102

Случилось невероятное — Лена солгала. Это было непросто. Конечно, она забрала букет с собой и несла, прижав к груди и вдыхая тяжелый сладковатый аромат роз. Было как-то жалко, неправильно оставлять их вот так, на парте, неуважительно по отношению к этому странному человеку и его дружкам; и догонять было некого. Когда Лена с Дашей высунулись в окно, перед входом в университет были лишь пестро одетые студенты да одинокий профессор с чемоданчиком. Бабушка, конечно, спросила, откуда цветы. И тогда Лена набралась смелости и глядя прямо перед собой сообщила: — Дашка принесла. С магазина. К счастью, дальнейших пояснений не потребовалась. Дашина мама держала цветочный, и… Почему бы не принести подруге цветов? Разве это преступление? В любом случае, с антресолей появилась пузатая хрустальная ваза, и вскоре розы заняли свое место на трюмо в Лениной комнате. Лена пробежала пальцами по нежным алым лепесткам и вздохнула. Восстанавливать студенческий или пока… рано? Лучше бы приложил документ вместо записки с ошибкой. Вот уж, шутник. Заснуть не получалось. Вчера она отключилась, едва голова коснулась подушки, а сегодня долго водила пальцами по размытым в полумраке узорам на ковре. Этот ковер висел на стене еще с тех времен, когда к бабушке ее за ручку приводила мама. Она знала каждый завиток, каждую неровность, и этот ковер, как и вся квартира, ассоциировались у нее с безопасностью и уютом. Но больше не осталось былых спокойствия и умиротворения в душе. Утро началось сумбурно. Первую пару отменили, и они с Дашкой взяли по булке с маком и отправились в сквер неподалеку. Лена качалась на качелях и без аппетита жевала булку, Дашка пересказывала то, что вычитала в глянцевых журналах, которые покупала мама. Половина брендов и имен знаменитостей не говорили Лене ничего, но это не раздражало, наоборот, ее отчетливо тянуло к этому миру красоты и гламура. — Даш, — неуверенно позвала она. Даша взлетела вверх, зажав булку накрашенными липким блеском губами и крепко стиснув ладонями трубы, которыми качели крепились к скрипучей основе. — Чего? — Может, мне новую одежду подобрать? Что-нибудь покороче… Лена с сомнением провела пальцами по бедру, на ладонь выше того, где заканчивалась черная юбка в складку. Темные капронки, блузка, серое пальто и Дашкин цветной платок — сейчас она вдруг показалась себе невообразимо скучной. В толпе и не заметишь. Кто бы стал спасать такую девушку из беды? Никто. Тем более, он. Только сейчас она осознала, что произошло в ту ночь. Он вовсе не собирался ее спасать, он всего лишь глумился над ней и своими дружками. — Ты чего? — Дашка затормозила и вынула булку изо рта. — Мне нравится, как ты выглядишь. Ты… элегантная. — Ну Даш, — Лена закатила глаза. Подруга отщипнула влажный мякиш и швырнула в голубя, явно целясь тому в голову. Птица нервно взмахнула крыльями, поднимая пыль. — Нет, серьезно, — решительно продолжила Даша. — Ты красивая. Тебе идут все эти юбочки и рюшечки. Вон, Павлику, такое нравится. Знаешь, что он мне сказал? Что у меня топик слишком обтягивающий. Придурок. Даша подцепила тонкую ткань розового топика. Он действительно был обтягивающим, а еще он ей удивительно шел. В своей джинсовой мини, топике и толстом свитере на пуговицах она смотрелась органично. Может быть, они действительно должны быть разными? — Придурок, — согласно кивнула Лена. — Я тебе в следующий раз тушь принесу. И тени. — Только не голубые. — Коричневые, — Даша окинула ее оценивающим взглядом, как профессиональный визажист. — К зеленым глазам. Только ты это, смотри, чтобы у тебя твой ухажер еще чего-нибудь не спер. — Да какой он ухажер, — Лена покачала головой. — Так… Странный. Даша хмыкнула, но с расспросами не полезла, будто почувствовала. Лена качнулась сильнее, вздымая пятками пыль. Придется протирать туфли салфеткой… Да и плевать. Но к чему был букет? Она не понимала. Бессмыслица какая-то. К концу четвертой пары Лена укрепилась в мысли, что тип в кожанке, которого все еще было неловко называть Гришей, издевался над ней так же, как привык делать это со своими дружками. Думая о нем, она начинала злиться. Пусть она и трусиха, пусть не такая красивая, как многие девчата, но никто не смел воровать ее вещи и глумиться над ней. Встреться он ей еще раз, она не испугается ни его, ни троих гопников. А студенческий восстановит завтра же. Не хватало еще искать шутника по подворотням и просить вернуть. С этой мрачной решимостью Лена сбежала с крыльца главного входа в свежесть осеннего вечера, оставив Дашку прихорашиваться в туалете. Хотелось проветрить мысли, стряхнуть с себя дурацкую нервозность, засевшую в теле. Не получилось. Рома выдохнул дым ей в лицо и что-то спросил про Дашу, но Лена уже не видела его. Оттолкнула Риту, проскользив пальцами по ее уродливому дождевику, протиснулась сквозь толпу. Он снова стоял около своей машины, на этот раз привалившись к блестящему боку. Такой же расслабленный и спокойный. Курил. Лена едва не перешла на бег, подгоняемая раздражением и каким-то надрывным отчаянием. Пальто на груди распахнулось, на щеках проступил нервный румянец. Запоздало она вспомнила, что забыла протереть туфли. Он улыбался едва-едва, самыми краешками губ, медленно подносил сигарету ко рту и подолгу затягивался. На нем была та же кожанка, снова простая черная футболка, темные штаны. Ленина уверенность иссякала с каждым новым шагом; вблизи Гриша казался достаточно высоким и крепким, чтобы раздавить ее, как бычок от сигареты. Одним движением. Запыхавшаяся, растерянная, напряженная, как струна, она замерла перед ним и гордо вскинула голову. При свете дня он казался гораздо моложе. Уже мужчина, но едва ли года на три старше. — Верни мой студенческий, — потребовала она с ходу. Огляделась. Кроме типа в кожанке и его тонированной иномарки не было никого. А если дружки и прятались за черными стеклами, то Лена их не боялась. — Тебе не понравились цветы? — он улыбнулся шире и бросил сигарету на асфальт. Лениво растер носком кроссовки. — В записке ошибка. Извиняюсь пишется через «и». Он растерянно моргнул, на мгновение показавшись едва ли не милым, и Лене вдруг понравилось это выражение на его лице. От него исходила опасность, но у нее совсем не выходило бояться. Особенно сейчас, когда кожу еще согревали лучи теплого вечернего солнца, рядом не было его мерзких дружков, а от Гриши так знакомо пахло его одеколоном и табаком. — Серьезно? — переспросил он и отвел взгляд, будто извинялся. — Вот уж Винтаж свинью подложил, даже простенькое дело поручить нельзя. — А цветы тоже он выбирал? — Нет. Цветы я. На душе стало теплее. Где-то на границе сознания билась мысль, что все это неправильно, и этот мужчина не мог подарить ей цветы просто так, от чистого сердца… Но как можно было делать какие-либо выводы, когда он так близко? — Студенческий верни, — проговорила она почти обиженно. В голове была каша. Гриша полез во внутренний карман и вынул корочку. Протянул. Лена взяла, нечаянно коснувшись его пальцев своими, повертела, не веря, что он вернул его так просто. Удивленная, подняла голову. Взгляд серых глаз казался внимательным и спокойным. Никакой угрозы, никаких наглых и нежеланных прикосновений, как в тот раз. Ни-че-го. — В курсе, что это воровство? — Разве? — он беспечно пожал плечами. Не дав ей ответить, бросил: — Меня Гриша зовут. — Лена, — робко отозвалась она и замерла. Не руку же ему протягивать, в самом деле. Сразу опомнилась, что он и без того знает ее имя, и нервно потеребила в пальцах студенческий. Из корочки выглянула записка, тоненькая полоска бумаги. Похоже, номер телефона. Лена смутилась и затолкала ее обратно. Подняла взгляд, делая вид, что ничего не заметила. Он смотрел с любопытством. — Ты знаешь, я в твоих краях обычно не бываю. Там персонаж один живет, Духомор, только откинулся, я поздороваться подскочил. И как-то так вышло…— он замялся, словно стесняясь. Осторожно предложил: — Я мог бы… Гриша не договорил. Скосил взгляд, переменился в лице, становясь собранным и напряженным. Лена повернулась. К ним на всех парах спешила Дашка, часто перебирая длинными ногами, стянутыми подлой узкой мини-юбкой. — О, Леночка, — Даша крепко вцепилась в ее руку и осклабилась в совсем не дружелюбной улыбке. — Везде тебя ищу. Пойдем скорее. — Что такое? — испуганно спросила Лена, увлекаемая подругой прочь. — Скорее! — не терпящим возражений тоном повторила подруга. Лена беспомощно обернулась к Грише. Но и он оказался бессилен перед Дашиным напором, и лишь слабо ободряюще улыбнулся, глядя ей вслед. Дашка не вела, а волокла, тащила, как буксир. Лена едва поспевала, пытаясь на ходу освободиться из захвата пальцев. Остановилась Даша лишь когда рядом замаячила красная буква «М». Вокруг стоял шум, на ступенях расположились старухи со своими грибами, ягодами и тряпками на продажу, мимо летели машины. — Да что случилось?! — не выдержала Лена, наконец вырвав локоть из чужой хватки. Болезненно потерла кожу сквозь ткань пальто. И откуда в тщедушной Дашке столько силы? — Как чего?! — подруга закричала, наседая на нее. — Ты что болтаешь с кем попало? — Я… Не… — Он твой ухажер? Он цветы дарил? — Даша, — Лена растерялась. Она никогда не видела улыбчивую веселую Дашку такой. Напряженной, злой. Чужой. — Он тебе студенческий отдал? Лена не успела опомниться, как подруга вырвала корочку из ее рук. Раскрыла, убедилась, что с фото смотрит Лена. В ладонь скользнула записка с номером телефона. — Даша! — Лена закричала и попыталась вырвать записку из рук подруги, но та ловко отскочила и высоко вскинула руку. — Не надо! Даша, ну! Зажигалка возникла из маленькой блестящей сумочки словно джин из бутылки. Лена скакала вокруг, исходя в бессильной ярости и пытаясь предотвратить сожжение, но тонкий клочок бумаги занялся слишком быстро и тут же погас, осев пеплом на ладони, когда она все же выхватила записку. — Не нужен он тебе, — холодно и ровно произнесла Даша, наблюдая за тем, как Лена стряхивает с ладоней пепел. — Бандит он. Сын Мазура покойного. Он и его брат мамин цветочный крышуют, поэтому знаю. — А с чего ты взяла, что он мне нужен? — голос предательски задрожал. Лена не слышала и не понимала слов подруги, горько было от другого. Дашка предала. Не выслушала, не поговорила, а все решила за нее. — Может, я бы и не позвонила никогда! — Лен, — Дашка попыталась доверчиво заглянуть ей в глаза. — Ты моя подруга. Я тебя защищаю, как могу. Просто поверь. Хочешь, Павлика забирай, хочешь, ты мне только пальцем покажи, я тебе с любым парнем свиданку организую… — Не нужны мне твои свиданки, — со злой обидой ответила Лена. — Ничего мне не нужно! — Лена, блин… Расстроенная, Даша потянулась к ней, но Лена оттолкнула ее руки. Даже смотреть на подругу не хотелось. И ничего не хотелось. Разочарованная, едва не плачущая, Лена развернулась и быстро сбежала по ступеням вниз в заполненное людьми и пропахшее креозотом метро, стремясь скорее потеряться в толпе.