Another Love / Другая Любовь

Утро поприветствовало жителей города дождём. Тяжёлые капли бьют по окнам, так грубо вырывая Томо из мира снов. Мужчина поднимает голову с подушки и вздыхает. Глаза ужасно болят, в ушах стоит неприятный звон. Он сползает с кровати и направляется в ванную. Воспоминания о вчерашнем дне отзываются неприятными ощущениями в области затылка. «Я ведь не пил вчера… что за бред…» — он проходит в ванную и упирается руками в раковину. Томо поднимает взгляд в разбитое зеркало и отчаянно пытается вспомнить, когда и как это произошло, но всё тщетно. Дальше его взгляд падает на зубную щетку: когда-то белоснежная, сейчас она испачкана красной акриловой краской. И в голове вновь пустота и никаких воспоминаний об этом. Он берет щетку дрожащей рукой и подносит ближе к лицу. Хочется убедиться, что это именно краска. Гаснет свет. Он делает шаг назад и упирается спиной в закрытую дверь. — Кто здесь? — неуверенно спрашивает Томо, не решаясь покинуть ванную комнату. Ответа нет. Звук битого стекла и бой посуды. Лампочка моргает, а в коридоре что-то скрипит. Томо нервно сглатывает и аккуратно выглядывает из ванной — ничего нет. На ватных ногах он направляется в кухню: на полу — разбитая тарелка. Стёкла на окнах потрескались, лампочка просто перестала работать. «Я схожу с ума…» — он присаживается к осколкам, никак не решаясь начать их собирать. Дверь в гостиную хлопнула. Он вздрагивает и поднимается на ровные ноги. Идти туда страшно, но оставаться на месте — не менее пугает. Томо медленно проходит в комнату, дверь неприятно скрипит, как и пол под ногами. Он щёлкает выключателем, яркая лампа освещает пустую комнату. На полу лежит коробка с детскими игрушками. Они разбросаны в разные стороны: куклы, плюшевые мишки, машинки, кубики… Томо сводит брови и щурится. Подобных вещей у них в доме не было. Раздаётся неприятный скрип и тихий детский смех. А вслед за ним — мяуканье кошки и плач ребёнка. Руки дрожат, дышать тяжело. Он никак не может собраться, кажется, что всё нереально, но ведь это происходит прямо у него на глазах. Очередной шум за спиной. Он вздрагивает и поворачивает голову. — Эви передаёт тебе привет, мразь, — тихий и холодный шёпот знакомого голоса над ухом заставляет мужчину вздрогнуть. Он чувствует как тонкие холодные пальцы сжимают его шею, тело не слушается, оно оцепенело, пошевелиться не получается. Руки сдавливают шею, воздух заканчивается. Томо падает. Он открывает глаза, грудь тяжело вздымается, голова ужасно болит. Мужчина вскакивает с кровати в своей комнате и мчится в ванную. «Сон…? Это был просто сон…? — он влетает в светлую комнату и становится перед разбитым зеркалом: на его шее виднеется красный отпечаток чужой руки. Он болит и печёт, словно ожог. Томо нервно сглатывает и переводит взгляд на выход. — Или не сон…?»

***

Пара Томо сегодня последняя. Звонок оповестил об окончании, не желая задерживаться ни на минуту, Кадзуха быстро складывает вещи в сумку и тут же направляется на выход из аудитории. — Каэдэхара, — как ожидалось, преподаватель отзывает юношу, не давая тому покинуть кабинет. — Задержитесь на минутку. — … — Подойдите. Кадзуха обреченно вздыхает, выбора у него особо нет, да и страх перед Томо не позволит ему просто развернуться и сбежать. Юноша подходит к столу и замирает, боковым зрением замечая, как студенты один за одним покидают аудиторию, оставляя его наедине с Томо. Кадзуха закусывает губу, уже предвкушая, что сейчас на него снова будут давить, а он ничего не сможет сказать в ответ. — Казу, ты идешь? — голос Скарамуччи из-за двери прозвучал, как последний луч надежды. — П-почти… — еле слышно отвечает Кадзуха, поворачивая голову на дверь. — Учитель попросил задержаться. — Вот как, — брюнет проходит в аудиторию и садится на первую парту, закинув ногу на ногу. — Тогда я тебя тут подожду. Подобный жест явно пришелся Томо не по душе, да и сторонний человек не входил в его планы, но прошлая ночь и утро настолько выбили его из колеи, что он готов смириться с наглостью и дерзостью Скарамуччи, лишь бы поговорить с Кадзухой. — Казу, у меня к тебе есть вопрос, — мужчина кажется непривычно растерянным и даже слегка напуганным. — Вчера ночью ты приходил домой? — Что? Ты же… звонил уже… и спрашивал… я не был «дома» уже месяц, Томо… — Можешь показать мне свою руку? — Ч-что…? — Давай, Казу, — он грубо хватает студента за запястье и притягивает его ладонь к своему лицу, — раз тебе нечего скрывать, то покажи мне! Отпечаток на шее Томо выглядит как ожог, из чего мужчина делает вывод, что на ладони того человека должен был остаться какой-то след. Насколько бы странно это ни звучало, сейчас это кажется ему единственным способом убедиться, что он не сходит с ума, а кто-то над ним просто шутит. — Т-Томо, отпусти, мне больно… — Кадзуха упирается в плечо преподавателя, пока тот тянет его за руку и сжимает запястье. — Потерпишь, столько лет терпел, и еще раз потерпишь, — холодно проговаривает тот, не выпуская хрупкую руку студента из своей хватки ни на секунду. — Казу, признай, что это был ты! Разум затуманен, а страх берет верх. Он видит, что на руках Кадзухи нет следов, но отчаянно сопротивляется мыслям, что это действительно был Эви, который пришел отомстить. Ключи от дома есть только у Каэдэхары, замок не был взломан, а окна были закрыты. Вывод напрашивается сам собой. — Это ведь был ты, да?! — лицо Томо перекашивает от злости, а глаза сверкают безумием. Он хватает Кадзуху за скулы и притягивает его лицо к себе. — Это точно был ты, да?! Просто признай, что ты неудачно шутишь надо мной!!! — Отлично, — холодно проговаривает Скарамучча, убирая в сторону телефон, на который только что записал происходящее. Юноша подошел к преподавателю и уже в который раз выдернул Кадзуху из его рук. — Если посмеешь его еще хоть раз тронуть… нет, не так… Если ты хотя бы заговоришь с ним, то это видео окажется на столе у ректора, а, может быть, в полиции. Казу, пойдем, — он аккуратно берет испуганного друга за руку и уводит на выход из аудитории. — Не будем мешать Томо сходить с ума в одиночестве. — Д-да… — Кадзуха облегченно выдыхает, ощущая как холодная рука Скарамуччи сжимает его ладонь. Откуда-то берется такое приятное чувство заботы, теплоты и защищенности, что на лице появляется улыбка, несмотря на этот странный и пугающий разговор с Томо. — Я ведь говорил тебе, Казу, — Скарамучча идет немного впереди, держа того за руку и уводя за собой, — он больше тебя не тронет. Даже если меня отчислят… теперь он точно тебя не тронет. Да и теперь я не думаю, что ему хватит «ума» идти к ректору и жаловаться на меня.

***

Венти крепко держит Сяо за руку, они идут вдоль набережной, медленным шагом прогуливаясь дорожками парка. Барбатос увлеченно что-то рассказывает, но его слова доносятся лишь обрывками. Почему-то взгляд Сяо, как и его мысли, прикован не к тому, о чем говорит этот юноша, а к тому как именно он то говорит. Его эмоции, мимика и жесты кажутся настолько живыми, что невозможно оторваться. Он хмурится, улыбается, активно что-то показывает, бурно на это реагирует и смеется, Сяо лишь наблюдает за ним не в силах отвести взгляд. — Эй, ты меня слушаешь вообще? — Венти обижено надувает щеки, выдергивает свою ладонь из хватки Сяо и скрещивает руки на груди. — Я тут иду распинаюсь, а он в облаках витает! — Прости… — Алатус и правда не слушал. Ни единого слова и ни одной фразы из того, что Венти ему рассказывал, так и не появлось в его голове. Он поднимает виноватый взгляд на парня и вздыхает. — Я просто… задумался. — Что? О чем же? — Ты очень красивый, Венти… — сквозь смущение выдавливает из себя Сяо, и Венти тут же останавливается и поворачивается лицом к городской речке. — Разве? У меня неровная кожа… тусклые глаза… «сутулюсь, как собака»… легко набираю вес… никакой грации и эстетики… отвратителен… и бездарен. — Глупости, — Алатус подходит к нему сзади и обнимает за плечи. — Прибил бы того, кто поселил подобные мысли в твоей голове. — Хех, я б тогда не родился. — Твоя мама, да? — Ага… она всегда хотела девочку… а родились близнецы-мальчики. Почему-то Эви она принимала, как мальчика, а вот ко мне прицепилась, что я должен был родиться девочкой… глупо, да? Перекладывала на меня какую-то свою шизу… и что по итогу… смотря в зеркало я вижу нечто настолько уёбищное, что хочется его разбить… но ведь зеркало не виновато. — Ты очень красивый, Венти… ты похож на фарфоровую куклу. — Такие же неживые глаза? — Нет, такой же прекрасный… они все такие утонченные и приятные, что глаз не отвести… как и ты… сегодня я не слушал тебя, потому что засмотрелся… большие глаза… длинные ресницы… немного пухлые губы… маленький нос… ой… — он поворачивает голову в сторону и опускает взгляд, полный смущения. — Извини… — Мне приятно, что ты так считаешь, Сяо… — Венти делает несколько шагов вперед, приближаясь к воде и оставляя Алатуса позади. — Но, я думаю, что в тебе говорит влюбленность. — Неправда, — юноша вновь подходит впритык и обнимает Барбатоса сзади. — Я находил тебя красивым и до того, как понял и принял свои чувства. Это здесь совсем не при чем… Твою грациозность и изящность тяжело было не заметить еще на игре в «Твистер», когда ты через всё поле растянулся. — Ахахах, не лучший пример. — А танец? От этого невозможно оторвать взгляд… или твоя игра на пианино… или… то, какой ты человек… весьма прямолинейный и очень отходчивый… разве это не удивительно? То, как ты переживал за Скара, то, как держался с Тартальей… — Хех, ты и правда влюбился, Сяо. — Тц, это тут не при чем. — Может, в прошлой жизни я сильно нагрешил, поэтому в этой мне досталась такая мать? Хотя, не могу сказать, что она ужасна… и, с другой стороны, если бы она не забрала меня, то забрала бы Эви… кто знает, к чему это могло бы привести. Она открыто отрицала его заболевание, так что… не думаю, что она занималась бы его лечением. — Он был хорошим… даже очень… — Пока уколы не перестали работать… будто сама судьба была против него, когда организм начал проявлять аллергическую реакцию на единственные работающие уколы, а доктора никак не могли подобрать другие… В любом случае, я благодарен тебе, Сяо. Я знаю, что Эви был с тобой счастлив. Он любил тебя и всегда говорил о тебе с особой нежностью и любовью. Приятно было понимать, что у него есть кто-то настолько близкий… в какой-то момент мы с ним начали отдаляться друг от друга… так что только мысли о том, что у него есть ты, помогали мне спокойно переживать эту «разлуку». — Отдаляться? — Да… так… сложилось… — он повернулся к Сяо лицом и опустил руки тому на плечи. — Ты веришь в его суицид? — Что…? — Веришь в то, что он действительно покончил с собой? Я — нет. Не верил и тогда… но найти что-то не удалось… а сейчас… почему-то мне кажется, что сейчас всё получится. — Хочешь найти правду о его смерти? — Да. Считаю, что Эви заслуживает того, чтобы люди знали правду: родители, друзья, близкие и любимые… разве он не достоин того, чтобы все они знали правду о его смерти? — Думаю… достоин. — Это убийство в общежитии… оно… заставило меня задуматься над тем, как чувствовал себя мой брат. Знаешь… твой отец ведь не понес наказание за то, что делал с тобой… либо за то, что сделал со мной… он был убит, да… но при этом его поступки не были вынесены на обозрение… и я чувствую себя от этого как-то… жалко что ли? Не могу слово подобрать, но мне хочется, чтобы общество понимало, что умер не «бывший ректор», а насильник и тиран. А Эви… он был убит, но его убийца тоже не понес наказания… если мир после смерти существует… как думаешь, что он чувствует? Ему, наверное, больно, что все просто приняли ложь и закрыли глаза… А если мира после смерти не существует… разве мне, его близнецу, не должно быть больно за него и за эту ложь? Почему я не думал об этом раньше… не получилось найти правду с первого раза, и я просто забил… ужасный из меня брат. — Прости, я… никогда не задумывался об этом… — Дело о смерти Эви было подделано… В графе «судмедэксперт» указана Рэйндоттир, но тогда её не было на работе… Незадолго до смерти Эви она потеряла сына, так что ушла в отпуск… эта потеря ударила по всей их семье, я видел, в каком она была состоянии… вскрытие точно делала не она… но она дала заключение, что он наглотался таблеток и умер… следователь, который указан в деле — уволился… разве не странно…? — Странно… но… что делать с этой информацией? — Я попросил Альбедо разузнать об этом у его мамы… и знаешь, что она сказала ему? Сказала, что одного из них, она уже потеряла, и не хочет потерять кого-то еще, так что пусть продолжает учиться и не забивает голову тем, что его не касается. — Думаешь, это она сфальсифицировала дело? — Не прям дело, но вот результаты вскрытия… вполне возможно. — Но зачем ей это, Венти…? — Может, деньги? Я не знаю… — юноша вздыхает и утыкается носом в плечо Сяо. — Чун Юнь сказал, что найдет мне данные того эксперта, который делал вскрытие… и на этом всё… он и так сильно подставляется, так что больше помочь ничем не сможет. Как думаешь, какова вероятность, что тот эксперт помнит дело Эви? — Не знаю… Венти, кажется, собирается дождь. Пойдем в общежитие? — Пойдем, — он отстраняется, слабо улыбается и берет Сяо за руку. — Отлично погуляли. На следующее свидание идем в кино! — С-свидание? — Ну да, мы же встречаемся, долго ты еще смущаться от этого будешь? — Тц… — О! — Венти одёргивает Сяо и указывает куда-то вперед. — Смотри, это разве не Кэйа там? — Хм… — Алатус щурится, пытаясь разглядеть одногруппника. — Похоже… а кто это с ним? Альберих держит за руку юношу ниже себя ростом. Он одет в тёмно-синюю тканевую куртку с капюшоном. Кэйа что-то возмущенно говорит, явно ругаясь на погоду, затем стягивает с себя серый вязанный шарф и заматывает им человека, которого до этого держал за руку. Явно видно, что особой устойчивостью этот юноша (?) не обладает, потому что такой жест Кэйи заставил его заметно пошатнуться, но Альберих удержал того, заведя ему руку за спину. Он что-то говорит и качает головой, на что получает какое-то виноватое кивание головой. Юноша (?) стоит спиной, так что его лица не видно. В какой-то момент Кэйа просто прижимает его к себе, а тот обнимает в ответ. Из-под длинной куртки видно довольно тощие ноги, обтянутые черными джинсами. — Это Скар с ним? — Алатус вопросительно смотрит, затем переводит взгляд на Венти. — Разве он не с Кадзухой встречается? — Да нет, не может быть… у Скарамуччи куртка не такая… да и не думаю, что он обнимался бы с Кэйей. — Подойдем? — Спрошу у Скара напрямую. Если это правда он, то не хочу, чтобы сейчас это выглядело как слежка или предъява… всё-таки он ведь свободный человек. — Ну да, ты прав… — Ладно, пойдем домой? Дождь начинается, — Венти вновь сжимает руку Сяо и улыбается. — Го прыгать по лужам? Хехе.

***

«Подслушано»

Kaya-Kakaya 22:22 @noname это ты дождь нашаманил? Вот это ты имел в виду, говоря, что кого-то будет «штормить»? Голова болит. Выключай своих писающих ангелочков. Неизвестный 22:22 @kaya да-да, так все и было. Kaya-Kakaya 22:23 @noname эй, ты что, злишься? 👉👈 Неизвестный 22:23 @kaya да, становись на колени и проси прощения. Kaya-Kakaya 22:23 @noname встал. Неизвестный 22:24 @kaya это я вижу, а теперь на колени становись. Кадзуха 22:24 Я тут подумал, а почему мы не общаемся в общей группе? Ну… типо как раньше? Kaya-Kakaya 22:24 @kazuha ого, я думал, у тебя на клавиатуре нет букв Кадзуха 22:25 @kaya 🤔🤔🤔 Lumi 22:25 @kazuha не знаю Аяка 22:25 @kazuha здесь нет преподов и неизвестный с Кэйей ебутся Albedo 22:26 @ayaka здесь вроде есть преподы Неизвестный 22:26 Здесь много кто есть, активных просто нет. Но это нам и не нужно. Кэйа тут за всех актив поднимает Albedo 22:26 @noname зачем вообще была создана эта группа? Неизвестный 22:27 @albedo кто знает. Я добавил того, кого посчитал нужным. Остальных пригласили их знакомые и друзья (?). Я хз. Kaya-Kakaya 22:27 @noname все правильно, чем больше людей — тем лучше. Публичный секс ✅ Неизвестный 22:28 @kaya с кем это у тебя публичный секс? Kaya-Kakaya 22:28 @noname с тобой 🤔 Неизвестный 22:28 @kaya где? не вижу. Kaya-Kakaya 22:29 @noname понял. я на коленях. приказывай, хозяин 🛐 Неизвестный 22:29 @kaya нюдсы скинь Kaya-Kakaya 22:30 @noname что ты там не видел? Аяка 22:30 О, значит было что-то? Albedo 22:30 О, значит было что-то? Син Цю 22:30 О, згвчит было что-либо Значим* Чтото* Что-то* Значок* Зная* Нахуй. Kaya-Kakaya 22:31 @xin ты пытался. Кадзуха 22:31 👀 Аяка 22:32 @kaya так было или нет? Kaya-Kakaya 22:32 @noname у нас что-то было? Неизвестный 22:32 @kaya «что-то»? Ну, может и было. Kaya-Kakaya 22:33 @noname я был так плох, что ты даже не заметил? Неизвестный 22:33 @kaya да. Kaya-Kakaya 22:33 @noname ах, как жестоко… накажи меня за это 👉👈 Lumi 22:34 @aether ты домой собираешься? Неизвестный 22:34 @kaya снимай штанишки. Kaya-Kakaya 22:34 @noname уже давно снял. а теперь ты снимешь меня? 👉👈 Aether 22:35 @lumine дождь выключи. Lumi 22:35 @aether такси возьми Aether 22:35 @lumine гений. Kaya-Kakaya 22:38 @noname ты куда пропал? Kaya-Kakaya 22:40 @noname промотросил и бросил? Все вы, мужики, одинаковые. Козлы. Albedo 22:40 @kaya я, конечно, не специалист, но ты вроде тоже «мужик» Kaya-Kakaya 22:41 @albedo и я козёл 🤔 все козлы. Albedo 22:41 @kaya НН тебе рога наставил? Kaya-Kakaya 22:41 @albedo прямо в кокоро… у меня инсульт. Albedo 22:42 @kaya если «в кокоро», то не инсульт, а инфаркт. Kaya-Kakaya 22:42 @noname я умираю, у меня инфаркт жопы, сделай мне искусственное дыхание. Albedo 22:43 @kaya зад в зад? Kaya-Kakaya 22:43 👉👈