Уродливое солнышко

Грязные лоскуты облаков липнут к ночному небу. Дуб, листва на котором успела погаснуть и облететь, всё также увит ритуальными лентами. Агнесса без особого труда находит свои, — те, что привязала сюда в своё треклятое тринадцатилетие. Время успело потрепать их, и яркий розовый шёлк выгорел и огрубел. Несмотря на сопутствующие неприятные воспоминания, лёгкую улыбку Агнесса сдержать не смогла. — Вы пришли, — раздался за спиной тихий голос. Всё тот же, совсем не переменившийся. Гулкое волнение обняло сердце, и Ася развернулась, тут же смывая с себя глупое выражение лица. — Из чувства благодарности, — произнесла она, слегка склонив голову. — В нашем народе принято не забывать тех, кому мы обязаны жизнью. Лес за спиной Елизара превращался в сплошное размытое чернильное пятно. По бледному лицу скользил лунный свет, забавно смешивая тени. Он ничуть не переменился, как и положено порождению ночи. — Чем я могу вам помочь? — не дождавшись никакого ответа, осведомилась Агнесса. Она шагнула ближе. Совсем без опаски. Глаза Елизара обладали неестественным блеском. Даже стало интересно, станут ли они источать серебро, если их вытащить из глазниц? Жуткая мысль, которую Агнесса почти сразу внутри себя погубила. — Вчера я был королём Малкиаты, как и последние сорок лет, — проронил Елизар. Ася постаралась не выдать удивления, что лопнуло внутри. О правителе соседнего королевства не было известно много — он всегда оставался в тени, и все внешние дела вёл через своих послов и министров. Которые на её редкие приливы любопытства сдержано отвечали тем, что у короля слабое здоровье. Всё, что Агнесса знала — его фамилию, которая красовалась под каждым документом. Фоциак. Она щёлкала, как тонкая молния. И до смешного не подходила, как выяснилось, его задумчивому лицу с налётом далёкой печали в серых глазах. — Но один из моих приближенных выдал тайну моего происхождения, — Елизар улыбнулся не пойми чему, провожая что-то незримое взглядом. — И теперь я король в изгнании. И мне нужно где-то переждать бурю. Это ненадолго, — поспешил заверить он. — Почему вас изгнали? — тихо спросила Агнесса. — Народу не пришлось по душе, что их король не совсем человек. У него был до странного спокойный вид. Будто он давно смирился со своим положением. — Я пойму, если вы откажете мне в помощи, — добавил Елизар. Агнесса не выдержала и коснулась его плеча. — Нет, — её голос вновь обвёл прежнюю твёрдость. — Вы можете оставаться здесь, сколько вам нужно. — Я не доставлю вам неприятностей, — он легко поклонился. Его губы вновь тронула улыбка. — Спасибо, ваше величество. Она ответила ему тем же, а потом приблизилась и прошептала: — Я не против небольших неприятностей, имейте ввиду. Смерив его смеющимся взглядом, она отстранилась и невинным тоном уточнила, как он желает добраться до замка.

*

Агнесса развела бурную деятельность. Сначала связалась с министром Малкиаты, желая удостовериться, что дальнейших посягательств на жизнь Фоциака не последует. Затем преобразила северное крыло замка, сделав так, чтобы ни один луч солнца не проникал внутрь. Елизар не появлялся на виду, словно заперев себя в четырёх стенах. Агнесса каждую ночь проходила мимо тяжёлых дверей его покоев, дав себе обещание излишне не отягощать его своим обществом. У неё и своих дел хватало. Приёмы важных для страны людей. Пересмотр, написание и выпуск законов. Агнесса уже ненавидит эти одинаковые листы, перевязанные зелёной ленточкой. Сущее баловство — она не оставляет попыток наладить связь с Островами. Вот только все её письма к их президенту даже не доходят до него лично. Каждый месяц Агнесса получает конверт обратно, отмеченный синей печатью. Это означает, что весточки из Шипсии не принимает их почтовая система. Забавное ущемление. Агнесса начала устраивать каждую неделю полуночные балы, несмотря на загруженность. Она нашла в этом соблазнительный способ отомстить своей матери, что терпеть не могла веселье. Ася плела своими руками нити чар, чтобы воздух искрился. Она приманивала жёлтый диск луны в высокие окна. Тщательно следила за тем, чтобы музыка была отменной, отбирала с особым усердием гостей. И просовывала написанные приглашения под двери его комнат. Тщетно. За три проведённых приёма Елизар не соизволил появиться ни разу. Агнесса нарушила данное себе обещание. Она ворвалась в его покои. Без стука, но до безобразия громко. — Это больше не может так продолжаться! Что вас не устраивает? — слова сыпались из неё, как острые камешки из туфли, что долго терзали пятку. — Вы могли бы хотя бы изредка давать мне знать, что довольны своим пребыванием здесь... Остаток её тирады схлопнулся. Агнесса разочарованно вздохнула, находя покои пустыми. Она увидела сложенные на бюро пригласительные письма. Тронула аккуратно срезанные углы конвертов. Он читал их. Накатила странная печаль. Может, это его и спугнуло окончательно... О каких балах может идти речь, когда ты изгнан из своего королевства и вынужден коротать дни в чужом замке? — Я не хотел вас обидеть, — его голос надрезал тишину. Елизар соткался из теней, вышел на розовый свет лампы, что Агнесса держала в руке. Она поставила её на край стола. — Вы меня не обидели. Он натянуто улыбнулся и опустился в кресло. Во всех его движениях прослеживалась усталость. Агнесса подошла к нему, с волнением замечая, как тут же напряглись вены на его шее, как острее выступили скулы. Она едва, самыми кончиками пальцев, коснулась его прохладной щеки. Почувствовала запястьем, как он затаил дыхание. Зрачки мгновенно расширились, вытесняя серебро радужек, но Агнесса не испытала испуга. — Вы голодны, — резюмировала она. — Вот в чём дело. Он прикрыл дрогнувшие веки, являя синюю живопись жилок. — Я могу с этим справиться. Не беспокойтесь. — Вздор! — рассмеялась Агнесса. — К чему сдерживаться? Вы ослабнете в конец и не сможете вернуть себе трон. — Вернуть? Она сама не знала почему это ляпнула. Но проснувшееся в серых глазах удивление подстегнуло. — Мы можем придумать план, как этого добиться, — Ася резко отстранилась. — Но сначала вам нужно... Набраться сил. Он не стал её останавливать. Хотя и не выразил никакого интереса, пожав плечом. Агнесса любила сложные задачки.

*

В следующий раз она пришла не одна, а с высоким крепким юношей. — Дезертир гланцевских войск, — она толкнула его вперёд. — На наших землях решил промышлять разбоем, но быстро оказался пойман. Елизар, продолжая делать вид, что увлечённо читает, неохотно отозвался: — Не думаю, что это хорошая идея. Агнесса замерла в недоумении. — Предпочитаете кровь невинных? Десять лет назад у вас были другие предпочтения. Звук захлопнутой книги поглотил тишину. Шелохнулся сквозняк. Заключённый испуганно дёрнулся, когда Фоциак оказался совсем рядом. — Вы не понимаете, — с досадой в голосе произнёс он. — Я всё прекрасно понимаю, — в тон ему ответила Агнесса. Она смело встретила его искрящийся взгляд. Позволила себе улыбнуться. О! Она прекрасно осознавала, что внутри Елизара творится борьба. Агнесса схватила осуждённого за волосы, опрокидывая его голову назад. Он сдавленно прошептал что-то. Околесицу, набор тянущихся и резких звуков. Елизар, кажется, его прекрасно понял, потому что его взгляд стал пустым и бесконечно уставшим. — Пей, — приказала Агнесса. Он сделал шаг назад. — Нет. Прохладная сталь в его голосе заставила смутиться. Агнесса рывком отпустила преступника и приказала ему убираться прочь. Ей стало совершенно всё равно, куда он пойдёт. Все мысли сосредоточились вокруг Елизара. Он забился в самую тень комнаты, будто раненая птица. — Вы ставите меня в неловкое положение, — с усмешкой проговорила Агнесса, маленькими шагами подступая к нему. — Кому вы делаете лучше своим покаянием? — Это не покаяние, — возразил Елизар, усаживаясь прямо на пол. — Я не буду пить кровь ваших подданых. — Это глупо, — вздохнула Агнесса, опускаясь рядом. Он отвернулся от её прямого взгляда. — Я благодарен, за то, что вы сделали, — произнёс он тихо. — Но, думаю, мне пора уходить. — И куда вы пойдёте? Один из моих разведчиков вернулся из Малкиаты, большинство людей против вас, — Агнесса подалась к нему, дотронувшись кончиками пальцев до его подбородка, поворачивая к себе. — Если вы вернётесь сейчас туда, это будет самоубийством. Елизар нахмурился, обдумывая её слова. — А наш народ в основном дружелюбен к детям ночи, — добавила Агнесса. — Здесь вы в безопасности. Только скажите, и я найду кого-нибудь... Больше никаких заключённых. Она поднялась, не дождавшись никакого отклика. Это означало, что Елизару нужно побыть одному. — И никогда не стыдитесь того, кто вы, — бросила она напоследок.

*

Молчание тянулось бесконечно долго. С башни, где Круг испокон веков проводил сборы, можно было видеть неспешные вихры облаков, словно они лежали на ладони. Агнесса отвернулась от окон, устав слушать тишину. — Чего вы все замолкли? Послышался глубокий вздох, Безард потянулась за трубкой. И четыре пары глаз тут же уставились на неё. — Мы не можем вмешиваться в дела других государств, — ловко управляясь с табаком заявила она. — Даже таких маленьких, как Малкиата. — Чушь, — отрезала Агнесса. — Это всегда происходит. Гланцея пытается решить проблему на Островах, мы тоже сто лет назад полезли в Лихонавию, когда там происходил переворот. — Мне кажется, сейчас как раз такой случай, когда лучше не вмешиваться, — тихо подметила Мария, поглаживая живот. Ядвига фыркнула. — Ты так говоришь лишь потому, что носишь дитя. Никто не просит тебя оставаться здесь в случае опасности, — она дёрнула острым плечом. — В Лихонавии тебя примут с распростёртыми объятиями, учитывая, от кого тебя так раздуло. Агнесса подошла к столу и резко опустилась рядом с Безард, что уже затягивалась своим любимым дымом. — Если бы не Елизар, меня бы сейчас здесь не было. — И ты уже отплатила ему с лихвой, принимая его, — сварливо отозвалась Табильда, что вообще больше любила делать вид, что спит. Ослепшая на один глаз старуха на дух не переносила детей ночи, называя их не иначе, как кровопийцами. — Этого недостаточно! Я могу сделать больше, — Ася вновь поднялась, так, что кресло отбросило назад. Безард лениво провела пальцами, заставляя его вновь встать на место. — Дело не в том, что ты можешь сделать больше, — промолвила она, выдыхая синее облачко и щуря тускло-иловые глаза. — А в том, что ты хочешь сделать больше. Агнесса напряглась, улавливая как все тут же потупили глаза. Кроме Табильды, что расплылась в широкой кошачьей ухмылке. — Не понимаю. — Ты одержима, душа моя, — отозвалась Безард. — Фоциак пленил твоё юное горячее сердце. Вздор. Агнесса твёрдо уверена, что разбрасываться такими тяжёлыми фразами неразумно. Елизар ей интересен, как нечто непривычное и будто даже запретное. Она чувствует к нему мягкий трепет, но это не более чем плата за давнюю доброту. Тишина взорвалась надрывистым смехом — Ядвига запрокинула голову так, что чёрные спутанные волосы почти коснулись пола. Мария печально улыбалась, взгляд её синих глаз утягивала мечтательная дымка. Табильда неодобрительно шипела себе что-то под нос. — Понятно, — выдохнула Агнесса. — Вы все мните меня глупой дурой, — она взмахнула рукой. Отворившаяся дверь с тяжёлым гулом ударилась о стену. — Но я поступлю так, как велит мне сердце. В спину ей ударился насмешливый голос Табильды: — Горячее и юное. Агнессе едва удалось сдержать порыв вернуться и сделать её слепой на два глаза.

*

Она себя презирала за волокно тёплых чувств. За каждый раз, когда в груди расплёскивалась весна. На часах чуть за полночь. Умолкли гуляния на улицах. Сегодня праздновали последний день осени. Шумно, с размахом. Окна кабинета Агнессы выходят на главную улицу. И она целый день слушала бряцанье гитар, просматривая налоговые декларации. Ночь сервировала тишину по синему стеклу бокалов. Агнесса блуждала взглядом по столу. Украдкой поднимала глаза, чтобы скользнуть по бледному лицу и увести их тут же прочь. — Как вам? — тихо спросила она, когда Елизар отставил опустевший бокал. — Не знаю, — растерялся он. — Как обычно? Простите, я не то имел ввиду. Агнесса улыбнулась и вытянула руку, чтобы оставить лёгкое прикосновение на его неподвижной ладони. — Не переживайте. Я сама не знаю, зачем это спросила. Она отдёрнула пальцы, подумав, что пора с этим завязывать. Потому что на подкорке сознания продолжают разгуливать слова Безард. Как издевательство. — В Малкиате царят революционные настроения, — перешла к делу Агнесса. — Совет пока молчит... Но я буду держать вас в курсе. — Думаете, кто-то решит воспользоваться положением? — Гланцея давно глаз на Малкиату положила, — хмуро подтвердила Ася. Заметив, что Елизар помрачнел, она тут же поспешила добавить: — Будьте спокойны, такие вещи всегда обсуждают полным составом, — она взмахнула ладонью. — Формальная скука, но что поделать. — Верно подмечено. Формальная, — Фоциак хмыкнул, откинувшись на спинку стула. По его лицу проползла тень. — Всё можно прикрыть благим помыслом. Даже захват чужих земель. Агнесса отпила вина, чтобы справиться с горьким привкусом досады на саму себя. — В любом случае, вы должны помнить, — заговорила она вновь, ощущая как обращённый к ней взгляд влезает под кожу раскалёнными снежинками. — Я на вашей стороне. Он мягко, едва заметно улыбнулся. От того, что эта улыбка предназначалась именно ей — сердце обняла кричащая неподвижность. Агнесса дёргано усмехнулась и приложилась к бокалу с чрезвычайной поспешностью. Какая жалость, что она не могла залезть внутрь грудной клетки и всё там исправить.