102

В «Шоколаднице» было людно. Они взяли по «Медовику» и по огромной чашке кофе со сладковатой белой пенкой. Цветы заботливый официант поставил в вазу и водрузил на подоконник; нет-нет, Лена бросала на букет взгляд и думала о Грише. Он снова извиняется? А может, прощается с ней? Она совсем ничего не понимала. — Ну и что? — нетерпеливо спросила Дашка, облизывая чайную ложку. Лена окольными путями подбиралась к волнующей ее теме. Пирожные почти исчезли, оставив после себя россыпь золотистых крошек и дурманящий медовый аромат. — Я ему отказала. — Так ему и надо, — хмыкнула Дашка. — Может, по салатику? — Даш, я ему в этом смысле отказала. А он цветы подарил. — Два «Цезаря» с курицей, пожалуйста, ага, — Даша махнула рукой официанту. Потом положила ложечку на блюдце, звякнув о край, наклонилась к Лене с самым что ни на есть серьезным выражением лица. — Никогда не жалей о своем выборе — раз. Мужчинам это полезно — два. Пусть потерпит. Ты должна хотеть этого так же, как он, иначе это полная херня — три. Даша с победоносным видом откинулась на спинку стула. Лена надолго задумалась, размешивая остывающий кофе в кружке. Рассуждения казались грубыми и прагматичными, словно они говорили о том, как торговаться на рынке, а не о любви. Но была ли любовь? Лена с детства думала что любовь это о белом платье и фате, бесконечной преданности, уюте в общем доме, завтраках по утрам и общих интересах. Было странно примерять это слово на человека, который со своими дружками напугал ее на улице. — А ты с Павликом… — Конечно, нет. Мы только недавно познакомились, нужно ведь присмотреться. В чем-то Даша была права — если бы она тогда согласилась, это была бы полная херня. Может, ей бы и не хотелось смотреть на Гришу больше. Принесли «Цезарь». Лена почему-то вспомнила о том, что бабушка запрещает тягать сладости с кухни до обеда. Мол, перебьешь аппетит. А теперь она ест салат после пирожного и ей от этого смешно. В ту ночь ей плохо спалось. Снился пожилой охранник Константиныч, пробирающийся по каким-то плохо освещенным коридорам с ружьем наперевес. Снились полицейские на машине с яркой мигалкой, смутно — Гриша, истекающий кровью, еще более смутно — красные мухоморы, торчащие из выжженной земли. Проснулась она ни свет ни заря. Подскочила, вспомнила, что сегодня воскресенье, рухнула обратно на смятую постель. Лена не заметила, как задремала обратно. Сквозь зыбкий сон прорвался голос бабушки, отчитывающей ее за то, что она спит до полудня. — Леночка, давай, давай, подъем, солнце светит вовсю, — проскрипел голос за дверью. — Ну ба-а, — отозвалась она, потягиваясь и щурясь в теплых солнечных лучах. — Выходной. — Я за хлебом схожу. Не уходи никуда, скоро Тома придет. С внучком. Это сбило весь настрой. Лена вздохнула и села. Только дотошной бабы Томы и ее Сёмочки ей не хватало. Сёмочка был дородным парнишкой с едва пробившимися в восемнадцать усиками. В компьютерном клубе Сёмочка проводил больше, чем Лена в своем педагогическом. Завидный жених. Бабушка с грохотом закрыла дверь, и Лена с облегчением выдохнула. Можно было позавтракать черным кофе с вафлей, а не полным курсом из трех блюд, и валяться на диване в ночнушке, щелкая каналы с передач про маньяков на сериалы про ментов. Менты вспомнились некстати, возвращая воспоминания о жутком липком сне и вчерашней смс-ке. У нее из головы вылетело — Гриша тогда так ничего и не ответил. Подскочив с кровати, она поспешно нашла телефон. «Спишь?» Получено два часа назад. «Только встала.» Лена отдернула тюль и распахнула окно, впуская пронзительную свежесть осеннего утра. Пахло дождем, на черном от влаги асфальте блестели лужи. «Наберу?» Не успела она ответить на смс, как Гриша позвонил. — Алло? Лена проводила взглядом силуэт бабушки, скрывшийся за яркой детской площадкой. Одинокий мальчик в голубом дождевике отважно взбирался по железной лесенке на горку. На перекладине рядом висел давно забытый ковер, потемневший и зияющий проплешинами, будто флаг, символ чего-то давно ушедшего. — Привет, — от его голоса побежали мурашки. На фоне был гул. — Ты даже не представляешь, как ты меня выручила. Откуда ты узнала? — О чем ты? — Лена потерла глаза. Отошла от окна, пробежала пальцами по нежным лепесткам розовых роз на трюмо. В зеркале отразились ее атласная ночнушка такого же цвета, свободно спадающие на плечи темные локоны и сонное лицо. — О рынке. Кто тебе сказал? Гриша выругался, кто-то засигналил. Судя по всему, он был за рулем. — А, Константиныч. Наш охранник. — Да ладно? Золотой мужик. Надо зайти поблагодарить. — Может, поговорим, когда ты доедешь? — Что такое? — Ты отвлекаешься, — вздохнула Лена. По-честному, класть трубку совсем не хотелось. Он усмехнулся: — В машине ты не против поболтать. — Так это в машине! — А какая разница? — Боже, — Лена криво улыбнулась. Упрямый дурак. — Что такое привоз на рынке? Я ничего не поняла, глупость какая-то… — Облава там была ментовская. Люди Духомора забили встречу и вызвали на нас ментов. — А вы что? — А мы на них наших ментов вызвали. — Ваших? — в недоумении переспросила Лена. В голове не клеилось. Дашка каждый день кричала ей, что Гриша бандит и по нему плачет тюрьма, и она была уверена, что он, как и Константиныч… — Ну да. У меня друг там работает, не последняя должность. У Винтажа подружка в канцелярии. Мы с ними бок о бок, так сказать. — А как же… — Что? — Нелегальный бизнес, — шепотом произнесла Лена и заозиралась. Обычно бабушкино «за хлебом» включало в себя поболтать со всеми соседскими бабками, купить газету на почте и прочие обязательные для пожилого человека пункты, однако всегда следовало иметь в виду, что она могла внезапно тихо вернуться и, не дай Бог, услышать разговор. — Какой-какой? — он рассмеялся. — Ну куда едет, придурок, а? Вообще-то, не нелегальный, а честный и семейный. Автомойки, недвижимость. Мыть чужие ведра, конечно, это не в офисе сидеть… — Но Дашина мама… — Сорокина платит аренду. С договорами, чеками и всеми делами. — Ох, — Лена рассеянно опустилась на стул. Пролистала забытую с вечера тетрадь, в которой готовилась к диктанту по каллиграфии. Почерк учителя должен быть образцом для учеников. — Менты ведь тоже люди. Есть хорошие, есть плохие… — ответил он. Подумал, продолжил: — А есть не люди, есть гниды, типа Духомора. Лена молчала, задумчиво вглядываясь в тонкие ажурные буквы на тетрадном листе. Гриша на том конце провода ругался на других автомобилистов. — Я за тобой заеду, хочешь? Лена привстала, выглянув в окно. Хорошо бы бабушка пробыла в местном супермаркете подольше… Просить Гришу было неловко, словно она ему навязывалась. Но от одного воспоминания о Сёмочке и его усиках становилось дурно. — Сможешь побыстрее, пока бабушка не вернулась? — Не вопрос. Собирайся. В трубке потянулись гудки. Радостная, Лена соскочила со стула и принялась вытаскивать из шкафа одежду. Меньше чем через час, с еще влажными после душа волосами, она уже натягивала сапожки, сидя на заваленной вещами банкетке. Не стала надевать колготы и даже завязывать пальто, зато потратила время на то, чтобы накрасить ресницы Дашкиной тушью. Один раз угодила щеточкой в глаз, едва не испортив весь макияж, потом окунула палец в перламутровые тени, но, не решившись мазнуть по векам, смыла. Гриша ждал на обычном месте, под раскидистым кустом сирени, который теперь топорщился во все стороны голыми ветками. Лена не сразу заметила его. Обычно в глаза бросалась хищная морда Мерседеса, но сегодня у бордюра притаилась простая белая легковушка с желтыми шашечками на крыше. Гриша курил, стоя у открытой задней двери. — Ты не замерзнешь? — он окинул Лену внимательным взглядом. Может, юбка в складку, которую она подвернула на поясе, была действительно коротковата, но в связанном бабушкой нежно-сиреневом свитере Лена не сомневалась. — Не зима ведь, — отмахнулась она. Нерешительно спросила: — Ты почему на такси? После всего смотреть на Гришу было стеснительно. Мигом вспомнилось, как они целовались в машине и как тело горело от возбуждения. Поднять голову и заглянуть ему в глаза казалось просто невозможным, но и видеть его тело и руки, которые только недавно скользили по ее бедрам, было странно. — Не хочу особо светиться здесь. Особенно рядом с тобой. Моя машина там, — он неопределенно махнул рукой. — Пообедаем? — Я даже не завтракала… — Значит, позавтракаем. Вдруг Лена ахнула и вцепилась в полы его куртки. Видя, как Гриша напрягся, шепнула: — Не оборачивайся. Он не послушался, конечно. Лена с силой дернула его на себя, почти прижимаясь к его груди и целиком прячась за ним. — Что там? — Тише, — она привстала на носочки и выглянула из-за его плеча. Почувствовала, как Гриша обнял ее одной рукой за талию. Было невозможно стоять так близко к нему и не думать о том, как невероятно он пахнет и как хорошо прижиматься к нему. Но внутри все свело от испуга. — Скажи мне, что там, — с нажимом повторил он и с силой сгреб ткань пальто на ее спине. Лена с нарастающей паникой наблюдала, как к ним приближались баба Тома под ручку с Сёмочкой. Внучок гордо нес прямоугольную коробку с тортом, белую в розовый кружочек. Лена выдохнула Грише в шею и снова спряталась за его плечом. Тот нервно сглотнул. — Там бабушкина подруга! В машину, скорее! Повторять не пришлось. Гриша буквально сгреб ее в охапку и засунул на заднее сиденье такси. Запрыгнул следом. — Езжай, Саня, скорее, — коротко бросил он. Лена попыталась пригнуться, но упала к Грише на колени, едва машина дернулась. — Она увидит тебя! Наклонись! — потянула его за край кожанки к себе. И в следующую секунду почувствовала жар и тяжесть его тела. Она не думала ни о чем. Лишь бы баб Тома ничего не увидела и лишь бы полежать так еще, в безопасности, у него на коленях. Лена не знала, сколько времени прошло. Наверняка не больше пары минут, но по ощущениям — вечность. В горле пересохло, все тело ныло от неудобной позы. Вдруг машина резко затормозила. — Приехали, придурки, — радостно сообщил Винтаж, давясь от смеха. — Улепётывать… от бабки… ой, не могу… Лена выпрямилась, переводя дыхание. Винтаж упал на руль и сотрясался от смеха. — Ну напугала, — Гриша потянулся, откидываясь на спинку сиденья. — Я думал там всё, спецслужбы, инопланетяне, Духомор с автоматом… — От бабки!!! Мамочки… — Винтаж, задыхаясь, растер кулаком выступившие слезы. Лена представила, как это выглядело со стороны. — Вы не понимаете, меня бабушка хотела дома запереть пить чаи с тортом! — попыталась оправдаться она, сама смеясь от того, как забавно это звучит. — С внуком ее подружки! — Симпатичный внук хоть? — Гриша усмехнулся. — Ужасный!!! Они рассмеялись все втроем. Лена наконец огляделась. Они не проехали и нескольких дворов, остановились просто посреди двора — видимо, Винтаж больше не мог рулить от смеха. — Куда ты привез, чепуха? Давай дальше, — беззлобно бросил ему Гриша, отсмеявшись. Глянул на Лену. Она тоже не могла перестать улыбаться. Винтаж постучал пальцем по прибору над магнитолой: — Я щас это, за чепуху счетчик включу. Такси медленно покатилось дальше.