Another Love / Другая Любовь

Венти кружится в танце, на нём оранжевый плащ и шорты, чулки, макияж и рожки. Довольно забавный Хэллоуинский образ, в том самом костюме, что не подходил никому и за которым Альбедо и Рубедо ходили в подсобку. Блондин ведёт, на нем костюм графа Дракулы. Юноша поддерживает Венти за спину, позволяя тому прогибаться, чувствуя полную уверенность, что его удержат. Такой грациозный, слегка грубый, но непринуждённый танец приковывает внимание зрителей. Танцоры кружатся, безотрывно смотря друг на друга. Они выглядят, как единое целое, та самая «химия», о которой говорил Венти, кажется, повисла в воздухе, создавая атмосферу таинственности и какой-то хаотичности, присущей музыке и ритмичным движениям. Мелодия замолкает, парни на сцене сразу замирают, как восковые фигуры. Они словно не дышат, рука блондина заведена Венти за спину, позволяя тому прогнуться и отвести ногу. Они смотрят друг другу в глаза, пока занавес медленно опускается. Под звуки аплодисментов из зала, концерт окончен. Венти глубоко выдыхает и, опираясь на плечи партнёра, принимает вертикальное положение. — Устал… — слабо проговаривает, а затем улыбается. — Но это было круто, спасибо. Кажется, последний раз мы танцевали вместе где-то во времена начальной школы. — Кажется, — с легкой усмешкой соглашается тот. — Кстати, это действительно было довольно… интересно. Тебе тоже спасибо. Альбедо поднимается на сцену за закрытый занавес в поисках Рубедо. Студенты и преподаватели уже расходятся под жуткую музыку, которую включил ди-джей за пультом. — О, — увидев близнеца, президент быстро берет его за руку. — У меня дело на миллион, поможешь? — Спрашиваешь, — он слабо улыбается и покорно следует за братом. — И, Венти, пока-пока. — Пока-пока, — улыбнулся, слабо помахав рукой. Концерт прошёл довольно быстро, по крайне мере так показалось, что уже обозначает, что было не скучно. Новым ректором, которого официально представили только сейчас, оказался Камисато Аято. Удивлению Венти и Скарамуччи не было предела, когда они увидели владельца косплей-кафе в роли нового ректора. Но этот мужчина всегда строг и справедлив, так что появляется чувство безопасности и защищенности, точно такое же, как и на работе. Видимо из-за этой работы он и решил сменить администратора в кафе, ведь теперь самолично он появляться там будет реже. Хэллоуин в общежитии проводится сегодня. В ночь с пятницы на субботу. Венти вместе с Сяо проходят в комнату и обессилено падают на свои кровати. До мероприятия есть ещё два часа, а концерт в колледже их довольно утомил. — Хм… Ся-о, — протягивает Венти, подавляя в себе улыбку от мыслей, что пришли ему в голову. — Мм? — юноша лежит на своей кровати, закрыв глаза. — Давай я тебе макияж сделаю. — Что? Нет. Ни за что. — Ну, Сяо, — жалобно скулит, уже представляя, как интересно смотрелись бы чёрные потёки под глазами Алатуса. — Тц… — Ну я чуть-чуть… — Барбатос сползает со своей кровати и перебирается к Сяо. Он садится на колени рядом с лежащим юношей и немного склоняется к нему вперёд. — Просто подведу тебе глаза… и сделаю потёки… — Зачем это…? — Ты и так был единственным не накрашенным из всех выступающих, что за Шляпник без косметики? Не канон! — Тц. — Ну, Ся-о, — он упирается ладонями в подушку и склоняется ниже. Мягкая кисточка от заплетенной косички слабо щекочет Алатуса по щеке. — Ну пожа-а-луйста. — Тц… ладно, — он открывает глаза и сразу заливается краской от того, что лицо Венти сейчас так близко. — Если только… немного. — Ура-ура! Уже спустя две минуты Сяо с закрытыми глазами сидит на краю кровати, Венти стоит впритык к нему, наклонив голову, и вырисовывает стрелки. Он полностью увлечён процессом и совсем не замечает, как руки Сяо поглаживают его по ноге чуть выше колен. Сам не понимая почему, но эти действия, не имея под собой никакого подтекста, почему-то успокаивают Алатуса. Хоть Венти и рисует на его лице прямо сейчас, но руки хотят ощущать, что он рядом, пока в закрытых глазах стоит тьма. — Готово! — Барбатос отходит назад и рассматривает лицо Сяо. — Идеально. Пойдём к раковине и сделаем тебе потёки. Он берет Алатуса за руку и выходит из комнаты, в коридоре сразу сталкиваясь со Скаром и Кадзухой, которые только-только вернулись с концерта. — Что-то долго вы шли, — усмехнулся Венти. — Окольными путями, — проговорил Скар. — Оказывается, если на единственном выходе стоит тот, кого хочется избегать, то покинуть зал не так уж и просто. — Избегаете кого-то? — Ага, вот только на парах этого делать не получится. Ну, ничего, не будет же он в колледже суету наводить. А вы…? — Я накрасил Сяо! — гордо проговаривает Венти, дёргая Алатуса за руку и заставляя повернуться. — Идём делать потёки. — Ого, — протягивает Скарамучча, смотря на слегка раздражённое лицо Сяо. — Вышло очень круто. — Хочешь, я и тебя накрашу, Скар? — сказав это, Венти ощутил, что рука Сяо слабо дёрнулась. — Нет, спасибо, мне хватит того, что есть. — Ладно, мы тогда пойдём, до встречи на вечеринке! Почему-то отказ Скарамуччи вызвал внутри Сяо какое-то облегчение. Очередной слабый приступ ревности на пустом месте. Юноша обречённо вздыхает, осознавая, как сильно он уже привязался к Венти, хотя прошло всего два месяца. — Закрой глаза. Алатус послушно исполняет, чувствуя, как друг принимается делать потёки при помощи воды. Прикосновения пальцев Венти к лицу кажутся настолько нереальными, что рука Сяо вновь ложится на Барбатоса. В этот раз он берет юношу за талию. Почему-то только касаясь к нему руками появляется хоть какое-то ощущение реальности. «Настолько влюблён, что не могу поверить, что всё по-настоящему? Или… почему мне всё время нужно к нему прикасаться…? Боюсь, что он просто исчезнет, как и Эви…? Нет… мои чувства к нему… они другие…» — Вот и всё! — уже в который раз этот голос вырывает из размышлений. Венти улыбается, довольно рассматривая то, что видит на лице Сяо. — Жесть… — комментирует тот, смотря на своё отражение: чёрные потёки под глазами, белая кожа и прорисованные скулы. — Но на Шляпника не похоже. — Ещё бы! На Шляпника был бы только Тарталья похож. Пойдём в комнату, — он вновь берет Сяо за руку и утягивает за собой. Излишняя тактильность всегда раздражала, но с Венти всё иначе. Как только они начали ходить, держась за руки, внутри Сяо словно что-то надломилось. Ему нужно чувствовать Барбатоса рядом.

***

Вечеринка проходит на первом этаже в главном холле. Здесь уже всё украшено и готово к началу праздника. Студентов пришло довольно много, но, как и требуют правила, общежитие закрывается точно по времени, так что больше никого не впустят и не выпустят. Громкая музыка, много разнообразной еды, тематический декор и ни одного преподавателя, кроме дежурного, который до сих пор не давал о себе знать — именно так проходит их сегодняшний вечер. — Президент! — слегка подвыпившая Аяка повисла на плече блондина, сразу же ловя на себе весьма холодный и ревностный взгляд со стороны Рубедо. — А пойдёмте погадаем? — «Даст — не даст»? — с усмешкой спрашивает Кэйа. — А ты что здесь делаешь? — Ру скрещивает руки на груди и одаривает того весьма холодным взглядом. — Ты разве не должен стоять на коленях в туалете, «захлёбываясь собственными слезами и его спермой»? — Нихуя, ты тоже в чате обитаешь? Не видел тебя там ни разу. — Просто не пишу ничего, смысл участвовать в этом абсурде? — Ну, я вот нашёл там жесткого доминанта с нотками пассива, этот чат уже не бесполезен. — И тем не менее, он всё такой же абсурдный. — Ну, президеееент, — протягивает Аяка, не позволяя Альбедо выпутаться из ее объятий. — Тц… — Ру недовольно фыркает и опускает взгляд в пол. — Оу, — Кэйа кладёт ему руку на плечо и слабо похлопывает. — Так вот в чем дело, а то я думаю, чего ты такой злой сегодня. — Тц… — обречённо вздыхает и поворачивает голову на Альбедо. Они как бы поговорили, вроде признали свои чувства, даже поцеловались, но… ни к чему не пришли. Оба понимают, что это неправильно и что так не должно быть. Оба противятся и отвергают свои чувства, но обоих ужасно тянет друг к другу. — Бедо, — Ру выдергивает брата из объятий девушки. — Пойдём погадаем, или что она там просит… — Ура! — Аяка воскликнула так громко, что привлекла внимание некоторых других студентов. «Гадать» решили на шестом этаже, потому что в цифре «6», как сказала Камисато, скрыта какая-то магия и мистика. После долгих обсуждений, вместо гадания все сошлись на вызове пиковой дамы. Свеча, зеркало, губная помада, все сидят в кругу на полу, пока Аяка рисует. Часы пробивают полночь, девушка проговаривает слова для вызова Пиковой Дамы. — А зачем мы её вызываем? — тихо спрашивает Кадзуха, поворачивая голову на Скарамуччу. — Понятия не имею. Просто потому что Аяке так захотелось. — Тц, — Люмин недовольно фыркает и одаривает парней пронзительным взглядом. — Вообще-то она может исполнить одно желание. — Хочу, чтоб Неизвестный мне отсосал, — Кэйа с усмешкой смотрит на зеркало, где губной помадой нарисованы ступеньки. — Такое под силу вашей Даме? — Что за низменные желания? — холодно говорит Альбедо. — Проси сразу в зад его выебать, чего мелочиться-то? — О, вот тут согласен. Крик Аяки прерывает общение. Девушка отбрасывает зеркало, роняя его на пол и разбивая. — Она там! Я ее видела!!! — блондинка вскакивает и убегает. — Хах, каждое утро так реагирую на зеркало, — проговаривает Кэйа, поднимаясь на ноги. — Ладно, я пошёл в туалет, буду ждать пока придёт НН. Пока. — И зачем было устраивать это «гадание», если настолько страшно, — Итэр поднимается, бросает взгляд на разбитое зеркало, затем поворачивает голову в конец коридора. — Я тоже в туалет. Хочу посмотреть, как Кэйа будет «давиться слезами». — На видео сними, пж, — с усмешкой проговаривает Альбедо. — Я уберу, — Венти смотрит на осколки и вздыхает. — Прям перед дверью в нашу комнату… — Я помогу, — отзывается Сяо. — Хорошо, я схожу за веником на первый этаж и вернусь, а ты набери пожалуйста воды и намочи швабру. Помоем тут, чтоб мелких осколков не осталось. — Хорошо. — Я устал, — обречённо вздыхает Кадзуха и поворачивает голову на дверь с цифрой «602». — Пойду в комнату. Скар, ты пойдёшь? — Обещал одну песню сыграть. Позже приду. — Хорошо.

***

Венти идёт по коридору, мысленно ругая себя за то, что оставил как-то веник в коридоре, а дежурный преподаватель отнёс его на первый этаж в кладовую. В холле играет громкая музыка, студенты танцуют, кто-то поёт, кто-то тоже собрался вызывать духов. Барбатос кое-как обходит изрядно пьяную толпу и заходит в служебное помещение. Женщина-вахтёр здесь довольно добрая, так что ещё давно сказала ему не спрашивать у неё разрешения. — Хм… — в темноте он не сразу разбирается, где находится нужный ему предмет. Юноша достаёт телефон и светит фонариком, расходуя последние проценты зарядки, так и не найдя выключатель. — Венти? — мягкий голос вахтёра отзывает его сзади. — Ищешь что-то? — Веник. — Ой, прости, я отнесла его вам на этаж. Забыла тебе сказать. Оставила в кухне около раковины. Только его нужно промыть, он в паутине. — Понял, спасибо большое. Он поспешил покинуть кладовую и вернуться на этаж. На удивление, в коридоре на шестом этаже уже никого нет, а осколки зеркала убраны. Венти вздыхает, понимая, что возился слишком долго. «Ладно, всё равно веник помою и занесу в комнату. Пока не забыл», — он быстро направляется на кухню, забирает оттуда нужный предмет и идёт в туалет. Светлая дверь уборной закрывается за спиной, свет гаснет, замок щёлкает, и юноша понимает, что заперт. Он достаёт телефон, чтобы посветить, но зарядка села и девайс выключился. Тяжёлые шаги за спиной заставляют вздрогнуть. «Это всё ведь просто розыгрыш, да? Такая себе не смешная шутка к Хэллоуину… да?» Его грубо хватают за руки и притягивают к себе. Человек в разы сильнее и выше ростом, от него неприятно пахнет алкоголем, а его мерзкое дыхание Венти запомнил с первого раза — бывший ректор. Чжун Ли «выпала честь» дежурить сегодня в общежитии, Барбатос уже проклинает себя за то, что не рассказал Альбедо о случившемся, ведь тогда, возможно, президент бы разузнал о дежурном и предупредил Венти. — От тебя приятно пахнет, — проговаривает мужчина, прижимая Барбатоса к стене. — От… отпусти-те меня… — юноша упирается руками и дёргается, пытаясь вырваться, но очевидно он сделать этого не сможет. — Сяо!!! — единственный крик, который он смог выдавить из себя прежде, чем в его губы впился мужчина, так жадно и нагло сминая их в поцелуе. — Хахах, — смеётся и ехидно улыбается. Он закрывает рот Венти ладонью, прижимая голову к стене, а вторая рука уже скользит вниз по дрожащему телу. — А ты не такой смелый, как твой брат, да? — Мм… — юноша вертит головой, пытаясь освободиться, он впивается ногтями в руку мужчины, но ничего не помогает. Безысходность и отчаяние. Каковы шансы, что Сяо услышал его крик? Или хоть кто-нибудь? По щекам стекают слёзы, которые мужчина с особым удовольствием слизывает. Очередное вздрагивание и сопротивление со стороны Венти выводит преподавателя из себя. Он с силой отпускает юноше пощечину, тот падает на холодную плитку, ударяясь коленями. Его голову берут и притягивают к паху, его заставляют открыть рот и пропустить в него чужой член. Унизительно и больно. Венти давится, упираясь руками в чужие бёдра, пока бывший ректор так грубо и глубоко трахает его в самое горло. Весь в слезах и слюне, чувствуя себя ужасно подавленным и грязным, юноша всё ещё пытается сопротивляться, хотя имеет ли это смысл, он не знает.

***

— Всё, можно идти, — проговаривает Альбедо, заканчивая бинтовать Сяо руку. — И обратился бы к врачу. Терять сознание вот так ни с того, ни с сего… хорошо хоть не лицом в эти осколки упал. — Кто бы про сознание говорил… — фыркнул Сяо, уже доставая телефон. — Венти не отвечает… — Мы в закрытом общежитии, не переживай, он где-то в помещении. Может, подождёшь его в комнате? — Наверное, буду стоять в коридоре… он ведь туда придёт. Да и убрать надо… — Вроде как Люми и Ру уберутся. — Ох, извини, снова я тебе проблемы доставляю, — он опускает взгляд на забинтованную руку. — И спасибо тебе за это. — Забудь, все в порядке. Уведомление на телефон заставило сердце Сяо пропустить удар. Внутри сразу появилась надежда, что это сообщение о том, что Венти вышел на связь. Юноша достаёт смартфон и вздрагивает. Сообщение от Чжун Ли. — Что-то не так? — Альбедо сразу замечает его замешательство. — Н-нет… — дрожащей рукой Сяо открывает фото, которое прислал ему отец с подписью «нехорошо заставлять друзей делать твою работу за тебя». Венти на фотографии явно без сознания. Его лицо испачкано слезами, слюной и спермой. Из носа тонкой струйкой бежит кровь, весь макияж потёк, а на шее виднеются сильные фиолетовые засосы и укусы, губа разбита, глаза закрыты, волосы мокрые и липнут ко лбу. Тело Сяо пробрала дрожь. По трещинам на плитке на полу он сразу понимает, что это уборная на шестом этаже, и что сейчас Венти буквально в десятке метров от него, лежит в таком состоянии на полу, и виной тому — отец. Ненависть и злоба накрывают юношу с головой. Не говоря ни слова он вылетает из комнаты Альбедо и мчится в туалет. Нет ни привычного страха, ни тревоги, ни робости… есть лишь сильная ненависть и желание уничтожить этого «человека». Это фото даже не вызвало триггера, фобия отошла на второй план. Вся душа сейчас поглощена гневом и тьмой.

***

В ушах стоит неприятный звон. Голова гудит, она словно вот-вот разорвётся на части. Сквозь сильную боль Венти открывает глаза. Он видит над собой встревоженное лицо Сяо. В голове пусто, он отчаянно пытается вспомнить, что случилось. Растерянный взгляд бирюзовых глаз хаотично бегает по комнате: холодная плитка, раковина, веник на полу, открытая дверь… «Точно…» — осознание больно ударяет по голове, вызывая сильный приступ тошноты. Сяо что-то говорит, но Венти его не слышит, он словно под водой и звуки до него не доходят. Промелькнувшее в голове воспоминание о случившемся заставляет Барбатоса перевернуться, упираясь ладонями в холодную плитку и вырвать на пол. Тело сразу обдаёт жаром, тонкие руки начинают трястись. — Венти! — наконец-то голос Сяо пробивается сквозь толстую стеклянную стену. — С…с… — у него не получается выдавить из себя ни слова. — Всё в порядке, Венти, всё закончилось… — такой мягкий и родной голос пытается успокоить разбитого и опустошенного юношу. Барбатос наконец поворачивается. Он сидит в углу уборной на холодной белой плитке, опираясь спиной об стену. Сяо, до этого закрывающий ему вид на остальное помещение, отодвигается в бок, и Венти видит огромное алое пятно на полу около двери. Эта лужа медленно растекается, явно давая понять, что мужчина — Чжун Ли — мёртв. Глаза Венти заметно округляются, он переводит взгляд на Сяо: — Это… это… ты…? — Нет… он прислал мне сообщение и… когда я пришел, он уже был мёртв. — Я вызвал полицию, — лишь сейчас Венти заметил на проходе Альбедо. — Скорую тоже… — Голова… кружится… — волнение не даёт нормально дышать, перед глазами всё плывёт, и юноша обессилено падает Сяо в руки, в очередной раз теряя сознание. — Сяо, — холодно проговаривает Альбедо. — Это ведь не ты его убил, да? — Что…? Конечно, не я… когда я пришёл, то он уже был мёртв… — Алатус бережно поглаживает бессознательного юношу по щеке. — Что он сделал с тобой… ненавижу… Нужно отнести Венти в комнату. — До приезда полиции нельзя. — Предлагаешь просто сидеть с ним вот так? Рядом с мёртвым телом, которое… его… блять… — Ты — не единственный, кому Венти дорог. Я отлично понимаю твои чувства, но в такой ситуации нужно оставаться холодными и мыслить здраво. Ты и без того будешь первым, на кого падут подозрения, так что любое твоё действие могут воспринять как «попытка запутать следствие». Мы должны оставаться на месте до прибытия полиции. — Понимаю… но… — ненависть не утихает, руки дрожат, а тревога из-за Венти не отступает ни на минуту. Отец мёртв, но нет ни капли боли или скорби. — Я принесу тебе успокоительное, — Альбедо задерживает взгляд на дрожащих от нервов руках. — Оставайся здесь. — Спасибо…