102

Бабушка уже налила корвалол. Лена сразу почувствовала знакомый запах, предвещающий неприятный разговор. — Лена, — строго сказала бабушка, поджав губы и уперев руки в бока. — Ты знаешь, сколько времени? — Отстань, ба, еще не поздно, — она быстро стащила с ног сапоги, оперевшись о старый платяной шкаф. Бросила прямо на половичок у двери. — Темень за окном! Куда это годится? В такое время только эти самые шляются… — Ба-а, — Лена закатила глаза. Пальто соскользнуло с плеч и было небрежно наброшено на крючок поверх других. — Все девочки гуляют, а я что? — Приличные не гуляют, — отрезала бабушка, сунув руки в карманы халата в мелкий цветочек. Тапочки шаркали по полу. — С кем ты была? — С девочками, — отмахнулась Лена. Спрятавшись за дверью в ванную, стянула колготы и бросила в тазик для стирки. Шаркающие шаги остановились в полуметре. — С какими девочками? — С Дашей! — выпалила она самое очевидное. Лена не врала, она и правда помирилась с Дашкой сегодня. Так, скорее, недоговаривала. Быстро переоделась в домашнее, прижала блузку к носу. Как будто остался его запах. А может, она слишком хорошо запомнила его и теперь воображала. — А еще? — С… Олей, — едва заметно сбившись, выдала она. Олю Лена сегодня тоже видела. Мельком, на первой паре. Не успели перекинуться парой слов. — Смотри мне. Девочки твои небось учатся на двойки, вылетят после зимней сессии. Будешь много гулять, тоже в ПТУ пойдешь, — пригрозила бабушка. — Садись плов есть. Лена тяжело вздохнула. — Ну ба-а. Не хочу я плова. — А на кого я столько наготовила? Лена выскочила из ванной и скрылась в своей комнате прежде, чем бабушка успела бы выдать еще порцию нравоучений. Включила неяркий ночник, сразу плюхнулась на кровать поверх одеяла. Над головой дамокловым мечом висел доклад для Илюшиной, которая озверела ни с того ни с сего и решила наказать всю группу. Но ни делать его, ни спать не хотелось. Лена потянулась за телефоном. Они обменялись номерами будто невзначай, между слов. Он протянул свой сотовый ей, пока машина пролетала большие красные буквы, складывающиеся в «Зябликово». Лена послушно ввела номер, честно не подглядев в список контактов, и, подумав, подписала просто «Лена». «Ты дома?» «Да, а ты?» «Почти. Бабушка не ругалась?» «Немного.» Лена перевернулась на спину и положила телефон на грудь. Мечтательно закрыла глаза. В душе рождалось трепетное волнение и те новые чувства, которые она не могла объяснить даже самой себе. Дашка пришла на первую пару без опоздания. Лена не ожидала увидеть ее так рано, а потому разложилась с тетрадями и конспектами на всю парту. Даша поставила два стаканчика с кофе прямо поверх блокнота с котятами, в который Лена записывала расписание и задания. Зевая, села рядом. — Чё за пара? — Стилистика же. Леонидовна опаздывает, как всегда. Тонкая фигурка Ольги Леонидовны мелькнула в дверях. Вперед нее протиснулся хмурый Ромка с тяжелым учебником в рваной обложке наперевес. Дашка зевнула еще, вдруг опомнилась: — Чё вчера было? Лене нравилась Ольга Леонидовна. Хрупкая, не чета гренадерше Илюшиной, она походила на героиню трагического романа, какие заламывают руки в мольбе и падают в обморок от душевных потрясений. — Да так… — растерялась Лена, поняв, что подруга спрашивает про Гришу. — Ничего особенного. Даша посмотрела на нее с подозрением и, сербая, отпила горячий кофе, пахнущий паленым больше обычного. Ольга Леонидовна уже начала писать на доске тему занятия. Группа затихла. — Он к тебе приставал? — наклонившись к ней, с полной серьезностью поинтересовалась Даша. — Тш-ш, — Лена в ужасе прижала палец к губам. — Ты что такое говоришь? Нет! — Лез под юбку? Предлагал поехать к нему? — Даша! Он не такой, — Лена посмотрела на подругу умоляюще. Вспомнила поцелуй, покраснела. Можно ли его считать за приставание? Получается, она наврала Даше? Но ведь ей было так хорошо… Захотелось коснуться губ пальцами и прокрутить в памяти этот момент. Гриша был так нежен, словно боялся ее испугать… — Очень даже такой, — возразила Даша. — Во-первых, он мужчина, а они все одинаковые. Во-вторых, он бандит. — Неправда, посмотри, вот Рома совсем не такой, как твой Павлик, а Павлик не такой, как Гриша… — Им всем нужен только секс! Ты для него — легкая жертва! — Девочки, дорогие, не могли бы вы вести диалог потише? Я все понимаю… — Ольга Леонидовна подняла на них полный печали взгляд и взмахнула руками, будто дирижер, призывающий оркестр стихнуть. — Неправда, — едва слышно возразила Лена. Рита с первой парты обернулась и пялилась на них так, словно здесь была училкой она, а не тщедушная Ольга Леонидовна. Даша показала ей язык. — Хуявда. Ты еще не понимаешь ничего, — буркнула Даша. — Думаешь, к девкам, которых они дерут на автомойке, у него тоже высокие чувства? — Что? — Лена растерялась. — Проституток они снимают, вот что. Или дур, как ты. Там такие в мини-бикини, о-о-о… — Даша провела ребром ладони по своим бедрам, изображая юбку еще короче, чем была на ней. — Потом уезжают, в баньку или куда, на хату. — И когда ты это видела? — Ну, пару месяцев назад. Лене стало обидно, но только самую чуточку. Пару месяцев назад они ездили к Дашке на дачу, рвали пионы, собирали грибы в перелеске неподалеку и смотрели на звезды, сидя на веранде, пока Дашкина мама не загоняла их спать. Пару месяцев назад она не знала Гришу, а он ее. Подруга сама наверняка не помнила, что она видела и когда. Лена поймала себя на мысли, что пытается оправдать Гришу, и расстроилась. — Пиши давай, Ритка наверное уже устала уши греть, — нахмурившись, бросила она, возвращаясь к тетради. — Ритка-лохушка, чмошница и… — Сорокина, Дашенька, — всплеснула руками Ольга Леонидовна. — Что ж такое делается-то… — Молчу я, молчу, — насупилась она. Даша донимала ее расспросами еще несколько дней. Лена не стала рассказывать про поцелуй, боясь, что подруга воспримет это как прямую угрозу и начнет принимать активные меры по защите ее чести. Но сама начала сомневаться. Может, стоило присмотреться получше, а не бросаться ему в объятия? Ее тянуло к Грише. Она думала о нем, вспоминала тепло его рук, крепкие объятия, голос, его губы на своих губах, и не чувствовала отвращения или страха. В последний раз она держалась с мальчиком за ручку в одиннадцатом классе. Мальчик был ничего, отличник, медалист, играл на фортепьяно и даже заходил к ним с бабушкой на чай, но когда он на выпускном полез с влажным поцелуем, обдавая ее запахом спирта, Лена взвизгнула и поспешила ретироваться. С Гришей было иначе. Несмотря на то, что Лена порядочно напугалась, когда он посадил ее за руль, ни разу у нее не промелькнуло мысли оттолкнуть его или уйти. Разве стал бы он тратить на нее время, чтобы затащить в постель? Может и стал бы, понимая, что иначе она сбежит. От всех этих мыслей шла кругом голова. Тем не менее, она ждала от него смс-ок и каждый день, выходя из высоких дверей университета, высматривала у дороги знакомый автомобиль. Высматривать, оказалось, было не обязательно. В пятницу она вновь наткнулась на Гришу у стойки охранника. Дашка давно сбежала в кино с Павликом, а она, в целом, ни на что не рассчитывая, особо и не смотрела по сторонам. Гриша и охранник вполголоса ржали над какой-то шуткой. Увидев Лену, он распрямился, вынимая руки из карманов штанов. С его губ сползла похабная ухмылка, заменяя собой радостное узнавание. — Привет, — он улыбнулся удивленной Лене. — Клевый у вас охранник. Пока, дядь. — Вали давай, шутник, — насупился Константиныч, протягивая ему руку для рукопожатия. — Идем? — Привет, — запоздало пискнула Лена. Привычным жестом он взял ее за руку. Лена послала извиняющуюся улыбку охраннику и крепко уцепилась за Гришину ладонь. Уже в машине, при ярком свете дня, который едва ли сдерживала даже такая сильная тонировка, она рассмотрела, каким усталым он выглядел. Бинты и рану на руке скрывала кожанка, но теней под глазами было не спрятать. — Как учеба? Училки лютуют? — Сегодня наоборот. Считай, не прошли ничего, — отозвалась Лена. Гриша завел мотор. Прежде, чем тронуться, наклонился к ней. Лена инстинктивно подалась вперед, но не коснулась его губ, застыла, не уверенная в том, что собирается сделать. Словно почувствовав ее настроение, он тоже замер. Горячее дыхание щекотало кожу, Гриша был слишком, невозможно близко — это и пьянило, и пугало. Сердце билось, как ненормальное. — Если не хочешь, я не буду, — прошептал он. — Просто съездим в Чайхону, поедим… Он чуть наклонил голову. Практически касаясь, провел носом вдоль скулы, вдыхая ее запах. Побежали мурашки. Лена хотела. Несмотря на все то, что говорила Даша, Лена хотела. Она робко подалась вперед и дотронулась до его губ в коротком, неглубоком поцелуе. Он рвано выдохнул. Лена отстранилась и нервно взбила прическу, будто спадающие на лицо волосы могли прикрыть румянец. — Поехали, — тихо согласилась она.