зеленеющий ад

столица индии встречает чонгука насыщенными запахами, тянущимися с оживлённого рынка, влажной обжигающей духотой, опаляющей округлые щёки ярким румянцем, и громким гомоном. острые специи и дым зажжённых благовоний соблазнительно витают в воздухе и заставляют замершего на месте омегу жадно втянуть их ноздрями. — не меня ждёшь, блонди? чонгук резко дёргается, когда слышит у своего уха знакомый бархатный голос, и быстро оборачивается, встречаясь взглядом с выразительными раскосыми глазами в обрамлении густых тёмных ресниц. чужое горячее дыхание оседает на потном и порозовевшем омежьем лице тонкой плёнкой, а пухлые губы изгибаются в лёгкой ухмылке. внимательный взгляд тэхёна останавливается на молочных кудряшках, завившихся от влаги в упругие кольца, и на приоткрытом рту омеги, где над верхней более тонкой губой проступают крошечные бисеринки пота. — т-тэхён?.. — м-м… блонди запомнил моё имя? альфа расслабленно улыбается, а в следующую секунду замирает, потому что к его груди в неожиданном порыве прижимается тёплое тело. — блонди, ты чего? — боже, я так рад, что встретил тебя, — чонгук быстро отстраняется, радостно сверкая чёрными глазами. — а то я уже начал немного паниковать, — омега неловко дёргает уголком губ и на чужой непонимающий взгляд начинает спешно тараторить: — просто я отстал от наших и чуть не потерялся, а теперь даже не знаю, как до места сбора добраться. — что значит отстал? — парень хмурится и снова внимательно осматривает счастливо улыбающегося светловолосого омегу, который приглянулся ему ещё в аэропорту сеула. тэхён специально немного отбился от остальных участников реалити-шоу и их сопровождающих, чтобы понаблюдать за всеми со стороны, а потом и вовсе махнул рукой, решая прогуляться по узким улочкам, где в последствии наткнулся на понравившегося омегу с по-детски наивным и милым лицом. — ну, я захотел купить воды и попросил подождать меня, но когда развернулся, то никого из наших не увидел. чонгук говорит спокойно и влажную белую прядь со лба убирает. его мягкий и нежный голос звучит совершенно не обидчиво и в каком-то смысле смиренно, в то время как парня буквально трясёт от мысли, что он мог запросто не заметить и проебать кудрявую светлую макушку в разношёрстной толпе местных жителей и туристов. вот же ебучие суки, — думает про себя альфа и крепко сдавливает челюсть, чувствуя, как злость горьким комком застревает прямо в горле. — как они могли оставить тебя одного в незнакомом, блять, городе? — тэхён опускает свою ладонь на омежью спину и аккуратно подталкивает вздрогнувшего чонгука в сторону набережной. — что за ебанутая организация у этого шоу? омега тяжело сглатывает и пытается не обращать внимания на то, как хорошо ощущается для его внутренней сущности близость с этим парнем, чей запах значительно помогает чонгуку расслабиться и поубавить тревожность. — тэхён… — а если бы я не нашёл тебя? — продолжает злиться альфа. — да что за пиздец у них тут творится вообще? омега поджимает губы, с трепетом и удивлением улавливая в чужом голосе обеспокоенность и гнев, а в аромате особые защитные нотки, довольно сильные и приятные для чуткого омежьего обоняния. щёки наливаются жаром, и чонгук даже жмурится на какое-то мгновение, взволнованный словами и поведением альфы, запах которого заботливо окутывает его тело покоем и мягким душистым облаком. — тэхён, всё нормально, — омега быстро облизывает губы и распахивает намокшие ресницы, стараясь говорить размеренно и спокойно, вот только он всё равно неосознанно выпускает в ответ свои феромоны. потому что нет. не нормально. он действительно успел порядком испугаться до прихода тэхёна. местные глазели на него, как на диковинку. на английском не говорили или не хотели говорить, а мужчины и вовсе всё могли подойти и бесцеремонно прикоснуться к его телу. чонгук будто до сих пор ощущает эти липкие и неприятные касания. — они же не должны были… — оставлять тебя одного, — парень недовольно выдыхает. — так никто не делает, блонди. ты красивый молодой омега и находишься в совершенно чужой стране с другими порядками и традициями. то, как повели себя с тобой эти ублюдки, — неправильно. чонгук смущённо отмалчивается, не зная, как правильно ответить заведённому и раздражённому альфе. волнение тэхёна и его слова, что звучат совершенно искренне, заставляют сердце омеги сбиться с правильного ритма, а самого его почувствовать щемящую благодарность. — а ты почему не со всеми? — не захотел бродить толпой, да и город посмотреть было любопытно. сувениры друзьям и родителям купить. чонгук понятливо кивает, стараясь не глазеть так откровенно на привлекательное лицо парня, и прячет краснючие щёки за растрёпанными белыми кудрями. спустя несколько минут они выходят на набережную, где пришвартована огромная яхта. над гладью воды воздух кажется более свежим, и омега, усаживаясь на парапет, с протяжным довольным стоном вытягивает перед собой уставшие ноги. насыщенный влагой, он чуть подрагивает и клубится, а с быстро нагревающегося и отсыревшего за ночь асфальта поднимает густой пар. — на что потратишь свой миллиард вон? чонгук удивлённо оборачивается на альфу и натыкается на его внимательный, ожидающий ответа взгляд. раскосые глаза изучающе скользят по застывшему омеге и останавливаются на какое-то мгновение на пирсинге нижней губы. маленькое аккуратное колечко, прикушенное в задумчивости ровными, чуть выпирающими передними зубами. — для того, чтобы их потратить, нужно выиграть. — сомневаешься в своих силах? — сомневаюсь, что смогу обыграть тебя, тэхён. вид у альфы расслабленный, даже умиротворённый, вот только сощуренные карие глаза не дают обмануться, потому что в них сквозит сталь и едва уловимая жёсткость. чонгук понимает, что такой человек ничего не простит ни другим, ни себе, не спустит даже крошечную ошибку, даже самый маленький проёб. всё запомнит, проанализирует и сделает выводы. — у тебя есть все шансы, блонди. омега гулко сглатывает и слабо дёргает уголком губ, остро чувствуя, что отличается от сидящего рядом парня, и, пожалуй, не в лучшую сторону. нет у него шансов. тэхён так же растягивает рот в обворожительной улыбке, не переставая смотреть своим проницательным взглядом. теперь уж точно. — а ты? на что потратишь свои деньги ты? — буду путешествовать по миру и жить в своё удовольствие. чонгук открывает рот, чтобы ответить, но не успевает, потому что на набережной появляется громкая компания, которая тут же привлекает к себе всё внимание альфы и заставляет его поморщиться. чимин первым замечает сидящих на парапете. скользит хитрыми глазами по оробевшему лицу омеги, что вообще старается не смотреть в их сторону и как можно более незаметно отодвинуться подальше от тэхёна, и коротко хмыкает. — цел твой чонгук, намджун, а то развёл нам истерику. — ничего я не разводил, чимин. вы даже не заметили, что один из нас пропал, — недовольно говорит намджун и тут же сверкает маленькой ямочкой на щеке, когда ловит на себе удивлённый взгляд светловолосого омеги. — я рад, что ты благополучно добрался до пирса, чонгук. ничего же не произошло в наше отсутствие? намджун явно старше остальных и, возможно, сильнее физически. по услышанному в аэропорту разговору тэхён знает, что до поступления в сеульский университет бета успел отслужить год в армии, что не очень-то радует с учётом того, в каких обстоятельствах им придётся жить на долбанном необитаемом острове. — могло произойти, если бы не я, — пухлые губы парня искривляются в саркастической усмешке. омега вздрагивает и уязвлённо сжимается, когда слышит рядом чужой басовитый голос. заметив хмурое выражение на загорелом лице намджуна и почувствовав сгущающийся аромат медленно выходящего из себя тэхёна, он быстро заговаривает: — всё в порядке, намджун, тэхён действительно мне очень помог. — да, намджун, я очень помог чонгуку. в отличие от тебя. — эй, парни, брейк. тэхён игнорирует весёлый голос хосока, взгляд которого настолько заинтересованный и откровенный, что чонгук невольно краснеет. ещё сильнее, чем до этого. омега соскакивает с парапета, не глядя больше на своего недавнего собеседника, не перестающего сводить с него глаз, и неловко переминается. — ну и где вы всё это время были? чонгук спрашивает больше из вежливости, чем от реального любопытства, и когда он снова сталкивается с альфой взглядом, то видит, как тот красноречиво и понимающе ухмыляется. — сокджин захотел пожрать, а вместе с ним и все остальные проголодались, — раздражённо выплёвывает юнги, не обращая внимания на возмущённые вопли сокджина. уж тебе-то точно не мешает хоть немного пожрать, — думает про себя тэхён, потому что судя по внешности омеги, юнги вообще никогда не ест. — ну так и не шёл бы с нами, в чём проблема? — а тебя разве кто-то здесь о чём-то спрашивал, хваён? девушка ненавистно оглядывает такого же скривившегося юнги и пренебрежительно фыркает. невесть как попавший в это реалити-шоу выскочка для неё вообще никто, а вот статус тэхёна, на которого она с самого начала положила глаз только что заметно понизился. нашёл с кем время проводить. — может закончим уже болтать и поднимемся на яхту? лиён напряжённо улыбается, и в её твёрдых чертах тэхён видит что-то неуловимо знакомое и одновременно с этим странное. бета явно нервничает и ни на кого конкретного старается не смотреть, будто намеренно избегает зрительного контакта. — действительно, — альфа отвлекается от разглядывания своих будущих конкурентов и хлопает себя по бёдрам, поднимаясь с парапета. — мы с чонгуком заебались вас ждать. — и кто из нас виноват, что вы решили отделиться от группы? — заткнись, юна… тэхёну кажется, что девушки сейчас вцепятся друг другу в волосы, но юна резко отворачивается от лиён и принимается рассматривать себя в мутном отражении своего телефона. — а мы что уже сейчас на остров поплывём?.. — нет, хваён, в отеле останемся. ты что думала, что тебя с концами в пяти звёздах поселят? — тэхён слышит язвительный голос юнги и кивает чонгуку, который понятливо подходит к альфе, не имея больше желания и дальше слушать чужие препирательства. — если так будет всегда, то я первый сдамся и уеду домой. омега тихо посмеивается с недовольного лица парня, а сам мысленно соглашается. несколько минут беспрерывной болтовни и оценивающих взглядов хватило, чтобы внутренняя сущность чонгука взбунтовалась и напряглась. — тогда я после тебя. тэхён слабо улыбается, когда слышит мягкий омежий смех и внимательно оглядывает пустую на вид яхту. — остров, на который нас высадят, находится в трёх часах от побережья. я слышал, что вроде бы там ещё аборигены жили. — аборигены? — ключевое слово «жили», блонди. чонгук хмыкает, вот только слова альфы его совсем не успокаивают, а даже наоборот. — нам же выдадут какое-нибудь снаряжение? как думаешь? — ну… — тэхён задумчиво хмурится. — спички, спальные мешки, ножи, аптечки и воду с едой — само собой. тем более о чём-то таком было написано в самом договоре. не будем же мы в действительности, как робинзон крузо, выживать без всего одни на острове? думаю, нам ещё и рация на солнечных батареях перепадёт, чтобы связываться с организаторами в случае чего, нас ведь всё-таки снимать будут. — и вы абсолютно правы, господин ким. на произвол судьбы мы вас точно не оставим. альфа резко оборачивается на голос и сильнее хмурит брови. — господин чхве. парень кривит губы в усмешке, а мужчина обводит их тяжёлым взглядом, на секунду задержавшись на чонгуке, который неосознанно прижимается к боку тэхёна в поисках защиты. омега тут же густо розовеет и неловко отстраняется, понимая, что он только что сделал. альфа косится на чонгука, а после снова на чхве сумина, что с первого взгляда ему не понравился из-за своего пренебрежительного поведения и вызывал внутри одну лишь неприязнь. даже то, как он вчера швырнул им договор на подпись, казалось для тэхёна насмешкой и издевательством, потому что какого хрена вообще? ведь всё там сводилось к тому, что все отвечают за себя сами, и если кто-то из участников реалити-шоу умрёт, то сам же будет виноват, в то время как главная задача организаторов — это эвакуировать людей с острова по первому их требованию. парень помнит испуганные взгляды девушек и напряжённый чонгука, который дольше всех читал договор и в сомнениях нервно терзал зубами нижнюю губу. омеге явно что-то не нравилось в нём, возможно сама формулировка, которая в принципе подразумевает чью-то смерть, вот только в конечном счёте свою закорючку в документе поставили все.

***

— смотрите, остров! кто-то из девушек восхищённо ахает, а кто-то судорожно хватается за телефон. впереди виднеется насыщенная глубокая морская синева, а за всей этой синевой и лазурью, лежит одинокий и безмятежный сентинельский остров, с белым пляжем, чёрными скалами и тёмно-зелёными джунглями. — как красиво… — завороженно шепчет чонгук, и все его благоговейный выдох согласно подхватывают. и правда красиво, — думает тэхён, до тех пор, пока не появляется всё тот же ненавистный чхве сумин с оператором и камерой и не говорит им добираться до этого самого острова вплавь. — а как же наши вещи? — всё необходимое вы найдёте на острове, госпожа кхан, а ваши вещи в целости и сохранности останутся на этой яхте. хваён недовольно фыркает и смахивает с плеча длинный рыжий локон. — но я не могу оставить здесь свою одежду. — никто вас силой не держит, господин мин. с одеждой вы можете поехать обратно в нью-дели. юнги морщится от неприятного насмешливого тона сумина и дёргает подбородком, начиная потихоньку раздеваться. слишком уж большие деньги стоят на кону, и, кажется, именно в этот момент это понимают все. юна первая раздевается и снимает с себя шорты с футболкой, оставаясь в одном откровенном купальнике и бросая томный взгляд в сторону альф. тэхён фыркает, отворачиваясь, и не глядя, сквозь зубы цедит тихое и едкое: «идиотка». — лучше оденься, иначе обгоришь вся потом, — говорит намджун. юна косится на него надменно, но бета уже не смотрит на девушку. он делает шаг вперёд и ныряет с головой щучкой, мощными движениями начиная плыть к берегу. — ого, — чонгук растерянно приоткрывает рот и решительно подходит к корме, где секундой ранее стоял намджун. — лучше спуститься по лестнице, блонди, не зачем так глупо рисковать. внизу могут быть коралловые рифы. омега кивает, снова молчаливо соглашаясь с тэхёном, и под недовольно-ревнивый взгляд хваён идёт вместе с альфой в сторону металлических ступеней, уходящих в воду, которая мягко и почти ласково обволакивает тело. чонгук плывёт медленно и неторопливо, в основном он делает это на спине и раз в несколько ленивых движений руками кидает взгляд на чёрную макушку парня, маячившего впереди. тэхён держится в стороне, но тоже не выпускает светловолосого омегу из вида, иногда оборачиваясь и проверяя чужое состояние. течение сбивает их довольно сильно в бок, но альфа не спешит паниковать, продолжая всё в том же размеренном ритме грести к пляжу. они оба выбираются из воды где-то через минут двадцать, а чонгук так вообще умудряется поцарапать колено острыми ракушками, споткнувшись о какой-то выступ. — осторожнее, блонди. тэхён подаёт омеге руку, которую тот с благодарностью сжимает своей, и именно в этот момент чонгук вдруг отчётливо понимает, что парень совершенно не обязан ему помогать. больше не обязан. — теперь мы с тобой официально соперники, — чонгук устало улыбается и сам себе удивляется, внутренне умирая от волнения и поражаясь собственной смелости. он что, действительно пытается флиртовать с тэхёном? на острове, где голова должна быть забита совсем другим? парень не отвечает, какое-то время просто разглядывая румяное и мокрое от воды лицо, что с каждой секундой становится только краснее. непроницаемый взгляд скользит по широким плечам и по всей омежьей фигуре с хорошо развитыми мышцами в целом. тэхён, глядя на всю эту красоту, чувствует сильное желание увидеть это ладное тело полностью обнажённым. — да, блонди, — говорит альфа хриплым и глубоким голосом, от которого у чонгука в животе всё предательски переворачивается и замирает. парень прижимает оробевшего омегу к своему телу и наклоняется к смущённому лицу, заглядывая в невозможные чёрные глаза, которые страшно слезятся и зудят от постоянно бликующей воды. — теперь мы официально соперники. чонгук тяжело вздыхает и замирает в чужих руках пойманным зверьком. предательское сердце снова ухает куда-то вниз и сбивается с ритма. никогда в жизни он ещё не ощущал такой сильной и опасной ауры, какая исходит от одного взгляда парня. и этого человека омега должен победить? — у нас здесь уже парочка образовалась что ли? альфа раздражённо кривится и отстраняется, выпуская из рук раскрасневшегося чонгука, чей запах с каждой секундой позорно усиливается. — сейчас у тебя кое-что образуется, если рот свой не закроешь, чимин. альфа только фыркает на резкий выпад тэхёна и идёт туда, где собрались почти все участники реалити-шоу. к границе песка и раскидистых джунглей. — как я понимаю, теперь мы должны найти своё снаряжение? — правильно понимаешь, хосок, — юнги язвительно улыбается. — только вопрос, где оно, бля, и как далеко эти придурки могли его засунуть? — ну не в самую же глубь леса… верно?.. — хваён нервно усмехается, а кто-то с сомнением хмыкает, мол, почему бы и нет. чонгук зябко ёжится, переминаясь с ноги на ногу и передёргивая плечами, и тихо шипит от боли в колене, бросая рассеянный взгляд в сторону джунглей. от них даже с такого расстояния сильно несёт зеленью, вот только ещё больше они пахнут затхлой сыростью и какой-то удушливо древней гнилью. — не знаю, что там по снаряжению, но я нашёл несколько установленных по периметру камер, пять небольших домиков к западу от пляжа и четыре лопаты. — и нахрена нам лопаты? — раздражённо спрашивает юна, смотря в равнодушное лицо намджуна. — говно своё закапывать будешь, — не выдерживает тэхён, который всё это время внимательно осматривал пляж на признаки чужого присутствия. — да как ты… — что-нибудь нашёл? — быстро перебивает возмущённую девушку намджун и подходит к альфе, прищуриваясь и пытаясь разобрать в полумраке то, что тэхёна так сильно заинтересовало. — да, следы, — парень замолкает, прикусывая губу. — вглубь ведут. не думаю, что далеко, но пошататься по джунглям придётся. — блядство, — шипит чимин и брезгливо косится себе под ноги. у него как раз на правой ляжке красуется подсохший кусок грязи. — может сначала до домиков дойдём, а? выберем, кто где спать будет, и передохнём немного, прежде чем отправиться на поиски. тэхён кидает недовольный взгляд на альфу, но всё его раздражение исчезает, когда он цепляется за усталое лицо омеги, прикрытое белыми кудряшками. — ладно.

***

— так странно, конечно… — альфа вопросительно мычит и переводит сосредоточенный взгляд на идущего рядом чонгука. тот немного рассеянно улыбается, будто мыслями он совершенно в другом месте. правда, улыбка получается какая-то слабая и натянутая, и она совершенно не нравится парню. — ну, мы же соперники, практически враги, кто-то из нас наверняка готов в любой момент вцепиться кому-нибудь в глотку за этот миллиард вон, но одновременно с этим мы всё равно вынуждены сотрудничать. — до поры до времени, блонди. потом каждый будет сам за себя. чонгук вздрагивает и поджимает дрожащие губы, чувствуя, как глаза начинают предательски слезиться. — да. каждый сам за себя… омега чуть выходит вперёд, и в глаза тэхёну тут же бросается молочная кожа обнажённых бёдер и мягких округлостей ягодиц, совершенно нетронутых загаром. тонкие шорты почти высохли на солнце, оставляя на ткани разводы от соли, и немного задрались, оголяя сочные соблазнительные изгибы. кровь мгновенно ударяет альфе в голову и заставляет член в узких боксерах затвердеть. он крепко стискивает зубы, чтобы удержаться от желания догнать чонгука и сорвать с него эти блядские шорты, потому что прижать к своему паху сладко манящую плоть, которая хорошо будет смотреться в его ладонях и на его члене, хочется до помутнения в глазах и вздыбленной ширинки. — ты что, обиделся, блонди? злишься на мои слова? — омега не отвечает и, кажется, только прибавляет шаг, заставляя парня за своей спиной хрипло усмехнуться. они очень сильно отстали от остальных, но не то чтобы тэхёна это так уж волновало. — на правду ведь не обижаются. чонгук резко останавливается и оборачивается, сверкая сердитыми чёрными глазами, что яростно поблёскивают из-под навеса белых густых кудрей. альфа тоже замирает, борясь с желанием прикоснуться к чужим узловатым татуированным пальцам, которые омега крепко сжимает в кулаки. — что ты хочешь услышать от меня, тэхён? — а ты, блонди? что хотел услышать от меня ты? чонгук цепенеет, когда парень начинает медленно склоняться к его лицу, и позорно застывает не в силах вдохнуть. тэхён сейчас так близко, что можно разглядеть мелкие морщинки в уголках выразительных глаз, невероятной длины ресницы, маленькую родинку на кончике аккуратного носа и лёгкую щетину на лице. бисеринки пота выступают на мощной смуглой шее и скатываются в широкий вырез простой хлопковой футболки. омеге внезапно хочется посмотреть, куда ведут эти влажные дорожки, и собрать их все своим языком. — какая разница, тэхён? альфа кривит пухлые губы. — действительно. чонгук громко выдыхает, чувствуя неприятный комок в горле после чужих слов, но в следующую секунду пришибленно застывает, потому что рот парня неожиданно и властно завладевает его губами. омега тихо и как-то отчаянно стонет, сталкиваясь с влажным языком тэхёна, и обхватывает пальцами широкие плечи, потому что от близости горячего мужского тела начинает нещадно кружиться голова. альфа настойчиво прижимает к себе податливого и благоухающего сладкими феромонами чонгука и не прекращает терзать располневшие насыщенно тёмные губы своими зубами и языком. — разница в том, блонди, что мы и правда перегрызём друг другу глотки, как в грёбаных голодных играх. организаторам даже задания нам придумывать не нужно, мы сами всё за них сделаем, — хриплый голос тэхёна проседает ещё сильнее, а от его взгляда, в котором читается неприкрытое вожделение, омега откровенно трепещет. — это лишь вопрос времени. — и что ты предлагаешь? — чонгук коротко мажет языком по колечку на нижней губе и слизывает чужую слюну и собственную, задевая рот громко выдохнувшего парня. — уйти подальше от группы и подождать пока остальные друг друга перегрызут? тёплые сильные пальцы тэхёна зарываются в густые белые волосы и обхватывают затылок. — да, блонди. жить в домиках это, конечно, очень охуенно, но отсиживаться в них всё время не получится. выживать здесь в одиночку глупо, но вот вдвоём… — альфа снова наклоняется и проводит языком по омежьим губам, а потом вновь несдержанно впивается в них нетерпеливым поцелуем, настойчиво и торопливо проталкиваясь внутрь призывно распахнувшегося для него рта. слабеющий в чужих руках омега чувствует, что весь горит, и из последних сил упирается татуированными ладонями в твёрдую грудь. влажный поцелуй обрывается с характерным похабным звуком, но продолжает соединять между собой тонкой нитью слюны раскрытые на выдохе губы. — что вдвоём, тэхён?.. — вдвоём, блонди, мы и от разборок избавимся, и прикроем друг друга в случае чего, а когда остальные сольются… — альфа жадно разглядывает румяное лицо раскрасневшегося чонгука, который неуклюже поглаживает его шею кончиками пальцев, и мягко целует чужой пирсинг на нижней губе, вырывая из омеги очередной судорожный выдох. — думаю, что между собой мы уж как-нибудь договоримся, блонди. по крайней мере ничью ещё никто не отменял. не будут же держать нас на острове до посинения. омега вздрагивает, потому что уверенный бархатный голос действует на его внутреннюю сущность успокаивающе и усыпляюще, и в задумчивости поднимает на тэхёна свои большие чёрные глаза. — держи врагов ещё ближе, да? улыбка снова выходит слабой и неестественной. — я не хочу быть твоим врагом, блонди. — я тоже, — тихо шепчет чонгук и прикрывает веки, послушно подставляя губы для нового поцелуя. …этого не хочу. тэхён слишком хитрый и расчётливый противник. слишком располагающий к себе, когда нужно, и пугающий, когда необходимо. омега не хочет думать о том, что всё это, — глубокие мокрые поцелуи с едким привкусом морской соли на языке, обволакивающий густой запах, крепкие объятия, многообещающий заполошный шёпот, заманчивое предложение, — альфа делает лишь для того, чтобы ослабить его бдительность, а после воспользоваться наивной и бескорыстной доверчивостью. хочется верить, что парень говорит правду, потому что в таком случае чонгуку будет не страшно находиться на этом острове в окружении совершенно незнакомых и враждебно настроенных друг к другу людей. тэхён тоже ему совсем незнаком, но омега не чувствует от него опасности по отношению к себе, не чувствует агрессии, не чувствует неприязнь. только бесконечное ощущение покоя и защищённости, которое дарит ему чужой тяжёлый аромат. — ты не пожалеешь, блонди. альфа отстраняется, внимательно осматривая местность на нежелательное присутствие лишних глаз и ушей, и оставляет напоследок ещё один звонкий поцелуй на распухших омежьих губах, а чонгук лишь спустя время поймёт насколько же тэхён окажется прав.