Another Love / Другая Любовь

Эви опускается спиной на кровать, утягивая его за собой. Между ними уже давно не те отношения, которые можно было бы назвать просто дружескими. Как только дело доходит до интимной близости, комфортная атмосфера вмиг становится до дрожи в теле холодной и отупляющей. Он легко пробирается под одежду Эви, без особых «церемоний» и ласк стягивает ее и с неким раздражением швыряет на пол. Подросток снизу смотрит на друга полузакрытыми глазами. Он уже весь сгорает от нетерпения и желания, а резкость и грубость лишь сильнее заводит его. Еще пять минут назад между ними был тёплый и душевный разговор, они смотрели друг на друга с особым трепетом и нежностью, стараясь как-то помочь и поддержать, но стоит желанию пробежать во взгляде Эви — всё меняется. Тяжелая и мрачная, но такая пьянящая атмосфера повисла в воздухе. Его руки так беспардонно, нагло и весьма резко обращаются с чужим телом. Но именно это сейчас и нужно. Кажется, только так получится хоть ненадолго успокоиться и прийти в себя. Дверь закрыта, дом пустой и свободный, дождь сильно бьет по окнам, но этого стука не достаточно, чтобы заглушить стоны двоих парней, наполнившие комнату. Его руки всегда холодные, как и его взгляд, Эви не чувствует к нему ничего, ведь он — не тот, кто глубоко и надолго засел в сердце юноши. Но именно он становится спасением, когда кажется, что сил терпеть больше нет. Сегодня он довольно груб и не сдержан, виной тому — состоявшийся между ними душевный разговор. Это общение напрочь выбило его из колеи, заставляя чувствовать сильное раздражение и злость на Эви. Но понимание того, что друг не особо-то и виноват заставляет хоть как-то держать себя в руках. — Мх… ах… п-подожди… стой… мх… — Эви извивается под ним, впивается зубами в шею и плечи, царапает спину, но друг игнорирует. Он уже знает, что значат эти слова. Это не просьба остановиться, это — просьба продолжать быть грубее. Очередной громкий, надрывной и даже слегка отчаянный стон, и тело Эви просто обмякло в руках друга. Юноша тяжело дышит и смотрит на него широко распахнув глаза. — Всё нормально? — он задерживает взгляд на прокусанной до крови губе. — Д-да… — непривычно растерянно и неуверенно отвечает Эви. Словно по тумблеру в комнате вновь стало уютно и комфортно. Эти «холодные» глаза наполнились прежним теплом. Он протянул Эви одежду и присел на край постели: — Извини, я сделал тебе больно. Сорвался. — Ничего, я ведь сам виноват… будем считать, что я заслужил, — улыбнулся Эви, подавляя в груди какую-то боль и чувство вины. — Сяо знает про… «нас»? — Не-а, — накинув на себя одну лишь рубашку, Эви присел рядом с другом. — И ему не нужно этого знать. — Это ведь измена. — Ну… думаю… он должен понимать, что если б я не делал это с тобой, то… — Эви вздыхает и опускает голову другу на плечо. — Прости за это… и за «то»… тоже… я сорвался… сам не знаю, как это произошло… всё, как в тумане… всё ведь было так хорошо… почему вдруг мой организм решил отвергать эти уколы… может, я проклят? — Глупости, — он слабо обнимает друга за спину. — Уверен, врач сможет подобрать тебе новые. Это лишь вопрос времени. — А пока новых нет, то я буду, как животное, бросаться на всё, что вижу… — Не преувеличивай, ты ведь не бросаешься на Сяо. — Стараюсь… и получается, откровенно говоря, хреново… иногда мне кажется, что помимо прочего у меня какая-то садистская жилка… ты б только видел его лицо, когда причиняешь ему боль… его глаза… его слезы… — вспоминая о любимом человеке, внизу живота вновь начинает тянуть, а желание подступает с новой силой. — Блять… — он опускает взгляд, понимая, что снова возбудился. — И это я просто подумал о нём… — Пиздец… прям как у меня с… неважно… — он вновь опускает друга на спину и нависает сверху. — Представляю, как тебе крышу рвет, когда ты рядом с ним… — Даже больше, чем ты думаешь… — Эви припал к губам друга, где-то внутри себя чувствуя сильную вину перед ним, и просто огромнейшую благодарность. В какой-то момент он стал настоящим спасением для «зависимого» Эви.

***

Вот уже больше недели Кадзуха живет со Скарамуччей. Каждый день приходится ездить домой, чтобы отвечать Томо на видеозвонки и делать вид, что ничего не происходит, но на самом деле, сам не понимая почему и как, блондин всё же согласился на эту «авантюру», предложенную Скаром. Сегодня воскресенье, они едут домой за вещами. В среду Кадзухе исполняется 18 лет, и он наконец-то сможет съехать от Томо. От одних лишь мыслей об этом становится ужасно страшно и тревожно. Он совсем не приспособлен к самостоятельной жизни, не имеет ни малейшего понятия, что делать, но жить вот так дальше он не может. Юноша устал настолько, что если бы не новый друг, то давно бы уже, как ему кажется, сошел с ума. — Проходи, — Кадзуха пропускает Скарамуччу в дом, жестом указывая на комнату. — Уютненько, — брюнет смотрит по сторонам, рассматривая довольно комфортное помещение. Дом не такой большой, как у Тартальи, но маленькие и компактные комнаты кажутся довольно милыми. — Если не иметь никаких ассоциаций, то, наверное, да… Каждый уголок этого «уютного» дома пропитан болью и слезами Кадзухи. Каждая комната, каждый предмет интерьера видел тот ад, что происходит в стенах этого, казалось бы, приятного дома. Глубоко вздохнув, юноша берет Скарамуччу за руку и ведет в свою комнату. Кажется, сегодня он впервые приводит кого-то домой. Если бы не желание закончить всё как можно быстрее, то и сегодня он пришел бы один. — Я соберу документы, — проговаривает блондин, оставляя друга в комнате, — а ты можешь начать собирать вещи… наши с Томо вещи различить несложно. — Понял. Скарамучча окидывает взглядом комнату: большое окно, светлые занавески, зеркальный шкаф, письменный стол, мягкая постель со смятым покрывалом сверху. У Кадзухи идеальная чистота и порядок, если не считать кровать. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что каждый день, когда он ездил домой, чтоб поговорить с Томо по видеосвязи, то делал это на кровати. Одежды у Кадзухи довольно много и вся она идеально выглажена и висит в шкафу по цветам. Нет ни единой вещи, которая рушила бы его образ идеального студента. Даже домашняя одежда выглядит так, словно он пришел на собеседование. Томо дома нет, но и без него атмосфера ужасно гнетущая и давящая. Эта комната пропитана болью и насилием. — Я закончил, — проговаривает блондин, возвращаясь к другу и закрывая надетую через плечо сумку, в которую сложил документы. — Ты чего завис? Кадзуха смотрит на Скарамуччу, который так и стоит неподвижно, смотря на смятую постель. Воображение само подсказывает, что происходило в стенах этого дома долгие годы. Колющая и едкая боль растекается по телу брюнета. Это — боль осознания собственной слепоты. Долгих три года Кадзуха учился в параллельной группе, усердно поддерживая свой образ, да так, что никому и в голову не приходила жестокая правда, скрытая за дверью дома. Сейчас, оглядываясь назад, Скарамучча понимает, что это не Каэдэхара — хороший актер, это просто людям нет дела до чужой беды. И он — не исключение. Он ведь собственными глазами видел и ощущал давление Томо на Кадзуху, но даже не пытался ничего сделать. — Что с тобой? — блондин опускает руку на плечо друга. — Вспомнил что-то плохое? — Казу, прости меня… — слабо проговаривает Скарамучча. — Как можно было быть таким слепым… я не понимаю… — Что…? О чем ты говоришь? — Всё, что Томо делал с тобой… то, как он давил на тебя… то, что ты его откровенно боишься… это ведь видно со стороны, но я игнорировал… — Глупости, — отмахнулся блондин. — Мы ведь не общались с тобой… да и вообще я ни с кем не общался… так что… очевидно, что никто ничего не замечал. У тебя ведь тоже на лбу нет таблички, что ты страдал от абьюза… чисто со стороны я бы никогда не подумал, что Тарталья тебя изна… — плечо под чужой ладонью заметно вздрогнуло, — ой… не хотел напоминать, прости… я это говорю к тому, что со стороны ведь не видно многого… а особенно если не общаться. — Давай… соберем вещи и пойдем в общежитие… мне как-то тут не по себе. — Хорошо, — блондин улыбнулся и отошел к шкафу. — Что ж… Холопок входной двери заставил обоих вздрогнуть. Кадзуха поворачивает голову на шум и слышит шаги. Эти тяжелые и до боли знакомые шаги, которые он узнает из сотен других. Он никогда не спутает эту «походку», она вызывает сильный, уже инстинктивный, страх. Это точно Томо. Подумав об этом, юноша вновь вздрагивает и медленно поворачивает голову на Скарамуччу, который слегка растеряно смотрит по сторонам.

***

Комната 603. Венти сидит на кровати в позе лотоса и слабо раскачивается из стороны в сторону. Он внимательно всматривается в глаза Сяо, сидящего напротив, словно пытается что-то в них разглядеть. Они встречаются уже больше недели, но за это время даже за руки не держались. Венти не хочется давить, но одновременно с тем безумно хочется ходить по коридорам колледжа, открыто демонстрируя, что они — пара. — Мм… — обречённо протягивает Барбатос, так и не найдя ответа на свой немой вопрос в чужих глазах. — Что-то случилось? — Слушай, Сяо, а кто тебя вчера до общежития подвозил? — Мой психолог. Иногда, когда после меня у него нет клиентов, он предлагает мне подвезти до общежития. А что? — Ничего, просто вспомнил, что видел, как ты из машины выходишь… вот и подумал… хм… — Что подумал? — Ничего, — Венти опускает голову, ощущая стыд и неловкость за свою странную ревность (?) и «глупое» желание держаться за руки. — Тебя что-то беспокоит? — Мы ведь встречаемся, да? — переборов себя, он решил не молчать. — Да. — Тогда… почему ты не берёшь меня за руку…? — А… — слова вмиг покинули голову Сяо. Лицо обдало жаром и сильным смущением. Словно подросток, впервые испытавший любовь, он кое-как поднимает взгляд на Венти, но найти ответ на вопрос не получается. — Это… из-за фобии? — Н-нет… — Тебе неприятно ко мне прикасаться…? — Нет, это… совсем не так. — Почему тогда…? — Мне… я… — он вновь опускает голову и набирает полные лёгкие воздуха, намереваясь выпалить всё на одном дыхании. — Я просто смущаюсь, потому что ты мне нравишься. — Хм? — из позы лотоса Венти поднимется на колени на кровати и придвигается к Сяо ближе, так и замирая, стоя на четвереньках. — Но мы ведь пара…? — Хочешь держаться за руки…? — подавляя смущение Сяо поднимает голову. — Хочу. Барбатос стоит на коленях, упирается ладонями в мягкое одеяло, его голова немного наклонена в бок, а в бирюзовых глазах застыло лёгкое непонимание. Футболка свисает вниз, открывая Сяо вид на торчащие ключицы. Юноша нервно сглатывает, искренне не понимая, почему сейчас не может оторвать взгляд от этих выпуклых костяшек и фарфоровой кожи. — Сяо? — Венти замечает, что взгляд парня направлен ему под футболку, и сразу отклоняется назад, усаживаясь на свои колени и складывая руки сверху. — П-прости… я не подумал. — Ты такой хрупкий… к тебе страшно прикасаться… — словно зачарованный проговаривает юноша, продолжая смотреть туда, где ещё пару секунд назад он видел ключицы. — Ощущение, словно я сломаю тебя, если буду трогать… чувствую себя каким-то недостойным что-ли… — Что за странные мысли…? — Слушай, Венти, а ты — девственник? — спросил, сам не понимая почему, и где он взял столько смелости, чтобы задать этот вопрос. — Нет… а это имеет значение? — А… эм… нет, не подумай ничего… я просто спросил… — Хм… — Венти пожал плечами, затем поднял взгляд куда-то вверх. — Ты говорил, что пятнадцатый шаг — это поцелуй, да? — решил сменить тему, стараясь нарушить нависшую странную атмосферу. — Да. — А что потом? — Ох… — Сяо обречённо вздыхает. — Даже не знаю, как произносить подобное вслух… — Напишешь? — Сейчас, — он встал к кровати и принялся рыться в лежащей на стуле сумке. — Вот, — юноша протягивает Венти бумагу. — Это Бай Чжу писал… тут оставшиеся 5 шагов… думаю, на них я и помру… — Оу… — Барбатос читает, подавляя в себе улыбку и смущение. — Да, звучит как что-то нереальное… — Они тут типо по порядку? — Он написал тот порядок, который рекомендует… но я могу выполнять в любом… ну, кроме, конечно двадцатого шага… пока не пройду предыдущие, то на него можно даже не смотреть. Да и не хочется туда смотреть. — Сяо… — Венти вновь упёрся ладонями в покрывало и придвинулся ближе к лицу парня. — Могу я… помочь тебе… ну… с этими пятью шагами…? — Эм… — он опускает смущенный взгляд, ощущая как щеки обдаёт жаром. — Я не настаиваю, — сразу дополнил Венти. — Мне просто показалось… что даже первые два шага можно было бы сделать вместе… и… ну… может… тебе так будет легче…? — А… эм… я… подумаю…

***

«Подслушано»

Аяка 21:21 Тц! Да не отвечает он мне уже неделю!!! Ой, блин Не в тот чат.

Вы 21:21

@ayaka понимаю.

Син Цю 21:21 @kaya душевные мухи? Мухи* Блять Да.

Вы 21:22

@xin душевные мухи — самые любимые

ЧленисторукийПитон 21:22 @kaya супер, мухи — твои единственные друзья. Син Цю 21:22 @diluc у притонов есть руки? Притрон* Притон* Питон*

Вы 21:23

@xin нет, у питонов члены

ЧленисторукийПитон 21:23 @kaya хватит трогать мой ник, заебал уже

Вы 21:23

@diluc не плачь только

Lumi 21:24 @kaya Кэйа сегодня злой ЧленисторукийПитон 21:24 @lunime муж не даёт Lumi 21:24 @diluc грустно. «Тц…» — Кэйа поворачивает телефон экраном вниз и глубоко вздыхает. Он сидит за столом в пустой комнате общежития, склонив голову. Указательный палец постукивает по стакану с виски. Юноша обречённо опускает голову на столешницу. В груди что-то давит, настроения совсем нет, он ощущает себя так, словно нашёл тот самый недостающий кусочек пазла, но не может поставить его на место, и вынужден просто смотреть на эту «дыру» посреди картинки. «Раздражает…» — он вновь смотрит на экран — сообщения летят одно за другим, но «того самого» сообщения нет. Руки слабо вздрагивают, мысль, которая пришла в голову, заставляет сердце биться быстрее. Дыхание сбивается, сердце с силой ударяет в грудь, оно словно вот-вот проломит ему кости и сбежит, бросая умирать в одиночестве на холодном полу, истекая кровью. Дрожащие пальцы уже набирают текст в личные сообщения. Он замирает, переламывает что-то внутри себя и нажимает «отправить»

Вы 21:33

Привет, бака-кун.

Неизвестный 21:33 Какие люди в личке.

Вы 21:34

Я снова пью

(1 фото)

Неизвестный 21:34 Поздравляю, я тоже (1 фото)

Вы 21:34

Нихуя

Неизвестный 21:34 Что пьёшь?

Вы 21:35

Виски, а ты?

Неизвестный 21:35 Аналогично

Вы 21:35

Повод?

Неизвестный 21:35 Не нужен

Вы 21:35

Понял.

Неизвестный 21:36 Душевные муки?

Вы 21:36

Похоже на то

Вы 21:38

Выслушаешь немного моих пиздостраданий?

Неизвестный 21:38 Го

Вы 21:39

У тебя не бывало такого, чтоб ты понимал, что влюбился в кого-то, кто так близко и так далеко одновременно? Ты можешь любить всей душой, можешь в любой момент поговорить с ним, но не можешь прикоснуться или ещё что… потому что этот человек слишком далеко. Он может стоять рядом, но при этом он всё равно далеко…

Неизвестный 21:39 В Дилюка влюбился?

Вы 21:39

Лучше б в него 🚬

Неизвестный 21:40 Да, бывало такое.

Вы 21:40

И как ты справился с этим?

Разговор до глубокой ночи. Неизвестный оказался довольно спокойным и слегка отстранённым. Он достаточно быстро отвечает на сообщения, старается как-то поддержать, хотя, очевидно, он этого делать не умеет. У него слегка странный стиль общения, он кажется немного «внеземным» и каким-то «не таким». С ним словно что-то не так, но понять что же именно «не так» кажется невозможным. Он совсем не использует мат, не пытается шутить глупые шутки, не подкалывает и не «играет на публику». В личной переписке, по крайне мере сегодня, он кажется совсем не таким, как в чате.

Вы 03:34

Ты тоже какой-то сегодня подавленный, что-то случилось?

Неизвестный 03:34 Ничего нового

Вы 03:34

Что-то старое?

Неизвестный 03:34 «Что-то старое» — это я.

Вы 03:35

Сколько тебе лет?

Неизвестный 03:35 18

Вы 03:35

Ебать ты дед. Мне 19.

Неизвестный 03:36 Я ведь соврать могу

Вы 03:36

Да похуй. Хоть 118.

Неизвестный 03:36 Или 10

Вы 03:37

Как размер моего члена.

Неизвестный 03:37 Милашка :3

Вы 03:37

Я?

Неизвестный 03:37 Твой член.

Вы 03:38

Такая же милашка, как ты

Неизвестный 03:38 Меня сравнили с членом. Жизнь прожита не зря

Вы 03:38

Ты актив или пассив?

Неизвестный 03:38 В какой момент душевное общение скатилось к члену и обсуждению половой жизни?

Вы 03:39

Кажется, две минуты назад

Неизвестный 03:39 Шутка про «две минуты» будет?

Вы 03:39

Нет, какие 2 минуты... Хоть бы минуту продержаться

Неизвестный 03:40 Сочувствую

Вы 03:40

Чтобы держаться дольше, нужно ебаться чаще. Поможешь? 👉👈

Неизвестный 03:40 В другой раз.

Вы 03:41

Обещаешь?

Неизвестный 03:41 А ты очень хочешь?

Вы 03:42

Кажется, уже почти 4 утра. Я сегодня на парах сдохну

Неизвестный 03:42 Убери только после себя.

Вы 03:43

Спасибо тебе... ну... что выслушал

Неизвестный 03:43 Алкоголь попускает?

Вы 03:43

И это тоже. Но на самом деле я тебе правда благодарен. Даже не думал, то ты ответишь мне, да еще и выслушаешь. Смешно

Неизвестный 03:44 Смешно?

Вы 03:44

Ты, оказывается, совсем не такой, как в чате.

Неизвестный 03:44 Ты тоже.