Письма Чарли Чаплину

Шум в ушах напоминал испортившийся телевизор. Лет двадцать назад у семьи Уэстерли в гостиной стоял старый "Аванти", который постоянно ломался: то ли антенна не держалась, то ли просто почтенный возраст агрегата намекал на заслуженную пенсию, но иногда прямо посреди фильма или отцовского бейсбола на экране появлялась сплошная серая рябь, а комнату заполнял треск и противное шипение, лезущее в уши и щекочущее черепную коробку изнутри. В тот момент, когда Тед, случайно повернув голову, увидел перед собой лоснящееся лицо незнакомого мужчины, у него в голове словно выдернули из розетки антенну: изображение пошло рябью, искривилось, потом внезапно вылезла посторонняя картинка, словно кадр из чужого фильма: кулисы, стул, раскалывается голова, пальцы никак не могут отковырнуть крышечку с таблеточного пузырька, и - голос, вроде бы знакомый, но совершенно точно Теду не принадлежащий: "Не прячься, Ронни, ку-ку, я тебя вижу! На, фотографируй, препарат называется «Ризатриптан», можешь заснять буковки крупнее. У меня мигрень..." Эта картинка тоже начала кривиться, пошла волнами, снова проступило лицо лоснящегося субъекта, который что-то говорил с издевательской усмешкой, но Тед его почти не слышал, голова взорвалась какой-то нечеловеческой болью, и изнутри в виски молотило: "Это была всего лишь мигрень! Мигрень! Мигрень!" Он не помнил, что он сказал этому лоснящемуся. Все вокруг заполнил серый шум, словно Тед попал в самую середину испорченного телевизора, и кроме ряби не осталось в мире ничего и никого. Сильные руки схватили его за плечи и куда-то подтолкнули, потом возникли еще одни руки - теплые, очень бережные, и Тед, зажмурившись, вцепился в эти руки, боясь, что они тоже растворятся в серой мути. Звон в ушах начал потихоньку проходить, словно отступал по шажочку, удалялся, глох - так было, когда отец настраивал антенну, и среди сумятицы шуршаний и повизгиваний начинали проявляться нормальные человеческие звуки. Потом на экране сквозь рябь проступала и картинка - сначала мутно, расплывчато, но отец все крутил и крутил колесико настройки, и вот уже появляются четкие очертания, можно рассмотреть фигуры, еще небольшой поворот - и проступают лица, цвета... сейчас было так же. Тед боялся открывать глаза, только цеплялся за обнимающие его руки, но звуки уже проникали в сознание, а пронзавший болью серый шум все удалялся и удалялся, пока не растаял совсем. - С ним все в порядке, Бо? - спросил низкий, знакомый голос. - Не знаю, он весь дрожит, - растерянно отозвался второй голос, от которого сразу стало спокойно и хорошо. Только тогда Тед рискнул разлепить ресницы. Мир действительно вернулся на место, хотя и подрагивал еще внезапными искажениями, как в телевизоре из воспоминаний Теда рябили иногда красно-сине-зеленые тонкие полоски. В поле зрения постепенно попали диван, плечо в бледно-синем джемпере, обнимающая его рука с рукавом того же бледно-синего цвета - и возвышающаяся перед диваном фигура в темном идеальном костюме. - Тед, - позвал знакомый голос, и Тед рассеянно перевел глаза с плеча в бледно-синем джемпере выше, на лицо. - Бо, - выдохнул он автоматически, и сам удивился: оказывается, он помнит имя этого красивого парня. Ну конечно. Бо. Это же Бо! Что с ним вообще сегодня такое... - Ты в порядке? - испуганно затеребил его Бо, и Тед сморщился, снова прикрывая глаза. - Голова... болит. - Может быть, нужен врач? - второй знакомый голос явно принадлежал идеальному костюму, и Тед, сделав над собой усилие, снова открыл глаза и заставил себя поднять голову: фигура в костюме была очень высокой. - Нет, не надо, сейчас пройдет. Спасибо. Лицо тоже было знакомым: высокие скулы, плотно сжатые губы, азиатского разреза глаза, черные волосы в идеальной прическе... Тед без труда выудил из памяти имя: Даичи. Мир, наконец, встал на свое место, и все его обитатели обрели полагающиеся им имена. Интересно, что это было с ним сейчас? Приступ? Обморок? Может, он падал? - Я упал? - растерянно осмотрелся Тед и потер висок, - Не помню... - Нет, ты не падал, - Даичи присел рядом, элегантно поправив брюки (Тед точно так же их расправлял на коленках, когда садился!) и осторожно взял Теда за запястье, - но у тебя пульс зашкаливает. Наверное, все-таки надо в больницу. - Нет, нет, не надо! - замотал головой Тед, - Точно не надо. У меня уже было такое пару раз, оно... быстро проходит. - И что ты делал в эти пару раз, когда такое было? - внимательно посмотрел на него Даичи. - Я... не помню, - еще сильнее растерялся Тед, - кажется, ничего... - И не знаешь, почему спросил у Ронни про таблетки? - уточнил Даичи. - Ронни? - переспросил Тед, страдальчески наморщив лоб, - Я спросил это вслух? У Даичи на виске проступила и запульсировала тонкая синяя жилка, а глаза сделались похожими на рентген, готовый просветить в Теде насквозь каждую косточку по порядку. - Да, ты спросил вслух. Почему ты у него это спросил? Даичи говорил негромко и мягко, но его глаза... у Теда просто поджилки тряслись от такого взгляда, и он невольно вжался теснее в обнимающую его руку. Почему он это спросил? Тед и сам не знал. Он даже не знал, что вообще открывал рот, пока боролся со своим серым шумом. Откуда ему знать, что именно и почему он спрашивал? Впрочем... - "Не прячься, Ронни, ку-ку, я тебя вижу! На, фотографируй, препарат называется «Ризатриптан», можешь заснять буковки крупнее. У меня мигрень... Но если ты хочешь, то можешь написать, что я прямо в двух шагах от прессы нюхал кокс. Ведь именно этого ждут сейчас благодарные читатели сайта?" - послушно повторил Тед вслух фразу, которую принесло в его сознание недавней вспышкой боли, - я именно это спросил у него, да? Тед не понял, почему Даичи мертвенно побледнел, и почему так напряглась обнимающая его рука Бо. - Тед... почему... что ты сейчас сказал, откуда это? Тед повернулся к Бо, глядящему на него, как на привидение, и пожал плечом. - Я не знаю. У меня иногда как будто всплывает что-то в памяти. Я же говорил тебе. Ты сам сказал, что... - Да. Я помню, что я сказал, - Бо сглотнул и перевел глаза на Даичи. Тед тоже посмотрел на мужчину: выглядел тот плоховато, и теперь уже врача хотелось вызвать именно ему. Странное дело: они сидели в конференц-зале большой кинокомпании, вокруг гудела разноголосая толпа актеров, операторов, администраторов, все ходили мимо, общались, обнимались при встрече, то и дело где-то раздавались взрывы хохота - а их угол обтекали, не задевая, люди, смех, приветствия... на них никто не обращал внимания. Тед специально осмотрелся, чтобы удостовериться - вокруг их троицы на диванчике кто-то как будто поставил непроницаемую стеклянную стену. - Все в порядке, - Даичи глубоко вдохнул и резко выдохнул, - все в порядке. Черт, Бо, я никогда не верил в медиумов и прочую мистическую чушь, но сейчас... - Я не медиум! - возмутился Тед, - И я тоже не верю в мистическую чушь! Бо успокаивающе похлопал мужчину по плечу и опустил руку. Сразу стало как-то холодно и неуютно, и Тед поежился, но просить снова его обнять смелости не хватило. В конце концов, он взрослый мужчина, и они сидят в помещении как минимум с сотней посторонних, что за детские желания! Да и возмущенные спичи про публичность он пафосно произносил только сегодня... Нет, стыдно. Вокруг зашумели, задвигались, зашелестели шепотком - приехала, приехала, начинаем! - и Даичи встал. - Пойдемте. Наши места впереди. Бо поднялся вслед за ним, а Тед замешкался: конечно, Бо и Даичи имеют право сидеть рядом с режиссером в первых рядах, а вот Тед - совершенно случайный человек, которого занесло на эту встречу только потому, что он оказался в компании Бо (и в его постели, ехидно добавил внутренний голос, но Тед предпочел его не расслышать). - Тед, идем, - позвал Бо, и Даичи тоже выжидательно обернулся. - Разве мне можно?... - Нужно, - отрезал Даичи и добавил, бросая нечитаемый взгляд на Бо, - на всякий случай. Под взглядами уже разместившихся артистов и членов съемочной группы трое мужчин прошли в самый первый ряд, перед которым на небольшом круглом возвышении-"таблетке" царственно рассаживалась свита приехавшей мадам Ниши: сама мадам, сильно постаревшая за четыре года, но не растерявшая ни грамма своей властности и жесткости черт; ее правая рука - исполнительный директор Петра Капицки; и суетливый мужчина лет сорока, на бейджике которого было скромно обозначено "второй режиссер Бен Гоблер". МакКой, несмотря на свой более высокий, чем у второго режиссера, статус, скромно присел в том же ряду, куда сейчас пробирались и Бо с Даичи, зажав между своими крепкими плечами неловко себя ощущающего Теда: видимо, режиссер не удостоился чести быть приближенным к трону императрицы, и в президиум его не пригласили. Мадам Ниши одарила приближающихся мужчин оценивающим взглядом и едва заметно нахмурилась: незнакомое лицо в компании и без того неприятного ей Бо вызвало откровенную досаду. "Ничего, потерпит", - опять мелькнуло в голове чье-то чужое, и Тед стиснул зубы. По возвращении в Нью Йорк он обязательно пойдет к врачу. И что-то ему подсказывает, что диагноза "щизофрения" все же не избежать - ведь как иначе можно объяснить чужие голоса в голове? Жаль, конечно, что Бо останется без своего Чарли... но лучше уж так, чем заставлять совсем еще молодого человека тратить время на общение с бесперспективным шизофреником. - Господа, мы собрались сегодня здесь, чтобы обсудить проект, который, я уверена, вас всех заинтересует, - начала мадам Ниши, и при первых же звуках ее голоса воцарилась мертвая тишина. "Конечно, заинтересует, особенно тех, кто сидит без работы", - хмыкнул у Теда в голове все тот же ядовитый чертик. Тед стиснул руку в кулак, и Бо скользнул по этому кулаку рассеянным взглядом. - Идея возникла у меня уже давно, и благодаря моему верному помощнику Бену... Бену Гоблеру... я увидела пути реализации этой идеи. Бен, тебе слово. "Невыносимо слушать весь этот бред, - всплыло в голове чужое раздражение, - сейчас начнется тошнотворное лицемерие про гениальность, талант, необходимость донести миру правду... а по факту, идея заключается в том, чтобы изобрести альтернативную историю, удобную для репутации драгоценной фамилии Ниши!" Стиснутый кулак Теда накрыла теплая ладонь Бо, и мужчина закрыл глаза. Расслабься, сказал он себе. Расслабься. Скоро все закончится. Бо обещал, что скоро все закончится. Он обещал. Голос представленного публике Бена Гоблера действительно забубнил что-то про скрытый от мира талант, блистательный творческий путь, необходимость показать этапы становления гения с самого раннего возраста, когда любящая мать всесторонне поддерживала мальчика в его стремлении к музыке и танцу... Огромная холодная игла вонзилась Теду, как ему показалось, прямо в мозг, и все внутри заорало: вранье! Это вранье! Тед дернулся и стиснул второй кулак, на который тут же легла вторая горячая ладонь, уже слева. Тед вскинул глаза: Даичи пристально смотрел на него, изучая, отсматривая его реакцию на сказанное, и не мог не заметить судорожный вдох. - Что, Тед? - тихо спросил он. Тед больными глазами смотрел на него и молчал. Даичи нахмурился, сжав его руку. - Что? - Но это же неправда? - еле слышно ответил ему Тед, - Про поддержку матери?... Даичи резко отвернулся и убрал руку. Тед осторожно разжал кулаки и переплел пальцы с пальцами Бо. Так надежнее. Так Бо не сможет внезапно бросить его ладонь, как это только что сделал Даичи. Бо в ответ легонько пожал его руку, и Тед немного успокоился. "Я вообще могу не слушать все эти высокопарные баллады, - пришла ему в голову спасительная идея, - я могу просто рассматривать, например, лица. Мне когда-нибудь пригодится такой богатый материал в работе. Могу придумывать в голове новую статью для своей колонки, или даже вернуться к идее о сценарии..." Тед закрыл глаза, и у него действительно получилось ненадолго отключиться от происходящего. В себя его вернул спокойный и уверенный голос Бо, прозвучавший совсем рядом с ним, но обращенный сразу ко всем собравшийся. - Я не буду играть в этом фильме, госпожа Ниши. Прошу меня извинить. Шепоток волной пробежал по рядам, где-то хихикнули, ахнули. - Почему? - ледяным тоном осведомилась мадам. - Потому, что я не собираюсь участвовать в процессе создания неправды. Шепоток взметнулся громче, кто-то откровенно удивился, кто-то крякнул. - На меня тоже можете не рассчитывать, - прогудел откуда-то сбоку голос МакКоя, и режиссер тяжело встал, - то, что расписал нам здесь Бен, прекрасно подойдет для любого художественного фильма, с которым справится даже начинающий режиссер. Но все это приторное дерьмо не имеет ничего общего ни с тем, что произошло на самом деле, ни с настоящим характером Вашего сына. Вы доверили писать сценарий тому, кто совершенно не знал Тедео Ниши, и согласились на такую безнадежную хрень? Прекрасно. Снимайте, что хотите. Но без меня. По рядам прокатилось уже настоящее цунами шепота, и лицо мадам Ниши окаменело. - И я не буду в этом сниматься, - взгляды потянулись к стройной фигурке поднимающейся молодой женщины с темными волнистыми волосами, - я согласна с Бо и с господином МакКоем. Я не буду играть то, чего никогда не было. - Натали, - придушенно зашептал кто-то позади, - ты с ума сошла?... Но та, кого назвали Натали, высказалась и решительно села на свое место, сжав в упрямую нитку идеально накрашенные пухлые губки. - Мама, кто написал и утвердил этот бездарный сценарий? Голос Даичи нокаутом отправил шелестящий и охающий конференц-зал обратно в мертвую тишину. Мадам Ниши повела подбородком в сторону своего верного Гоблера, и тот угодливо вскочил: - Сценарий был написан Ронни Фишем, талантливым автором предыдущего сценария. - И где же этот ваш... талантливый автор? У меня есть к нему пара вопросов, - в голосе Даичи мелькнул сарказм. Бен Гоблер заозирался, словно только что заметил отсутствие сценариста в числе свиты. - Бен, неужели твоего лучшего друга наконец-то совесть замучила слушать собственную же бездарную писанину? - подлил масла в огонь со своего места МакКой. Гоблер скривился, словно съел несвежую устрицу и теперь маялся несварением желудка. - Господин МакКой, эта "бездарная писанина", как Вы выразились, принесла нам миллионные доходы! - Миллионные доходы вам принесла не она, а очень "удачно" подвернувшийся скандал перед премьерой фильма, - голос Даичи угрожающе снизился на тон, и Гоблер сглотнул, интуитивно отступая на шаг назад, - Мама, припомни, кому ты тогда поручила заниматься рекламой? - Да вместе с Ронни Бен этим и занимался, - открывшую было рот мадам опередил оседлавший конька возмездия режиссер, - каждый день тыкали мне в лицо своими рейтингами, топами, тегами, мать их... Теду показалось, что Даичи превратился в мраморную статую, на которой живыми остались одни глаза: горящие, беспощадные угли, вперившиеся в окончательно позеленевшего Гоблера. - Значит, вдвоем с Ронни? - как-то даже ласково пропел Даичи и неторопливо двинулся к президиуму. Бо привстал было следом, но снова опустился, вцепившись в руку Теда - теперь уже Тед сжимал его ледяные пальцы. - Даичи, в чем дело? - требовательно вопросила пришедшая в себя, наконец, мадам Ниши, - Я ничего не понимаю! Да, я поручала Бену позаботиться о рекламе и популярности фильма, что в этом такого? Что с тобой? Что за балаган ты устроил? - Балаган, мама, устроила ты, пригласив писать сценарий и снимать фильм про твоего сына людей, которые этого самого сына загнали в угол, как гончие добычу на охоте, - медленно чеканил Даичи, надвигаясь на отступающего Гоблера. Тот наткнулся на собственный стул и осел на нем, с ужасом глядя на приближающуюся фигуру, - Ты не знала? Да, мама, это по твоей, получается, просьбе была начата кампания - как ты там сказала? Популярности? Рекламы? Исключительно ради рекламы и рейтингов эти люди придумывали гнусные сплетни, распускали их по всему интернету и следили за твоим сыном, лишив его возможности нормально жить. Они успешно добились популярности, правда, мама? А сейчас ты хочешь впарить всем красивое вранье? И на кого теперь натравят журналистов твои исполнительные помощники ради рекламы и рейтингов? На меня? На Бо? Кого тебе еще не жаль ради популярности? - Даичи! - завизжала мадам Ниши, затыкая уши пальцами, - Что ты несешь! - Посмотри на лицо своего помощника, и сама догадаешься, - совсем тихо закончил Даичи. Постоял минуту над съежившимся на стуле Гоблером в звенящей тишине. Прищурился. И, не отводя руку для размаха, резко выбросил кулак в перекосившееся от страха лицо. Второй режиссер кулем рухнул на пол, опрокинув стул. Брызнула кровь из разбитого носа, громко ахнули ряды позади сидящих, вскочили со своих мест исполнительный директор и парочка администраторов... Мадам Ниши, запрокинув голову и посинев губами, безжизненно сползла по сиденью на пол. "Молодец, братик", - подытожил в голове чужой голос, и Тед с ужасающей ясностью наконец-то понял, чей он.