как будто это не имеет значения, хотя оба прекрасно понимали, что это не так. – Ты тот ещё молчун. Но однажды ты обо всем мне расскажешь. Сказав это, Элисон ушла в гостиную, оставив Нила наедине с его мыслями и тайнами.