Эффект дежавю

      Летний июльский денёк выдался абсолютно хорош погодой: не слишком жаркое солнце, прохладный ветерок и облака, перекрывающие жаркие лучи. Ну не красота ли? Хотя… Если подумать, такая погода была привычной для адепта из Ли Юэ. Самая обычная погода, а у Венти она вызывала такой восторг, что «наконец не придется помирать от жары-ы-ы». Не смея терять ни минуты времени после завтрака, даже такой лентяй, как Венти, воодушевленный идеей помочь своему другу, оделся как можно скорее и, уже стоя в дверях и подгоняя своего сожителя, строил в голове лучший, на его взгляд, маршрут специально для Сяо. Где-то на середине пути к дому Моны, Якса в последний раз ощущал небольшой прилив сил. Туда-то они и направились первым делом…       — Слушай… — начал Сяо, но замялся и промолчал.       — М-м-м? — с улыбкой промычал Венти с полной готовностью слушать.       — Кхм… Ничего, забудь.       — Говори давай! Теперь мне интересно.       — Ничего важного.       — Го-во-ри!       Сяо тяжело вздохнул. Не стоило ему начинать диалог так импульсивно, зная, каким порой настырным может быть его сосед. С другой стороны, он все не мог перестать думать о некоторых вещах, не дававших покоя ещё с прошлой их встречи, отчего мысли его занимала парочка таких же настырных, как Венти, вопросов. В любом случае, раз уж он начал говорить, то сейчас самый удобный момент, чтобы всё узнать, поэтому он продолжил (хоть и опасался своей «чрезмерной любопытности»).       — Я хотел спросить… Почему Мона так относится к тебе? Насколько вы знакомы?       — А, ты об этом… Э-хе-хе, я думал, ты уже забыл про эту мелочь.       — Я прокручивал происходящее в голове несколько раз, и в памяти это засело.       — Ну, скажем так. Мона наша однокурсница. Я с ней виделся как-то раз на одной вечеринке, и мы разговорились. Плотно так сдружились, приятная девушка, но с характером. Я к ней часто в гости ходил, у неё такой вкусный чай был! Вот она как-то раз пригласила к себе на чай, ну и… пока она отвлеклась, я решил посмотреть поближе всякие её астрономические… э-э… астрологические штуки! Там так много всего было, я не сдержался! Телескоп ещё стоял. Вот только стекло его я чутка запачкал, пока рассматривал. Потом решил из интереса книжку какую-то по астрономии у неё взять, а она от старости расклеилась, и от туда страница упала. И в этот момент Мона в комнату зашла. Ну и… отчитали меня. И за телескоп, и за книгу. С тех пор она говорит, что не пустит меня на порог, хотя я точно знаю, что она шутит!       «Он так много говорит…» — подумал Сяо, продолжая внимательно слушать рассказ товарища. Как ни странно, его хотелось слушать. И абсолютно не важно было, о чём он говорит, ведь он рассказывает так задорно и увлеченно, что его не хочется прерывать, а вокруг не замечается ничего. Почему-то от всего этого так веет теплом и… ностальгией. Такой странной, необъяснимой, но такой знакомой и согревающей. И чувство такое, словно похожая атмосфера уже когда-то была. Обидно, что это просто проделки его сознания, но… как, наверное, было бы замечательно пережить это заново.       Венти показывал по пути много разных мест, которые как-то были связаны с ним, с Сяо и с ними обоими. Вот кафе-ресторан, где они как-то раз пытались переждать внезапный ливень, промокнув до нитки. А вот то место, где Венти часто играет на гитаре, потому что оно очень прибыльное. Чем больше он говорил, тем лучше в голове попаданца складывалась картина о прошлом своего двойника. И всё-таки у него вертелся вопрос: «Интересно, Барбатос такой же разговорчивый, как этот Венти?»       Но из раздумий его вывел знакомый звонкий голос.       — Я что-то слышу?.. Флейта! Уличный музыкант с флейтой! А-а-а, Сяо пошли послушаем!       Не дождавшись ответа, он тут же схватил адепта за руку выше запястья и потащил за собой, не давая опомниться. Сяо не сразу осознал, что его сейчас коснулись без страха и опасений за свою жизнь. Всё своё существование он не позволял даже стоять рядом с собой, а теперь в его пространство так несдержанно и легкомысленно врывается один и тот же человек, которого он только относительно недавно перестал воспринимать, как божество. В этом мире Венти обычный молодой человек, смертный, поддающийся любовным утехам и праздному существованию. И всё же, эта жизнь не так плоха, как могло показаться. В конце концов, в этом мире он такой же человек, как и миллиарды людей вокруг него. Какая ирония. Наверное… сейчас и ему стоит поддаться праздности иной жизни и насладиться звуками флейты?..       В округе раздавались мелодичные нежные звуки, которые, к большому сожалению, не охватывали должное количество людей. Но даже так вокруг безымянного музыканта уже собирался круг настоящих ценителей музыки, среди которых были и Венти с Сяо. Если первый получал невероятное удовольствие от невероятно плавной игры мужчины, то Сяо скорее пытался понять эту музыку. В голове невольно промелькали воспоминания с Тростниковых островов и той мелодии, которая неустанно сопровождает его. В ней чувствовалась лёгкость и свобода. Несложная мелодия, однако было в ней что-то возвышенное, дающее надежду. Здесь же ситуация была отчасти схожа, только ритм в этой мелодии был чуть быстрее. Нежная, достаточно простая, словно деревенская, однако несмотря на радостные ноты, чувствуется здесь какая-то тягость. Они сменяют друг друга, умиротворяя слушателя. Высокое произведение, но несколько непонятное для простого человека, не сведующего много о музыке.       Но всему есть конец, вот и мелодия подошла к концу. Овации, похвала, улыбки… Мечта любого уличного музыканта, играющего не для денег, а для покорения толпы. И… внезапное заявление Венти.       — Это же Бах! Дайте-ка вспомнить… Сицилиана из сонаты для флейты и клавесина, я прав?       — О! Я удивлён, что Вы так осведомлены. Обучались истории музыки?       — О, нет, что Вы. Самоучка. Просто музыку очень люблю. Невероятно чувственный вид искусства, как по-мне.       — Не могу не согласиться. Приятно видеть таких людей, — музыкант улыбнулся Венти, готовясь к следующей композиции.       Венти прикрыл глаза, слушая музыку уличного музыканта. Сложив в треугольник средний, указательный и большой пальцы правой руки, он словно отстукивал в воздухе ритм мелодии: если он поднимал руку выше, значит в мелодии в этот момент были более высокие ноты; если опускал — значит тон песни становился ниже. Резкость его руки отображала характер мелодии: была ли она ритмична в этот момент или наоборот плавна, слово струящаяся равнинная речушка. Музыкальный слух парня за годы работы с инструментом позволял жестами показать музыку, что Сяо, стоящего рядом, весьма удивляло.       — Знаешь… В моём мире ты тоже играл на флейте. И на лире, — внезапно заключил Сяо, прервав тишину между ними.       — Я играл на флейте? Вау, тогда я не удивлен, что меня тянет учиться играть на ней, эхе. Может у меня талант?       — Думаю, да. Твоя флейта однажды… спасла мне жизнь.       Венти удивлённо посмотрел на адепта.       — Ты не шутишь?..       — Нет. Мелодия, что ты играл той ночью, привела меня в чувства, когда я был на грани безумия.       — Оу…       — После того случая я… пытался взять в руки флейту, чтобы повторить эту музыку. Я выучил мелодию по памяти, но она не помогала так, как это было тогда. Видимо, дело было не в мелодии, а в играющем её.       — Стой. Ты выучил мелодию по памяти? Не притрагиваясь до этого к инструменту? И тебя никто не учил? — с каждым его вопросом степень удивления росла, словно по прогрессии.       — Да.       Теперь глаза стритовика говорили, что он не просто удивлен — он ошарашен. Как можно быть таким гением, чтобы выучить по памяти мелодию на инструменте, который ты ни разу не держал в руках?! Невероятно.       — Я должен это услышать, — заключил Венти, от крайней степени удивления говоря тихо.       — Что?       — Сыграй! Сяо, сыграй, пожалуйста, эту мелодию!       — Исключено. Я не сделаю это на флейте из этого мира. Я даже не уверен, что смогу верно её сыграть. Я давно этим не занимался.       — Все равно! — в это время музыкант закончил исполнение ещё одной композиции. Венти обратился к нему. — Извините, может мой друг попробовать сыграть одну мелодию?       — Что?! Венти!       — Цыц!       — Ну… я не уверен, если честно, — ответил музыкант, но Венти это не остановило.       — Всего-то небольшая разминка и одна мелодия. Вам не сложно, а нам приятно, — он улыбнулся, но это была его фирменная улыбка попрошайки.       — Что ж, ладно. Для ценителя классики можно сделать небольшое исключение.       Уличный музыкант протёр инструмент и осторожно протянул его Сяо, который с сердитым негодованием смотрел в сторону друга. Тем не менее, деваться было некуда. Сяо взял в руки флейту и оценил её сходство со своей собственной. На удивление, они были весьма похожи, но что на счёт звука? Сыграв несколько нот, Якса тут же узнал знакомое звучание, только здесь оно было более звонким, ярким. Может стоит попробовать?..       Плавно… Протяжно… Словно река на равнинах Ли Юэ, разливаются сладкие звуки. Где-то не так чисто, как могло бы быть, но это не мешало наслаждаться безмятежностью родных земель Яксы, заботой, что он вкладывал в каждое своё дуновение. Эта нежная мелодия пролетала мимо людей, сквозь их сердца, заставляя повернуть голову в сторону играющего. Сам Якса вспоминал, как легко ему становилось в тот раз: как отходила боль, как возвращался контроль, как вновь появлялись силы встать. Сейчас Сяо наконец мог выразить свою благодарность Анемо Архонту, что стал его ангелом-хранителем в трудный час.       Венти молчал. Слушал. Рука его дрогнула с желанием подняться ко рту, будто нужно было что-то к нему поднести. Какое-то до боли знакомое звучание… Словно он слышал эту мелодию и знал её настолько хорошо, что мог повторить. Он смотрел на то, как Сяо держит флейту, и представилось, как он сам это делает. «Что за… странное чувство?» — думал он, и его руки медленно потянулись наверх, принимая такое положение, словно сам он сейчас держал в руках невидимую флейту. «Слишком знакомо! Чёрт… Откуда?..»       Последняя низкая нота, особенно протяжная, знаменовала конец мелодии. Сяо опустил флейту и протянул её владельцу. Все трое молчали. Первым тишину нарушил Венти.       — Это… Ха-ха, у меня впервые нет слов…       — Венти… Ты плачешь?       — А? — он потянулся к щеке, с удивлением обнаружив, что она влажная. — И правда… Даже не знаю, что на меня нашло, хах.       — Замечательное исполнение… — вступил в диалог безымянный музыкант. — Вы обучались в музыкальной школе? Сколько лет?       — В… школе? Нет, я сам.       — Самоучка? Невероятно. Я бы придрался к положению рук, но здесь не критично, я думаю. К тому же у каждого может быть собственный стиль игры.       Подмиг от музыканта. Сегодня ему, вероятно, сделали день эти двое прохожих. Венти молча достал свой кошелёк, с поклоном положив крупную купюру к ногам флейтиста. Тот растянулся в широкой улыбке, поклонился в ответ, после чего парни махнули рукой на прощание и удалились. Только отойдя подальше, Венти решился прервать тишину.       — Эта мелодия… такая лёгкая. И до жути знакомая.       — Это её ты… кхм… Барбатос играл той ночью. Наверное, какие-то отголоски его прошлого передались тебе.       — По всей видимости так, э-хех.       Венти взял паузу, задумавшись, но вскоре продолжил:       — Знаешь… Мне кажется, я из твоего мира был бы польщён, что ты так сыграл его сочинение. Правда…       Сяо усмехнулся.       — Спасибо. За всё. И за помощь здесь, и… — Венти положил руку на противоположное от него самого плечо Сяо, чуть нависнув на него.       — Не за что, бро. Правда, не за что. Пусть ты и не тот Сяо, которого я знаю, но… Я правда рад помочь тебе хоть чем-то.       — Ещё раз спасибо… друг, — Сяо устало, но всё-таки искренне улыбнулся.       — У вас даже улыбки одинаковые, а-а-а-а! Не могу, эта улыбка слишком милая! — он смущенно сморщился, а щеки его начинали краснеть.       — Э?! В-венти? Ты в порядке?! Почему ты такой красный?..

***

      Вечереет. Ноги устали и болят, но тем не менее, эта прогулочка по центру города смогла дать более точный ориентир к разливу магии, который и питал силами адепта. На самом деле, он всё ещё не был абсолютно уверен в том, что они шли верно, но другого пути в общем-то и не было. Уставшие и голодные, парни уже на последних силах поползли домой, в два голоса заключая, что свалятся в кровать сразу, как придут.       Следующие два дня были такими же невозможно долгими и тяжёлыми, ибо нужно было прочесать как можно больше мест, чтобы найти нужное. Был выделен квадрат территорий (где предположительно сгущалась сила), который в последствии сужался. Всё это время, парни дома только ночевали, всё остальное время ходили, питались в кафе и снова ходили… И вскоре их ходьба принесла плоды!       Вечер четвертого дня.       Они блуждают по городу уже четвертый день, не понимая толком, что ни ищут. Уже крались мысли о том, чтобы сдаться, однако именно в этот момент появился знак.       — Венти, стой!       — А? Ты что-то чувствуешь?       — Да… кажется. Оно гораздо сильнее, чем было до этого.       — Где? Где оно? — Венти завертел головой по сторонам, но Сяо его тут же остановил.       Он указал в парк, мимо которого они проходили.       — Скажи что ты шутишь… — с отчаянием в голосе пробубнил Венти.       — Нет.       — Да это же сродни по лесу бродить… Этот парк естественный, там признаков цивилизации почти нет!       — У нас есть выход? Если да, то только там. Можем походить вокруг него. Возможно, я правда обознался.       Но обойдя парк по кругу, Венти с Сяо поняли, что чутьё последнего не подвело, а это значило что…       — Нам и правда придется туда идти… — чуть ли не взвыл гитарист, демостративно сгорбившись.       — Да, Венти, придется.       — Сяо-о-о… Пощади! Давай уже завтра туда пойдем! Уже вечереет, и будет темно хоть глаз выколи. Даже если захотим, мы там сейчас ничего не найдем…       — А, ну да. Люди же не обладают зрением в темноте…       — Можно подумать, что ты обладаешь, — Венти надул губки, как обычно это делал, когда дулся.       — Вообще-то обладал, пока не попал сюда. У меня глаза в ночи работали как у кошек.       Венти задумал, а после выпалил:       — Сяо на самом деле котик! А-а-а, ты был бы таким милым в кошачьих ушках!       — Нет же! Я не кот, я просто мог-… Аргх, не важно… Пошли домой. Ты прав, сейчас мы ничего не увидим.       — Я все равно буду представлять тебя с кошачьими ушками, эхе-хе! — с по-милому коварной успешкой заключил он, и с этими словами они взяли курс домой, в готовности прийти и сразу провалиться в сон…

***