Письма Чарли Чаплину

- Бо, мне нужно отсюда уезжать, мне срочно нужно уезжать отсюда, - повторял Тед, как заклинание, бегая взад и вперед по комнате. Я бездумно следил за его перемещениями, и никак не мог прийти в себя. Даичи, брезгливо переступающий через скорчившегося на полу второго режиссера; мадам Ниши на носилках Скорой Помощи; растерянные свидетели всей этой сцены, сбившиеся в кучки, шепчущиеся, удивленные, ничего так и не понявшие, как сметенные небрежной метлой осколки разбитого окна... и Тед, который все это время держал меня за руку. Он был со мной рядом, а теперь почему-то снова решил сбежать... - Почему? - выдавил наконец я, - Почему ты хочешь сбежать от меня? Он замер, отвернувшись к окну. - Не от тебя, - тихо ответил он, - не от тебя, Бо. От самого себя. Я схожу здесь с ума, понимаешь. От чужого прошлого и чужих воспоминаний, которые второй день не дают мне покоя. Их нет в Нью Йорке, там мне не попадаются на глаза эти магазины, улицы, люди... - А как насчет меня? - напомнил я почти уже безнадежно, - Или я уже даже как друг тебе не нужен? Мое лицо тоже - просто часть чужого прошлого, которое сводит с ума ненужными воспоминаниями? - Нет, - помолчав, немного даже удивленно признался Тед, - и в самом деле... про тебя нет ни одного воспоминания... Почему-то меня добила именно эта фраза. Я держался все то время, что слышал про сны, чужие воспоминания и странные мысли; я держался, когда Тед застывал истуканчиком или никак не мог выбраться из своего полусна-полубреда. Я действительно поверил, что он "одолжил" воспоминания человека, который был нам с Даичи дороже всех - ведь Тед звонил Даичи, едва придя в себя. Тед пришел в магазин, он "вспомнил" Ронни и мадам Ниши - детали, которые никак, совсем никак не могли быть известны постороннему. И как же было обидно услышать, что только мне не хватило места и не досталось ни одного кусочка памяти... Я молча встал и ушел в спальню. Лег на кровать, отвернувшись от двери. Стало абсолютно плевать, как это выглядит со стороны и поймет ли Тед такой жест: значение сейчас для меня имело только, что он захотел уехать. Именно тогда, когда надежда в моей душе расправила робкие и слабые крылышки... Четыре года я жил прошлым. Я не мог заставить себя идти дальше, искать что-то новое, надеяться на будущее. У меня не получалось, хотя я и пытался убедить себя, что это необходимо. И вот только-только начало что-то получаться, судьба столкнула меня с человеком, который, напоминая о прошлом, ухитрился дать надежду на будущее. А теперь сам же ее и отобрал. Нельзя сказать, что я совсем не понимал Теда. Я прекрасно видел, как мучительно даются ему все эти видения-воспоминания: мужчине и в самом деле был и физически, и морально очень плохо, когда его посещали "призраки чужого прошлого". Еще тогда, в Нью Йорке, обнимая полыхающего, как перегревшийся камин, и бормочущего про Диснейлэнд во сне Теда, я понял, что "вспоминать" - это очень больно. Пытаясь сегодня привести мужчину в чувство после встречи с Ронни и ощущая его бесконтрольную дрожь, я снова осознал, что память - это не только мысли, это еще и незаживающие шрамы. И если бы речь не шла о Теде - а заодно и мне самом - я бы первый посоветовал уезжать из города, где запускается механизм подобного рода болезненных переживаний. Правильно говорят: когда дело касается нас самих, объективность и рассудительность уходят на второй план. Я прекрасно понимал, что веду себя эгоистично и требую от Теда неоправданных жертв. Зачем ему оставаться в Лос Анджелесе, где каждое лицо, каждый звук и запах вызывают болезненные приступы? И в самом деле, незачем, ему нужно как можно скорее уезжать. Но ведь тогда это значит, что он уедет и от меня?... За моей спиной послышались легкие шаги, и матрас немножко спружинил под весом опустившегося на него человека. Я замер, закрыв глаза. Говорить мне сейчас совсем не хотелось: да, я все понимал и разумом признавал правильность решения, но мне было больно, больно, больно его отпускать! - Бо, - тихо позвал Тед. Я молчал. На плечо мне легла рука. - Бо, ты хочешь, чтобы я остался? Здесь? На сколько мне нужно остаться, чтобы ты перестал думать, что не нужен? Я сглотнул, не решившись заорать "навсегда". Нет, это просто глупо. Глупо вести себя, как страус, прячущий голову в песок. Я сел, но повернуться лицом к мужчине все-таки не смог. - Тед, понимаешь... я знаю, что ты прав. И что для тебя будет лучше уехать. Слова давались тяжело, но говорить, не видя глаза цвета молочного шоколада, было проще. - Просто я не хочу тебя потерять. Поэтому... я эгоист, прости. - Мы все эгоисты, - он явно улыбался, - и я тоже эгоист, раз решил сбежать. Думаешь, я это не понимаю? Но я боюсь окончательно сойти с ума, Бо. Сегодняшний день меня высосал подчистую, и сколько таких дней я смогу еще выдержать - не знаю. - А что, если завтра подобного не повторится? - безнадежно спросил я и повернулся, наконец. Он сидел на краю кровати, подвернув под себя ноги, какой-то маленький, уязвимый и очень печальный, хотя и пытался улыбаться. - Хорошо, давай попробуем, - кивнул он, хотя в глазах плеснулось отчаяние, - попробуем завтра. Только пообещай... - Что угодно, - без раздумий согласился я. - Ты даже не дослушал! Как тогда, перед моей операцией... - И тогда не пожалел, и сейчас не буду сожалеть. - Но ведь не сдержал слово? То, что пообещал тогда, не сделал? - Тед хитро прищурился, - Обещал, что все останется по-прежнему, а сам?... - А сам?... - как завороженный повторил я, любуясь смеющимися глазами. - … а сам выдернул своего Чарли из виртуального пространства, да еще и, можно сказать, всю его жизнь с ног на голову перевернул. - Прости, - его слова окатили отрезвляющей ледяной водой с головы до ног, вернув обратно в реальность из мира грез. И в самом деле... я все время требую от него идти против его же желаний и потребностей. Он не планировал в реальности встречаться с онлайн-собеседником; он не собирался быть объектом любви мужчины; он не хочет оставаться здесь.... а я все тащу, тащу его куда-то, не выпуская и не слушая возражений... - Но я тебе уже писал... получилось, скорее, наоборот, с головы на ноги, - Тед снова солнечно улыбнулся и, подумав, придвинулся ко мне поближе, привалившись боком и удобно устраивая щеку в районе моего плеча, - без тебя я, возможно, так и не справился бы с глупыми мелочами типа поиска жилья и проблем на работе. Я же не в состоянии бороться с жизнью, я слабак и... Тед внезапно замолчал и сморщился. Я осторожно высвободил прижатую им руку и приобнял его. - Что такое? - Вспомнилась откуда-то фраза... "Ни на что не годный слабовольный бездельник, инфантильный эгоист и тряпка..." - Тед помотал головой и закрыл глаза, - справедливо, конечно, только очень уж обидно звучит. Я молчал. Эту фразу я помнил дословно. Впервые увидев ее в сообщениях Тедео, тогда еще совсем наивный и впечатлительный, я буквально задохнулся от возмущения, но Тедео с легким смешком щелкнул меня по носу и сказал что-то вроде "брось, это привычный способ общения с матерью". Та же самая цитата, произнесенная голосом Теда, прозвучала еще циничнее и гаже, и я передернулся. Неужели ему и в самом деле настолько тяжело здесь находиться?... - … тем не менее, это все правда. Я такой и есть. Никогда не был бойцом. А ты тогда приехал - и все сразу сделалось нестрашным. Очень хорошо, что ты не сдержал обещания, Бо. - Так что я должен пообещать на этот раз? - напомнил я, мягко покачивая его в объятиях. - Даже говорить стыдно, - мужчина хмыкнул и, подняв ладонь, небольно шлепнул меня по лбу, - пообещай не стесняться меня. Я даже покачиваться перестал, издав какой-то странный звук вроде "ээ?". Тед прыснул. - Опять невыполнимо? Опять будешь краснеть, хватаясь за десять одежек, как сегодня утром? - Я просто... не хотел тебя смущать, - нашелся я. - А похоже было, что я смущался? - округлил глаза Тед, - Ты вроде говорил, что с девушками не встречался, а сам ведешь себя со мной, как с трепетной школьницей викторианской эпохи! Мне уже двадцать семь, Бо, я старше тебя на три года, и ты все еще думаешь, что можешь чем-то меня смутить? - А как мне себя с тобой вести? - А как ты себя с Даичи ведешь? - Тед запрокинул голову и внимательно посмотрел на меня, - Мне показалось, вы очень близки. - Мы давние друзья, - легонько пожал плечами я, - он знает обо мне все. Я веду себя с ним, как со старшим братом. - Я бы скорее подумал, что у него к тебе чувства совсем другого рода, - мужчина высвободился из-под моей руки и соскользнул с кровати, - забудь, это я просто немножко… ревную, видимо. К давнему другу. Пойдем, поедим что-нибудь? И кстати, как насчет Диснейлэнда, раз уж я остался? Я скривился. - Тед, я не люблю такие места, но если ты хочешь... - Дело не в моем желании. - А в чем? - Так надо. - Тебя опять донимают куски чужого прошлого? - Нет. Куски чужого прошлого - это все они, те, кто сегодня был. А ты - не прошлое, и уж тем более, не чужое. Ты - настоящее. И уже мое личное.