Another Love / Другая Любовь

Комната 602. Скарамучча лежит на спине, смотря в потолок. Неприятное тиканье настенных часов так безжалостно бьет по голове. Юноша обреченно вздыхает, понимая, что встать и вытащить батарейки для него сейчас непосильная задача. Прошло уже больше недели, но тело по-прежнему ломит и чуть ли не каждое движение отдается сильной болью. Кое-как Венти уговорил его сходить в больницу, чтобы убедиться, что переломов и повреждений внутренних органов у него нет. Такое вялое и «никакое» состояние доктор списал на «нервное». Он выписал таблетки и уколы, которые, кажется, ничем не помогают. — Тук-тук, — в комнату заглянул Кадзуха. — Я войду? — Привет, — видеть сейчас лицо этого блондина ощущается как глоток свежего воздуха. — Конечно. Ссадина на лице Кадзухи осталась лишь слабым синяком, никакой опухлости и отёка. Блондин присел на край кровати и окинул взглядом комнату: две кровати, стол между ними, шкаф у стены, несколько полок. По сути, ничем не отличается от комнаты Сяо и Венти. — Теперь ты живешь здесь? — с улыбкой спрашивает Каэдэхара. — Нравится? — Тут спокойно… спасибо Альбедо, что смог выбить мне комнату рядом с Венти, а то хотели на третий этаж селить. — Пока что ты тут один? — Да, и вряд ли кто-то подселится. Посреди года мало кто заселяется в общежитие. — Это да… как ты себя чувствуешь? Выглядишь намного лучше… прости, что не приходил к тебе всю неделю… я… — он опустил взгляд в пол, понимая, что собирается обманывать того, кому меньше всего хочется врать. — Томо не пускал, да? — Ч-что? — глаза заметно округлились, а во взгляде застыл страх. Неужели Скарамучча знает обо всём, что происходит с ним дома? Образ идеального студента, который Кадзуха так тщательно поддерживал, пошатнулся. — П-Почему ты так думаешь? — Разве не очевидно…? Ты ведь боишься его… — Что? — Казу, — Скарамучча приподнялся и опустил руку ему на колено. — Посмотри на меня… вот до чего доводит молчание и терпение. Я вижу по тебе, что он тебя пугает. На тебе никогда нет ссадин, кроме вот этого синяка, — он кладет руку другу на щеку и слабо поглаживает отметину под глазом. — Он тебя не избивает, но ты его боишься… разве не очевидно, что он давит на тебя психологически…? А, может, и того хуже… не хочется произносить это вслух, но я знаю этот взгляд, Казу… уже знаю… — Ты… никому не скажешь? — Не имею привычки лезть в чужие дела, так что… нет, не скажу. — Я не знаю, насилие это или нет… Томо усыновил меня, когда мне было двенадцать… Всё, что я видел до смерти родителей — это их пьянки и иногда милое общение. Томо всегда был моим другом и никогда не позволял себе ничего… эм… лишнего. Он старше меня на 8 лет… когда родители погибли, то он взял меня под опеку. Я любил его и был только рад… вот только… только оказалось… что семьи с опекуном живут не так… то есть… не так, как обычные… — Что ты имеешь в виду? — Мне кажется… ну… понимаешь… я должен быть благодарен ему за всё, что он даёт мне… я должен спать с ним, раз он так говорит… ведь… так живут многие, и это нормально, но… я не хочу так… мне противно… я чувствую себя испорченным и грязным… я не понимаю, почему это происходит со мной… я не верю, что все так живут… но я не знаю, как жить по-другому… я не привык к заботе и ласке… Томо всегда изолировал меня от общения… и… кажется… сейчас я понимаю, почему он это делал… обычно я был везде неким подобием изгоя… ни с кем не общаюсь… просто существую… прилежный ученик-изгой… что-то такое… беспрекословно слушался Томо… без его ведома я не мог и шагу ступить… но… почему-то сейчас мне как никогда мерзко и противно от происходящего… ох… извини, что вываливаю это на тебя… — Нет, что ты… ты открываешься мне… я рад, что мы становимся ближе. — Рад…? Томо говорит, что кроме него я не нужен никому… брошенный и испорченный… ни одна девушка и ни один парень на меня не посмотрит… и это моя вина, что так получилось… — Хуйню говорит твой Томо. Ты… очень красивый, Казу… — он опустил смущенный взгляд, продолжая поглаживать друга по щеке. — Такой открытый и добрый… ты не заслуживаешь того, что с тобой происходит… сбеги от него… — Мне ещё нет восемнадцати… так что… — Но у тебя же скоро день рождения, да? Где-то около Хэллоуина? — Да… чуть меньше двух недель осталось… — Вот и беги сразу. — Но мне некуда бежать… у меня нет работы… я не приспособленный к самостоятельной жизни… Томо всегда всё решал за меня: с кем общаться, что надеть, куда пойти, кем стать, как выглядеть, что говорить… мне страшно… оставаться одному… страшно… — Но ведь ты не один…? У тебя есть я… мы можем попробовать заселить тебя со мной в комнату. Я готов попросить за тебя на работе, чтоб тебя тоже взяли… если готов… я помогу тебе, Казу…? — Я… не знаю… думаю об этом… и голова болит, в жар бросает… мне тревожно и страшно… Томо не отпустит меня просто так… боюсь его реакции и действий… — Как он тебя ко мне отпустил сегодня? — Он уехал на две недели в командировку… приедет на мой день рождения… сказал ждать его дома… и… что привезёт «что-то особенное»… страшно… — Раз его не будет две недели, то оставайся у меня? И можно попробовать устроиться на работу. — Т-ты серьезно сейчас…? — Почему нет? — Ты так быстро отошёл от случившегося… а я не могу отойти от того, что ещё не произошло… ты сильный… — Я «отошел» только из-за того, что Венти сказал мне, что Тарталья отчислился из колледжа… а, по словам президента студсовета, Чайльд перевёлся в колледж за границей… он не извинился и ничего мне не написал… но он уехал… и мне как-то спокойнее от того, что больше не увижу его. — Знаешь… я был уверен… что ты простишь его… — От любви до ненависти, Казу… — усмехнулся брюнет, подавляя сильную боль в груди. — Сейчас я даже думать о нем не хочу и не могу. Да и эти таблетки, которые делают из меня овощ, мне очень по душе.

***

Довольно жуткая и тревожная музыка наполняет актовый зал. Венти двигается в такт, поглаживая клавиши пианино, его глаза закрыты, он наслаждается игрой. Чуть в стороне стоит Алатус, звук гитары отлично дополняет пианино. Юноша увлечён и очевидно очарован музыкой. Он считает, что почти всю работу сделал Венти, но это мелодия пронизывает до глубины души. Она так сильно цепляет за живое, что хочется одновременно избавиться от неё и слушать бесконечно. Гитара издала последние аккорды, Сяо выдохнул и посмотрел на Альбедо. — Прекрасно, — со слабой улыбкой проговорил президент. — В прочем, меньшего от вас двоих я и не ожидал. Что ж, на сегодня всё, в пятницу сыграете ещё раз, а с понедельника у нас репетиции 4 дня подряд, потому что в следующую пятницу уже мероприятие. Кстати, Хэллоуин в общежитии проходит в субботу. — О, всё-таки что-то будет? — Венти воодушевился, услышав про вечеринку. — Да, — блондин улыбнулся и протянул Венти руку, помогая спуститься со сцены. — Из преподов будет только дежурный, я не знаю, кто там в эту ночь дежурит, но с нами он тусить не будет. Просто плановые обходы, или чем они там занимаются, когда дежурят. — Понял, — Барбатос спрыгнул со сцены, опираясь на руку президента. — Жду не дождусь, думаю, будет весело. — Всё же… в этом году мы выпускаемся, так что хотелось бы, чтобы запомнилось. — Согласен. Кстати, спасибо, что уладил вопрос со Скаром и общежитием… даже не знаю, как тебя и благодарить… — Забудь, всё в порядке, — он мягко улыбнулся и несильно похлопал Венти по плечу. — Я пойду, закройте за собой, пожалуйста. — Да, конечно, пока-пока, — он помахал рукой, улыбаясь Альбедо вслед. Сегодня блондин выглядит довольно отдохнувшим и не кажется таким подавленным, как было неделю назад. Это радует. Венти отошел к окну и присел на подоконник. С момента поцелуя уже прошло несколько дней, но они так и не поговорили об этом. Каждый раз, оставаясь наедине, хочется спросить, узнать, что-то выяснить… и каждый раз не получается, словно что-то внутри боится быть отвергнутым и из-за этого не позволяет поднимать эту тему. — Венти, — Сяо присел рядом с ним и повернул голову. — Думаю… нам нужно поговорить. — Наверное… — юноша уставился в пол, уже предчувствуя тяжёлый разговор и ожидая услышать, что это была ошибка. — Эм… Венти… — Сяо набрал полные лёгкие воздуха, готовясь выдать фразу на одном дыхании. — Ты мне нравишься. Давай встречаться? — Ч-что? — Барбатос поворачивает голову и смотрит на смущённого друга, чьё лицо уже давно покраснело от стыда. — Т-ты… понимаешь… тот поцелуй… и… просто… ты… ох… — он растеряно и обречённо вздыхает, понимая, что не может повторить свои же слова. — П-подожди… а твоя фобия…? — Эм… да… но… я ведь не предлагаю секс… ох… глупая была идея, Сяо… — говорит сам себе и вновь вздыхает. — Прости за это… забудь, пожалуйста… — Давай. — Что…? — Ты мне тоже нравишься, Сяо… Давай… ну… встречаться… — щеки покраснели от смущения, заставляя юношу опустить голову. — Эм… только… я ведь не могу… ну… ты понимаешь… — Да, понимаю… платонические отношения, — с улыбкой сказал Венти. — Почему бы и нет? — Ты серьезно сейчас? — Да, а что тебя удивило? — Никогда не думал… что правда найду человека… который согласится… ну… на платонические отношения… — Кто знает, может, они когда-то перестанут быть таковыми, да? — он наклонил голову и улыбнулся. — Всё-таки ты борешься с фобией, а не пускаешь всё на самотёк.

***

«Подслушано»

Aether 22:22 Какого хуя? (1 фото) Lumi 22:22 @aether фш? Aether 22:23 @lunime хз, у ректора на столе лежала Аяка 22:23 @xiao это фш? Xiao 22:23 блять. Аяка 22:24 @xiao это разве не твой отец? Aether 22:24 @ayaka дело семейное Lumi 22:24 @aether неуместная шутка Неизвестный 22:25 Ой-ой, @aether нехорошо ходить по кабинету ректора, ты будешь наказан 😉 Кстати, 3:2, получается. Аяка 22:26 @xiao если тебе нужна помощь, ты можешь обратиться в студсовет. Ситуация как бы не очень правильная… если это не фш Kaya-Kakaya 22:26 @ayaka я — программист, это фш Неизвестный 22:26 Согласен с мужем. Kaya-Kakaya 22:27 @noname поменяй ник на бака-кун и тогда поговорим Неизвестный 22:27 @kaya ты забываешься, милый (͡° ͜ʖ ͡°) Kaya-Kakaya 22:27 @noname прости, чёт быканул

Вы 22:30

@aether нахуя ты это сюда скинул? Даже если это фш, то выглядит не очень. Твои тупые действия могут задеть другого человека. Не пробовал сначала думать, а потом делать? @keka к тебе это тоже относится. То, где мы со Скаром работаем, не касается ни тебя, ни кого-либо еще, кроме лично нас. К чему было вообще заходить в чат и срыгивать эти фотки.

Kaya-Kakaya 22:31 Злой Венти страшный (◑_◑) Кэ Цин 22:31 @venti вот и проморозился бы. Нас не касается твоя работа, а тебя не должно касаться наше мнение о твоём блядюшнике

Вы 22:32

@keka твоего мнения никто и не спрашивал. Скидывая фотки, на которых изображён другой человек, корректно было бы сначала спросить у него разрешение.

Кэ Цин 22:33 @venti тебя спросить забыли, что и кому «корректно» делать. Иди обслужи парочку клиентов, чтоб руки не скучали Неизвестный 22:33 @keka 😱 Kaya-Kakaya 22:33 👀 Кадзуха 22:33 😮😮😮 Скар 22:33 @keka ты бы ебало подзавалила бы, а? пришла, высрала тут своё мнение, будто оно кого-то волнует, ну и пиздуй в закат, блять. Aether 22:34 Чё за срач?

Вы 22:34

@aether действительно

Kaya-Kakaya 22:34 @noname го ипаца 👉👈 Неизвестный 22:34 @kaya стань на колени и попроси хорошо Кадзуха 22:35 😱😱😱😱 Кэ Цин 22:35 @venti не тебе мне рот затыкать. Скар 22:35 @keka ага, это работа Итэра.

Вы 22:35

@scara если затыкалка выросла

Kaya-Kakaya 22:35 @noname уже на коленях и открыл ротик 👉👈 Aether 22:36 @scara а я тут при чем? Неизвестный 22:36 @kaya подползай ближе, сладкий~ Кадзуха 22:36 👀 Син Цю 22:37 Что вза дичь тутушкать происходит? тутушкать* туту* Блять тут* Аяка 22:37 @xin Венти, Скар, Итэр и Кэ Цин срутся между собой, Сяо скрылся в тумане, Кадзуха наблюдает, Неизвестный и Кэйа ебутся. Кстати, а ты вообще кто? Син Цю 22:39 @ayaka Син Цю Неизвестный 22:39 @ayaka по факту Аяка 22:39 @xin понял. Kaya-Kakaya 22:40 @noname не отвлекайся, дорогой 👉👈 смотри только на меня, я ведь стою перед тобой на коленях и абсолютно голый. Лишь с повязкой на глазах. Повторим как-нибудь? Неизвестный 22:40 @kaya я запомнил ✍️