Another Love / Другая Любовь

Янтарные глаза пристально рассматривают Венти. Создаётся ощущение, что он тоже узнал юношу, но что-то не так. Почему тогда он назвал другое имя? Почему ведёт себя так, словно они не знакомы? — А меня зовут Барбатос, — протягивает руку, слабо улыбаясь. — Можно просто Венти. — Моё полное имя Алатус. Но привык, чтобы меня называли Сяо, — отвечает на рукопожатие, но продолжает говорить довольно холодным и безэмоциональным тоном. — Понял, тогда… приятно познакомиться, Сяо. «Это же точно Лихт, — проносится в голове Барбатоса. — Я не мог ошибиться… почему ты делаешь вид, словно не знаешь меня? Почему назвал другое имя? Почему ты говоришь не своим голосом…?» — Взаимно… Венти. «Вот ты какой… — Сяо безотрывно смотрит в бирюзовые глаза, стараясь сохранить спокойствие, пока его сердце бешено ударяет в грудь. — Брат Эви…» Неловкая пауза. Каждый пытается понять собеседника без слов, разглядеть что-то в его глазах, мимике или жестах. Бесконечная игра в гляделки из которой, кажется, нет выхода. — Сяо! Венти! — звонкий голос старосты заставил парней отвлечься от этой «игры» и напряжённой атмосферы. Девушку зовут Люмин, именно она добавила Венти в группу, юноша запомнил её по аватарке, хотя лично ещё не был с ней знаком. — Идём играть, у нас тут начинается веселье. — Не хочу, — холодно отвечает Сяо. — Будто я спрашивала, хочешь ты или нет, — блондинка подошла почти впритык, нагло вторгаясь в чужое личное пространство, взяла Сяо за запястье, во вторую руку взяла ладонь Венти. — Я сказала, что мы идём играть, значит все идём играть. Тем более, у нас новенький! Отличный будет способ познакомиться поближе. «В чём-то она права», — эта мысль пришла в голову обоим парням. Венти всё ещё чувствует себя некомфортно, а ситуация с Чаильдом вообще выбила его из колеи, если б не встреча с Сяо, который так сильно напоминает ему о прошлом, то он точно ушёл бы домой. Но интерес берет своё. Хочется понять, действительно ли это тот же самый человек. Лихт никогда не упоминал, что у него есть брат, более того, Венти был абсолютно уверен, что тот — единственный ребёнок в этом подобии семьи. Поведение Сяо кажется абсолютно естественным и искренним, если б не его сильный интерес к внешности Венти, отчего у второго появляется ощущение, что Алатус его всё же узнал, но продолжает притворяться. — А вот и мы! — гордо проговорила староста, приводя парней за собой. Взгляд Венти скользнул на сидящих на полу студентов. Они собрались вокруг большого белого полотна с разноцветными кружочками, отчего сразу стало понятно, что играют они сегодня в «Твистер». — Итак, — Люмин слабо толкнула Венти вперёд. — В группе «42» у нас новый студент, представишься? — Барбатос, но лучше просто Венти, — со слабой улыбкой отвечает юноша, немного смущаясь оценивающих взглядов незнакомцев, а затем характерного свиста, явно выражающего некую пошлость и вызывающего раздражение. — Тц, — сразу отреагировала на звук староста. — Не обращай внимания, это наш местный клоун. — Венти, сколько тебе лет? — спрашивает «тот самый клоун». — Выглядишь, как подросток. — Кэйа, когда спрашиваешь, то нужно сначала представиться самому. Или думаешь, у тебя на лбу твоё имя написано? — В июне мне исполнилось 18, — отвечает на вопрос Венти. — Я учился в колледже в соседней области. Перевелся потому что мне исполнилось 18, и теперь могу жить отдельно. Работаю в кафе. Жить буду в общежитии. — О, это уже более красноречиво, — довольно проговаривает Кэйа. — Девушка есть? Хотя, судя по внешке, ты по парням? — Нет никого. — О, так можно подкатывать типо? — расплывается в ехидной улыбке. — Кэйа, тебе и без того есть к кому подкатывать, — хмыкнула Люмин, кивая головой в сторону стоящего у стены высокого парня с длинными пламенными волосами. — Удивлена, что ты еще жив после того, как переименовал его аккаунт в «альфа боя». — Я хорошо извинился за это, хе-хе. — Так, — девушка окинула взглядом сидящих студентов, потом посмотрела на Сяо и Венти, — давайте играть? Думаю, с приветствием покончено. Итак, обычно в «Твистер» максимум можно играть впятером, не считая судьи, но почему бы не соединить несколько полей и сыграть вдесятером? Считаю отличной идеей, так что начнем. Кто будет судьей? Я поиграть хочу. — Давай я, — предлагает свою кандидатуру Кэйа. — Братик всё равно не играет, а завязываться в узел с кем-то другим мне не интересно. — Вот это признание, — прозвучал смешок от пьяного Тартальи. — Ну, погнали? Ведущий окидывает взглядом игроков: Люмин, Итэр, Альбедо, Рубедо, Сяо, Венти, Кадзуха, Тарталья, Аяка и Ху Тао. От всех, кроме Альбедо, Сяо и Венти исходит стойкий запах алкоголя, что явно даёт понять, что равновесие будет играть не на их стороне. Стрелка делает первый оборот. Люмин становится ногой на зеленый круг. Второй оборот — Итэр опускает руку на красный. Третий — Альбедо — на синий… Оборот за оборотом, время идёт, игроки меняют свои позиции, пока все не оказываются на поле и каждый не касается трёх точек. — Венти, левую ногу на зеленый! — звучит команда от ведущего. Барбатос смотрит на ближайший зеленый круг, он оказывается довольно далеко. Венти слабо ёрзает, словно пытаясь подтянуть шорты повыше, но при этом не отрывать рук от кругов. Нужная траектория найдена. Нога в белом чулке скользит по гладкой поверхности поля для игры. Он опускается всё ниже и ниже, шорты неприятно тянут, кажется, еще вот-вот и он просто сядет на шпагат. Наконец нога коснулась нужного круга. — Нихуя себе растяжка, — комментирует Кэйа. — Венти, Вашей маме зять не нужен? — взгляд ведущего задерживается на идеально ровной ноге, так умело протянутой между студентов, чтоб достать до нужного места. Шорты слабо задираются вверх, оголяя бледную кожу. Подумав о чем-то своём, он хмыкнул и решил продолжить игру. — Сяо, правая рука на желтый. Алатус быстро осматривает поле. Он стоит в весьма шаткой позиции, найти нужный круг совсем близко было для него буквально спасением, если б не одно «но». И это «но» только что так виртуозно распласталось через всё поле. Ближайший желтый круг заставляет Сяо переставить руку через Венти. И в таком положении они проведут еще восемь ходов от других игроков. Алатус нависает над Барбатосом совсем близко. Его руки сейчас как при упоре лёжа во время отжиманий, Венти же находится чётко между ними, держа ладони на нужных ему кругах и протянув ноги вперед. Он безотрывно изучает лицо Сяо, точно так же, как и на балконе, он словно пытается найти какой-то жест или знак, что на самом деле перед ним тот самый Лихт, которого он знал когда-то, а вовсе не Сяо. Но подобного жеста нет. Алатус тоже рассматривает чужое лицо, вглядываясь в глубокую бирюзу этих глаз. Венти так сильно напоминает ему о боли, что осталась за спиной, сердце сжимается от любого воспоминания про Эви. Хочется стереть себе память и никогда не вспоминать, но в то же время хочется сберечь всё то хорошее, что было. Ведь что-то точно было. Но, подумав об этом, внутри появляется неуверенность, а следом за ней — сильное чувство вины. — Венти, левая нога на красный, — за рассматриванием друг друга, они совсем не заметили, прошел один круг. — Блять… — тихо выругался Барбатос, оценивая местоположение ближайшего красного круга. Нога в белом чулке кое-как выбралась из запутавшихся друг в друге близнецов. Глубоко выдохнув, уже предвкушая смешки со стороны ведущего из-за весьма пикантного положения, Венти передвинул ногу на красное, полностью разворачиваясь и оказываясь спиной к нависающему над ним Сяо, и довольно откровенно раздвинутыми ногами. — Так что там насчет зятя, Венти? — Ведущий оценивающе осмотрел парня, который в ответ лишь недовольно фыркнул. — Сяо, правая рука на желтый. — Опять?! — вырвалось лёгкое возмущение. — Блять… Нужный круг находится совсем близко, нужно лишь скользнуть ладонью вверх по полю. Кажется, ничего сложного, вот только так он будет находиться ниже, соприкасаясь телом с Венти. Юноша нервно сглотнул и передвинул руку. Его грудная клетка сразу коснулась лопаток Барбатоса. Даже через одежду Сяо чувствовал, как торчат его кости, у юноши явный недобор веса. И до конца круга они должны оставаться в таком положении. В голову вдруг приходит осознание того, насколько пошло может выглядеть эта поза со стороны. Сердце сразу начинает биться быстрее, а дыхание сбиваться. «Нет-нет-нет… Сяо, возьми себя в руки… вдох-выдох… — пробует успокоить сам себя, уже ощущая подступающую панику и дрожь. — Тише-тише, ничего ведь не происходит… просто игра… просто игра… не думай… не думай…» Венти слабо мотнул головой, пытаясь смахнуть упавшие пряди со лба. В нос Сяо сразу ударил приятный аромат шампуня. Барбатос глубоко вздохнул, его лопатки приподнялись, больше упираясь в нависающего над ним Сяо. Кажется, это была последняя капля. «Нет-нет-нет…» — чувствуя сильный приступ паники и тошноты, Алатус резко вскочил с места, случайно толкая Венти, и, прикрыв рот рукой, помчался в уборную. Не удержав равновесие, Барбатос упал на поле, случайно задевая Люмин, которая и без того держалась из последних сил. — Ого, сразу минус три, — проговорил ведущий, пока Венти и староста уже выползали с поля. — Но игра продолжается. Барбатос глубоко выдохнул и принялся поправлять одежду. После этой игры рубашка выскочила из шорт, а шорты вообще задрались вверх. Приведя себя в порядок, он обулся и присел на диван. Староста сразу опустилась рядом, протягивая ему какую-то закуску. — Попробуй, это шарики из креветок, — прокомментировала девушка. — Спасибо, я не голоден. — Нуу… — обижено протянула староста. — Я сама их готовила, возьми хотя б одну! Все говорят, что они у меня получаются очень вкусные! Ты ведь у нас новенький, вот и оценишь, мне правда интересно, они говорят так потому что боятся меня, либо правда так считают. — Но я… — Отказ не принимается! Давай, одну штучку, скажи «ааа», — она уже протягивает к нему шпажку с креветкой, придерживая ладонь снизу, чтоб кляр не сыпался. Юноша через силу открывает рот, заставляя себя принять этот несчастный кусок пищи, и мысленно уже ненавидит себя за это. Девушка с интересом наблюдает, как Венти неуверенно пережёвывает, стараясь выдавать некое подобие удовлетворения, но внутренне он уже мечтает о том, как сейчас сорвется с места и помчится в уборную. «Хорошо прожаренные во фритюре креветочные шарики в кляре… Сколько же в них калорий…? — проносится в голове юноши, уже готового засунуть себе два пальца в рот прямо здесь и сейчас. — Жареное и жирное… такое же жирное, как и я…» — подумав об этом, на глазах невольно собирается влага. Он вскакивает с места, не желая ни минуты больше терпеть, и мчится в уборную. На входе он сталкивается с Сяо, тот выглядит бледным и болезненным, но сейчас не до этого. Нужно срочно избавиться от этой креветки. Венти влетает в уборную, не захлопнув за собой дверь, со всей силы падает на пол, ударяясь коленями об холодную плитку, и, кажется, разбивает до крови. Он склоняется над унитазом и проталкивает пальцы в рот, давит на корень языка и сквозь слезы и дрожь пытается вызвать приступ рвоты. Только что съеденная пища не заставила себя долго ждать. Со слабым хрипом и кашлем она вышла наружу, покидая ослабленное тело. Но этого недостаточно. Венти продолжает вызывать рвоту до тех пор, пока на языке не почувствуется кислый привкус желудочного сока. Он наконец облегченно выдыхает, поднимается на подкашивающиеся ноги, смывает и поворачивается к раковине, сразу же принимаясь умывать заплаканное лицо и полоскать горло. Алатус ошарашенно смотрит на юношу, так и застыв в дверном проёме. Закончив с умыванием, Венти наконец поворачивается на выход. Он встречается взглядом с Сяо, и тело сразу пробирает дрожь. Не хотелось бы, чтоб кто-то видел это, чтоб кто-то знал, чтоб кто-то сочувствовал (?) ему. — Давай… сделаем вид, что ты ничего не видел, ладно? — неуверенно проговаривает Венти, смотря в янтарные глаза.