Часть 5
16 августа 2022 г., 16:43
Небо затянуто серыми тучами, дождь слабо стучит по стеклам, сквозь приоткрытое окно в помещение врывается влажный ветер, несильно раздувая длинный светло-голубой тюль. Помещение наполнено запахом свежести и мокрых листьев. Венти сидит за пианино, наигрывая «Лунную сонату», его глаза закрыты, спина прямая, он слабо раскачивается, тонкие пальцы поглаживают клавиши, заставляя инструмент издавать прекрасную мелодию. Она эхом стоит в пустом актовом зале, где сейчас кроме Венти и еще пары студентов совсем никого нет. Юноша слабо выдыхает, на лице появляется слабая улыбка. Он погружен в музыку, совсем не замечает никого вокруг, не слышит шепот и голоса студентов, игнорирует, что ветер усилился и раздувает его волосы. Он словно где-то не здесь, он — в музыке.
— Как-то так… — пальцы плавно соскользнули с клавиш, доиграв последние ноты.
— Это… прекрасно… — Люмин с замиранием сердца смотрит на одногруппника, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Я же говорил, — усмехнулся Альбедо, — осталось дождаться гитариста и можно пробовать ставить вас в пару.
— Гитариста? — Венти повернулся на стуле в бок и вопросительно посмотрел на президента студсовета. — Я чего-то не знаю?
— Прости, Вен, эта идея пришла мне уже после того, как мы с тобой поговорили. У нас есть гитарист хороший, на всех мероприятиях бедный играет, но вот пианиста не было. Вернее… как сказать… достаточно хорошего пианиста не было, чтоб можно было в пару к нему поставить.
— Хочешь парный номер сделать?
— Не обязательно парный, у нас есть еще Кадзуха, он с флейтой дружит, Аяка — со скрипкой ок, ну и Скар же с электрогитарой.
— Звучит, как хреновая идея, Бедо, — прокомментировал Венти, опуская глаза. — Не думаю, что мы сможем выдать что-то путное… парный номер… может быть… но вот прям группой играть. Надо чувствовать друг друга, нужно, чтоб все были на плюс-минус одном уровне владения инструментом… да и ты же знаешь меня, в плане музыки я слишком привередлив.
— Не попробуем — не узнаем, — пожал плечами блондин. — Но, конечно, если ты не хочешь, то даже пробовать не будем, сыграешь соло. Просто соло гитара, как и соло клавиши, у нас частенько бывают. Хотелось бы чего-то нового. Тяжело найти не просто того, кто умеет играть, но еще и того, кто согласится принимать в этом участие. Большинству больше по душе смотреть, нежели участвовать.
— Что ты хочешь, чтоб мы сыграли? Потренируюсь хоть… пока гитарист ваш не пришел.
— Хм… хотелось бы что-то жуткое. Всё-таки Хэллоуин. Знаешь что-то подобное?
— Ну… ассоциация сразу с «Пляской смерти», но на гитаре сыграть ее… не думаю, что это будет смотреться гармонично… если б он на скрипке играл… кстати, ты скрипку упоминал, кто там у нас?
— Я, — неуверенно подала голос заместитель президента студсовета, — но «Пляску» не сыграю.
— Понял, — Венти вздохнул и поднял взгляд вверх, проматывая в голове сотни когда-то изученных произведений. — Может, эта…? — он повернулся к инструменту и глубоко вдохнул.
Уже по накатанной он выравнивает спину, виртуозно поднимает руки над клавишами, ведь недостаточно просто хорошо сыграть, он при этом должен выглядеть красиво и грациозно. Пальцы не должны «бить», они должны «гладить» инструмент, скользить по клавишам, а тело обязано двигаться в ритм, иначе он будет выглядеть как робот, а это не эстетично.
«Отвратительно…» — думает про себя, уже вспоминая, как мама приучала его держать осанку, как ругала за «грубое» касание к клавишам, как отчитывала за каждую «фальшивую» ноту.
Первые касания, он вновь погружается в мелодию, забывая обо всём, что происходит вокруг, выбрасывая из головы негативные воспоминания и страх. Глаза закрыты, в памяти всплывают нужные ноты, он знает это произведение наизусть, как и множество других.
— Ого, мне нравится, — тихо говорит Люмин, завороженно смотря, как быстро пальцы Венти бегают по клавишам. — Что это?
— Григ — «В пещере горного короля», — холодно проговаривает Сяо, только подошедший к девушке.
— О, а вот и гитарист, — улыбнулся Альбедо. — Сможешь сыграть? — он кивнул головой в сторону Венти, который продолжал безотрывно перебирать клавиши, утопая в музыке.
— Думаю, да… но ведь недостаточно просто вдвоем играть одно и то же. Ладно, что-нибудь придумаем.
Он прошел на сцену и стал за спиной играющего пианиста. Подстраиваться под чужой ритм и «входить» на середине произведения — довольно сложно, но почему-то сейчас захотелось поступить именно так. Он вслушивается в музыку, стараясь подобрать подходящий момент, а затем ударяет по струнам, легко вливаясь в звучащую мелодию. Совсем нет ощущения, что он играет не один, нет дискомфорта или страха, что «партнер» сфальшивит. Нет чувства, что звучание не чистое и тяжелое. Хватило нескольких секунд, чтобы Сяо отдался музыке полностью, вкладываясь в каждую ноту, каждый удар по струнам, каждый аккорд.
Альбедо подошел к Венти, глаза того — закрыты. Блондин облокотился об пианино, внимательно всматриваясь в лицо друга. Почувствовав, что кто-то стоит рядом, Барбатос наконец открыл глаза. Увидев Альбедо так близко к инструменту, Венти резко оторвал руки от клавиш, грубо прерывая игру, и заметно дёрнулся.
— Прости, — виновато проговорил президент, — не хотел тебя напугать.
— Ничего, — Венти опустил взгляд на свои дрожащие колени. Неприятное воспоминание и выработанный рефлекс заставляют его всегда одергивать руки, если к инструменту кто-то подходит.
— Считаю, вы отлично сыгрались, нет? — Альбедо перевел взгляд на Сяо.
Кажется, только сейчас Барбатос наконец заметил гитариста за своей спиной. Он слабо усмехнулся, осознавая всю «комичность» ситуации для себя, и с улыбкой проговорил:
— Иронично, что это снова ты.
Он перевёл взгляд на настенные часы и обреченно вздохнул. Пора идти на работу. Сегодня ночная смена, что предвещает тяжелый учебный день завтра, зато два выходных после. Попрощавшись, он направился на выход из актового зала.
***
Первая учебная неделя позади. Втягиваться в этот режим довольно сложно. Иногда смены в кафе накладываются на пары, а репетиции, которых скоро будет довольно много, сейчас никак не вписываются. Правильно или нет, но на ум приходит лишь одно решение — работать в ночные смены и выходные дни. Они более оплачиваемые и меньше влияют на учебу. «Нужно протянуть всего год в таком режиме… давай, Венти, ты справишься.» — с такими мыслями, он направился на пары в очередной будний день. Атмосфера в комнате довольно напряженная, из-за того, что они учатся в разных группах, а в общежитие Венти приходит только поспать, дружба с Сяо пока не складывается. Хотя, подсознательно Барбатос понимает, что причина совсем не в этом. Идя по коридору колледжа, полностью погрузившись в свои мысли, он даже не сразу замечает, что его кто-то зовёт. Лишь тогда, когда Альбедо его догнал и коснулся плеча, юноша наконец хоть как-то отреагировал. — Венти, сегодня репетиция после пар, нужно первый раз прогнать сценарий, чтоб сразу начать корректировать. Придёшь? — А? Да… — Неважно выглядишь, что-то случилось? — Нет, устал просто… пока поменял график на работе, пришлось выходить не в свои смены и… а, неважно. Я приду. На удивление пары не тянутся вечностью. Возможно, потому что языки и литература всегда привлекали Венти. Может, потому что погода сегодня солнечная и не клонит в сон. А, может, просто преподаватели умеют доносить свои предметы так, чтобы это было интересно. — На этом всё, — закончил свою лекцию высокий блондин, попутно записывая что-то на доске. Звонок оповестил об окончании пары. Венти вздохнул, уже предвкушая репетицию. Он любит играть и выступать, совсем не против подобных мероприятий, но сейчас это всё даётся с трудом. Втягиваться в новый ритм жизни оказалось сложнее, чем он думал. Но лучше так, чем вернуться домой. — Барбатос, — окликает его преподаватель, — задержитесь на минутку. — Угу, — Венти подошел к столу учителя и вопросительно наклонил голову, дожидаясь услышать, почему тот его остановил. — Вы ведь новенький, да? — Да. — Меня зовут Томо, и я — куратор Вашей группы. К сожалению, я только сегодня в обед вышел с больничного, так что не имел возможности познакомиться с Вами раньше. Уверен, наша староста уже ввела Вас в курс дела, да? — Да. Показала мне что тут и как… если Вы об этом. — Вот и славно, мой телефон, — он протянул студенту стикер с номером телефона. — Если болеете или по другой причине пропускаете пары, звоните старосте, на крайний случай — мне. Если возникнут какие-то вопросы или проблемы, мой кабинет всегда открыт для студентов. Как учитель психологии, я неплохо разбираюсь в людях, так что всегда Вас пойму. — Хорошо, я могу идти? — Да, конечно, — он мягко улыбнулся и провёл Венти взглядом до двери. Оказавшись в коридоре, юноша сразу столкнулся с Кадзухой. — Извини, — Венти отступил в сторону. — Не хотел в тебя влететь. — Ничего. — Почему домой не идёшь? Пары ведь уже закончились. — Жду Томо, — с легкой улыбкой отвечает Каэдэхара. — Вы с ним домой вместе ходите? — Мы живём вместе. Когда мне было 12, то мои родители погибли. Томо на тот момент было 20, он взял меня под опеку. — То есть, он тебе что-то вроде отчима получается? — Может быть… — блондин задумался, поднимая взгляд куда-то вверх. — Он… Томо. Просто Томо. Я никогда не называл его «папой» или что-то такое… думаю… при наших с ним отношениях, это было бы не совсем корректно. — Хм… — Казу, — мягкий голос учителя прозвучал прямо за спиной Венти, — я ведь уже говорил тебе подбирать слова. Не хотелось бы, чтобы кто-то что-то неправильно понял. — Ой, да, Томо, извини. Ну… эм… Венти, мы пойдём, пока-пока. — Пока… Быстро выбросив сторонние мысли из головы, он помчался в актовый зал. Не хочется особо задерживаться, до концерта ещё 2 месяца, репетиции проходят сейчас довольно редко, но, как обычно это бывает, всегда в неподходящий момент. После вчерашней смены усталость накрывает с головой, сил нет, но отказываться уже поздно. Да и не в его стиле подобное. Венти с детства приучен «идти по головам» и всегда доводить начатое до конца. Он опускает руку на ручку двери в актовый зал и замирает. Сердце невольно пропускает удар, а затем заметно ускоряется. С той стороны он слышит голос. Тот самый голос, что меньше года назад был так дорог сердцу, звучит сейчас в стенах колледжа. Венти открывает дверь и проходит внутрь. Актовый зал абсолютно пуст. Есть лишь один студент, и он стоит на сцене и поёт. На дрожащих ногах Венти подходит ближе. Его сосед по комнате, кажется, совсем его не замечает. Он тянет песню, и его голос выдаёт разнообразную цветную палитру в голове Барбатоса. «Это ведь голос Лихта… почему ты поешь его голосом, Сяо…?» — Ой, — прозвучало в микрофон и пение оборвалось. Алатус сел на краю сцены, свесив ноги. — Послушай, Лихт, — Венти подошел к нему довольно близко, останавливаясь буквально в шаге. — Почему ты назвался другим именем? Это ведь точно ты… твоя внешность, твой рост, твой голос… — Хм? — Сяо вопросительно наклонил голову. В глазах читается полное и искреннее недоумение. — Ты ведь Лихт, да? — Венти, ты головой ударился? — Справедливо… — протянул юноша, уже доставая из кармана телефон и принимаясь что-то в нем искать. — Смотри. Янтарные глаза широко распахнулись, лицо Сяо выдало эмоцию полного шока, недоумения и растерянности. Он смотрит на фотографию, открытую на экране чужого телефона, и видит там себя. В его волосах красные пряди, на глазах — зелёные линзы. Он одет в рубашку и жилет, как и подобает прилежному ученику, которым Сяо всегда был. Он словно смотрит на своё отражение, но в голове нет подобных воспоминаний. Единственная мысль, которая приходит — существование брата-близнеца. Но она звучит так же нереально, как и то, что человек на этом фото — действительно Сяо. Парень на изображении слабо улыбается, на голове — новогодняя красная шапка с помпоном, Венти обнимает его за шею и смеётся. От этого фото веет жизнью и радостью. Почему-то в груди становится неприятно и больно.
